Однажды, много лет спустя...

      Она знала, что её ждет, вечное блуждание в темноте и комната полная огня, где ты будешь гореть вечность, если не проснешься. По крайней мере, именно так это место описывали Прекрасные и её маленький Генри. При мысли о сыне сердце сжималось все тоскливее. Она всегда думала, что он – все для нее, но только сейчас впервые осознала, насколько. Даже когда его забрал Пэн не было так больно, тогда она хотя бы могла что-то сделать, чтобы все изменить, а сейчас…? Реджина не сомневалась, уколов палец в ту ночь.       Ей было все равно, что в лесу завелась какая-то новая колдунья, а сама она обещала сыну начать жизнь заново… Не было у неё жизни без Генри, ничего не было.       Она была готова к тому, что её ждет, но каким же оказалось удивление женщины, когда пройдя сквозь зеркальную тьму, она вдруг оказалась на пустынном осеннем пляже. Здесь было серо и тоскливо, небо заволокли грозовые тучи, ветер трепал её одежду, но никакого огня не было и в помине. Только песок под ногами, на котором она, почему-то, стояла босиком, и брызги волн, долетающие от воды.       - Мама, мама, смотри как я могу!       Такой родной голос, этого просто не может быть! Она обернулась, увидев чуть в стороне знакомую фигурку сына, который бежал по песку и вдруг резко наклонился вперед, проходясь колесом. У него почти получилось. Рука соскользнула в последний момент и мальчик упал, сердито фыркая.       Она не верила, что это реально, но все равно бросилась к нему, сходя с ума от радости и беспокойства. Генри, казалось, вовсе не опечален своим падением. Он сел на песок, развязывая кроссовки, чтобы вытряхнуть из них забившиеся песчинки.       - Гери, милый, ты в порядке?! – Она упала на колени прямо перед ним, хватая за плечи, а мальчишка так и замер с кроссовком в руке, удивленно хлопая глазами.       - Привет, - он улыбнулся, кажется, немного смущенно и непонимающе, - откуда ты знаешь мое имя?       - Генри!       Чей-то голос издалека заставил мальчика отвлечься и обернуться.       - Все в порядке, мам! Я здесь. Эта девочка просто,… - он удивленно посмотрел перед собой, понимая, что рядом никого нет. Так странно. Он же видел её, девочку, в таком красивом старинном платье.       - Какая девочка, родной? Ты не ушибся?       - Нет, тут была девочка, она видела, как я упал и…       - Боже, Генри, до чего же у тебя живая фантазия.       Она все еще сидела перед ним на коленях, чувствуя, как душа разрывается на части от того, что он её больше не видит. Её мальчик. Не важно как, она видела, что он счастлив, а значит, все это не напрасно. И он видел её! Может быть, все дело в магии, в том, что он тоже спал тем волшебным сном? Она даже не удивлялась, что сын не узнал её. Смотрела на свои руки, непривычно маленькие и еще по-детски пухлые. Так странно…       А потом она снова осталась одна. Время словно остановилось, она просто сидела на берегу, глядя на волны. Не было ни закатов, ни рассветов, ни дня, ни ночи, только ожидание. Иногда она словно чувствовала его, его настроение, переживания, даже, кажется, могла слышать голос. Но постепенно все затихало. Ей казалось, что она сливается с вечностью и никогда уже не сможет сказать, сколько прошло времени. А потом из-за туч вдруг показался первый лучик солнца…       - Ри, нам надо уходить отсюда!       Незнакомый голос, ворвавшийся в сознание, а в следующий миг она уже рассматривает белый свод низкого потолка над головой. Несколько секунд уходит на осознание простого факта, - она проснулась, а значит…       - Генри?       В нескольких метрах от неё стоят двое, оба повернулись к ней спиной и смотрят в сторону лестницы. Склеп, который когда-то она создавала как самое надежное для себя убежище, казалось, совсем не изменился, словно она просто спустилась сюда, чтобы немного отдохнуть от всей этой счастливой суеты Чармингов и задремала. Вот только обернувшийся парень, в котором она со щемящей тоской медленно узнавала собственного сына, так неожиданно и быстро повзрослевшего, доказывал, что прошло гораздо больше времени.       - Генри! – растерянность сменилась уверенностью и безошибочным узнаванием.       