Запах грейпфрута

Они шли по усыпанной гравием дорожке, удаляясь от старинных стен города. Гермионе так и хотелось обернуться, чтобы ещё немного полюбоваться аскетичной красотой уходящих в голубое небо башен, но предвкушение заставляло высматривать вдалеке хоть какие-нибудь строения: так было интересно, где живёт Блейз. Она тысячу раз пыталась представить, как выглядит его дом. Воображение рисовало картины сказочного замка, обязательно окружённого рвом, заполненным водой, неприступными стенами, увенчанными бойницами, рыцарскими доспехами, такими же, как и в Хогвартсе… На самом деле, она довольно слабо представляла себе типичную для Италии архитектуру и, увидев Сан-Джиминьяно вдалеке, предположила, что поместье Забини может быть выстроено в похожем стиле. Всё время в пути они молчали, только крепко держались за руки. Блейз насвистывал какую-то мелодию, и Гермиона с удовольствием отметила, что не испытывает неловкости от молчания, сопровождавшего весь их путь. Напротив, ей было комфортно. Словно она на своём месте. — Пришли, — он остановился у стройных рядов винограда, протянувшихся, казалось, на сотни метров вперёд, — готова? Впервые за всю дорогу Гермиона вдруг поняла, что, вероятно, её ожидает вторая встреча с матерью Блейза. Волна беспокойства накатила на неё. Она опустила взгляд вниз, на свой сарафан, пытаясь посмотреть на себя глазами совершенно незнакомой ей женщины. — А… твоя мама? — Думаю, она сейчас где-то на Лазурном берегу, наслаждается отдыхом. — Ты ведь не выгнал её из-за меня? — Конечно нет, — Блейз закатил глаза, — каждый год в это время она уезжает в Ниццу, на день рождения своей подруги, и отмечают они его пару недель точно. Дом полностью в нашем распоряжении, — он сделал шаг вперёд, и Гермиона заметила лёгкую рябь в воздухе. Затаив дыхание, девушка шагнула за ним и не сдержала восхищённого вздоха. Вдоль извилистой вымощенной камнем дорожки, уходящей вверх по холму, росли строгие кипарисы, выстроившиеся в две шеренги, словно молчаливая стража волшебного дома. Сочная зелёная трава покрывала склоны холма, а на самой его вершине виднелась вилла песочного цвета, построенная в стиле Ренессанс. Казалось, что даже воздух здесь пахнет иначе, свободой и беззаботностью, и Гермионе вдруг захотелось идти медленнее, дышать глубже и впитывать каждую незнакомую деталь. — Не разочарована? — полюбопытствовал Блейз, когда аллея из кипарисов осталась позади, и они остановились у главного входа. — Он прекрасен, — выдохнула Гермиона, скользя взглядом по кирпичным аркам первого этажа, — правда, Блейз, это самый красивый дом из всех, что я видела. — Но ты представляла что-то другое, — он не спрашивал, а утверждал. — Средневековый замок, — она улыбнулась, не в силах оторвать взгляда от фасада виллы. — Внутри он ещё лучше. Прямо как я, — заверил Блейз, и девушка рассмеялась, ступая за ним. — Погоди, — он остановился, посмотрел на неё, обернувшись через плечо. — Где твой чемодан? Гермиона приподняла сумочку, которую держала в руках. — Всё необходимое здесь. — Заклятие незримого расширения? — Оно самое. — Ты ведь в курсе, что это немного незаконно? Гермиона почувствовала, как щёки запылали. — Я осторожна. — Хотя, чему я удивляюсь, вы чего только не нарушали с Поттером и Уизли за последние шесть лет... — Ага, больше только с тобой за последние пару месяцев, — невинно отозвалась Гермиона и поймала его игривый взгляд. Они как раз остановились в коридоре, по обе стены которого располагались две светлого цвета двери. — Здесь твоя комната, — Блейз распахнул одну из них, — но я в тайне надеюсь, что ночевать ты тут не будешь. Гермиона прикусила губу, глядя на него снизу вверх. — Я думала, ты первым делом покажешь мне свою спальню, — девушка шагнула к нему вплотную, не прерывая зрительного контакта. — Она напротив, — Блейз забрал из её рук сумочку, — а что? Кто-то соскучился? — он нежно провёл кончиками пальцев по её спине, скрытой лёгкой тканью сарафана. Гермиона прикрыла глаза и обняла его за плечи, притягивая к себе. — Безумно, — прошептала она ему в губы, увлекая его в поцелуй.

