Запах грейпфрута

Кто-то беспардонно тряс его за плечи. Во рту явственно ощущался привкус металла напополам с кислотой, и Блейза вырвало. На лбу выступили капельки холодного пота, смешивающегося с его собственной кровью. — Придётся искупать тебя в бадьяне, — устало выдохнул Драко, рухнув рядом с ним на колени. — Экспериментатор херов, я думал, не вытащу тебя оттуда! Поговорил? Доволен? Дрожащей рукой Блейз стёр с губ горькую слюну. — Я знал, что ты ёбнутый, но не думал, что настолько. Она плохо на тебя влияет! — Кто? — прохрипел Блейз, приподнявшись на локтях. — Ощущение, будто меня перемололи в порошок и обратно собрали волшебным скотчем. — Кто, блять, кто, — ругался Драко сквозь зубы, — Гермиона твоя, вот кто! Безрассудство передаётся половым путём? — Всё же обошлось, — голос Забини звучал бы беспечным, но на деле — жалобно, с надрывом. — Как синьора? Блейз медленно сел, поводя плечами. — По крайней мере, жива. Мне кажется, она немного помутилась рассудком. Говорила какой-то бред, что освободит меня… Милая моя наивная мама, — он грустно улыбнулся, рассматривая ладонь, на которой навсегда отпечатался рунескрипт. Одна его руна повторяла контуры линии жизни, и Блейз впервые заметил, что она раздваивается, как змеиный язык. — Не знаешь, о чем может говорить раздвоенная линия жизни? — О том, что надо было на прорицания ходить, — пошутил Драко, и Блейз улыбнулся.

***

Кикимер притащил Флэтчера через несколько дней. Гарри и Рон привязали юркого воришку к стулу, держали под прицелом волшебных палочек. Гермиона, ощущая некоторую неловкость, смотрела на Наземникуса, чьи тёмные маленькие глазки бегали из стороны в сторону. Она протянула ему раскрытую ладонь, на которой лежал медальон-подделка, и заметила, как приподнялись брови Флэтчера. — Признавайся, ты забрал из этого дома такой медальон после смерти Сириуса, — грозно начал Гарри, вдавив кончик палочки в плечо Наземникуса. — Так вот же он! — возмущённо воскликнул Флэтчер. — Какого лешего вы меня связали тут? Натравили на меня домовика, совсем страх потеряли! Да вас… Да я! — Наземникус забился в верёвках, и Рон угрожающе занёс палочку. Воришка притих. — Это подделка, — Гермиона покачала головой. — Да, настоящий медальон ты украл отсюда, — рыкнул Гарри. — Куда ты его дел? — А что, он шибко ценный? Рон усмехнулся, покачал головой. — Старый вор уже переживает, не продешевил ли, ты смотри-ка. — Кому ты его продал? — спокойно и чётко спросила Гермиона, глядя Наземникусу в глаза.— Это очень важно. Флэтчер недоверчиво посмотрел на девушку. Покосился на волшебную палочку Гарри, всё ещё прижатую к его плечу. — А отпустите? — он прищурился, переводя взгляд на Гермиону. — Скажи своим бугаям, чтобы отпустили, — его взгляд упал за спину девушки, на поверхность стола, где одиноко лежал выпуск ежедневного пророка: газету притащил Кикимер. — Отпустят, ты нам только скажи, кому продал медальон, — елейным голосом пообещала Гермиона. Флэтчер поёрзал на стуле, неодобрительно глядя на верёвки, прижавшие его руки к торсу. — Ну приторговывал я в Лютном переулке. Подошла дамочка, в розовом костюмчике, мерзкая такая, жуть. Говорит, я из министерства, арестую тебя за незаконную торговлю артефактами, а я ей говорю, какие артефакты, так, вилки-ложечки серебряные, — Гермиона заметила, как исказилось на этих словах лицо Гарри. Каждая вещь из дома на площади Гриммо ассоциировалась у него с Сириусом, — и тут ей медальончик этот приглянулся. Вертела она его в руках, вертела, а потом говорит — заберу, а ты торгуй дальше. Я даже заикаться о цене не стал, больно грозно эта дамочка на меня смотрела. Ну вот и забрала она его пару неделек назад… так вон, в газетёнке она. Гермиона схватила Пророк со стола. Почувствовала, как вдоль позвоночника пробежали мурашки, неприязнь горечью осела на языке: первую полосу украшала огромная колдография, на которой рядом с Пием Толстоватым с приторной улыбочкой на губах и медальоном Салазара Слизерина на шее стояла Долорес Джейн Амбридж. — Гарри… — Гермиона развернула газету к ним с Роном. — Медальон у неё…

