Запах грейпфрута

Драко сковал ужас. События последних нескольких десятков минут впились в душу острыми крючками. Он стоял рядом с отцом, беспомощно наблюдая за пыткой лучшего друга. От бессилия хотелось выть: Малфой буквально не мог сделать ничего, не подвергнув опасности себя и мать. Крики Блейза сплетались в жуткую мелодию с болезненными стонами синьоры Забини, истязаемой хохочущей Беллатрисой, и эта какофония рвала барабанные перепонки, забиралась под кожу. Драко сжал кулаки так сильно, что коротко остриженные ногти впились в мякоть ладоней. Все его старания пошли прахом, осели на руке Блейза уродливой татуировкой. И ладно бы только ею… — Какой бы дать тебе срок… — Волдеморт возвышался над сжавшим левое предплечье Забини, и Драко невольно возвращался в день, когда заклеймили его самого. Он точно так сжимал ноющую руку. Тоже стоял, поверженный, на коленях. Тоже был истерзан круциатусом… — Хэллоуин. В ночь на Хэллоуин грязнокровка должна оказаться здесь, в этой самой комнате. Отмыть эту грязь с твоей фамилии можно только её кровью, — Тёмный Лорд хищно улыбался. — А чтобы у тебя был стимул к выполнению задания, за твоей милой мамочкой продолжит присматривать Белла, — красные глаза посмотрели на Лестрейндж почти с нежностью, и Драко едва поборол в себе желание сморщиться от отвращения. Блейз продолжал стоять на коленях, не поднимая головы. Он не издавал ни звука, почти не шевелился: Драко видел, как едва колыхались его плечи от рваного дыхания. — Сыночек… — голос синьоры Забини моментально привлёк внимание присутствующих. Беллатриса в очередной раз пнула беспомощную женщину тяжёлым ботинком в живот. — Убери её отсюда, Белла, — брезгливо велел Волдеморт. Он пронзил алым взглядом Драко. — Что же, друзья, вынужден вас оставить на сегодня. Он буквально растворился в воздухе, и Малфой-младший тут же бросился к сгорбленной фигуре Блейза. Он не успел сделать и пары шагов, как Забини завалился на бок. — Северус, сделай что-нибудь, — проговорила Нарцисса, — ему нужно помочь, Северус.

