Запах грейпфрута

Адреналин зашкаливал, когда Гермиона надевала на себя чужую министерскую мантию в пустом демонстрационном зале. «Муфалда Хмелкирк» значилось на карточке волшебницы, оглушённой девушкой. Гермиона старалась не прикидывать мысленно успехи их операции, слишком очевиден был возможный провал. Вскоре Гарри и Рон обратились в Реджа Кроткотта и Альберта Ранкорна. Неприятное с эстетической точки зрения перемещение в атриум министерства мелькнуло вспышкой, и вот уже они втроём рассматривали огромную статую, установленную в самой широкой части атриума: иссиня-чёрные колоссальные фигуры волшебника и волшебницы, сидящие на тронах, надменно взирающие на выходящих из каминов чиновников министерства магии. — Магия — сила, — прочитал вслух Гарри несвойственным ему грубым голосом надпись. — А это… — Магглы, — выдохнула Гермиона, поправив седую прядку тонких, как пушок, волос, — на положенном им месте. Так, у нас очень мало времени… — ребята направились к лифтам, с трудом представляя себе, где искать Амбридж. — Кроткотт! Они обернулись. Уверенным шагом к ним приближался волшебник, одетый в пышную, развевающуюся мантию, обильно украшенную золотым шитьём. Острые черты его лица даровали ему сходство с озлобленным зверем. Кто-то поприветствовал его, назвав по фамилии — Яксли. Гермиона заметила, как перед волшебником расступаются другие маги. Очевидно, он имел достаточное влияние в нынешнем министерстве. Он говорил только с Роном, запертым в теле Реджа Кроткотта, угрожал, упоминая некий допрос жены этого человека. Её подозревали в «грязнокровии», как выразился Яксли. Гермиона едва сдержала порыв сокрушённо покачать головой. Яксли удалился той же уверенной размашистой походкой. — И что мне делать? — стоя в золотой клетке лифта, вопрошал Рон, — как выключить этот чёртов дождь в его кабинете? — Попробуй Фините Инкантатем, — предложила Гермиона. Тело возрастной Муфалды Хмелкирк отвлекало вспышками боли в суставах и позвоночнике. Девушка вдруг подумала, что далеко в образе этой волшебницы она не убежит. — Редж, эй! — окликнула она. Рон обернулся. — Встречаемся в атриуме через час. Он кивнул. Лифт, лязгая, скользил вниз, останавливаясь на каждом уровне. Четвёртый, третий, второй… волшебники входили и выходили, кто-то пытался завязать разговор с Ранкорном, под чьей личиной прятался Гарри. Сглотнув, Рон и ещё несколько волшебников вышли на втором уровне, и Гермиона уже хотела сказать Гарри, что ей стоит пойти вместе с Уизли, как приятный женский голос объявил: «Уровень первый. Министр магии и вспомогательный персонал». Половинки золотой решётки снова скользнули в стороны, и Гермиона негромко ахнула. Перед лифтом стояли четверо, двое из них о чём-то увлеченно беседовали: одним был длинноволосый волшебник в великолепной чёрной с золотом мантии, другой — прижимавшая к груди папку приземистая, похожая на жабу колдунья с бархатным бантом в коротких волосах. На её шее висел тяжёлый медальон с выложенной изумрудами изящной буквой С. Гермиона бросила на Гарри быстрый взгляд, отметив, что его внимание приковано к Пию Тикнессу. — Муфалда, вас Трэвис послал? — без приветствия обратилась Амбридж к Гермионе. Она и двое рослых волшебников вошли в лифт. — Д-да, — хрипло ответила девушка. — Очень хорошо. Министр, — она обратилась к мужчине, которого Гермиона видела раньше только на колдографии, — если Муфалда возьмёт на себя ведение протокола, мы можем начать прямо сейчас. Ранкорн, вы разве не выходите? — на губах Амбридж играла приторно-сладкая улыбочка. — Что привело вас сюда, Ранкорн? — перебил её министр, пристально глядя на Гарри. — Необходимость поговорить с Артуром Уизли. — Его уже застукали за общением с нежелательным лицом номер один? — спросил Тикнесс, поглаживая чёрную с проседью бородку. — Нет… Ничего подобного, — ответил Гарри. — Ранкорн, — дрогнувшим голосом окликнула Гермиона. — Атриум, — выдохнула она. — Если не отыщите его здесь, вероятно, он будет в атриуме. Золотая решётка с лязгом закрылась, лифт потянуло вниз. Гарри остался там, на уровень выше, один на один с марионеткой, как была убеждена Гермиона, Волдеморта, а рядом с ней стояла чёртова Амбридж с крестражем на шее. Позади — два рослых волшебника, незнакомых Гермионе. Вдоль позвоночника бегали мурашки, кончики пальцев пульсировали. Волшебная палочка, припрятанная в широком рукаве министерской мантии Хмелкирк, немного вибрировала от концентрации магии Гермионы. Если бы не эти два волшебника! Она просто оглушила бы Амбридж, сняла с