***

Было непривычно видеть полупустую платформу девять и три четверти. Многие магглорожденные волшебники не рискнули возвращаться в Хогвартс; полукровки жались друг к другу, растерянно глядя на поезд и выстроившихся вдоль него людей в чёрных плащах с накинутыми на головы капюшонами. Они напоминали дементоров не только внешне: их присутствие будто бы выкачало радость от начала учебного года почти из всех присутствующих. Не было видно ни раздражающих огненно-рыжих волос Уизли, ни растрёпанной макушки Поттера… не было и её. Джинни Уизли, Лонгботтом и Лавгуд о чём-то переговаривались втроём. Блейз подумал, что, по всей видимости, в этом году они заменят золотое трио. — Я бы на месте этих предателей крови в школу не сунулась, — фыркнула Дафна, остановившись рядом с ним. — Привет, Блейз, — она ослепительно ему улыбнулась. — Как твоё лето? Мы с Пэнси всё ждали и ждали приглашения на виллу Забини, но ты как сквозь землю провалился. Где был? — его немного раздражало повышенное внимание девушки. «В аду», — подумал Блейз, равнодушно глядя на неё. — Слышала, — она понизила голос до шепота, — Тёмный Лорд оказал тебе честь. Зубы щёлкнули — так сильно он сомкнул челюсти. Оказал честь… — Не понимаю, о чём ты, Дафна, — как можно равнодушнее отозвался он, но Гринграсс тут же скользнула рукой вдоль его левого предплечья, скрытого плотной тканью пиджака. Блейз заметил, как внимательно на них смотрит единственная представительница семейства Уизли, изъявившая желание вернуться в школу. Он аккуратно стряхнул с себя пальцы Дафны, заводя левую руку за спину. — Не могла бы ты меня не трогать? Девушка непонимающе захлопала ресницами. — Да ладно, ну не чужие же люди, — она заискивающе посмотрела ему в глаза. — Может, покажешь мне сегодня вечером руку при более интересных обстоятельствах? Холодная усмешка заиграла на его губах. Родители Дафны не имели меток, но всецело поддерживали идею чистоты крови, и в нынешних обстоятельствах вполне могли рассматривать молодых богатых пожирателей в качестве достойных партий для своих дочерей. Блейз прекрасно подходил под это описание... если смотреть со стороны. — Гри-и-инграсс, — он протянул её фамилию нараспев, приблизившись к её лицу, — что, возбуждают плохие мальчики? — Блейз аккуратно заправил пшеничную прядь её волос за ухо, и Дафна прикрыла глаза. — Очень, — её голос понизился до шепота, она прикусила губу. — Тогда удачи в поисках такого, — Блейз отступил от неё на шаг. — Смею напомнить, мы больше года назад расстались. — Хочешь сказать, не хотел бы всё вернуть? И не думал обо мне? Я вот скучала… — нежная рука плавно скользнула по лацкану пиджака. Казалось, девушка включила всё своё обаяние. Блейз отрицательно покачал головой; положив свою руку поверх её пальцев, он отстранил её от себя. Это даже было смешно в какой-то степени. Словно Грейнджер ввела ему внутривенно реактив, вызывающий неприязненные ощущения от прикосновений других девушек. Поезд издал протяжный гудок. — Пойдём, поговорим в купе? — предложила девушка, снова протянув к нему свою руку. Купе… яркое воспоминание вспыхнуло в сознании. Её волосы, падающие на его плечи, пока она медленно двигалась на нём. Тихие стоны, шепот… «Только твоя». «Только твой». — Иди, Дафна. Нам говорить не о чем. — У тебя кто-то появился? — она прищурилась, чем моментально испортила своё красивое личико. — Кто она? — Любимая девушка, Гринграсс, — Блейз заметил на платформе Драко и направился к нему. — Увидимся в школе.