***

Ей снилось, что её рвут на части. Кожа лопалась, обнажая мышцы и сухожилия, расплёскивая горячую кровь. Суставы выворачивал кто-то невидимый, холодный и жестокий, и тут же опускал её всю в кипяток. Она больше не кричала — голосовые связки не выдержали такого напора. Кто-то терзал и кромсал ей несчастное тело во сне… или наяву? Первым, что почувствовала Ализа, когда очнулась, оказалась тупая, ноющая боль во всём теле. Она с трудом открыла глаза и некоторое время не шевелилась, пытаясь привыкнуть к темноте. Где она? Что произошло? Почему тело болит так, словно её жестоко избивали последние пару часов? Или её действительно избили? Темнота не рассеивалась, но глаза понемногу привыкали, стали различать смутные силуэты сводчатого потолка. Женщина попыталась растереть затёкшие руки, но обнаружила, что запястья скованы кандалами. Она попыталась что-то сказать, но в мертвенной тишине раздался лишь жалкий хрип, а горло нещадно саднило. Женщина с усилием повернула голову вправо и не увидела ничего, лишь почувствовала исходящий от стены затхлый запах. Ализа повернула голову влево, скривившись от резкой боли в затылке, и увидела тонкую тусклую полоску света, пробивавшуюся из-под двери. Прислушалась — тишина. Только её сиплое дыхание. Ализа попыталась вспомнить, что произошло с ней. Вот она в шумной компании своих подруг загорает на берегу моря где-то под Ниццей, они пьют вино и беззаботно болтают ни о чём. Вот с ней знакомится симпатичный мужчина, и она решает, что может позволить себе небольшую интрижку. Кажется, он пригласил её, разомлевшую от хорошей эльфийской настойки, в свой номер. И всё. Пустота. Ализа вдруг поняла, что абсолютно, совершенно полностью обнажена: истерзанная кожа покрылась мурашками от подвального холода. Неужели нарвалась на маньяка? И где её волшебная палочка? Ализа попыталась призвать её невербальным Акцио, но эта попытка не увенчалась успехом. Она попыталась двинуть ногой, но буквально завыла от боли… неужели сломана? Да кто посмел такое с ней сотворить?! Догадка вдруг поразила её. Пожиратели смерти. За ней незамедлительно последовало цунами отчаяния, заставившее женщину яростно сморгнуть навернувшиеся на глаза слёзы. Всё ли в порядке с её сыном?

***

В сумерках дом Блейза оказался ещё красивее, чем при свете солнца: фасад здания, деревья в саду, даже бассейн — всё подсвечивалось мягким жёлтым светом, не оставляя Гермионе шанса быть равнодушной к этому дому. Вымотанная, впечатлённая за день, девушка уютно расположилась на подвесных качелях, разомлев от несколько ленивых прикосновений Блейза, то мягко скользящих по изгибу её талии, то оглаживающих ничем не прикрытую грудь. — Нас точно никто не увидит? — в сотый раз переспросила Гермиона, и ахнула, когда он сжал её сосок. — Даже домовики — нет, — терпеливо ответил Забини, возвращая тёплую ладонь на её талию. — Как тебе мой дом? — Хочу остаться здесь навсегда, — прошептала Гермиона, чем вызвала у него лёгкий смех. — Что? — Оставайся хотя бы до конца лета, — в его голосе не было и намёка на шутку. Девушка вдруг поняла, что научилась слышать его настроение. — Я не могу, — с горечью ответила она, — мне ведь нужно провести время с семьёй… да и твоя мама в любом случае вернётся, не хочу вам мешать. И скоро свадьба у Билла Уизли. Меня пригласили. — Когда? — Тридцать первого июля. В доме Уизли, — зачем-то добавила девушка. Некоторое время они молчали, рассматривая постепенно темнеющее небо. — А какую свадьбу хотела бы ты? — вдруг спросил Блейз, и Гермиона тут же вспомнила свой обернувшийся кошмаром сон. — Я никогда об этом не думала, — призналась девушка, решив, что рассказывать ему то сновидение не стоит. — Поэтому ответить вот так сразу не смогу. А ты? — она заглянула в его глаза. Блейз покачал головой. — Полагаю, полностью положусь на выбор своей невесты, — он потянулся за пачкой сигарет, ловко достал одну. Закурил. С наслаждением затянулся. — Откуда эта привычка? — спросила Гермиона, усаживаясь поудобнее. Было что-то завораживающее в неторопливых движениях его пальцев, сжимавших сигарету. — Кто-то притащил на факультет, все дружно плевались, мол, маггловские штучки, а потом также дружно пробовали, — он улыбнулся, выдохнув струйку дыма, будто бы вспомнил что-то тёплое и приятное, — а мне понравилось. Это как транс что ли… повторение одного и того же действия. Глубокое дыхание. Успокаивает. — Это вредно. — На волшебников табак почти не действует, если верить исследованиям колдомедиков. — Проводились такие исследования? — Гермиона удивлённо приподняла бровь. — Да. Моим отцом, — Блейз затушил окурок и уничтожил его заклинанием. — Судя по воспоминаниям мамы, у меня не было шансов избежать этой привычки… — он повернулся к Гермионе, обнявшей себя за плечи. — Пойдём в дом, Tesoro, ты замёрзла. Ночь приняла в свои объятия скрытую от посторонних глаз виллу в Тоскане и Малфой-Мэнор, в подземельях которого снова пытали изувеченную женщину.