Запах грейпфрута

Разбитая заклинанием неоновая вывеска неприятно гудела. Шипело кипящее молоко, пеной льющееся через край оставленной официанткой чашки. Эти запах и звук напомнили Гарри столовую в маггловской школе — там похоже трещали лампы дневного света и пахло сожжённой молочной кашей. Они медленно выпрямились — все втроём. У всех — палочки наизготовку. Направлены в одну сторону. Аккуратно ступая по битым стёклам, вперёд вышла Гермиона. Гарри видел, как сильно дрожит её правая рука: держать на прицеле любимого человека, должно быть, тяжело. Она сделала к нему пару шагов, не убирая оружия, а затем… звук из детства. Словно кто-то уронил на пол карандаш, и он покатился по гладкому кафелю… Гарри с опаской осмотрелся, а потом увидел то, что заставило его опустить палочку. У ног замершей Гермионы лежала волшебная палочка Блейза. Гарри посмотрел на Рона, и столкнулся с полным непонимания взглядом. — Привет, — никогда ещё Поттер не слышал голос заносчивого слизеринца таким… осторожным. Он стоял, опустив взгляд, безоружный, и выглядел словно нашкодивший котёнок. Гарри даже захотелось рассмеяться, и он обязательно бы это сделал, не будь обстоятельства… такими. — Привет, — отозвалась Гермиона. В её голосе Поттер отчётливо услышал хрустальный звон непролитых слёз. — Потащишь нас теперь к своему новому хозяину, Забини? — а вот тон Рона звенел от ярости и, кажется, ревности. Гарри обернулся к нему: Уизли своей палочки так и не опустил, всё ещё держал Блейза на прицеле. — Дашь возможность объясниться? — Забини пропустил обидную реплику Уизли мимо ушей. Его вопрос был адресован Гермионе, всё его внимание сконцентрировано только на ней… Гарри покосился на Рона, поймав себя на мысли о том, что готов обездвижить друга, только не прерывать этот ещё не начавшийся разговор. Что-то подсказывало, что мешать ни в коем случае нельзя. Интуиция шептала Гарри, что у него есть шанс заполучить своего человека в стане врага… Гермиона не отвечала. Тишина затянулась, возводя градус напряжения до нереальных значений, а потом она раскололась гулкими шагами девичьих ног по кафелю и раздражённым вздохом Рона где-то слева от него: посреди разгромленного кафетерия Гермиона утопала в объятиях Забини. Гарри отвёл взгляд: момент казался слишком интимным. Он успел только заметить, как рука Блейза зарылась в волнах её волос. — Гермиона, ты с ума сошла? — Рон зашагал вперёд, к обнимающейся парочке. — Отойди от него! Блейз вдруг резко выпустил девушку из своих объятий, но лишь затем, чтобы спрятать её за своей спиной. Он буквально заслонял Гермиону от Рона. Гарри следил за ними во все глаза, готовый в любой момент заполнить пространство между парнями щитовыми чарами, не позволив навредить друг другу. — Кто сказал, что ты можешь ей указывать, Уизли? — полный презрения взгляд каре-зелёных глаз. Казалось, он сдерживается изо всех сил, лишь бы не броситься на Рона с кулаками, не повестись на провокацию. — Рот захлопни, я не с тобой говорю! — Блейз, не надо, — её рука опустилась на скрытое тяжёлой чёрной мантией плечо Забини. — прошу, не нужно. Рон, — Гарри видел, каким беспомощным взглядом она посмотрела на него. — Прошу, давайте поговорим спокойно. Гарри медленно подошёл к Рону, встал за его спиной. Аккуратно вытянул из подрагивающей руки волшебную палочку. Столкнулся с непониманием в голубых глазах. — Какого хера? — Не надо, Рон. Просто не надо. Дай ему объясниться. Рука Блейза легла поверх её пальцев. Гарри видел, как на его лице сменяются эмоции, и это ощущалось как хороший удар под дых: либо Забини великолепный актёр, либо это — любовь, та самая, способная спустить в ад и вознести в рай. — Почему, Блейз? — в её шепоте — саднящая боль и горькое разочарование. Гермиона так и стояла позади него, положив ладонь на плечо. — Помнишь, что я говорил? — Блейз развернулся к ней и прижал к себе, снова зарываясь пальцами в волосы. Гарри показалось, будто он пытается накопить эти касания впрок. — Это плата за нашу с мамой беспечность… — С ней всё в порядке? Забини медленно покачал головой. — Прости меня, моя любовь, — его голос пропитался горечью, и, честно говоря, Гарри не