***

Болело где-то между рёбер. Взгляд снова и снова возвращался к гриффиндорскому столу, где не было её. Позже, в гостиной факультета, со стаканом огневиски в руках, он пошутит, что уезжал из нормальной школы, а вернулся в жалкую пародию на неё, и, что удивительно, Драко с ним согласится. Драко, который ровно год назад называл Хогвартс жалким подобием школы. Сейчас же Блейз слушал монотонную и крайне лаконичную речь директора Снейпа. Слева от него пристроилась Дафна. Она поглаживала наманикюренным пальчиком ободок своего кубка с тыквенным соком, и Блейз был готов поспорить — концерт ради него. Дался же он ей сейчас, блять… Забини переглянулся с Драко, когда Снейп вяло представил ученикам новых преподавателей. Брат и сестра Кэрроу выглядели кровожадно и отталкивающе. Амикус скользнул взглядом по взрослым студенткам, задержался на Уизли. Уголок его губ дёрнулся, и Забини вдруг подумал, что было бы неплохо присмотреть за Джинни. Алекто же рассматривала женскую половину Хогвартса с нескрываемой неприязнью. — У брата с сестричкой, похоже, проблемы с женским полом, — шёпот Малфоя раздался справа, и Забини согласно кивнул. — Хорошо, что кое-кто не вернулся. Блейз тяжело вздохнул, соглашаясь с ним. Перевёл взгляд на стол Гриффиндора, на то место, где обычно сидела она. Невольно погрузился в воспоминания. Раньше Гермиона садилась к ним спиной, и примерно год назад, когда она нагло поселилась в его мыслях, в один прекрасный день изменила своей привычке. Блейз помнил, как встретился с ней взглядом впервые за завтраком. Хотел улыбнуться, но его тут же пихнул в бок Нотт, и момент был упущен. — Помнишь, я тебе говорил, что она на тебя пялится, а ты отрицал… — Кто пялится? — голос Дафны наждачкой резанул слева. — Макгонагалл, Даф, — Драко склонился над столом, подмигнул слизеринке, — ну разве можно не хотеть эту милую мордашку? — он потрепал Блейза по покрытой лёгкой щетиной щеке, — пупсик, ты бы побрился. — Придурок, — Забини покачал головой, улыбаясь. — Приятно видеть тебя в хорошем настроении, Драко, — слащаво протянула младшая Гринграсс, сидящая рядом со старшей сестрой. — Заметили, как легко стало дышать в школе без грязнокровок? — в топазовых глазах Астории светилось желание одобрения. По всей видимости, она надеялась таким образом расположить к себе Малфоя. — Особенно без Грейнджер, — фыркнула Дафна, — Драко, отец говорил, у вас в подземельях для таких, как она, отличные камеры! Смею ли я надеяться, что грязная сучка Поттера уже там? Стакан, который Блейз держал в затянутой перчаткой руке, с оглушительным звоном рассыпался на тысячу осколков. Он быстро поднялся со скамьи, провожаемый многочисленными взглядами. — Боже, Блейз, ты не поранился? — Дафна вскочила следом за ним. — Дай посмотрю, может, тебе нужно в больничное крыло? — она протянула к нему руки, но Забини отступил от неё, качая головой. — Я в порядке. Увидимся, — бросил он Малфою, и быстрым шагом направился к выходу из Большого зала. Злость циркулировала по венам вместе с кровью. Невыносимо захотелось курить, но главные двери оказались предусмотрительно заперты. Блейз ударил по ним ладонью и поморщился от стрельнувшей до самого локтя боли — рана, оставленная темномагическим ритуалом, крайне плохо заживала. Надетая на руке перчатка была пропитана концентрированной настойкой бадьяна. Блейз зашагал в сторону Астрономической башни, нащупав в кармане пачку сигарет. Он мысленно похвалил себя за предусмотрительность. Только поднявшись на последнюю ступеньку, вспомнил, что именно здесь, по всей видимости, стараниями Драко и пожирателей была поставлена точка в жизни одного из выдающихся волшебников. Догорающее сентябрьское солнце щедро залило башню всеми оттенками красного, отчего стало не по себе. Драко не вдавался в подробности, как это произошло, а Блейз и не расспрашивал. Водоворот страшных событий собственной жизни затянул его с головой, и вроде бы кучу времени он провёл этим летом вместе с другом, но погружённый в свои переживания чужих почти не замечал. Блейз с удивлением отметил, что с удовольствием поговорил бы сейчас со стариком Дамблдором, выслушал его витиеватые рассуждения, полные непрошенных советов. Чёртова метка горела по ночам огнём, не давала спать. Блейз знал, что так будет, прекрасно помнил мучения Драко… До Хэллоуина оставалось ровно два месяца, и Лорд, по всей видимости, был уверен, что Грейнджер вернётся в Хогвартс. Наверное, он полагал, что Блейз выманит её на верную смерть, ради спасения матери. Он крепко