её шеи медальон… Лифт остновился. — Идёмте, Муфалда, — пропела Амбридж, судя по всему, пребывающая в прекрасном расположении духа. Она засеменила по коридору, Гермиона пошла следом. Позади шагов не раздалось… Девушка обернулась: волшебники, судя по всему, скрылись в одном из ответвлений коридора. Это был шанс. Безрассудный, но шанс. Гермиона сверлила взглядом ненавистный затылок с мышиного цвета волосами. — Идите в зал, Муфалда, мне нужно отлучиться на минутку, — Амбридж завернула в закуток, который, вероятно, вёл к дамской комнате, и тут Гермиона решилась. Надёжная виноградная лоза скользнула вниз по запястью, чтобы быть плотно схваченной за рукоятку. Девушка глубоко вздохнула, собираясь с мыслями. Невербальные силенцио и ступефай, всего лишь. Только бы коридоры не оказались напичканы обнаруживающими магию амулетами… или лучше петрификус? Девушка прикусила губу. Мерлин, она обязана справиться, другого шанса может не быть! Гермиона облизнула тонкие, испещренные морщинами губы. «Силенцио!» — мысленно приказала она, — «Ступефай». Амбридж, только что тянувшаяся толстыми пальцами к ручке двери туалета, наклонилась вперёд, неуклюже сползла и распласталась на полу. Сердце Гермионы колотилось как безумное. Она медленно опустилась на колени, дрожащими пальцами потянувшись к застёжке медальона. Замочек упорно не хотел поддаваться, тогда Гермиона просто стянула длинную цепочку с шеи Амбридж. Стоило только прикоснуться к крестражу, как она почувствовала… в нём пульсировала тьма. Стоя над бессознательным телом Амбридж, Гермиона рассматривала медальон, не веря, что ей удалось. Она очень не хотела надевать его на шею, но, кажется, у неё не было особого выбора: нести его в руке было опасно, прятать в глубине бисерной сумочки — тем более. Словно перед прыжком в ледяную воду она набрала в лёгкие воздуха и повесила на свою шею цепочку, спрятав медальон под одеждой. Металл неприятно касался голой кожи. Гермиона на секунду задумалась, не стоит ли привести Амбридж в чувство, сделать вид, что пошла её искать, но отбросила эту идею. Она быстрым шагом направилась к лифтам, где столкнулась с Яксли. — Мерлин, вы напугали меня, — пролепетала она. — Разве слушание ещё не началось? — спросил он, странно глядя на Гермиону. Захотелось поправить одежду, причёску, но она сдержалась. — Нужно кое-что захватить из кабинета… — Гермиона юркнула в лифт, — я быстро вернусь, ещё не начали, — механизм заскрипел, пряча её от внимательного взгляда Яксли. Гермиона привалилась спиной к гладким деревянным панелям, которыми был обшит лифт. Судорожно строила дальнейший план своих действий, понимая, что времени осталось совсем немного, не больше двадцати минут, а её ещё нужно найти Гарри и Рона… Она мягко коснулась собственной макушки волшебной палочкой, накладывая дезиллюминационные чары. На секунду сжалась в комок, ожидая, что сработают заклятия обнаружения, но ничего не произошло. «Уровень первый. Министр магии и вспомогательный персонал». Она немного потопталась в нерешительности, но всё же вышла из лифта. Гарри. Ей нужно найти Гарри… Тело Хмелкирк оказалось не таким проворным, как хотелось бы Гермионе, она двигалась слишком медленно. Рассматривая позолоченные таблички на дверях кабинетов, пыталась догадаться, куда же мог пойти Гарри. Она свернула за угол и, пройдя коридор ровно до половины, оказалась в просторном холле, где расположилась дюжина новеньких столов, напоминающих школьные парты. За ними сидели волшебники и волшебницы, монотонно взмахивающие палочками, отчего по правую от них руку сторону росли стопки с некими листовками. Тут она увидела дверь с неестественно большим глазком… Гермиона прижала к губам жилистую ладонь — это не дверной глазок, это магический глаз Грюма! На двери кабинета Амбридж… Тут Гермиона задалась вопросом: а видел ли Гарри медальон на груди жабы? Может, он решил обыскать её кабинет? И как она его увидит, если он, вероятно, в мантии-невидимке? Гермиона не рискнула подойти к двери в кабинет Амбридж: волшебный глаз Грюма прекрасно распознавал дезиллюминационные чары. Девушка попятилась к стене, направилась обратно к лифтам вдоль неё. Почему, ну почему она не продумала способ связи на случай, если их разделят? Попробовать отправить патронус… Интересно, чьи голосом он заговорит? Выбора не было. Ей снова повезло с пустым лифтом. Она наколдовала патронус, нашептала маленькой юркой выдре послание с двумя адресатами. Сверкая голубым свечением, патронус метнулся вниз. Ей оставалось только ждать…

