Naughty girl

- Эй, Дэнни, ты слышишь меня? Когда я открыла глаза, вербена больше не жгла мне вены. Я сумела свободно вздохнуть и, растерянно заморгав, беспокойно заерзать, распробуя мягкую перину дивана, на которой лежала, вытянувшись поперек. Тепло. Шорох ткани, шум машин за окном. Треск электрического огня, горящего в знакомом камине. Номер дорогой гостиницы, в которой мы с Паркером предпочли остановиться несколько дней назад. Возле меня сидел Кай, и его встревоженный, внимательный взгляд жадно рыскал по моему лицу, ища нотки понимания и осознанности. Протянув руку, он коснулся моего подбородка прохладными пальцами и потер одним из них мою нижнюю губу, аккуратно и настойчиво стирая с нее что-то вязкое и густое. По металлическому привкусу я поняла, что он стирает с меня кровь. - Ты в порядке? – снова произнес он, вглядываясь мне в глаза. Я тяжело выдохнула и зашевелилась, осторожно проверяя, на месте ли все мои конечности и действительно ли я столь хорошо себя чувствую, как мне показалось сразу. От недомогания после вербены не осталось ни следа, хотя за окном все еще темно. По ощущениям прошло не больше двух часов. Как я оправилась столь быстро?.. Ответ таился на кончиках пальцев Кая, которые окрасились в багровый сразу после того, как он оторвал их от моего подбородка. Наклонив голову, он зачем-то прислушался к моему дыханию и, облегченно вздохнув, слабо улыбнулся. Только тогда я поняла одну из причин тревоги на его лице: я до сих пор ничего ему не ответила. И в тот самый миг я поняла, что и не хочу отвечать. Не хочу ни говорить с ним, ни видеть его, но, чтобы он понял это сам, придется все-таки объяснить. - Надеюсь, тебе легче. Я напоил тебя кровью, пока ты спала, - прошептал он и, заметив, как я тут же вздрогнула и напряглась, судорожно кинувшись в мыслях выяснять, откуда Кай мог взять свежую кровь, он ухмыльнулся и поднял зажатый в руке пустой пластиковый пакетик. – Хотелось бы мне сказать, что я вскрыл Джереми Гилберту глотку и напоил тебя им, но… Расслабься, это всего лишь донорская кровь. Я поморщилась, глядя на Кая, и, хмыкнув, осторожно оттолкнула от себя его руку, выпрямляясь и принимая на диване сидячее положение. Он словно не заметил мое нежелание контактировать с ним, позабыв обо всем произошедшем, и, поднявшись, выбросил смятый донорский пакет в мусорное ведро, а затем двинулся к кровати. - Я уже собрал наши вещи, - сказал Кай, пока я растерянно оглядывалась по сторонам, действительно замечая, что на тумбочках совсем не осталось моих вещей. Даже расчески. Зато по углам было расставлено подозрительно большое количество сумок…и чемодан. – Уезжаем сегодня же. Поедим, куда хочешь, но как можно дальше отсюда и подальше от этого малолетнего охотника, - Кай хмыкнул и, запихнув в рюкзак свою футболку, обернулся ко мне. – Хотя, подожди… Точно, я же сломал ему ноги. Если у него нет с собой крови вампира, то ходить, а уж тем более бегать за нами он сможет только через полгода. Прекрасно! Я поднялась с дивана и обхватила гудящую от мыслей голову руками, отвернувшись к окну. Когда ты вампир – каждая эмоция острее наждачки, в том числе сомнения, боль, злость…И, конечно же, любовные чувства, объектом которых на данный момент являлся Кай Паркер. И почему я только не позволила Джереми прикончить его?.. Уже и сама не знаю. Впрочем, это сейчас вовсе не то, что должно меня волновать. Главный повод для тревоги кроется в причине, почему я не хочу произносить в адрес Кая ни слова, уже не говоря о том, чтобы куда-то с ним ехать. Главный повод - мой выживший брат Мэтт. - Мы возвращаемся в Мистик Фолс. Кай застегнул молнию рюкзака, а затем застыл. Ничего нового. Медленно подняв на меня глаза, он нахмурился и шагнул в сторону, видимо, чтобы лучше вглядеться в мое лицо, когда я обернулась, и чтобы убедиться в том, что я не