"Маски долой. Вот и всё". Глава вторая

Правильно натасканная совесть никогда не грызет своего хозяина.

Денек, конечно, непростой вышел… И еще не вечер. Только что звонила ревущая белугой Маринка — на нее неизвестный хмырь плеснул кислоты. Испугал до ужаса, испортил пальто и одежду под ним, но главное, сама не пострадала. Хотел было приехать, но Тарасов, забрав у жены мобильник, предложил мне не палить контору и заверил, что Маришка в порядке. Поверил на слово, заверил в свою очередь, что папка с неведомой мне инфой спрятана надежно, и мы распрощались. Так-то работу никто не отменял. Как И.О Стасик нефигово спрашивает, да и негоже родному следствию тормозить… У нас Агапыч с Черенком это могут себе позволить, а я как-то не, стараюсь, словом, тянусь. — Серёг, пошли покурим, — Карпов, с такой неожиданной заявой нарисовался в моем кабинете. — Пошли. Костя удивился, но виду не показал и вернулся к бумажному завалу на столе. — Что там у Савицкого с Измайловой? — поинтересовался, когда мы вышли улицу. — Семейные разборки. Санта-Барбара, — Стас, усмехнувшись, кивнул в сторону проходной. Там наши дорогие коллеги, устроившие кипеш, темпераментно выясняли отношения. — Товарищ майор поехала со своим адвокатом какие-то бумаги оформлять, то ли по усыновлению, что-то в таком духе. А Рома, не разобравшись, панику поднял. — Ну, знаешь, лучше перебдеть, чем недобдеть. — Хмыкнул в ответ и сделал первую затяжку. Карпов облокотился на перила, выпустил из приоткрытых губ струйку дыма и как-то странно на меня посмотрел. — Глухарев, не парься. Между мной и Ириной ничего нет и быть не может. Ты считаешь меня отморозком, но принципы у меня есть. Чужая жена — табу. — Ты отморозок не больше, чем остальные в нашей профессии, — пожал плечами, не зная, что добавить еще. Комплимент выдал Стасику… Чудеса творятся. Ночью кипел от ревности, злился. А тут простил, что ли… Понял его. Ире я верю, а вот Стасу… Да, у Ирины был сдвиг влево на почве Ларина, но это ради Сашки… По крайней мере, надеюсь, что на Карпова Ирин Сергевна не поведется. — Серег, там Ларин очень хочет с тобой поговорить, — за плечо меня тронул Ткачев, подошедший сзади. Вот так люди заиками и становятся. — Он еще живой? — Живой, че ему будет. — Мы в СК уже вышли на следака, инфу передали… Серег, походу, тот мужик в бочке и есть Павел Хлебников. Во всяком случае, приметы совпадают. — Приметы? Вы матушку мою подключили без моего ведома? — Да боже упаси. Нет. По базам Хлебников проходил. Хулиганка, еще в девяностых. Татушка приметная. Эксперты и химики точнее скажут, но картинка срастается уже сейчас. — Зашибись… То есть этот Павел грохнул троих? А потом его самого грохнули и прикопали, сделав из морды лица фарш? — Типа того. Ты иди, пока задержанный базарить хочет, лучше с ним поговорить, — Стас распрямился и ехидно так на меня посмотрел. Выразительно. Подумал, что ли, что я бить этого горе-домушника буду?.. Не, связываться не хочу. Ему и так досталось. Хотел бы убить, тогда да. — Лады, поговорю. Ты Зиминой говорил уже? — Да. Как только оформили официально, набрал по скайпу. Ну и хорошо, что Ира в курсе. Хорошо, что не от меня от лица не заинтересованного. Я бы ляпнул лишнего… А это не очень как-то, именно сейчас. Главное, чтобы Сашка не узнал, какой у него папа молодец. Пацану и так хватает проблем в отношениях с отцом… Думаю, Ира и без моих советов сделает так, как будет лучше для сына. Стас остался курить, а мы с Пашей пошли в допросную. Конечно, я и сам большой мальчик, но лучше, если кто-нибудь при разговоре поприсутствует. Я себя знаю — могу не сдержаться. Ларин являл собой жалкое зрелище — мало того, что