"Маски долой. Вот и всё". Глава вторая

Ад или рай, выбирай, выбирай, Живи или умирай, выбирай, выбирай.

— Я буду спускаться до алтарей в аду! — громко объявила женщина в белой мантии. На мой вкус, на ней было слишком много косметики, того гляди, осыпется от таких воплей. Смелая, однако тетка, ниже метро спускаться собралась. Вот интересно, кто ей текст писал. Остальная паства, одетая в черные мантии, забубнила что-то вроде «Отче наш». Та же гражданка, в белой мантии махнула левой рукой и заорала еще громче: — Князь Тьмы, услышь нас! Ага… Услышит он. Полиция услышит, но никак не Сатана. Дебилы. Морозов меня тут оставил, видимо, чтобы я поржал, полюбовался на неадекватных людей в полной мере. И похоже, тут еще всякие извращения планируются — на штуке, типа Алтаря, стоял совершенно голый мужик. Мама дорогая, меня к такому жизнь не готовила, хотя я вроде уже и не мальчик маленький, но все равно. Стремно… Их дружные восклицания, бормотания и хоровое пение о вере, огне, экстазе и прочей ерунде, старательно пытался пропустить мимо ушей. Вот же засада… Интересно, меня ищут вообще? Вот когда Диня потерялся, я его добросовестно искал, в итоге нашел в подпольной лаборатории… А он, наверное, где-нибудь сейчас пьет пиво и расслабляется. Если его Стасик уже не напряг. Хорошо еще, что на меня эти сатанисты-активисты внимания не обращают. Конечно, изобразить умирающего лебедя смогу, но лучше бы они ко мне не приближались. Пока я думал о том, как все-таки неприятно быть частично обездвиженным, в комнатке вовсю набирала обороты оргия: женщина в белой мантии поцеловала мужика в фиолетовой. Он заголосил на латыни, паства ему тихонько помогала, что они бормотали, было сложно разобрать. — Пусть Сатана будет с вами! — тетка в той же белой мантии бодро проорала, чуть не задела рукавом горящую свечу и направилась к обнаженному дядьке средних лет. Одно плохо, я отвернуться не могу. То есть могу, но только если рухну мордой вперед. Наделаю шума и на меня точно обратят внимание. Положение фиговое. Никогда не страдал вуайеризмом, да и порнушку, откровенно говоря, смотрел достаточно давно. Доставив удовольствие голому мужику на алтаре, дамочка в белом принялась за «коллегу» в фиолетовом. Судя по выкрикам звали его Мастер. Но долго их утехи не продлились — Мастер сгреб в охапку женщину в алой мантии, облобызал ее, и она с теми же намерениями кинулась к пастве. Успел пересчитать, что их было десять человек. Мда… Приготовился было к всеобщей оргии прямо тут, на полу, но нифига не угадал — эти странные поклонники Сатаны стали делить какой-то пирог прямо над голым мужиком. Он спокойно за этим наблюдал, чуть улыбаясь. — Приветствую тебя, Сатана, князь жизни! — грянула паства, от такой громкости я даже дернулся. Пожрать они решили… «А не пора ли нам подкрепиться…» — в башке, пустой и совершенно ватной, крутилась такая идиотская фразочка из мультфильма. Поделенный пирог притулили на стол, закрывая те самые то ли кровяные, то ли винные следы, и началось оральное удовлетворение того самого мужика на Алтаре. Как я понял из воплей «группы поддержки», звали его Жрец. Лицо его показалось смутно знакомым, но сегодня я себе не доверял и решил не заморачиваться пока. Когда всех повяжут, тогда и разберемся, ху из ху. Интересно, а где Гончаров-Морозов? Игоречек наш ненаглядный… Додумать не успел, глядя на отделившуюся от массы фигуру — по всей видимости, это был человек Стаса. Он что-то добавил в бутылки с вином, делая вид, что наполняет чаши, потом пару раз выкрикнул что-то на мертвом языке и присоединился к пастве. — Подтверждаете ли вы Сатану? — поинтересовалась активная гражданка, заявленная как «Госпожа Земли», одетая в алую мантию. — Да, мы подтверждаем Сатану! Женщины в белом и алом обменялись странным взглядами и вместе с паствой они присоединились к трапезе. Голодному дядьке на алтаре сунули в зубы какую-то плюшку. Перекусив, мои невольные знакомые оживились, что-то спели на латыни, и их прервала Госпожа: — Танцуйте, я приказываю вам! — она трижды хлопнула в ладоши и окружающие, по-быстрому поделившись на парочки, стали танцевать. Хорошо