Материнское сердце не ошибается, она узнала бы своего мальчика в любом виде, эпохе и спустя сотню лет. Сейчас же, жадно впитывала каждую черточку, боясь и понимая, сколько же лет прошло, но вот он, вот её счастливый конец, стоит, растеряно хлопая накрашенными как у пирата глазищами, со странной прической и в не менее странной одежде, но это он, её Генри, взрослый, возмужавший, такой бесконечно родной.       - Простите, вы… вы меня знаете? – знакомый и до боли родной голос внезапно рушит все, проклюнувшийся было росток прекрасного цветка в душе только что пробудившейся королевы замирает в оцепенении, когда она видит в его взгляде лишь вежливый интерес.       Не помнит,… он меня не помнит…       Из её груди будто разом выкачали весь воздух. Конечно, она же сама изменила их с Эммой воспоминая, великодушно подарив обоим второй шанс. Вот только теперь вдруг оказалась не готова к тому, что этот новый, повзрослевший, незнакомый и в то же время, все равно бесконечно родной Генри будет смотреть на неё как на незнакомку. Но ведь он же разбудил её! Как-то он нашел дорогу сюда, к ней, тогда почему смотрит так, словно видит впервые в жизни, безуспешно силясь узнать.       - Генри, это же я. Я – твоя мама… - только закаленный жизненными испытаниями характер, не позволяет её губам задрожать. Но ей все равно больно, когда она видит, как между бровей Генри залегла недоуменная складка после её слов.       Осторожно, она пытается встать, спустив ноги с кровати, которая ну очень отдаленно напоминает гроб. Не иначе Снежка со своей романтичной натурой устроила ей такое ложе. И кремовое платье, наверняка, тоже её рук дело. Ну что за извращение переодевать спящего вечным сном человека. Реджина только сейчас понимает, как сильно ей не хватало возможности вот так поворчать на этих инфантильных идиотов с их вечной верой в добро. А ей, кажется, снова достался бракованный вариант счастья. Но стоило только поднять глаза на Генри, как мысль о бракованности тут же была отметена в сторону. Она может вернуть ему воспоминания, прямо сейчас может!       - Эй-эй-эй, тихо, не так быстро, Спящая Красавица! После комы люди спринт не бегают.       Реджина только попыталась встать на ноги, как едва не упала, почувствовав совершенно незнакомую слабость в коленях. Сколько же она проспала, если серьезно? Тело было будто ватным. Если бы не Генри, в два шага оказавшийся рядом и придержавший её за талию, пришлось бы знакомиться с каменными плитами пола. Властной королеве и мэру такая беспомощность казалась дикой.       - Вот уж не думала, что во мне можно увидеть что-то похожее на эту мямлю Аврору, - её голос, явно пронизанный неким пренебрежением к той, о ком она говорила, был неожиданно мягок и добр, когда она смотрела на Генри:       - Как же ты вырос.       Ри вздрогнул, когда теплая ладонь коснулась его щеки. Он уже совсем ничего не понимал, но какое-то внутреннее чувство не давало воспринимать эту женщину как сумасшедшую.        Его мать, надо же, это даже звучит дико! Мало того, что он только что целовал её в губы, что больше подходило для роли какого-нибудь возлюбленного принца в этом непонятном мире, так она еще и выглядела не настолько старше его, чтобы годиться в матери! И это не говоря о том, что свою мать он знал прекрасно и почти двадцать лет прожил с неё бог о бок. Что ни говори, а воспринимать кого-то кроме Эммы, с её, порой грубоватыми воспитательными методами, он просто не мог. Тем более эту молодую женщину, в которой видел именно… женщину.       - Не то, чтобы я хотел нарушать семейную идиллию, - Роланд, все это время находящийся в легком ступоре, смотрел на проснувшуюся Королеву с плохо скрываемым страхом. Слишком много он наслушался в детстве историй об этой женщине, чтобы её сонный и беспомощный вид мог его обмануть. Даже наоборот, в этом светлом платье невинной девственницы, она пугала даже больше. Как волк, притаившийся в шкуре ягненка. И, в отличие от самого Генри, Роланд-то как раз быстро поверил в то, что Ри запросто может быть её сыном. От вечного сна заплутавшие беглецы разбудить не могут. Только вот что ему самому теперь делать, чувствуя себя третьим лишним, когда с другой стороны его жаждут убить уже добравшиеся до склепа стражи, которые вот-вот спустятся сюда? Волей неволей пришлось взять себя в руки и, наступив страху на горло воззвать к голосу разума если не самого Ри, то хотя бы проснувшейся Королевы. – Но еще немного и нас всех здесь ждет мучительная смерть!       