Часть 28. Слишком просто.
20 апреля 2016 г., 22:48
Мент — это форма, содержание важнее.
Темноту, спустившуюся на город, разбавляли всякие разные огни — витрины магазинов, рекламные щиты, окна домов. Мне было как-то неприятно вообще находиться в темноте, после подвала с сатанистами, но в целом… Грех жаловаться. Зная Морозова, меня бы вообще могли оставить в холодильнике морга с биркой на пальце и в непотребном виде. — Ты че так дергаешься? — Карпов снова покосился в мою сторону. — У Ирины все нормально должно быть, недавно звонил, все было под контролем. — Спроси че полегче… Я не знаю, просто как-то… Не по себе. Можешь думать, что я истеричка или как сопливая баба, но… Что-то внутри покоя не дает. Вот лично увижу, что Ирина и детвора в порядке, тогда все, поймаю нирвану. Покоя не давало ощущение, что «морозовская» история закончилась слишком просто… Не бывает так. Точнее, бывает, но не с нашей работой и не в наших реалиях. Всегда найдется двойное, а то и тройное дно. — На истеричку ты не похож, — Карпов ухмыльнулся. — Серьезно говорю, кроме шуток. И у долбодятлов этих держался на уровне. — Слушай, ну ты, конечно, даешь… Сказал бы, что там наши будут. — Сюрприз вышел, — Карпов криво улыбнулся и тут же, всмотревшись в зеркало заднего вида, посерьезнел. — Вон та тачила, позади нас, уже полчаса за нами едет… Не встречал? Присмотрелся в тонированную «Ауди» идущую буквально по пятам. И номер вроде тот же. Мда… Человечек Морозова даже после смерти шефа послушно пашет. — За мной и Антошиным следила такая же. За рулем качок был, в черной кожанке и бейсболке. Но шел от нас на почтительном расстоянии… Вроде. — О как. Щас мы ему устроим шокотерапию, — Стас хмыкнул и сильнее утопил педаль газа. На наше счастье машин на дороге был минимум, так что места для маневра оставалось предостаточно. А впереди, сразу за автобусной остановкой виднелся пост ГИБДД. — Он же знает, что мы менты… Нафига нарывается? — Серег, мент — это форма. Содержание важнее. Ты сам это знаешь. Недооценивает, придурок… Да там и думать нечем — одна извилина, и та уши держит. «Ауди» остановили гайцы, а мы мирно, соблюдая скоростной режим, помчались в сторону конспиративного особняка. — Надо бы утром собраться… Обсудить, так сказать, случившееся. Щукину я уже передал. Кстати, насчет новенькой. Ну, стажерки… — Что насчет стажерки? — Есть мыслишка одна, какую можно девочке практику устроить. Не забудет до самой пенсии. — Живой хоть останется после твоей практики? — А то. Глухарев, я ж безобидный, — ухмылка Стасика доказывала как раз обратное, но спорить мне было не с руки. Голова была забита совсем другим.***
В закрытом коттеджном поселке «Дельта», всего на десять домов, было совсем тихо. Фонари горели исправно, в дальних двух особняках на первом этаже окна светились желтым. Все остальное было покрыто темнотой. В шлагбауме сработала автоматика и мы, проехав на территорию, миновали первый, достаточно небольшой дом. Нам нужно было в третий на четной стороне. Пока Стас, мрачно поглядывая на слишком идеальную дорогу, что-то там себе думал, я набирал Иру. Раз за разом, методично… Пять не принятых испугали и заставили поверить в самое плохое, и вопящая дурниной интуиция оказалась права. У них там что-то случилось. — Телефон отключить она не могла, — бормотал себе под нос и уже забрался звонить Сергею Александровичу, но меня остановил Карпов. — Посмотрим сами, что к чему. Потом товарища генерала дернем… Интересно, где охрана? Дрыхнет, что ли… — Стас кивнул в сторону пустой «будки», и припарковав авто, полез в бардачок за «стволом». Я первым буквально вывалился наружу, добежал к будке охранников, дернул дверную ручку на себя. Пусто. Отлично… Это такую охрану, значит, дорогой тесть и его друг решили предоставить Ире? — До нас тут кто-то явно побывал, — Карпов снял «ствол» с предохранителя и первым шагнул к воротам. Автоматика была отключена, так что прошли мы легко и просто. — Думаешь, Морозов нас опередил? — Кишка тонка, тягаться с ФСБ… Чувствуешь? — коллега повел носом как первоклассная ищейка. — Нет, — мотнул башкой. После вколотой Игорем дряни и вкус, и запахи еще почти не различал. Темный и какой-то необъятный двор, в котором стоял трехэтажный коттедж, казался еще мрачнее и страшнее. Освещения не было никакого, очертания строений не угадывалось даже близко. На наши разговоры и телодвижения никто не отозвался. Черт… — Осмотрись пока тут, я в дом, — входная дверь оказалась открытой, особо не задумываясь шагнул в темноту холла, боясь того, что могу увидеть. И того, чем обернется мое промедление. В нос тут же ударил странный запах, не слишком сильный, но после свежего воздуха заметный сразу. Машинально прикрыл лацканом пальто нос и рот, натыкаясь на мебель, стал искать лестницу, ведущую наверх. Ира говорила, что им выделили комнаты на третьем этаже. Глаза постепенно привыкли к монохромности цвета и в темноте удалось различить очертания предметов… Не похоже было, что отсюда кто-то