Naughty girl

«Дамы и господа, наш самолет попал в зону турбулентности, просим всех занять свои места и пристегнуть привязные ремни...». - Нет-нет-нет! – забормотала я едва слышным шепотом, в сердцах надеясь, что звук двигателя заглушит мой голос, и его не расслышит сидящий рядом Кай. Но, судя по тому, как он тут же отложил на выдвинутый столик дешевый глянцевый журнал и с любопытством взглянул в мою сторону, эта надежда не оправдалась. - Что с тобой? – нахмурившись, спросил он. Мне не хотелось отвечать, ведь я уже ясно дала понять Паркеру, насколько решительно не хочу с ним общаться. Ни сейчас, ни когда-либо после. Моя жизнь слишком напоминает испанский сериал, чтобы я могла так быстро определиться, что делать с нашими отношениями. Да и какие это вообще отношения, когда твой парень убивает тебя и твоего брата, а затем под давлением охотника признается в обратном?! Сжав пальцами пластиковый стаканчик с коньяком, я поднесла его к губам и залпом осушила. Уже третий. Ну и отвратный же этот сорт алкоголя! Горло болезненно обожгло, но это хотя бы помогло мне отвлечься от тряски…до следующей ямы, в которую самолет буквально провалился. Люди на сидениях подпрыгнули, как на американских горках. Я подпрыгнула дважды. От ужаса. Меня замутило. - Дэнни, - выдохнул тяжело Кай, и в его голосе я уловила нотки не то умиления, не то издевки. – Только не говори, что ты боишься летать… - И не скажу! – прорычала я, вцепившись пальцами в подлокотники. – Потому что вообще не хочу с тобой говорить! - Ты же вампир, - закатив глаза, упрямо продолжил Кай, явно пропустив мои предостерегающие реплики мимо ушей. – Вампиры не боятся летать. Ты бессмертная! Какой толк вообще чего-то бояться? Да и не помню, чтобы ты так тряслась, когда мы летели на Гоа… - Потому что это вообще был первый раз, когда я летела на самолете! Я просто не успела понять, что у меня есть фобия, – воскликнула гневно я. Самолет опять встряхнуло, а я опять вцепилась пальцами в кресло. Банально. – И к тому же нам тогда было не до этого… - Ах, точно! – Кай вздрогнул, и его лицо расплылось в довольной улыбке. Я не смотрела на него, но кожей почувствовала, что так оно и было. В ответ мне оставалось лишь раздраженно фыркнуть и заказать еще коньяка, что я, впрочем, и сделала. Ведь по пути на Гоа мы действительно были заняты…Сексом. В туалете. Между прочем, это отличный способ отвлечься, вот только уже непригодный… Учитывая тот факт, что я даже смотреть на Паркера после случившегося не могу, уже не говоря о том, чтобы его касаться. - Хм, ну что же…Чего только не сделаешь ради твоего душевного равновесия, - многозначительно протянул Кай и демонстративно заерзал на месте, якобы собираясь подняться на ноги. - Нет! - Ну тебе же станет легче от этого. Ты сама сказала, что тогда это сработало и… - Нет. - Я же просто хочу помочь… - Ты оглох? Я сказала нет! Кай снова закатил глаза и, откинувшись на спинку кресла, с кривой усмешкой проследил, как я заливаю в себя четвертый бокал коньяка. Спустя несколько минут, алкоголь наконец-то начал действовать… - Меня сейчас вырвет. - Что? – Кай вскинул брови и выпрямился, перегнувшись через столик, чтобы заглянуть мне в лицо, в то время как я вжалась в спину кресла, не в силах даже пошевелиться. Ведь помимо долгожданного расслабления, которое обычное сопровождает мое опьянение, я почувствовала тугой ком тошноты, вставший в горле… - Мне плохо, Кай, - выдавила с трудом я заплетающимся языком. Почему опьянение действуют на все, кроме моего рассудка?! Почему я все еще боюсь? - Вампиров не может рвать, - снова парировал Кай, утомленно кривясь. – Хватит себя накручивать. - Значит, я особенный вампир, - пробормотала я, принявшись судорожно дергать задрожавшими пальцами металлическую бляшку пассажирского ремня. – Потому что вот-вот облюю тебя и еще половину