***

Первое, что почувствовал Блейз, не успев даже открыть глаза — боль. Кожа на левом предплечье горела огнём, в мозг словно вонзали раскалённые кинжалы. Он со стоном повернул голову и раскрыл глаза. — Где… где я, — в рот словно насыпали песок. Блейз попытался вздохнуть поглубже. Скривился. — В Малфой-Мэноре. Выпейте это, мистер Забини, — сухо, в своём репертуаре произнёс Снейп. Он протянул Блейзу склянку с зельем, по виду очень напоминающем укрепляющее, и парень залпом выпил его. — Теперь вот это, — следующая склянка, — это заживляющая мазь. Обрабатывать метку. Блейз нахмурился. Метку? События предыдущего дня лавиной обрушились на него. Он поднёс к лицу левое предплечье, и ему захотелось заплакать, как маленькому мальчику. На смуглой коже извивалась змея, выползающая из уродливого черепа. Контуры метки выглядели воспалёнными. В памяти всплыл образ истерзанной темноволосой женщины. — Где моя мать? — приняв сидячее положение, спросил Блейз. — Здесь. В Мэноре. Беллатриса не спустит с неё глаз, так что даже не пытайся её вызволить. — Мы здесь одни? В этой комнате? — судя по интерьеру, они находились в одной из многочисленных гостевых спален Мэнора. Снейп взмахнул палочкой, накладывая невербальные чары на периметр комнаты. — Я слушаю, Блейз. — Её нужно предупредить, чтобы не возвращалась в Хогвартс, — Блейз впился в лицо профессора взглядом. — Думаю, она это и сама поймёт, как только прочитает сегодняшний пророк, — безразлично отозвался Снейп. — И ей нужно сообщить… про меня, — взгляд упал на метку, — про меня тоже она должна знать. — Мне, конечно, льстит, что Вы решили использовать меня в качестве почтовой совы, мистер Забини, но не много ли Вы просите? — Профессор, вы ведь понимаете, что сам я не смогу больше ей писать? — в памяти всплыло порученное ему задание, — что мне делать… — он со стоном запустил пальцы в волосы. — Я… я не смогу. Не смогу, — он зажмурился, — лучше самому… — выдохнул он, и вдруг поднял на Снейпа полубезумный взгляд. — Это единственный выход. Северус чёрной тучкой метнулся к кровати, на которой сидел Блейз. Навис над ним. — Что — лучше самому? О чем ты вообще говоришь? Для начала выключи панику и поищи плюсы в своём положении, — процедил он, — они есть. — К-какие? Какие плюсы?! — голос Блейза сорвался на крик, и Снейп наотмашь ударил его по щеке. От неожиданности Забини замер, схватившись за пылающую кожу. — Прекрати истерить! Представь, что он поручил бы это задание, скажем, Долохову. Как думаешь, стал бы Долохов дожидаться Хэллоуина? — Блейз отрицательно покачал головой, — Вот именно. Более того, ни один пожиратель, зная, что она — твоё задание, не посмеет её убить. В противном случае это будет означать нарушение приказа Лорда. Так что, — Снейп усмехнулся, — в какой-то степени она под твоей защитой. Тебе нужно привести мысли в порядок. Всё осознать и решить… как ты будешь действовать дальше, Блейз. Детство кончилось. Теперь от твоих решений зависят жизни двух самых дорогих тебе женщин, — он замолчал. — Я залечил раны твоей матери. Нарцисса настояла. Похоже, только у неё и Лорда есть хоть какая-то власть над безумием Беллы. — И где держат маму? — В подземельях. Блейз, не наделай глупостей. Лестрейндж будет пристально следить за тобой… если ты что-то сделаешь не так, это, разумеется, отразится на твоей матери новыми травмами. Снейп вышел из спальни, оставив Блейза наедине с меткой и всепоглощающей болью.