еще, что музыки не было. Моя подорванная работой нервная система такого зрелища не перенесла бы. Заметив, что ко мне приближается кто-то из сатанистов, прикинулся ветошью и на всякий случай закрыл глаза. Неизвестный проверил мой пульс, зачем-то посадил меня повыше и ушел обратно. А дальше началось интересное. Под монотонное подвывание кого-то из паствы, сначала плавно отрубилось «начальство» — обе госпожи, Жрец и Мастер. Затем, как подкошенные, прямо на пол посыпалась паства, вместе с «засланным казачком». Интересно девки пляшут… Прикольно, если я тут вообще один живой остался. — Ну как, нравится? — голос Морозова, раздавшийся сбоку и внезапно, испугал капитально. Вот и наш больной ублюдок пожаловал. Игорь шагнул чуть вперед, в полоску света — его лицо было испачкано брызгами крови, а ухмылка конкретно мне не предвещала ничего хорошего. — Очень. Поучаствовал бы, но вот, незадача, ручки-ножки не шевелятся, — ухмыльнулся в ответ. — А ты чего к своим не присоединился? Лень? — Да пошел ты, Глухарев. Видишь, я не побоялся убрать тех, кто меня предал, тех, кто мне мешал. — Ты чокнутый маньяк. Таких как ты нужно расстреливать. — И тебя скоро не будет, — Морозов вещал, будто не слыша, что я ему говорю. — Погибнешь героем, может, звание посмертно дадут. Жена будет ходить на могилку, цветочки приносить… Коллеги забудут быстро, жена утешится. Ты же хитрый, да? Упрятал ее в больничку и думаешь, у меня руки коротки? — А что, не так, что ли? Ты слабак, ты ничтожество, Игорь. — Виталий. — Ну, пусть Виталий. Твоя ущербность от этого меньше не станет, — вот понимаю же, что сейчас доиграюсь и нарвусь на неприятности, но так приятно было его доводить до белого каления. Ответ не заставил себя долго ждать — Гончаров-Морозов, почти не вложив в удар силы, ударил меня по лицу. — Лежачих не бьют, — полу-улыбнулся ему разбитыми губами, немного чувствуя, как кровью наполняется рот. — Хотя, ты всегда был беспредельщиком, че уж тут… — Ну-ка, пойдем. Мне это надоело, — Игорь попытался поднять меня с топчана, не обращая внимания на обстановку вокруг. А меня вот уже успела напрячь тишина и полное бездействие карповского человечка. Вот припомню Стасику это театр абсурда, если выживу… Бывший коллега почти поставил меня на ноги, но тут же стал как-то странно заваливаться вперед, закатив глаза. За спиной Игоря стоял тот самый парень, с замечательным, гладким камешком в руках. Удар по дурной голове пришелся на затылок. На черной поверхности явно виднелась кровь. — Давай, соберись как-нибудь, не так уж тебе и фигово, — сопел мой неожиданный спаситель, вытаскивая из-под бесчувственного тела. Почти касаясь лицом земли, успел заметить, что он спокойно всей шайке-лейке связал руки-ноги. Пробуждение их будет ждать ну фееричнее некуда. — Эй, там проснулся кто-то… — произнес почему-то шепотом, глядя на поднимающуюся с пола тетку в алой мантии. Надо быстро что-то делать, но что, блин? — Не кто-то, а старший лейтенант Ионова, Катерина Алексеевна, — девица сердито на меня зыркнула и тут же неожиданно улыбнулась. — А, вы не в курсе были, товарищ майор? Я думала, что Станислав Михайлович вас предупредил… Твою мать! Стасик и тут подлянку умудрился сделать. — Так, я Никита, это Катя, все перезнакомились, отлично. Этого урода надо бы связать, правда он еще с полчаса точно не очухается… — Никита поставил меня к стеночке, достал еще одни наручники, с виду несерьезные и «одноразовые», после чего занялся Гончаровым-Морозовым. — Черт, здесь же не ловит… — старлей ругнулась, доставая откуда-то из-под мантии телефон. — Стас и ОМОН должны подъехать через пару минут. — Значит подъедут, — карповский агент от души пнул ногой бесчувственного Игоря по почкам. — Ты его грохнул? — крови было слишком много. — Похоже, что да, — Никита всмотрелся в жутковатое, перемазанное кровью лицо Морозова. — Не специально, конечно… Но думаю, мир без него станет чище. Неужели все? Так банально все закончилось… Что-то должно быть еще… Слишком просто, учитывая, какой человек Гончаров-Морозов, какая буйная у него фантазия. Больная, я бы сказал. — О, Глухарь, жив-здоров? — Стасик с