Запах грейпфрута

Блейзу казалось, что он по незнанию хлебнул жидкой удачи: так легко и хорошо всё складывалось. Он беспрепятственно забрал метлу, нацепил на пояс сумку с диадемой, прошёл незамеченным по пустым, тёмным коридорам школы, и теперь ждал Джинни в заброшенном туалете на втором этаже. Сквозь стрельчатые окна лилось серебро полной луны. Мерно капала вода из плохо закрытого крана. Здесь пахло сыростью и плесенью. Блейз разглядывал выстроенные в окружность раковины, ряд кабинок с облупившейся краской, широкое зеркало, и не мог предположить, где тот самый вход в тайную комнату. Он несколько раз внимательно осмотрел выложенный плиткой пол на наличие люков и… ничего. — О, ты уже здесь, слава Мерлину, — Джинни проскользнула в туалет, теребя рукав форменного джемпера. — Давай заблокируем дверь? Мне кажется, неподалёку бродит Кэрроу. Обидно будет из-за него провалить операцию. Блейз хохотнул, но наложил на входную дверь Коллопортус. Джинни, ни секунды не думая, добавила к нему заглушающие чары. — И где же он? — Забини стоял, привалившись бёдрами к одной из раковин, опираясь на метлу. — Прямо за твоей спиной, — серьёзно сказала Джинни, пройдя вперёд. — Отойди, пожалуйста. Он выполнил её просьбу. Встал рядом с девушкой, заинтересованно рассматривая ничем непримечательные белоснежные раковины. Уизли прочистила горло. Казалось, что она собирается с мыслями, а затем Блейз услышал это. Шёпот… нет, шипение. Тихое и до мурашек похожее на то, что он слышал в Мэноре этим летом, когда Реддл общался со своей драгоценной змеёй. Кран вдруг вспыхнул опаловым светом и начал вращаться. С грохотом подался вниз умывальник, явив шокированному Забини бездну широкой трубы, уходящей круто вниз. — Как-то так, — прошептала Джинни, сделав несколько шагов назад. — Блейз, я подумала… Насколько я помню, там целый лабиринт из этих труб. Я спущусь с тобой. Да и мало ли что, кусочек души Реддла из дневника меня почти прикончил. — Смелая представительница дома Гриффиндор, — хмыкнул Забини, перекинув ногу через метлу. — Тогда держись крепче… — он покосился на черноту открывшегося прохода, — и наколдуй Люмос. Сомневаюсь, что туда попадает лунный свет. Джинни послушно взмахнула палочкой, засветив на её кончике голубоватый огонёк. Неуверенно перекинула ногу через древко метлы. — Смелее, Уизли, я не кусаюсь. Или ты хочешь свалиться с метлы? — Не хочу, — буркнула Джинни, обхватив руками его торс. — Во что я ввязываюсь… — Поттер отругает, — цокнул языком Блейз и оттолкнулся от кафельного пола, уводя метлу вниз, прямо в широкий зев трубы. Он летел медленно, опасаясь резких поворотов. Затхлый запах лез в нос, и Блейз запоздало подумал, что, вероятно, василиск давно разложился, и дышать там будет проблематично… Наконец, спуск закончился. Блейз мягко приземлился, осматриваясь по сторонам. Широкая труба разделялась на два рукава. Под ногами неприятно хрустнуло. — Это что… кости? — он тоже наколдовал Люмос, и теперь с интересом разглядывал хрупкие скелетики, которыми оказался устлан пол. — Ага, в прошлый раз было также. Полагаю, василиск ими питался, — Джинни застыла, переводя взгляд слева направо. — Нам туда, — она уверенно зашагала в правый рукав трубы, и Блейз пошёл следом за ней. Через несколько десятков шагов ему показалось, что коридор начал увеличиваться, пока перед глазами не предстала поистине гигантская дверь, украшенная металлическими змеями. Джинни снова зашептала, и с громким лязганьем змеи пришли в движение. Те, что словно извилистые лучи тянулись к краям двери, вдруг, подняв капюшоны, собрались в самом её центре, пока по окружности полный круг проползла ещё одна змея. — Это она? — прошептал Блейз, поражённый зрелищем. Дверь