его отделали опера и Станислав Михалыч лично, так еще и от шефа звездюлей получит неслабых. Если вообще в живых останется. Перспективы крайне хреновые, зная морозовский характер и привычку решать делать исключительно насилием. Сломанный нос Игоря совсем распух и стал серо-буро-фиолетовым. Одним словом, красавчик. Кисти рук были в тон шнобелю, темная одежда вся была в пыли. От былого лоска ничего не осталось, меня это, откровенно говоря, порадовало. — Ну, че хотел? — Я все расскажу. Все, что знаю. Только не бейте. — Ну, я-то тебя точно не трону. Мараться не хочу. Излагай. — В общем, я являюсь адвокатом Гончарова Виталия Владимировича, влиятельного бизнесмена. Не его лично, а его компании и приближенного круга. В общем… В общем, меня попросили об одной услуге, я ее выполнил. — Какой? — Рассылал угрозы Ирине, звонил ей… Ваши опера уже поехали в кафе, из которого я заходил в сети. — Молодец, возьми с полки пирожок. Че еще? — А еще… Павел был правой рукой Виталия Владимировича, я чаще общался с Павлом, чем с главным. Он выходил на связь только в крайних случаях. У Павла проблемы были конкретные, он торчал и торчал много. — Сколько? — Сто штук. Гончаров таких вещей не прощает. Павел работал на него, якобы в счет долга… А когда надоел, его убрали. И браслетик подкинули, чтобы вы поняли, что к чему. — Слушай, а ты не боишься, что за такие слова просто не выйдешь из изолятора? — Мне бояться уже нечего. У него длинные руки. Вы ничего не сделаете, не сможете его остановить. — Если бы смогли, думаешь, стали бы? Ларин, услышав такое, откровенно опешил и испугался. Не, я не мешаю личное с рабочим, но и в общении с Морозовым-Гончаровым опыт есть. Хитрая, изворотливая тварь, способная на все, ради достижения цели. Полтергейст хренов… Шумит, шумит, никак успокоиться не может. Как он говорил? «Это война…». Вот и я считаю, что мы на войне. А Ларин, увы, так же, как и Павел, пока пешки. Ни в коем случае не считаю себя полководцем, скорее, одним из. — Слушай, Игорек, а почему именно сатанисты? Вроде с субкультурами Гончаров ранее дела не имел? — Так у Павла племянница готка… Со скандалом ушла из семьи, влюбилась. Вот и решено было заняться этими детьми мрака. — Типа «переходи на темную сторону, у нас есть печеньки»? Только у вас не печеньки были, а спайс и герыч, да? Ларин молча кивнул. — И как ты после этого живешь, Игорь? Ты, мало того, что сына своего бросил… Так еще и чужих детей на тот свет отправил. Сашка тебя знаешь, как любит?.. Так, как ты не заслуживаешь. Он верил тебе, а ты его предал. Нельзя так, Игорек, нельзя. И знаешь, все возвращается бумерангом. Твой, похоже, скоро прилетит. Клиент только узнает, где его прикормленный адвокат сидит и все. Завещание есть? И снова кивнул, вперившись взглядом в сложенные на коленях распухшие руки. — Вот и умница. — Че, пойдем в камеру? — Паша отлепился от стены и подошел к задержанному. Как раз в нужный момент пришел Савицкий, чем-то недовольный и на взводе. Они увели Ларина, покорного и сломавшегося. На какое-то мгновение мне даже стало его жалко — повсюду у мужика проблемы. Единственный его шанс на спасение, если мы быстро выйдем на Морозова-Гончарова и возьмем его за жабры. Доказухи полно, но по идее бы еще найти, для полноты картины, так сказать… Вышел из «пыточной» и машинально пошел к рабочему кабинету. Куда деваться-то, кроме как туда… Была бы Зимина, завис бы у нее, а так, только родные пенаты. Только хардкор. Поскорее бы отпуск… Дни считаю до этого светлого момента. Готов срастись с диваном и стать одним целым холодильником, но что-то мне подсказывает, отдых обломится в самый неподходящий момент.