двумя операми оказался в нашем полуподвале, ставшим уже родным. — Никитос, ты просто молоток, как по нотам. Карпов оттеснил нас всех чуть-чуть в сторону, давая бесшумно проскользнуть ОМОНовцам и их главному — Вадиму. Морозов, скорчившийся на полу, что-то промычал и попытался шевельнуться. — Ну что, Игорь Евгеньич, пришло твое время, — Стас достал «левый» ствол и передернул затвор. — Или ты, Серега, хочешь сам? В ответ мотнул головой. Однажды я Морозова уже убивал, хватило. — Ну, на нет и суда нет, — Карпов сделал знак Никите и тот отошел. Стасик накрутил на «Беретту» глушитель, после чего приставил пистолет к груди Гончарова-Морозова. Легкий, приглушенный звук неприятно царапнул слух. Второй выстрел был контрольным. В голову. — Исполнен. Иногда я поражаюсь хладнокровию Стаса. Это ж надо… — Сейчас всех уведем отсюда и устроим пожар. Гараж по документам Гончарова, так что все путем. Мало ли, проводку замкнуло и все, пишите письма. Идти сам можешь? — Не пробовал, — получилось неуклюже, как будто мне не тридцать шесть, а десять месяцев. — Пошли, тут без нас есть кому поработать, — Карпов, прямо-таки за шкирку, потащил меня в темноту. Оказалось, справа от моего топчанчика была лестница, ведущая наверх. Всего пять ступенек, выбитых прямо в земле. — Антошин где? — В отделе, там щас невпроворот дел. Я ему уже высказал все, что думаю. Должен будет. Как-будто бы Антошин помог чем-то, в самом деле. На свежем воздухе мне как-то резко захорошело, кислород долбанул по мозгам и я практически «поцеловался» с соседним гаражом, ржавым, старым и заброшенным. — Так, приземлись, Серега, — Стас, критично осмотрев мое пальто, пустил меня в салон своего «Финика». Какая честь, мама дорогая. — Мне нужно к Ирине. — Глухарь, это не лучшая сейчас идея. Ты на себя посмотри и на время. Второй час ночи. — Мне нужно увидеть Ирину. Теперь это можно, ни Морозова, ни двух его сообщников нет, ты сам сказал, сатанистов приняли. — Поехали, че с тобой поделаешь. Умойся только, а то Зиминуха мне всю плешь за тебя проест. — Ну и язва ты, Стасик. — На том и стоим, Сережа. — Она знала про Никиту и Катерину? — поинтересовался, когда мы отъехали с места. Постепенно к конечностям стала возвращаться чувствительность, да и разбитая губа сильно пульсировала. Все, значит еще чуть-чуть и эта гадость перестанет действовать. — Про Никиту в общих чертах. Ионова у нас сюрприз. — Нифиговый, я был сказал, сюрприз. У Карпова истошно затрезвонил телефон, тут же вспомнил про свой мобильник, похлопал по карманам пальто. Нету. Отлично, блин. Маша-растеряша… — Да. Что? Когда? Ну вы там охерели вконец! Все, отбой. Разберемся, — Стас отшвырнул мобильник на приборную панель и переключил внимание на дорогу, освещаемую фарами и дальними огнями проезжающих мимо авто. — Че случилось? — Серега, твоя мать в больнице. Инфаркт. Состояние тяжелое. Уже несколько часов в реанимации, прогнозы плохие. До тебя дозвониться не смогли сразу. Едем туда? — Черт… Она узнала про Павла? — Да. — по тому, как заходили карповские желваки, я понял, что он и не думал злорадствовать или как-то стебаться. Все мы дети и у всех есть родители. Даже такой упырь, как Стасик, все понимает. — Едем? — Черт, черт, черт! — звезданул сжатым кулаком, не глядя, куда бью. — Нет, мы едем к Ирине. Стас, не задавая больше лишних вопросов, спокойно крутил баранку. Самое ужасное, все-таки, что приходится выбирать между любимыми женой и матерью. Откровенно говоря, свой выбор я сделал уже давно, до поры до времени удавалось совмещать без скандалов и проблем. А сегодня все совпало… — Дело твое, Серег, но… «Ты можешь не успеть» — не сказанное прозвучало так явно, до мурашек и сведенного спазмом горла. Знаю, что могу не успеть, что однажды так и случится… Но все же надеюсь, что это случится не сейчас. — Слушай, ты сам все сказал — реанимация, состояние тяжелое. Меня туда явно не пустят. Спокойно могу заявиться туда позже. А Ира… Мне нужно ее увидеть, — сам не понял, для чего, но сказал это. Карпов не просил меня оправдываться, вышло автоматически. — Аптечка и вода в бардачке, приведи себя в порядок, мы скоро приедем.