открылась, и в нос тут же ударил тошнотворный запах разложения, законсервированный в комнате несколько лет. Джинни согнулась пополам, закашлявшись. — Д-да, — сквозь кашель выдавила девушка, — меня сейчас вырвет. Блейз применил очищающие воздух чары. Дышать стало чуть легче. — Может, подождёшь здесь? Заодно пошепчешь двери, чтобы открылась, если она вдруг захлопнется, — предложил он. — или там тоже лабиринт из труб и коридоров? — Нет, за дверью сама комната, не ошибёшься, — девушка привалилась к стене. Она делала короткие вдохи и выдохи. — Извини, мне правда нехорошо. — Жди здесь, — Блейз направился ко входу в тайную комнату. Стоило ему переступить её порог, как по периметру стен полыхнули зеленоватым пламенем факелы. Он шёл вперёд, вдоль двух рядов огромных змеиных голов с высунутыми раздвоенными языками. Люмос был не нужен — освещения хватало, чтобы рассмотреть разложившееся тело гигантского змея. Даже в таком состоянии он выглядел величественно и пугающе. Приблизившись к ощетинившемуся длинными зубами черепу существа, Забини надел на руки перчатки из плотной драконьей кожи: то, что яд василиска губителен, он вычитал в одной из библиотечных книг с вырванной страницей. Интересно, кому и зачем понадобилось когда-то так поиздеваться над учебником? Под черепом существа поблёскивали иссиня-чёрные пятна. Блейз подошёл ближе, рассматривая клыки. С виду они не казались сильно острыми. Он осторожно схватился за один из зубов, потянул его вверх, и тот на удивление легко вышел из останков челюсти змея. Блейз отошёл от василиска на несколько шагов. От спёртого, пропитанного смрадом разложения воздуха немного кружилась голова. Блейз достал из поясной сумки диадему, почти звенящую в его руках. Повертел её, прикидывая, как и куда лучше ударить. Яркий синий сапфир, украшавший её, привлёк внимание. — Значит, попробуем в камень, — пробормотал он и опустил диадему на пол. Крепче перехватил выдранный клык василиска рукой, замахнулся… — Блейз! — знакомый голос раздался за спиной. Он медленно обернулся и не поверил своим глазам: к нему уверенно шла его мать. Она выглядела живой и здоровой, но немного зловещей в изумрудно-зелёной пляске факелов. — Милый, что ты делаешь? — Мама… — он медленно опустил руку с клыком, — но… ты ведь умерла. — Да? — женщина заливисто рассмеялась. — И ты видел моё мёртвое тело? — она остановилась в нескольких шагах от него, уперев руки в бока. — Или поверил лживым рассказам этого двуличного труса? Блейз всматривался в любимые черты лица. Мать словно стала выглядеть моложе, красивее, но это пугало, заставляло сердце биться где-то в районе горла. — Смысл Снейпу меня обманывать? — Чтобы вывести из игры, конечно, — она улыбнулась краешком губ, вроде знакомо, но зловеще. — Ты молод и умён, сын, зачем Снейпу конкурент за внимание Тёмного Лорда, а? Её глаза сверкнули алым… или ему только показалось? Женщина с любопытством рассматривала его, склонив голову вбок. — Такая честь выпадает не каждому, дорогой, и ты должен быть благодарен Лорду. — Но ты ведь сама рассказывала, что он убил отца… Ализа раздражённо взмахнула рукой. Её кожа стремительно серела, а роскошные тёмные локоны превращались на глазах в сбитые колтуны. — Твой отец — предатель, — прошелестела она тонкими обескровленными губами, и в следующую секунду Блейз чуть было не завопил от ужаса: вместо материнских каре-зелёных, на него смотрели карие глаза Гермионы. — Ты хочешь, чтобы я тоже умерла, Блейз? Хочешь, чтобы меня тоже пытали? — на её коже расцветали кровавые раны. Тонкая алая струйка вытекла из уголка губ и прочертила неровную линию к подбородку. — Смотри, что сделает со мной твоя любовь… — со злой усмешкой Гермиона скинула с плеч мантию. Желудок