салона, если сейчас же не выйду! Так оно и было: желудок вызывающе скрутило. Вероятно, Кай был прав на счет того, что вытошнить я была способна, но панический страх этого казался вполне реальным. Наконец расправившись с застежкой ремня, я подорвалась с кресла и, едва не снеся коленом подлокотник, вырвалась в коридор. К счастью, внушение позволило нам с Каем обеспечить себе лучшие места в бизнес-классе, а оттого вокруг было совсем безлюдно и тихо. Однако всех наверняка перебудил мой топот, с которым я, наплевав на грацию бессмертной, бегом понеслась в туалетную кабинку, зажав себе рукой рот… Склонившись над низким туалетом, я оперлась о стульчак руками, готовая к тому, что выпитый минуту назад коньяк вот-вот выльется из меня вместе с пакетом крови, который я приняла на завтрак, но вместо этого… - Я же говорил. Я вздрогнула и, шумно выдохнув, оглянулась на Кая, закрывшего собой весь проход из туалета. Ведь дверь кабинки я, черт побери, захлопнуть за собой как на зло забыла. И все-таки это было сейчас наименее важным из всего списка тех вещей, что меня по-настоящему беспокоили. Тошнота оказалась неоправданной, и, осознав, что рвотные спазмы действительно были лишь иллюзией моего воспаленного мозга, привыкшего считать себя человеком, я стыдливо поджала губы. Вот кретинка. Стоило мне оторвать от стульчака руки и выпрямиться, как весь самолет снова подскочил в воздухе. Я подпрыгнула следом и, едва не ударившись затылком о потолок, снова прижала к побелевшему лицу ладонь. - Прекрати, Дэнни, - простонал за спиной Кай, а затем шагнул внутрь кабинки. Вновь оперевшись о туалет в инстинктивном желании стошнить, я услышала, как щелкнул замок двери позади. Все тело вмиг покрылось гусиной кожей, ведь когда я слышала подобный звук в прошлый раз, все закончилось сломанным унитазом, на крышке которого сидел Кай, пока я же была сверху и… Нет! Ни за что этого не повторится. Даже учитывая то, сколь мне плохо и как я пьяна даже по вампирским меркам, я ни за что не позволю ему притронуться к себе! Но я позволила. Облокачиваясь о стульчак, в следующую секунду я ощутила сильные, мужские руки, обвившиеся вокруг моей талии и помогающие держать равновесие в постоянной тряске самолета и дрожи собственных ног. Колени у меня подгибались, и Кай, придержав меня, оттого пододвинулся еще ближе: его дыхание обдало мне затылок. - Все хорошо, - прошептал он мне на ухо, и его губы едва ощутимо коснулись моей скулы. Я поморщилась, но не нашла даже сил на то, чтобы вырваться, лишь недовольно заерзав. Зачем он трогает меня?! Ведь знает, как мне противно, как я ненавижу его за все вранье, за Мэтта… Знает, что мне совсем не до этого! Но все равно прижимает к себе, так нежно и крепко, что соблазн дать слабину становится практически невыносимым. Но я вынесу…Вынесу же, правда?.. И я искренне пытаюсь это вынести, когда, сомкнув пальцы в замок под моей грудью, Кай нагло разворачивает меня к себе, заставляя отвлечься от тошноты и страха одним лишь осознанием его близости. - Нет, Кай… - выдохнула с трудом я, пытаясь отвернуться от его лица, прильнувшего ко мне лбом настолько, что непроизвольно зажгло губы в привычном предвкушении поцелуя. Извиваясь в его руках, я уперлась ладонями Паркеру в грудь и попыталась вырваться, потянувшись в сторону закрытой дверцы. - Я не пущу тебя, - услышала я его шепот, когда, сжав руки на моей талии чуть сильнее, Кай с легкостью удержал меня рядом, все еще пьяную и напуганную, а оттого крайне податливую и слабовольную. – Я же должен тебе помочь, разве нет?.. Ты ведь моя. - Я не твоя, - выдавила я с утробным рыком, пошатнувшись. – Больше нет… - Посмотрим, - ухмыльнулся Кай мне в висок. – Это всегда был выбор без выбора, Дэнни. Ты либо моя, либо моя. Не знаю, что тебе надо сделать, чтобы появился третий вариант, но ты можешь