шучу. А к шуткам мое настроение действительно не располагало. - Что? – переспросил Кай, впившись в меня почти уничтожающим взглядом. – Ты хочешь вернуться домой?.. Зачем? - Потому что я больше не хочу быть с тобой, - прошептала я, сглотнув. – Ты соврал мне. Мэтт жив, и я хочу к брату. Вот и все. - Подожди-подожди… - Кай снова свел брови на переносице и, попятившись, опустил руки, нервно и саркастично засмеявшись. Этот смех был почти истерическим, и он не предвещал ничего хорошего. – Ты не хочешь быть со мной, потому что я спас жизнь твоему брату? А где же искры счастья в глазах, благодарность, слова о том, какой я добрый и любящий парень?.. Все должно было быть наоборот! - Наоборот?! – завопила я, и мой голос ужасающе исказился. Кажется, даже сам Кай с трудом его распознал. Он отшатнулся и, сжав зубы, удивленно посмотрел на меня, хотя я до последнего не могла понять причину его вытянутого в изумлении лица. – На что ты рассчитывал? На то, что однажды расскажешь мне правду, а я буду прыгать и верещать от счастья? - Вообще-то, - Кай неловко переступил с ноги на ногу, хмыкнув. – Да. - Нет! – закричала я в ответ, оскалившись. – Ты заставил меня думать, что я потеряла свою семью, Кай! Ты едва не свел меня с ума! С помощью запечатления ты даже заставил меня забыть о Мэтте, как о потерянной игрушке! Ты обманывал меня, издевался надо мной, манипулировал… - Я пытался любить! Я передернулась от крика Кая, заложившего мне уши. Замерев на месте, я смолкла и, вопросительно уставившись на него, покачала головой, пытаясь снова вернуть себе былой запал гнева и нужный ход мыслей, но Кай на этом не остановился и, шагнув ко мне навстречу, снова зарычал: - Ты постоянно допытывалась до меня, люблю ли я тебя, Дэнни. Что, по-твоему, есть любовь? Вечные самопожертвования, как у Елены Гилберт? Скажи, я что, похож на Деймона? Или на Стефана?! – его голос сорвался. Я не заметила, как спокойствие и почти смешливость Кая вмиг накрыли его яростью с головой, перехлестывающей через край. Что так сильно его разозлило? Моя обида на него? Моя горечь? Неужели он и впрямь рассчитывал вовсе не на такую реакцию? Я вновь вздрогнула, когда он приблизился ко мне, так стремительно, словно хотел схватить или ударить. Но он лишь застыл напротив, навис надо мной, заметно превосходя в росте, и впился в меня таким взглядом, что кожу тут же охватил непроизвольный зуд. Странный скрежет – и я вижу, как поджатая в раздражении верхняя губа обнажает его клыки, а голубую радужку глаз затмевает тьма. - Любовные истории для детей! – обжег он меня криком, и я едва поборола себя, чтобы не содрогнуться. – На какую еще любовь с моей стороны ты рассчитывала?! Ты прекрасно знала, на что идешь. Ты выбрала безумие, выбрала гнев…Ты выбрала меня, даже если только потому, что не было другого выбора. И я сам хотел причинить тебе боль, и это правда! Я хотел заставить тебя даже с этой болью признать тот факт, что в глубине души ты хочешь быть моей. И у меня получилось. Я пытался сделать тебя счастливой! Потому что никто, кроме меня, не способен дать тебе то, что ты заслуживаешь. Ты не должна была узнать о Мэтте еще как минимум лет десять, но, раз этот пустоголовый Гилберт внес поправки в мой график… - Кай нервно передернул плечами. – Что же, тогда можешь начинать радоваться уже сейчас. Радоваться, да-да, именно! Потому что твой братец жив лишь по моей милости, Дэнни. Не это ли значит любить?! Я обомлела, застыв напротив разъяренного Кая, едва не плюющегося в меня ядом, которым были пропитаны все его слова, как бы он не желал выдать этот яд за сладостный мед. Нет,я не была в ужасе. Только не в этот раз, когда я уже достаточно изучила привычки Малакая и смирилась с его безумием, приноровилась ко всему, что он может учудить. Я была скорее…изумлена, не более. И, вероятно, разочарована. Во