представлял, каково это — испытывать такие чувства, но осознавать, что им не суждено стать чем-то большим. Они проросли сквозь плотную корку предрассудков, в которых, как думал Гарри, вырос Блейз, но рискуют быть растоптанными обезумевшим чудовищем. Поттер попросил Джинни о паузе в их отношениях, но так он хотел обезопасить девушку, лелея в душе робкую надежду на то, что у них всё впереди. Глядя же на отчаянно вцепившихся друг в друга Гермиону и Блейза, Гарри не видел ничего хорошего. Не видел их будущего. — Ты настолько труслив, что принял метку, лишь бы спасти свою шкуру. Небось спрятал мамочку на каком-нибудь курорте и вешаешь нам всем сейчас лапшу, — Рон шипел змеей, и Гарри толкнул его локтем. Пристально посмотрел, покачал головой. «Не надо, блять, всё испортишь». Забини вздохнул. Не прекращая касаться волос Грейнджер, посмотрел на Рона исподлобья. — Во-первых, я с тобой не разговаривал, следовательно, как ты выразился, лапшу вешать не мог. Во-вторых, если подземелья Малфой-Мэнора — курорт, то Беллатриса, видимо, косметолог, — его голос был холоден, а у Гарри от одного упоминания Лестрейндж подскочил уровень адреналина в крови. — Ч-что? — Гермиона резко подняла голову, едва не задев макушкой нос Блейза. — Они… Твоя мама… Блейз коротко кивнул, прикрыв глаза. — Этот ублюдок нас сдаст пожирателям при первой же возможности! Хотя бы чтобы спасти мамочку! — гнул свою линию Рон. — Отойди от него, Гермиона, смотреть тошно! Пусти её, ушлёпок! — он выхватил свою волшебную палочку из рук Гарри и снова направил её в сторону Забини. Блейз глубоко вздохнул. Расцепил, наконец, объятия. Резко развернувшись, подошёл к Рону вплотную, так, что направленная в его сторону волшебная палочка ткнулась в скрытую за чёрной рубашкой грудь. Гарри напрягся. Ему до чёртиков не хотелось этих разборок, абсолютно лишних сейчас. — Уизли, — Блейз говорил спокойно. — Как думаешь, что мешало мне всё это время вызвать подмогу? Или не оглушать Роули? Только. Она, — он указал пальцем в сторону Гермионы. — Если она скажет мне уйти, Уизли, я уйду. Отступлю. Попросит остаться — найду способ. Я уже его ищу. А тебе нужно уметь отступать, — голос ровный, монотонный. Почти безэмоциональный. — Нет уж, ты, чёртов пожиратель, отступи от неё! Оставь в покое! Зачем ты здесь? Отправлен хозяином схватить нас? Блейз покачал головой. Гарри заметил, как на его губах заиграла ухмылка. — Пока я ей нужен, я ни за что от неё не отступлю, понимаешь? — кончик волшебной палочки, впившийся в грудь Блейза, искрил, но Рон не спешил её убрать, а Забини — отстраниться. — Она меня любит. — А детей от меня рожать будет, — Рон вскинулся, и у Гарри поползли брови вверх. Он бросил взгляд на замершую Гермиону, пожал плечами. Ему оставалось лишь следить, чтобы они не переубивали друг друга. — Мальчики… — Гарри заметил ровные влажные дорожки на её щеках. — Перестаньте, пожалуйста! Блейз чёрной тенью метнулся к девушке, снова заключая её в свои объятия. — У меня не было выбора, Гермиона, — он шептал ей в макушку, но Гарри прекрасно слышал. — Он теперь знает… — глубокий вдох, — о нас. О тебе. Копался в моей голове ублюдок. — Как ты оказался здесь? — Официантка завербована. Она послала весточку. Я сам вызвался сюда пойти, предполагал, что могу увидеть тебя… и по возможности защитить. Столько всего хотелось сказать, — он грустно улыбнулся, — а сейчас кроме извинений ничего на ум не идёт. Я не хотел этого, Гермиона. Прости меня. Он не оставил мне выбора. Даже сейчас держит мать там, и будет держать, пока я не выполню задание, — он сглотнул, — или пока мама не выдержит… Tesoro, — он отстранил её от себя, обхватил широкими ладонями её лицо, — тебе нельзя… — Возвращаться в школу, я знаю. Макгонагалл сказала. И про твою метку тоже… Не знаю, как поступила бы на твоём месте. — Да лучше сдохнуть, — процедил Рон, сплёвывая себе под ноги. — Если бы стоял вопрос сохранения только моей жизни, Уизли, поверь, я бы так и сделал. Но речь шла о ни в чем не повинной женщине. О моей матери. Неужели ты бы предпочёл смерть своего самого близкого человека в такой ситуации? — Блейз мягко отстранил от себя Гермиону. Снова