попытаться…Позже. А сейчас давай избавим тебя от этой идиотский фобии. Я не успела даже моргнуть, как Кай, спустив руки чуть ниже, вдруг обхватил меня всю целиком и, чуть приподняв, подтолкнул к раковине. Помещение туалета было и без того крайне узким,а оттого я едва не прилипла к зеркалу, ткнувшись в него лицом. Облокотившись о раковину, я посмотрела в отражение на стоящего за мной Кая, чьи губы были растянуты в такой цветущей ухмылке, что вмиг сделалось не по себе. - Нет… Я быстро смолкла, когда, вслепую пальцами расстегнув пуговицу на моих джинсовых шортах, Кай ловко стащил их вместе с бельем вниз, до самого пола. Прижавшись грудью к моей спине, он снова вернул одну руку мне на талию, удерживая в удобном для него положении, а второй накрыл низ моего живота… - Кай, хватит, - снова попыталась запротестовать я, но вместо полноценного агрессивного сопротивления вышло что-то вроде мольбы. Кай лукаво улыбнулся и, уткнувшись носом мне в шею, спустил руку ниже. Его пальцы легко развели мои ноги в стороны, а затем так же легко проникли внутрь – без промедления, без подготовки. Я ощутила колкую боль и содрогнулась, съежившись, но несколько поцелуев Паркера в области моих лопаток вмиг сделали мое тело уступчивым и податливым, превратив в пластилин. И вот, спустя минуту, пальцы Кая двигаются внутри уже свободно, мягко, глубоко… Мне противно от этой мысли, но все мое естество реагирует иначе: коньяк разгоняет по венам кровь куда быстрее положенного, а гранитный рельеф твердых мускул Кая, к которым я прижата вплотную, возбуждает до неприличия. Я ненавижу его за все это. За Мэтта, за ложь, за причиненную боль… И начинаю ненавидеть еще сильнее, когда Паркеру все же удается выбить из моего горла первый, сдавленный стон. Это его маленькая победа. - Самолет все еще трясет, - прошептал Кай мне в шею, покрывая ту прерывистыми, нежными поцелуями в ритм тем толчкам, что совершали его собственные пальцы у меня внутри. – А ты уже не боишься… Удивительно, правда? Настоящий прогресс. Я задрожала, вцепившись ногтями в кайму раковины так, что услышала хруст пластика, выкрашенного под мрамор. Зубы скрипят. Мне хочется развернуться, чтобы дать Каю смачную затрещину, но вместо этого я лишь нервно ерзаю, норовя слезть с его руки, в то время как в глубине души меня рвет в клочья от желания насадиться на его пальцы еще глубже. За это я ненавижу уже себя. - Я помогу тебе не бояться, - хрипло прошептал Кай, и я почувствовала, как в поясницу мне упирается что-то твердое. Он тяжело дышит. Он хочет меня, но вместо того, чтобы посадить меня на ту самую раковину и заменить пальцы кое-чем иным, продолжает доводить меня до исступления собственной рукой. Я ведь не хотела, чтобы он меня касался…Частично Кай покорен, частично исполняет эту мою прихоть. И впервые я частично начинаю об этом жалеть. - Я избавлю тебя от всех страхов, Дэнни, а, когда ты перестанешь ненавидеть меня, я избавлю тебя еще и от одежды. От всей. Абсолютно. И как минимум на неделю. Его слова заводят не хуже второй руки, которая мягко ласкает под высоко задранной майкой мою грудь, мой живот… Проклятый живот! Моя излюбленная эрогенная зона, которой Паркер так бесчеловечно пользуется раз за разом. Я закусила губу и, закрыв глаза, инстинктивно покрутила бедрами. - Мне остановиться? – тихо спросил Кай, и я вздрогнула, ощутив, как его пальцы замерли внутри, а рука начала отстраняться. – Ты ведь так просила меня прекратить… Не говоря ни слова, я неуклюже перехватила его запястье и без прочих раздумий вновь прижала его ладонь к низу своего живота, заставляя намокшие почти до запястья пальцы вернуться туда, где мышцы так сладостно предавали меня, сокращаясь. Кай усмехнулся и, послушно продолжив, одобрительно поцеловал меня в волосы. - Ты должна быть бесстрашной, потому что я с тобой, а я - самое