мне даже не было злости, ведь в чем-то Кай был прав: в душе я торжествовала от новости, что мой брат жив. Но я ни за что не покажу этого Каю. Просто потому, что так не должно быть. Этого вообще не должно было случиться – ни этого известия, ни самой смерти Мэтта. Я поежилась, когда Кай снова подался на встречу и, протянув руки, почти дотянулся до моего лица. - Дэнни… Он прижался кончиками пальцев к моим скулам, и взгляд его смягчился. Но не мой. - Это зовется не любовью, Кай, - прошептала я, отстранив голову от его прикосновений, не позволив ему притронуться к себе, как бы мне в глубине души не хотелось обратного. – Это извращение. Думаешь, мне была нужна от тебя красивая любовная история? – спросила я, и Кай сжал губы, потупив взгляд. – Мне всего лишь нужна была правда. Мне нужна была моя семья…и это не ты, Кай. Это Мэтт. Он всегда был моей семьей. Ты правда думал, что, если тебе не хватит жестокости отнять у меня родного брата, я буду благодарить тебя за эту снисходительность к нему? Значит, ты ошибался. Как и на счет того, что способен сделать меня счастливой. Неожиданно лицо Кая снова озарило нечто, непонятное моему рассудку, и это «нечто» было не столько пугающим, сколько внезапным. Он поддался ко мне так резко, что я невольно отпрыгнула, но прежде чем успела бы отстраниться на достаточное расстояние, он перехватил мою руку и притянул назад к себе. Стоило ожидать, что он схватит меня за горло, как то было раньше, или начнет выкачивать магию, но вместо этого он вдруг развернул мою руку тыльной стороной к нему и прижал ее к своей груди. Где-то под моими пальцами гулко билось бессмертное сердце. - Ой, да что ты говоришь? – невесело ухмыльнулся он, заглядывая мне в глаза. – Ты была счастлива со мной, Дэнни! Даже без Мэтта, даже с мыслью, что я сотворил с твоей жизнью… Ты была собой все это время! И тебе нравилось. Чикаго, Джерси, Гоа… Думаешь, я слепой? Или ты всегда улыбаешься и смеешься, когда страдаешь? – хмыкнул раздраженно Кай. Я поджала губы и попыталась пошевелить рукой, вырвав ее из хватки Кая, но в ответ он лишь крепче прижал ее к себе, стиснув почти до хруста. - Это было не счастье, - прошептала я. – Это был самообман. - Да-да, конечно… - Кай! – я наконец выдернула свою руку и, вздохнув, отвернулась. – В любом случае…Это уже неважно. Я возвращаюсь в Мистик Фолс, с тобой или без тебя. Второе, кстати, наиболее предпочтительно для нас обоих. Не говоря больше ни слова, я обошла Паркера и, подступив к ряду различных сумок, закинула рюкзак себе на плечо. Этого мне хватит, чтобы добраться до города. Чтобы вернуться домой… Я боялась, что Кай снова попытается меня остановить, но он так и продолжил стоять в центре комнаты, не двигаясь. Даже когда я прошла мимо него и подступилась к двери, накрыв ладонью бронзовую ручку, он так и не шелохнулся. От этого осознания в груди у меня предательски защемило. В тот миг я впервые задумалась о том, реальна ли моя любовь к Каю. Спустя столько времени смирения с мыслью, что у меня нет никого, кроме него, я могу спокойно его покинуть…И он даже не против. Кто бы подумал, что однажды так будет? - Постой. Я вздрогнула, ведь уже ступила за порог и, сжав губы, неохотно обернулась. Ну, как неохотно… В глубине души теплилась странная надежда, но я боялась даже подумать о ней, уже не говоря о том, чтобы произнести вслух. Кай шумно выдохнул и, подняв на меня глаза, торопливо поднял две оставшиеся сумки, включая чемодан, с пола. - Я с тобой, - произнес он, а затем мрачно пояснил: - Учитывая твой топографический кретинизм, кто-то же должен довезти тебя из аэропорта до Мистик Фолс... Пусть это буду я. Как никак, твоя неделя еще не закончилась. Я осторожно кивнула, и, выйдя из номера, с облегчением и одновременной ненавистью к происходящему услышала тяжелые шаги, увязавшиеся следом.