двинулся к Рону, на ходу закатывая левый рукав рубашки. — Это, — он вытянул вперёд изуродованное чёрной татуировкой предплечье, — моя жертва, но она не означает, что у меня есть хозяин! — Он призовёт — и ты помчишься к нему, — выплюнул Рон ему в лицо. Блейз грустно улыбнулся. Распрямил рукав, пряча позорное клеймо от посторонних глаз. — Ты прав. Но я сделаю всё, чтобы мой срок службы ему оказался недолгим. Поттер, — Гарри вскинул голову, среагировав на свою фамилию. — Незадолго до своей смерти Дамблдор напомнил мне, что никто не убрал труп василиска из тайной комнаты. Понятия не имею, значима ли эта информация, но я вспоминал все свои разговоры с директором, и это, пожалуй, было самой странной из сказанных им фраз. Гарри пристально посмотрел на Забини. Не в курсе ли он про крестражи? — Ты общался с Дамблдором? — недоверие сквозило в голосе Поттера. — Имел честь. Если Гермиона посчитает нужным, она расскажет подробнее, — и снова полный боли и нежности взгляд, адресованный ей. Казалось, Блейз совсем не стесняется своих чувств. Видеть это было странно... зароваживающе прекрасно. — Вам пора уходить. Поттер, — Гарри вопросительно посмотрел на Блейза, в чьих объятиях снова оказалась Гермиона. — Думаю, при необходимости Макгонагалл найдёт способ связи с кем-то из вас? — Зачем тебе? — Вдруг что полезное узнаю, — уголок его губ пополз вверх в хитрой ухмылке. — Я, в отличие от вас, в Хогвартс вернусь. Толстый намёк на то, как с ним связаться. Гарри одобрительно хмыкнул. Гарри утащил Рона в уборную на несколько минут, чтобы дать Гермионе и Блейзу возможность нормально поговорить. Уизли упирался, кричал, что нельзя оставлять её наедине с «чёртовым пожирателем», но Поттер был непреклонен. Дверь закрылась за спинами парней. Гермиона и Блейз остались одни. Стиснувшие друг друга в отчаянных объятиях, стояли посреди разгромленного зала кафетерия и исступленно целовались. Вкус его губ не изменился, не стал отдавать горьким ядом, и Гермиона жадно терзала их, не зная, представится ли ещё хоть раз такая возможность. Отрываясь от неё, он шептал, клялся, что найдёт выход из своего положения, а потом опять прижимался к её губам своими, скользил языком внутрь, оттягивал назад её волосы… — Какое он дал тебе задание? — на выдохе. Вопрос, терзавший её всё это время. Он судорожно вздохнул: Гермиона почувствовала, как трепещет его сердце, ходят ходуном от резких вдохов рёбра. — Ты… — Блейз сглотнул, а она поняла всё без объяснений. — Наказание за связь с грязнокровкой, — не вопрос. Она утверждала. Блейз кивнул, прикрыв глаза. — Поэтому ты сейчас оглушишь меня и сотрёшь мне память о последних тридцати минутах моей ебучей жизни, — он усмехнулся. Гермиона качала головой, прижав ко рту обе руки. — Нет. — Да, Грейнджер. Нужно, чтобы мои воспоминания прерывались на моменте, когда мы с Роули подошли к витрине. Будто в этот момент меня оглушили. Будто я не видел вас… — Снова мне не место в твоей памяти, — нежная девичья рука легла на покрытую лёгкой щетиной щёку. Блейз положил свою ладонь сверху, прикрыл глаза. — Тебе самое место в моём сердце, — прошептал он. — А если я когда-нибудь скажу, что ты мне больше не нужен, Блейз? Он распахнул глаза. Брови нахмурились, губы сжались в тонкую полоску. — Ты же слышала, что я сказал твоему дружку. Я отпущу тебя и отступлю, — с обречённым вздохом. Гермиона в который раз за эту короткую встречу обвила его шею руками. — Не отпускай меня, Блейз, — надрывным шепотом, — делай, что хочешь, только не отпускай, — кончик её волшебной палочки скользнул вдоль его спины. Тело Забини обмякло, и Гермиона, применив левитирующие чары, плавно опустила его, бессознательного, на пол. Она снова плакала; солёная влага срывалась с её ресниц и падала на его щёки. Волшебная палочка дрожала в её руках: зная, что в его память уже вмешивались, Гермиона отчаянно не хотела накладывать Обливиэйт, но выбора не было. Гарри и Рон вернулись в зал кафетерия и нашли её сидящей на полу рядом с безмятежным на вид Забини. — Он в отключке? Кивок. — Стёрла ему память? Кивок. — Ты ему веришь? Гермиона подняла на Гарри взгляд воспалённых глаз. Кивок. Кивок. Кивок.