ужасное, что есть в этом мире. Снова рьяный толчок указательного пальца, к которому ловко прибавляется еще один, и жадный поцелуй за ухом. - Дэнни, - тяжело позвал меня Кай, практически вдавив в зеркало неподъемным весом своего тела. - Когда я рядом, испытывать страх должен кто угодно, но только не ты, слышишь? Следующий стон с моих губ оказался куда громче, чем первый, и был уже полноценным, а не напоминал жалобный скулеж, коим до этого я буквально давилась, чтобы не прельщать самооценку Паркера еще больше. Съежившись, я рухнула грудью на раковину, опустив руки, и прижалась щекой к холодному пластику, пока пальцы Кая все еще двигались внутри, только уже крайне медленно, осторожно, позволяя продлить то наслаждение, пик которого только что к чертям разбил всю мою фобию и опьянение. Еще никогда я не чувствовала себя в большей безопасности, чем сейчас. Пусть только и на одно мгновение. Подняв глаза на отражение в зеркале, я увидела, сколь красное у меня лицо, и как Кай разглядывает меня, стоя сзади и нависая сверху. Его глаза блестят, и их выражение мне не удастся забыть уже никогда: взор абсолютного желания, почти похоти, пропитанный таким самодовольством и одновременной нежностью, что напоминает одержимость. Твою мать, что я наделала?.. - Турбулентность кончилась, - надрывным голосом, едва дыша из-за собственного неснятого напряжения, заторможено пробормотал Кай. На его губах снова мелькнула усмешка и, наклонившись к моей липкой от испарины спине, он прижался к ней губами, кончиком языка распробуя соль на разгоряченной коже. – Кстати, если хочешь как-нибудь меня отблагодарить за избавление от фобии, то я не стану возражать… К сведению, у тебя очень неплохо выходит делать это ртом. Мне весьма понравилась в прошлый раз, когда по пути на Гоа мы как раз… - Заткнись. Я облизала пересохшие губы и, стараясь хотя бы на миг перестать ненавидеть себя, оперлась еще дрожащими руками о раковину и медленно выпрямилась. Кай отстранился, позволяя мне нагнуться и, подобрав с пола шорты, натянуть их обратно на себя. Каждую мышцу моего тела все еще болезненно сводило, но это не помешало мне взять себя в руки и, замаскировав ужас на собственном лице непроницаемой маской из безразличия и холода, небрежно взглянуть на Кая. - Больше не делай так. - Что? – переспросил он, недоуменно нахмурившись. Сжав губы, я попятилась к двери, на этот раз все же сумев успешно вырваться из его рук, которые, кажется, даже обмякли от удивления. - Спасибо, что помог. Будем считать, что это твое негласное извинение. Бесперспективное, правда...Но ты старался. А теперь, если не возражаешь, я вернусь в салон и немного вздремну. Взгляд Паркера остекленел и, не двигаясь, он прищурился. Стараясь не выдавать прочих эмоций, я поправила шорты и, распахнув дверцу, на подгибающихся ногах быстро покинула туалетную кабинку. Мысли путались, но даже их не требовалось на то, чтобы понять, чего ждал от меня все это время Кай. Это было апогеем его отчаяния. Он хотел вернуть все в прежнее русло, надеялся сделать так, как было раньше... Он хотел, чтобы я поддалась, как поддавалась всегда. И еще секунду назад я была готова сделать это безвозвратно, но не сделала. Я куда целеустремленнее, чем он считает. Заняв свое кресло, я откинула голову на подушку и закрыла глаза. Пальцы тряслись, а сердце в груди неистово колотилось. Сколько неподдельных трудов мне стоило выйти тогда из туалета, не прижавшись напоследок к Каю или действительно не отблагодарив его тем способом, о каком он почти попросил! Но даже если то, что я сейчас чувствую, и зовется любовью, то моя ненависть к нему все равно сильнее. По крайней мере на данный момент. И, судя по оглушительному грохоту разбившегося стекла, донесшегося до моих ушей из той самой туалетной кабинки, я наконец-то заставила Кая это понять.