Шаги наверху уже ясно давали понять, что к ним кто-то спускается. Как ни странно, первой среагировала действительно Реджина, удивительно проворно для своего состояния бросившись к стене, за которой тут же открылась незаметная раньше дверь. Вернее, дверью это можно было назвать с большой натяжкой, поскольку часть стены вдруг просто исчезла, открывая темнеющие за ней каменные своды. Но если Роланд был готов нырнуть туда сразу и не задумываясь, то Реджина, кажется, вообще не понимала, что происходит и зачем ей кого-то бояться и куда-то бежать?       Вытянув вперед руку, она резко развернула её ладонью вверх, немного сжав пальцы и… ничего. На лице женщины тут же появилось выражение обиженного щенка, которому стукнули по носу дверью. На третьей попытке что-то наколдовать она начала злиться, а Роланд уже затаскивал Генри в открытый проход, пока тот, в свою очередь, совершенно бесцеремонно перехватывал поперек талии свою новообретенную мать, таща за собой.       Стена встала на место ровно в тот момент, как в склеп, где они только что находились, спустились сразу две массивные фигуры в доспехах. Лиц не было видно из-за шлемов, да Генри и сомневался, на самом деле, что они у них есть. Тут же вернулся необъяснимый, дикий страх, который он испытал, случайно наткнувшись на неживой взгляд этого существа в лесу.       - Кто это такие?!       Смирившись с вынужденным бегством, обернулась к юношам Реджина. Она все еще не могла понять, почему её магия не сработала.       - Стражи. Они следят за порядком в Зачарованном лесу, - на автомате пояснил Роланд, даже не обернувшись. Он был слишком поглощён разглядыванием каменных стен нового помещения, в котором они оказались. Здесь было мрачно, очень мрачно, вот сейчас перед ними действительно бы склеп. Особенно сильно охотника пугала стена, занавешенная темно-синим бархатом, который то и дело вздымался, словно от порывов несуществующего ветра. Но хуже всего, что они снова оказались в маленьком тускло освещенном каменном мешке, из которого не наблюдалось другого выхода.       - И магия… - он обернулся к нахмурившейся Реджине, шалея от собственной смелости, с которой говорил, - её больше нет в нашем мире. Совсем нет. Какие-то крохи еще сохранились в волшебных вещицах, но все они вне закона, хотя и пользуются большим спросом. А колдовать теперь могут только они, - с суеверным ужасом парень кивнул на часть стены, за которой остались Стражи, судя по звукам, все еще пытающие добраться до них.       - То есть как это, нет магии?! – Реджина все еще не могла поверить, - Кто-то наложил новое заклятие? Что здесь случилось?!       В голосе женщины прорезались угрожающие нотки, когда она двинулась в сторону испуганно сжавшегося Роланда. Для наблюдавшего за этим Генри картина была забавной. Здоровый, с косой саженью в плечах Роланд, испуганно отшатнулся от маленькой хрупкой женщины. Хотя, стоит признать, силой и статью от Королевы действительно веяло угрожающе.       - Мам, - Ри и сам не понял, что это произнес именно он. Слово легко и привычно соскользнуло с губ, хотя его тут же внутренне покоробило, что обращался он так к Реджине.       Не то, чтобы она ему не нравилась или он не признавал её просто… Не мог он воспринимать женщину, которую совсем недавно так откровенно целовал, в качестве матери. Она казалась ему слишком молодой, красивой, да еще и, кажется, заняла в сердце юноши место его сказочной принцессы. В общем-то не удивительно, учитывая отсутствие воспоминаний о прошлом и их нынешнюю встречу.       - Давай вначале выберемся отсюда, ладно?!       Внутренне он не меньше Роланда боялся, что отсюда нет выхода и что тогда? Медленно но неотвратимо его накрывало пониманием и осознанием всей серьезности ситуации, подстегивая что-то делать. Происходящее все меньше воспринималось как забавная компьютерная игрушка.       - Отсюда нет другого выхода, - как-то на удивление буднично и спокойно ответила Реджина, - по крайней мере, без магии.       Она все еще пребывала в странном состоянии, зациклившись на Генри, желая поговорить с ним, снова обнять, узнать как он жил и, главное, вернуть ему настоящие воспоминания! Так что серьезность угрозы с той стороны двери пока воспринимала хуже всех.       - Да быть не может! – Внезапно вспылил Генри, - вы что, издеваетесь?! Меня чуть не располовинил грузовик, я очнулся побитый в непонятном месте, а сын Робин Гуда, тыкая мне в лицо стрелой, сказал, что я попал в Волшебный Лес. За мной гонятся какие-то демонические твари, жаждущие убить меня не понятно за что, а в довершение я только что разбудил поцелуем женщину, которая утверждает, что она моя мать! И после этого вы говорите, что мне предстоит сдохнуть в этом каменном мешке, когда сюда прорвутся те чокнутые рыцари?! Знаете, если все это окажется галлюцинацией и сейчас я лежу в коме, в какой-нибудь больнице, я буду счастлив! Но пока есть хоть крошечный шанс, что все это реально, я буду делать все, чтобы выжить в вашем сумасшедшем мире!       Он так разошелся, что даже не заметил, какой испепеляющий взгляд Реджина, после его слов, бросила на Роланда. Наверное, не стоило упоминать, что он угрожал ему стрелой, все-таки после двадцати лет сна материнский инстинкт Королевы только окреп.       - Между прочим, я спас тебя от Стражей, - немного обиженно заметил Ролонд, на всякий случай на шаг отходя от Реджины. Он все еще не знал, как относится к этой женщине. Для него она была ожившей легендой, страшной сказкой, которой старики пугают маленьких детей. Но в то же время, он хорошо помнил рассказы отца о ней. И в них никогда не было страха. Легкая грусть и даже теплота, когда он порой замечал, что иногда эта женщина была невыносима со своим дурным характером, но никогда он не называл её злой, страшной или жестокой. Наоборот, по словам отца, когда-то Реджина спасла его, Ролонда, да и других друзей отца. Но, не смотря на все это, предрассудки не давали юноше расслабиться.       - Как-то плохо ты спасал, - кивнула на дверь Реджина. Судя по скептическому взгляду женщины, слова Роланда её не сильно убедили, зато Генри немного поутих, испытывая смущения за свой внезапный срыв. Его можно понять, не каждый день на тебя обрушивается столько всего.       - Ты сказал, магия осталась в вещах, так? – задумчиво обратился он к Роланду, вместо того, чтобы дальше препираться, - А здесь такие есть? Какие-нибудь магические вещи, которые помогут нам выбраться или разобраться с этими психами за стеной?       - Пожалуй, ты прав. Кое что действительно есть, - она подошла к стене, испещренной нишами в которых стояли разные сундучки, коробки и пузырьки, замерла, будто вспоминая что-то, подняв руку, но не касаясь её стены. Пара секунд и женщина достает откуда-то шляпу-цилиндр с широкими полями. – Если в этой вещи осталось еще хоть немного магии, она должна открыть нам портал.       - Стой, то есть эта шляпа может вернуть меня обратно? – тут же оживился Генри, не замечая, как от этих слов во взгляде Реджины появилась тоска. Не так она представляла себе их встречу. Он её не помнит и рвется вернуться домой, в ту жизнь, где ей даже нет места.       - Нет, на столько её магии врятли хватит, - честно призналась женщина. Она вообще не была уверена, что это сработает. Если парень с луком прав и в этом мире не осталось магии, то от шляпы вообще не будет толку, - но она может перенести нас в другую часть королевства.       Не тратя больше время на пояснения, Реджина опустилась на корточки, двумя руками, осторожно взявшись за края шляпы и повернув. Ничего. Она попробовала снова и снова, но шляпа упорно отказывалась вращаться и открывать даже какое-то подобие портала.       - Да вы шутите! – выдохнул Генри. Подсознательно он уже приготовился увидеть какое-нибудь волшебство, а здесь такое жуткое разочарование.       - Прости, Генри, боюсь, это не сработает, - виновато посмотрела на него женщина. – Но это место самое надежное из всех, что я знаю. Я сама накладывала на него защитные чары, сюда никто не сможет войти. А когда они уйдут…       - Они не уйдут! Вы, что, не понимаете? – не выдержал Роланд, - Этим существам не нужна еда или вода, они не устают и идут по следу как гончие, пока не настигнут свою цель. От них еще никому не удавалось уйти, если они нападали на след.       В голосе парня слышалась такая искренняя обреченность, что у Генри неприятно засосало под ложечкой. Умирать не хотелось от слова совсем. И как назло, в подтверждение слов охотника, стена, за которой остались их преследователь начала дрожать и медленно плавиться.       А вот на Реджину слова юноши ощутимо эффекта не оказали. По крайней мере, на первый взгляд. Только вид рушащихся чар, заставил сжать губы в тонкую линию. Она молча встала, снова собирая что-то с полок и методично скидывая это в шляпу.       - Планируешь спасти свои запасы? – не удержался Генри.       - Нет, ищу все, в чем могла остаться еще хоть капля магии, - спокойно ответила женщина, не обращая внимания на непривычную грубость сына.       Когда шляпа наполнилась почти на половину, женщина снова попыталась заставить её вращаться и на этот раз какой-то эффект уже был. По крайней мере, на совершенно дилетантский взгляд Генри, фиолетовая воронка, то вспыхивающая, то исчезающая вокруг шляпы как раз подходила под описание чего-то магического. Но судя по взгляду Реджины, это было не совсем то, на что она надеялась.       - Слишком мало.       - Сейчас добавим, - смысл Генри словил на лету и уже через минуту, под возмущенный возглас Реджины о варварстве, начал скидывать в шляпу абсолютно все, что попадалось ему под руку. Роланд тоже не остался в стороне, не без некоторого опасения, но все же собирая и скидывая в шляпу разные колбочки, амулеты и порошки. Только когда он потянулся к той самой колышущейся синей ткани на стене, Королева довольно грубо его одернула:       - Не трогай это! Если у тебя рука лишняя, найди другой способ с ней расстаться. Там нет того, что может помочь.       И было в её голосе нечто такое, из-за чего охотник действительно испуганно отдёрнул руку. К этому времени шляпа уже была наполнена до краев. И, что странно, не переполнялась, будто съедая часть вещей, которые проваливались в никуда.       - Давай, пробуй уже! – начинал терять терпение Ролонд, снова неотрывно уставившийся на медленно растворяющуюся стену.       На этот раз шляпа закрутилась от единственного прикосновения, превращаясь в солидных размеров воронку, в которую с легкостью смог бы пролезть взрослый человек.       - Давай, ты первый! – не давая Генри опомниться, Реджина подтолкнута его к краю. У того сразу перед глазами всплыли не самые радужные воспоминания о зеленом урагане, который играючи отодрал его от мотоцикла и так же легко приложил о камни, выплюнув из своих недр. А тут ему предлагают снова , добровольно шагнуть в это… это…       - Ой, да блин! – не выдержал Роланд, под возмущенным взглядом Реджины толкая друга в спину, из-за чего он ласточкой нырнул в портал. В тот же момент, казавшаяся неприступной каменная стена начала терять свои очертания, открывая вид на комнату в склепе, в которой уже стояло около полу дюжины Стражей.       - Твою мать!       Ролонда даже уговаривать не пришлось, он сам рванул к порталу, в последний момент схватив за руку замешкавшуюся Реджину. Она смотрела на эти темные силуэты, подернутые рябью из-за остатков разделявший их магии, и впервые с момента пробуждения чувствовала этот липкий, разливающийся по венам страх. Они не двигались, даже не шевелились, а её чары, всегда казавшиеся ей нерушимыми, плавились как теплый воск.       Она не могла даже сдвинуться с места, наткнувшись на взгляд одного из них, физически ощущаемый, хотя это был всего лишь проблеск в прорези забрала. Что этим существам нужно от её сына?!       Не дерни Роланд её за собой в портал, замешкайся она еще хоть на секунду, Реджина бы не успела уйти. В тот момент, когда её фигура исчезла в портале, безликие рыцари уже ворвались в их маленькое убежище, но успели застать лишь мгновенно исчезнувшую воронку.