***

Скрытая дезиллюминационными чарами, Гермиона стояла у подножия исполинской статуи, кусая губы. Она старалась не двигаться, чтобы не вызывать рябь в воздухе. Атриум выглядел пустым: время прибытия на работу давно прошло, только редкие волшебники прибывали и убывали, сгорая в изумрудном магическом пламени. Действие зелья подходило к концу, а Гарри и Рона всё не было. Один из каминов полыхнул зелёным, и к ужасу Гермионы в атриуме появился немного помятый с виду Ранкорн. В то же время лязгнула решётка лифта, и из него вышли Рон… и Гарри. Она мысленно застонала — ну почему без мантии? Захотелось выть от досады и злости на саму себя. Стоило сказать им, что нужно уходить по одному, встретиться за пределами министерства, в безопасности! — Какого… охрана, схватить его! — завопил настоящий Ранкорн, и Гарри с Роном метнулись к каминам. Гермиона бросилась следом, швырнув в Ранкорна обездвиживающее, но промахнулась. Суматоха началась мгновенно — в спины парням полетели вспышки заклинаний. Из ниоткуда появился Яксли, с хищным лицом размахивающий палочкой. Дезиллюминационные чары спали, по кафельной плитке под её ногами заплясали вспышки заклинаний. — Это грязнокровка Поттера! — завопил кто-то. — Схватите её! Когда она успела обратиться? Не важно, бежать стало легче. — Я забрала его! — выкрикнула Гермиона, догнав Гарри. — Он у меня! Уходим! Гарри толкнул её в сторону камина, выставил перед ними идеальный щит протего. Послышались выкрики непростительных заклинаний. До камина оставались считанные шаги. Гермиона бросила под ноги летучий порох, ощутила, как её затягивает пространство. Она сомкнула ресницы, а, когда распахнула веки, увидела знакомую гостиную дома на площади Гриммо. Девушка больно ударилась о пол коленями — такого неудачного приземления после путешествия по каминной сети у неё ещё не было. Она отползла в сторону вовремя: из камина показался Гарри, на котором мешком висела слишком большая для него одежда Ранкорна. Его трясло. — Гарри, — окликнула девушка и сняла с шеи цепочку, — он у меня… — Они схватили Рона, — бесцветным голосом произнёс Гарри. — Действие зелья кончилось, и они его схватили. Точнее… точнее он закрыл собой меня, Гермиона. — Мерлин… — прошептала девушка, прижав к губам обе свои руки.

***

Она поняла, что должна сделать, после того, как фантом её самого дорогого человека испарился, оставив её одну в этой серой темнице. Ализа медленно подползла к трёхногому стулу и повалила его. Шаткая конструкция не выдержала, развалилась, обнажив зубья нескольких гвоздей. Собрав все силы, Ализа схватила стул и, замахнувшись, ударила им о каменный пол. Послышался звон металла. В полумраке она отыскала гвоздь, достаточно острый. Вполне подходящий для её цели. Она села, привалившись спиной к стене своей камеры. Грустно улыбнулась. Металл встретился с нежной кожей. Мир магии поистине безграничен. От невинной трансфигурации листа пергамента в подвижную фигурку-оригами до подлинного бессмертия… и кто сказал, что души волшебников после гибели физического тела бесследно исчезают? Они продолжают существовать где-то там, за пределами понимания рядового волшебника, они везде и нигде одновременно. Она очнулась на прогретом солнцем песке. Распахнула каре-зелёные глаза, ощущая неестественную лёгкость, резко села, утопая взглядом в ласковых волнах, степенно накатывающих на берег. — Вот я и дождался тебя, — знакомый до мурашек голос раздался позади, и Ализа обернулась. Улыбка сама собой расцвела на её губах. — Я сплю? Это самый прекрасный сон за последние месяцы. Андрэа медленно покачал головой. — Не сон? Погоди. Не может быть. Я… — во рту пересохло. Произнести вслух означало признать, а море, дивное море заволновалось, пошло белыми барашками. Лазурное небо затягивалось серыми тучами… — Ализа, ты портишь погоду. Выдохни. Произнеси. Прими это. — Я умерла, — не вопрос, констатация факта. — Мерлин, что я наделала… Он опустился на песок рядом с растерянной женщиной, обнял за плечи. — Ты всё сделала правильно. Ты развязала нашему сыну руки.