скрутило спазмом: всё её тело оказалось покрыто рваными кровоточащими ранами. На животе красовалась криво вырезанная надпись: «Грязнокровка». — Из-за тебя со мной сделают это! — Нет! — воскликнул он, ощущая, как по спине вниз бежит холодный пот. — Нет, этого не будет! — Конечно же не будет! — произнесла она, натягивая улыбку. — Присягни ему на верность, Блейз, и ты получишь меня навсегда, — алые полосы испарились с её кожи. — Присягни, и он сохранит мою жизнь. Тёмный Лорд велик и милосерден, просто ты этого не понимаешь, глупый, — на губах девушки заиграла коварная улыбка. Её волосы вдруг оказались собранными в высокую причёску, фигуру плотно облегало скромное чёрное платье. — Неужели он не позволит своему верному слуге такую маленькую прихоть — трахать грязнокровку… В его голове словно что-то щёлкнуло. Видение тянуло к нему призрачные ладони, но Забини отшатнулся. — Прочь, — прорычал он, занося руку с зажатым в ней клыком василиска, — Мне не нужно ничьё разрешение, чтобы быть с ней, только её согласие! Видение бросилось к нему, но Блейз рассёк его клыком, а затем обрушил остриё на поблёскивающий в диадеме сапфир. Разъярённый, нечеловеческий крик ударил по ушам, и Забини почувствовал, что горло пылает огнём. Взметнувшаяся под самый потолок вода с громким гулом рухнула вниз, поглотив его собственный крик. Блейз упал на колени, сжимая правой рукой трясущееся левое предплечье. Кожу словно вспарывали раскалёнными крюками, голос сорвался, теперь он не кричал, лишь сипел, завалившись на бок, подтянув к груди колени. На предплечье словно вылили фиал кислотного зелья; боль пробирала до костей, затмевала собой всё…

***

— Энервейт! Ну же, Забини… Энервейт! — дрожащий голос Джинни ударил по барабанным перепонкам. Блейз медленно распахнул глаза. — Уизли, — вместо привычного голоса лишь жалкий хрип. Он попытался откашляться. — Живой, — облегченно выдохнула Джинни, отбросив в сторону волшебную палочку. — Годрик, как же ты меня напугал. Блейз приподнялся на локтях и сел, осматриваясь расфокусированным взглядом. К телу неприятно липла мокрая рубашка и брюки, от холода пробивал озноб. — Я кричал? — сипло спросил он Джинни. — Было ощущение, что не только ты, — тихо произнесла девушка, — сначала я слышала голос какой-то женщины, а потом… — она сглотнула, — будто бы Гермионы. — Видение, — говорить было очень неприятно, в горле першило. — Ты… ты разбил его? — в голосе Уизли сквозила надежда. — Просто потом начались эти жуткие крики, и я так и не поняла… Я сразу побежала сюда, меня окатило водой, — тут только он заметил, что по обе стороны от лица Джинни свисали едва подсохшие пряди волос. — а потом увидела, как ты падаешь замертво. — Рука… — просипел Блейз. Сквозь прилипшую к коже влажную ткань не было видно метки… Забини расстегнул манжету дрожащими пальцами, задрал рукав до самого локтя и обомлел: вместо уродливого чёрного рисунка кожа оказалась покрыта волдырями, словно от ожога. — Метка исчезла… — констатировала Джинни. — Больно? Блейз неопределённо пожал плечами, глядя на почти чистую кожу. Волдыри после метки казались несущественными и незаметными. — Нужно выбираться отсюда, ты сможешь сидеть на метле? Дрожа, он кивнул. Кое-как поднялся на ноги, так и не застегнув рукава, всё ещё не понимая, что именно он совершил. Блейз отыскал взглядом искорёженную диадему. Рядом с ней лежал совершенно целый клык василиска. Забини опустился на корточки и забрал обе вещи, спрятал их в свою сумку, словно нюхль, нашедший сокровище. Медленно выпрямился в полный рост. — Уходим, — просипел он, и Джинни тут же бросилась к нему, закинув его руку себе на плечи. — Обопрись, — шепнула она и медленно повела его к выходу из тайной комнаты.