Naughty girl

Я все еще лежала на полу, усеянном сеном, которое теперь же неприятно липло к разгоряченной и влажной от испарины коже. Я лежала и наблюдала за тем, как Кай, неохотно выскользнув из моих рук, поднялся на ноги, застегивая строгие черные брюки, а затем принялся натягивать на себя помятую и затвердевшую от впитавшийся крови рубашку. Я бы любовалась им, сильным и красивым, не будь ситуация настолько дерьмовой во всем остальном. Что же я натворила?.. Нога у меня болела, как и висок, и я с трудом смогла дотянуться до платья, валяющегося в углу сарая. Пальцы дрожали, как и губы, веки, впрочем, все мое тело, к которому еще недавно так грубо и жестко прикасался Малакай, а чуть позже так нежно и аккуратно, доводя нас обоих до полного исступления. Он взял меня. Снова. И не против моей воли, а это самое страшное. После всего, что он сотворил, я отдалась ему и душой, и телом, позволяя творить со мной все, что ему заблагорассудится, и при этом едва не моля, чтобы это длилось вечно. О чем я только думала, допуская мысль, что не испытываю жалости к ковену Близнецов, к Аларику, Джо и Елене? Что вообще руководило мной, когда я прижималась к его груди и целовала его губы, искусанные мной же самой от удовольствия в кровь? Когда я признала, что сумасшедшая. Когда я согласилась с тем, что люблю его даже таким. Что вообще было со мной? Магическое наваждение? Самовнушение? Стокгольмский синдром? - Пора вернуться на бал, - вдруг прорезал тишину голос Кая, еще немного хриплый и томный, и, поправляя ворот рубашки, он добавил, не глядя на меня: – Думаю, там без нас уже заскучали. Я сглотнула и робко кивнула в ответ. Застегнув платье, я попыталась подняться, бледная и едва живая от всего, что сегодня было, но снова вспышка боли в глазах – и я падаю обратно, прижимая руки к пиджаку, обмотанному вокруг израненной ноги. - Я же сказал, что сам позабочусь о тебе. Куда ты вечно спешишь? – закатил глаза Кай, услышав мой протяжный, надрывный стон. Он обернулся и опустился рядом, после чего, осторожно отняв мои собственные руки от раны, аккуратно стянул вниз пиджак. – Недурно я тебя наказал, правда? – присвистнул он почти с горделивой ухмылкой, когда взгляду открылся запекшийся, темно-багровый порез глубиной до самой кости вдоль моего бедра. Кай вздохнул и вдруг достал из кармана брюк странный, железный флакон, открыл его и подставил к моим губам. – Пей. - Что это? – прошептала я, с трудом узнав собственный голос, сорванный и сиплый. Кай не ответил, и я почувствовала, как в горло мне полилось что-то солоноватое и отдаленно теплое. Я поморщилась и зажмурилась, пытаясь отстранить голову от флакона. Какая гадость! - Это и есть моя забота о тебе, глупая, - ухмыльнулся Кай и прежде, чем подняться и подать мне руку, он мимолетно прижался губами к моему рту. Меня едва не стошнило. Этот непонятный вкус, а теперь еще и запах, исходящий от Паркера... Мускус, кровь и дорогой одеколон. Перед массовым убийством он не забыл даже надушиться парфюмом. Еще пару мгновений назад я бы снова потеряла голову от всего этого, а теперь же нутро едва не разорвало от боли и чувства вины, пусть фактически я ничего и не сделала. Я просто поддалась обаянию самого исчадия ада. Что, впрочем, может быть хуже? Не дождавшись, когда я приму его руку, Кай вздохнул и поднял меня сам, подхватив за плечи, а затем отстранился. Когда я открыла глаза и опустила взгляд на свое бедро, раны уже не было. Я растерянно заморгала, прикладывая пальцы и к виску, чтобы проверить, стало ли тоже самое с ним. Гладкая, невредимая кожа…Все прошло. Ни царапины. - Как ты это сделал? Кай спрятал флакон обратно в штаны, отворачиваясь. - Потом расскажу. Тебе понравится эта история. Я хмыкнула, отряхнула от соломы платье и оглянулась. Теперь, когда боль больше не застилала рассудок, стало проще принимать решение. И, руководясь собственным стыдом и отвращением, я решила. - Ты не мог бы подать мне мой гребень? – осторожно попросила я и выдавила робкую улыбку, кивнув на горстку сена, в котором сверкало драгоценное серебро, усыпанное камнями. Кай вытянул его из моих волос в самом конце процесса, отшвырнув от себя как можно дальше. Возможно, от ревности, ведь этот гребень подарил мне Мэтт, а Кай был готов ревновать меня даже к собственному брату. И, судя по тому, как лицо Кая скривилось, моя теория была верна. Он обреченно вздохнул и, пожав плечами, все-таки склонился над сеном, тянясь к блестящему украшению. - И зачем тебе он?.. - забормотал Кай ворчливо, полагая, что я его слушаю. - Твоя прическа и без этого красива. Была. До того момента, пока мы не заперлись в сарае. Кстати об этом... Секунда. Всего секунда на то, чтобы передумать или совершить задуманное. Нет, я не позволю себе оступиться дважды. Я не хочу быть той, кого пробудил во мне Кай десять минут назад. Я не позволю себе быть с ним. Да, я сумасшедшая, и именно поэтому я сделаю это. Затаив дыхание, я резко нагнулась и схватила в руку здоровый кусок точильного камня, который заметила только сейчас под сгнившими досками стеллажа. И прежде, чем Кай все-таки поднял гребень и обернулся, чтобы протянуть его мне, я со всей силы обрушила камень ему на затылок. В следующую же секунду Кай бессознательно рухнул на пол сарая, а гребень, выскочив из его пальцев, со звоном покатился обратно в сено. Не медля больше ни секунды, я распахнула дверь и кинулась босиком прочь.