поспешно уезжал, никакого беспорядка, мебель целая и на месте. Крошечными красными точками то тут, то там мелькали огоньки техники — телевизора, телефонов, музыкального центра, кухонных агрегатов. Тишина стояла угнетающая. Неживая, я бы даже сказал… Как в лучших «ужастиках» капала вода из неплотно закрытого крана. Я вбежал на один лестничный пролет, на меня сзади налетел Карпов, невнятно ругнулся и мы, слегка толкаясь — лестница была не очень широкой, побежали вперед. Такие два слона как мы давно бы перебудили весь дом… Но было по-прежнему тихо. Думать о самом плохом упорно не хотелось, стал прикидывать, куда могла деваться Ирка вместе с детворой. Их мог Сергей Александрович увести, пока я у сатанистов отдыхал… Надо было ему звонить, черт! — Скорую вызвал, тестя твоего тоже, — Стас пробурчал это, совсем близко к моему уху, прежде чем мы оказались на площадке нужного этажа. Плевать, кто быстрее и эффективнее, одно дело делаем. Точнее, не делаем, пытаемся… По мере нашего подъема запах, витающий повсюду, заметно ослабел. В какую-то секунду мне даже почудилось, что и не пахнет вовсе. Но решительная физиономия Карпова, не прикрытая платком, дала мне понять, что не надо рисковать. Стас толкнулся в дверь слева, я пошел по правой стороне. Сначала попадались две ванных, пустая игровая комната, а вот третьей дверью с моей стороны оказалась как раз спальня. Толкнул отчего-то холодную дверь от себя, силясь не зажмуриться и замер на пороге. Золотисто-розовый, уютный свет настенного ночника попадал на кресло, стоящее в углу и на кроватку, с высокими розовыми бортиками. Над ней крутился с жутковатым звуком мобиль, с полумесяцами и солнышками. Как завороженный, сделал несколько шагов к кроватке и со страхом заглянул — там спала Рита. Я очень хотел, чтобы именно спала, раскинув ручки и ножки, в смешном полосатом комбинезоне. Мысли, перепуганно-запутанные, сплелись в непонятную субстанцию… Если Ритуля здесь, где Ира, Сашка и Даша? Что тут вообще произошло?.. В доме случилась утечка газа?.. Или все спят, как и положено людям в три часа ночи? Замер, на какое-то мгновение впал в ступор, глядя на пухлые кулачки и щечки, на безмятежно закрытые глаза, с густыми темными ресничками… — Серега, не тормози, мать твою! — Карпов меня оттолкнул, схватил ребенка и едва не выломав к чертям дверь, ведущую на балкон, выбежал туда, прижимая к себе Риту. — Че происходит, Стас? — Одеяло дай! Сунул ему теплое одеяльце и протиснулся следом, забирая девочку. Рита, от воплей Стаса даже и не думала просыпаться, мне вообще показалось, что она не дышит. И в этот момент, кажется, я перестал дышать сам — настолько страшно было впервые за мои тридцать шесть лет. — Так, папаша, растирай ей ручки и стой тут. Я остальные комнаты проверю, — Карпов, злой и невменяемый кинулся обратно в темноту. Ужасно хотелось за ним, но… Что я могу с крошечной девочкой на руках? Мысль о том, чтобы оставить ее на балконе, закутанную в одеяла, казалась кощунственной. Для надежности завернул Риту в пальто и прижал к себе. Маленькая, совсем невесомая, хрупкая, девочка постепенно согревалась и начинала дышать чаще и заметнее. Сам боялся дышать, прислушивался к ней, с трудом соображая, что могло произойти. Мыслей о том, как там дела у Иры и старших детей не было. Точнее, были, но как-то фоном, среди сильной тревоги и безумного чувства вины. Я весь сконцентрировался на крохотном человечке, понимая, насколько мы все беззащитны. И как сложно уберечь самое дорогое, самое ценное, что есть. Чернота, густая и будто ощутимая физически озарилась яркими синими всполохами «маячков» скорой. Наверное, никогда так не радовался врачам, как в эту секунду. Одновременно с приближающимся визгом сирен в детскую забежал взмыленный Стас. — Все нормально, Ира и дети живы, но чем-то траванулись, спят, похоже. Я в комнате окна пооткрывал, чтобы в себя пришли. — Скорая едет, — поудобнее перехватил Риту, снова заглядывая ей в лицо. Она выразительно вздохнула и, скривив губы, похоже, не просыпаясь, собиралась зареветь. Пусть голосит сколько ее душе угодно, главное, что живая. И вроде бы здоровая… На первый взгляд. Но контроль врачей обязателен. Мало ли какие последствия отравления будут. — Какой-то газ пустили, суки. Узнаю, кто это сделал — оторву бошки на месте. Последнее дело, с бабами и детьми воевать. — Херовая защита, однако. Раз кто-то пробрался, пустил газ… — Охрану всю перебили, в саду сложили тела. Я мельком видел. Больше в доме никого не было, насколько я понял. Да иди ты в комнату уже, — Карпов чуть ли не за руку втащил меня обратно. Замерзнуть успел, но это вообще не имело значения. Ручки у Риты были теплые, она все-таки не плакала, а недовольно сопела и издавала возмущенные звуки, хмурила бровки. Иру мне правда надо увидеть, убедиться, что все так, как говорит Стас. — Куда? — Через дверь налево, — Карпов зачем-то достал пистолет и перезарядил. Мы же одни в доме, никого посторонних нет. Или я чего-то не знаю?..