затянулся, впуская дым в лёгкие, опаляя им гортань. С шумом выдохнул. Сизые перья дыма растворились в сентябрьском воздухе. Блейз понятия не имел, что ему делать, как спасти их обеих… и, желательно, себя. Глубоко внутри пылали воспоминания о нескольких беззаботных днях на Вилле, покрытые свежими окровавленными мыслями о последних словах матери. Что-то не давало покоя. О каком освобождении она говорила? Блейз как раз закурил вторую сигарету, когда в дверном проёме показалась рыжая макушка. Джинни остановилась, с опаской глядя на него. — Ну что замерла? Проходи. — Я думала, тут никого нет, — сдавленно прошептала Джинни, но прошла вперёд, прикрыв за собой дверь. Остановилась в нерешительности. — Как тебе новые преподаватели? — Блейз выпустил струйку дыма, смахнул пепел прямо на каменный пол башни. — Пугающе, — честно призналась девушка, обхватив себя за плечи. — Пожиратели. Джинни с вызовом посмотрела на него. Её корпус чуть наклонился вперёд, будто она была готова его атаковать. — Как и ты? — бросила она, невольно глядя на его предплечье. Блейз зажал зубами дымящуюся сигарету. Неспешно расстегнул пуговицы на манжете рубашки, также медленно закатал рукав. Въевшаяся в кожу метка ожила, свернувшаяся кольцами змея задвигалась, открывая и закрывая пасть. Джинни в ужасе отступила на несколько шагов назад. — Мне идёт? — он горько ухмыльнулся, и Джинни так быстро замотала головой, что длинные рыжие пряди хлестнули её по щекам. — Прости, но нет. — Я так рад, Уизли, что у неё хватило мозгов не вернуться, но скажи, как ты оказалась здесь? Почему не осталась дома? — Я пыталась, — Джинни пожала плечами, — но за мной, как за чистокровной волшебницей, явились сотрудники министерства, ткнули матери декрет об обязательном образовании чистокровных… и вот, я здесь. Рон болеет драконьей оспой… — Ага, вместе с Поттером. Я их видел. Глаза Джинни засияли интересом. Она медленно шагнула вперёд. — Где? Когда? Блейз кивнул на парапет, половину которого вот уже около получаса занимал он сам. Вспомнил, что именно его они делили с Малфоем в его день рождения. Джинни скромно присела на самый краешек. Было видно, что она не знает, куда деть руки. — В день свадьбы Билла и Флёр. Видел их троих со спины… — Она знает, Блейз. О метке. Я сказала, что… — Джинни замялась. — Ну, что должна быть причина. Достаточно веская. Забини кивнул, грустно улыбнувшись. Швырнул окурок вниз, и он, роняя красные искры, устремился к подножию башни. — У него моя мать. — Ох… Они оба замолчали. Блейз снова закурил, и Джинни вдруг протянула ему руку. — Угостишь? — Только братьям не говори, боюсь, с шестью Уизли сразу я не справлюсь, — он протянул Джинни пачку, и девушка вытащила из неё сигарету. Неумело прикурила от палочки. — Не скажу, — выдохнула с дымом девушка. — Остерегайся Кэрроу. Этот ублюдок смотрел на тебя как на… — Я заметила. Почувствовала, — она передёрнула плечами, — мерзкое ощущение. — И пошла одна на башню Астрономии, блять, ну Гриффиндор одним словом, — Блейз покачал головой. Снова повисла тишина, прерываемая потрескиванием сигарет. Солнце скрылось за горизонтом, сгущающиеся сумерки поглощали его свет. — Можно спросить? — Джинни вдруг повернула к нему голову, посмотрела прямо в глаза. — Тогда и я задам вопрос, идёт? Джинни кивнула. — Ты первый. — За каким хером ты наговорила Гермионе бреда про мои сексуальные похождения? Как там было? — он пощёлкал пальцами, — «Перетрахал половину моего курса». Если бы это было так, Уизли, меня бы посадили за растление несовершеннолетних в Азкабан, не думала об этом? — Блейз выразительно посмотрел на девушку. — Просто зачем, Уизли? — Мне было обидно за Рона, — честно призналась девушка. — Он только осознал свои чувства, когда у неё уже всё прошло. — У неё, как ты выразилась, всё прошло где-то год назад… — воспоминания, воспоминания, воспоминания... Хогвартс был пропитан ими. Даже здесь, на Астрономической башне он с упоением целовал её... Джинни удивлённо приподняла бровь. — Вы тайно встречались целый год?! — Нет, но около года назад я заметил… её, — выдохнул он, — и её взгляды. Боялся подойти раньше, представляешь. Ладно. Твой вопрос? И пойдём отсюда. Провожу тебя до башни, — Блейз поднялся на ноги, потянулся, разминая затёкшую спину. — Какое задание он тебе дал? — тихо спросила Джинни. — Гермиона… — произнёс он с такой болью и лаской в голосе, что у девушки защемило сердце. — Жалко, Блейз, — прошептала Джинни, всхлипнув, — как же мне нас всех жалко! Тёплые карие глаза наполнились слезами.