***

Встреча Вадима Георгиевича с самим Гончаровым была назначена на восемь вечера, в сквере неподалеку от отдела. Потянуло, блин, отморозка, в родные места. Говорят же, что преступники часто возвращаются на места, где совершали свои грязные дела… Вот и Виталик у нас такой же — маньячина. Мог бы свалить куда-нибудь в жаркие страны, а он так и завис между Питером и Москвой. О том, что соваться и следить может быть опасно, я подумал, но азарт и желание все закончить поскорее были сильнее. Светочку из отдела кадров долго уламывать не пришлось, мы добрались до нужной квартирки — одного из сидельцев, умело изобразили влюбленную парочку, так, чтобы у следивших не возникло не малейших подозрений. До этого я съездил в больницу «к Ире», разыграв заботливого, но увы, не верного мужа. Переодеться, выйти из квартиры, пробраться через чердак в другой подъезд и уйти незамеченным было и вовсе легко. Левая тачка с левыми номерами ждала своего часа в соседнем дворе, помогли Антошинские подвязки в ГАИ. В общем, момента «икс» я ждал в диком напряжении. За пару мгновений до появления Гончарова-Морозова почему-то подумал, что это все — фатальная ошибка, мы охотимся не за тем человеком, наш Морозов погиб в ДТП, а этот человек просто похож. Но когда из темного внедорожника наружу выбрался мужчина и к нему навстречу кинулся Климов, сомнений не осталось — Морозов жив. Да, он изменил лицо, но фигура, рост, голос, походка — все осталось прежним. Пока Климов и наш «коллега» общались, набрал Дэна. Трубку он решил не брать. Набрал Карпова, сказал, что покатаюсь за Морозовым. Стасик, разумеется, обрадовавшись, записал морозовские номера, наше местоположение, короче, принял меры. А еще заботливо поинтересовался, при себе ли у меня ствол. Разумеется, два. «Беретта» в бардачке, «Макаров» в кармане. Ну и патроны. — Дэну голову оторву, как объявится. — На этой позитивной ноте Стас отключился. Да, Дини тут не хватает. Не вовремя он загулял… Ну, буду надеяться, что дров мы коллективно с Морозовым не наломаем. Хотя… Если бы все решилось здесь и сейчас, я был бы рад. Грохнуть его. Но только по-настоящему. С контрольным в голову… В тот раз-то я думал, что за рулем Игорь. А он оказался хитрее в сто раз. Вадим пожал Виталию руку, они разошлись, как добрые знакомые. Гончаров-Морозов поднял воротник, закрываясь от начавшегося мелкого дождя, достал телефон и сделал звонок. После чего преспокойно усевшись за руль, поехал по своим делам. Судя по скорости, никуда Виталий свет Владимирович не торопился, рулил по проспекту, я, на почтительной дистанции, за ним. Так прошло около часа. Я вздрогнул от неожиданности — телефон, лежавший на соседнем сидении, зазвонил. Номер скрыт, одни нули. Что-то мне подсказывает, что это тот, кого я «пасу». Тем более надо ответить… Привет из преисподней. — Да.Слушаю. — Ну, здравствуй, майор. Ты все еще хочешь поговорить? — Хочу. Ты не думай, что я тебя боюсь. Много чести. Морозов в ответ рассмеялся. Жуткое ощущение — как звонок на тот свет. — Поезжай прямо, свернешь в следующий проулок. Встретимся там, — мой собеседник отключился. А впереди идущий внедорожник съехал с трассы на объездную дорогу. Я быстро скинул адрес Карпову смс-кой, вспомнил особо ласковым словом Дэна — как-то не вовремя он загулял и, сделав как велел Морозов, припарковался на пустыре. Тачка бывшего коллеги и восставшего мертвеца стояла перпендикулярно моей. Его правда, в таком узком месте мы бы не разъехались. А грохнуть машину о какой-нибудь гараж не особо улыбалось. Место было каким-то зловещим. То ли от темноты и грязи под ногами, то ли от того, что с другой стороны от гаражей темнел пустырь и, судя по запаху, была свалка. Эпично завыли собаки где-то вдали. Из внедорожника вылез Морозов, я, запихнув телефон в карман, выбрался наружу. Самое интересное только начинается.