***

Она написала письмо Макгонагалл сразу после того, как мама и папа, немного сбитые с толку заклятием Конфундус, заполнили целую стопку документов, касающихся предстоящего обучения в Сиднее. — Ты ведь сможешь к нам приехать, дорогая? — ворковала Джин, заклеивая толстый конверт. — О, мы могли бы сходить в оперный театр, съездить на рифы… Гермиона кусала губы и только кивала. Слёзы собирались в уголках глаз. Джин и Гектор решили, что дочь расстроена их предстоящим отъездом; Гермиона же едва сдерживала слёзы, осознавая, что не сможет даже писать им. — Мам, пап, — немного хрипло начала она, — есть одна небольшая проблема. Совы не смогут преодолеть такое расстояние, так что… я не смогу вам писать... пока нахожусь в школе, — добавила она, глубоко дыша. Джин приняла дочь в мягкие объятия. Гермиона глубоко вдохнула любимый и такой родной запах — молоко с мёдом, обожаемый миссис Грейнджер аромат косметики. — Ничего, ты ведь сможешь позвонить нам, когда будешь на каникулах, правда? Гермиона почувствовала, как к их объятиям присоединился отец. Едва сдержала всхлип. — Да… да, мам, конечно… Спустя две недели, в день вылета четы Грейнджеров в Сидней, на пороге их дома появилась Минерва Макгонагалл. Как всегда собранная, с идеальным пучком седых волос и в тёмно-зелёной мантии, она со скромной улыбкой поприветствовала родителей Гермионы, проверяющих свой багаж, и саму девушку, спустившуюся со второго этажа. — Дорогая, смотри, кто к тебе пришёл, — проговорила Джин. — Добрый день, профессор, — поздоровалась Гермиона. Что-то неуловимое во взгляде Минервы ей не понравилось. — Здравствуйте, мисс Грейнджер. Мне нужно обсудить с вами несколько вопросов относительно грядущего учебного года, но, смотрю, я не вовремя… — Гермиона просила в своём письме обставить всё так, словно визит Макгонагалл связан только с учебным процессом. — Ничего, Минерва, нам только жаль, что не сможем принять вас как полагается, у нас самолет, — тон Джин был извиняющимся. Она стояла у выхода из дома, сжимая ручку чемодана. — Вам не о чем беспокоиться, миссис Грейнджер, — добродушно откликнулась Макгонагалл. Обняв на прощание Гермиону, Гектор и Джин вышли из дома. Девушка проследила, как они сели в такси, которое мгновение спустя скрылось за поворотом. — Вы уверены, мисс Грейнджер? — Макгонагалл стояла позади девушки, сжимая в руках волшебную палочку. — Абсолютно. Минерва кивнула сама себе. Взмахнула палочкой, и серебряное сияние окутало голову Гермионы. Девушке показалось, как что-то прохладное прошлось по внутренней стороне её черепной коробки. — Где ваши родители, мисс Грейнджер? — спросила Макгонагалл, обойдя Гермиону и заглянув ей в глаза. Девушка задумалась. — В клинике… нет… Отпуск? — она беспомощно оглянулась на пустую гостиную. — Вроде никуда не собирались… Я не помню… Или не знаю… Макгонагалл кивнула, пряча палочку. — Могу только заверить, что с ними всё в полном порядке, — разумеется, она не могла оставить родителей без защиты. Их путь в Австралию проконтролируют члены Ордена, а в Сиднее нашлись хорошие знакомые Макгонагалл, — Гермиона, — она взяла руки любимой ученицы в свои, — как бы тяжело мне не было это сообщать… — Минерва вздохнула. — Тебе нельзя возвращаться в школу. Снейпа назначили директором, а преподавателями маггловедения и защиты от тёмных искусств — брата и сестру Кэрроу. — Пожиратели… — простонала девушка, прикрыв глаза. — Вы правы… Я буду их любимой игрушкой, если вернусь. Грудь словно сдавили. Вспомнились сияющие каре-зелёные глаза и обещание встретиться на платформе девять и три четверти первого сентября. Нужно будет ему об этом написать… рассказать, что он может не надеяться на эту встречу… — У меня есть ещё одна новость, — голос Макгонагалл вырвал её из мыслей о Блейзе. — Но тебе лучше присесть. Девушка медленно опустилась в кресло, не сводя взгляда с преподавательницы. Ворох мыслей взметнулся в голове. Что-то случилось с Гарри? Роном? Тонкс? — Две недели назад Волдеморт принял в свои ряды нового пожирателя, — было видно, как трудно даются Макгонагалл эти слова. — Гермиона, — она крепче перехватила подрагивающие от напряжения ладони девушки, — я наслышана, что у тебя… роман с мистером Забини. Гермиона кивнула. Минерва опустила глаза. — Как же трудно, — прошептала она себе под нос. — С Блейзом что-то случилось? — Гермиона вдруг поняла, что в суматохе прошедших двух недель не получала от него весточек. Ни одного письма. Макгонагалл кивнула. Не выпуская рук девушки, продолжила. — Две недели назад он стал пожирателем смерти. Гермионе показалось, будто весь воздух исчез из гостиной. Она замотала головой, вырвав руки из ладоней Макгонагалл. — Нет… нет! Не может быть! — Я разочарована не меньше твоего, Гермиона. По правде говоря, мистер Забини был моим любимым учеником Слизерина… До этого решения. — Откуда вы знаете? — прошептала девушка, ощущая влагу на коже щёк. — Профессор Снейп сообщил. Гермиона, — Минерва осторожно взяла её за подбородок, — не позволяй чувствам ослепить тебя. Мы не знаем, по какой причине он принял это решение, но будь осторожна! Что ты планировала делать сегодня? — Свадьба Билла и Флёр… — она шмыгнула носом, — я планировала отправиться в Нору. — Придётся изменить эти планы. Мы отправляемся на площадь Гриммо, Гермиона. Нужно переправить мистера Поттера из дома его родственников в Нору.