***

Проводив, как и обещал, Джинни до самого портрета Полной дамы, Блейз вошёл в гостиную Слизерина, где оказалось слишком шумно и многолюдно: вечеринка была в самом разгаре. Блейз принял из рук Драко наполненный до краёв огневиски стакан, сделал большой глоток. По телу прокатилось приятное тепло, и Забини расслабленно откинулся в кресле. — Где ты был? — спросил Драко, с интересом рассматривая друга. — Курил на башне Астрономии, — спокойно отозвался Блейз, — а это чья идея? — он приподнял свой стакан. — Новоиспечённых старост школы Паркинсон и Нотта. Сказали, нам теперь вообще всё можно, даже бухать и трахаться в стенах школы. — Будто мы раньше этого не делали, — отхлебнув огневиски, хохотнул Блейз. — А ты, вижу, гордишься, — Драко покосился на так и оставшийся закатанным левый рукав его рубашки, — заметил, как уважительно к нам с тобой не лезут? — А то, — хмыкнул Блейз, раскатав рукав. — Получат её, захотят руку себе оторвать. — В точку, — Драко залпом допил свой напиток, но стакан тут же наполнился им до краёв. Он смотрел куда-то поверх плеча Блейза. — Сейчас тебя атакуют, — предупредил Малфой. — Что? Обзор тут же загородила грудь, плотно обтянутая тёмно-зелёным с чёрным кружевом корсетом. Дафна стояла около него, наклонившись так, чтобы ложбинка между грудей находилась ровно на уровне его глаз. — Какой-то ты не сильно весёлый, Блейз, — кончиком пальца она приподняла его подбородок, — не рад вернуться в школу? — Пиздец как рад, Дафна, — ответил он, глядя ей в глаза. — Удели мне пару минут, — она аккуратно забрала из его руки стакан, сделала небольшой глоток. Облизнула пухлые губы, отставляя стакан на столик. Взяла его за запястье, выпрямляясь, вынуждая встать. Блейз поддался. Позволил виляющей бёдрами девушке увести его в сторону спален под всеобщий одобряющий гул голосов. Когда-то она уже делала так… но это было до Гермионы. До проросшего прямо в сердце чувства. Забини шёл за ней, но только чтобы расставить все точки над i. Дафна распахнула дверь спальни старосты, которую она занимала уже второй год, и плавно опустилась на мятного цвета простыни, откинулась на локти назад так, что и без того короткая юбка задралась, обнажая гартеры, плотно стягивающие бёдра. — Смотрю, ты полюбила прилюдные унижения, — Блейз сложил руки на груди. В голове бегущей строкой шли её же слова: «Грязная сучка Поттера». — Ну что ты как маленький, Блейз? — она вытянула вперёд ногу, провела стопой вверх по его бедру. — Я смею напомнить, что ещё на платформе тебе сказал — у меня есть любимая девушка. Зачем ты это делаешь, Дафна? — Что-то я её рядом с тобой не наблюдаю, — стопа девушки скользнула вверх, к его животу. Блейз перехватил её щиколотку, останавливая движение. Глаза Дафны мерцали в полумраке комнаты. — Так сильно хочешь, чтобы я тебя трахнул? — он приблизился на шаг, отведя ногу девушки чуть в сторону. Дафна кивнула, прикусив губу. — Или хочешь, чтобы тебя просто трахнул пожиратель смерти, а? Может, обратишься к Кэрроу? Думаю, не откажет. — Что ты несёшь? Я хочу тебя! — Это желание не взаимно, Гринграсс, — голос Блейза опустился до вкрадчивого шепота, — не вынуждай меня грубить. Ты и так опозорилась на весь факультет сегодня, пожалуйста, остановись. Он отпустил ногу девушки и направился к выходу. — Значит, это правда! — в спину врезался голос Дафны, приправленный истеричными нотками. — Правда, что говорили про тебя и эту гряз… Он сам не заметил, как метнулся к кровати. Рука в перчатке сдавила тонкую девичью шею, не оставив шанса договорить мерзкое слово. Блейз навис над ней, и со стороны могло показаться, что он вот-вот её поцелует, но… — Не смей, — прошипел Блейз, глядя в испуганные зелёные глаза, — не смей говорить о ней, поняла? Не знаю, что на тебя нашло, Дафна, но прекращай это дерьмо. Он рывком поднялся с кровати. Поправил рубашку и вышел из комнаты старосты девочек факультета Слизерин, лишённый всякого желания присоединиться к угасающей вечеринке.