"Маски долой. Вот и всё". Глава вторая

Длинный темный коридор, как в лучших традициях «ужастиков» никак не желал заканчиваться. Белые двери по обе стороны были распахнуты настежь, за ними начиналась темнота еще более густая и какая-то зловещая… По полу, рядом с плинтусами скользнули белые полосы света. Яркие, до рези в глазах. Зажмурился, до мушек под опущенными веками и снова раскрыл глаза. — Серега, Серега! — размахивая руками, какой-то нелепой, смешной походкой, ко мне бежал Дэн. Он-то здесь как оказался? Антошин вплотную подошел и, отвесив пощечину, почему-то выругался: — Как ты можешь, а? Глухарь? — Деня, ты чего? — вообще ничего не понимая, уставился на друга. И только сейчас заметил кобуру поверх свитера и что-то белое на плечах. — А Стас где? — Стаса больше нет! — голос Дэна, почему-то прозвучавший с издевкой, отразился эхом и окончательно стих. Нет? Почему Стаса нет? Что произошло? Я же только что с ним разговаривал в комнате… Что могло случиться за пару минут от силы? Нифига не понимаю. Стены, увешанные почему-то пустыми рамками от фотографий, стали катастрофически быстро сужаться, раздался звон бьющегося стекла, а спина Дэна, мелькнув где-то впереди, в облаке сияния, исчезла. Темнота окутала меня полностью, так, что нельзя было рассмотреть и собственную руку. Тело, невесомое и легкое, подчиняясь непонятной силе, полетело куда-то вниз. Это было даже приятно до того момента, пока от затылка вниз не прошла волна дрожи, колючих крохотных иголок и я, конвульсивно дернувшись, не понял, что лежу на чем-то жестком и неудобном. Глаза, при попытке их открыть, заслезились, кто-то склонился надо мной, провел какие-то непонятные манипуляции и, судя по легким шагам отошел. Интересно, что произошло… Такое чувство, что меня прокрутили в мясорубке и слепили в произвольном порядке. Или переехали катком, дважды, для верности. — Серега, ау, я же вижу, ты меня слышишь… Открывай глаза, эй! — до меня, как сквозь стекло или вату доносился голос Антошина. А потом его же, очевидно, руки слегка похлопали меня по щекам. — Мужчина, ну вы без фанатизма! Человек только что после аварии… — раздраженный женский голос прервал моего активного друга и трясти меня перестали. От удивления и неожиданности резко открыл глаза и тут же пожалел — сразу же надо мной висела люминесцентная лампа, яркая-яркая. — Что случилось? Медичка, склонившаяся надо мной, критически на меня посмотрела и, прозаично приклеила куда-то над бровью кусочек лейкопластыря. И следом такой же кусочек оказался на внутренней стороне локтевого сгиба. Значит, что-то кололи или капали. — Вы попали в ДТП. Не помните ничего? Сотрясение мы уже исключили, но… Вообще ничего не помните? Как вас зовут? Возраст помните? — Сергей… Глухарев Сергей… Викторович. Тридцать шесть с утра было. — Очнулся! Серега, ты давай-давай, очухивайся. Нужен ты Ире склерозный, — судя по степени Антошинского остроумия, он сильно испугался, когда случилась эта авария. Интересно, а я туда один попал… Или с кем-то? Не дай Бог с Ирой или с детьми… — Тебя же, дурака, Даша терпит. — Шутите, значит сто процентов будете жить, — женщина в белом халате улыбнулась и тут же стала строгой. — Как самочувствие? Где и что болит? — Нормально. Тошнит немного… Дэн, а я в машине с кем? — Реально не помнишь? — Антошин, чуть потеснив медичку, со скоростью пулемета стал выкладывать новости. — Тебя Стас, похоже, только что забрал после встречи с Морозовым, вы поехали к Ире, ты типа просил… И попали по дороге в аварию. В тачилу Стаса какой-то мудак пьяный врезался. Сзади… Скорую сразу вызвали, вас привезли сюда. Стас мне сам позвонил, сказал, куда ехать. — Что с ним? — Ты-то отделался легким испугом, а Карпов руку сломал, там какой-то перелом сложный… Чутка лицом приложился, травмы мелкие. Сейчас его оперируют. — Так, мужчина, выйдите в коридор и подождите там, — терпению медички пришел конец, и она выставила Дениса за двойные белые двери. — Я бы порекомендовала вам постельный режим, а еще лучше полежать в стационаре… Понаблюдаться. Но, вижу вам не до этого, — меня как-то бережно даже посадили на кушетке. — За руль вам нельзя, алкоголь, нагрузки в виде телевизора, книг и компьютера тоже. — А где Карпова оперируют? Мне бы узнать, как там дела, — слегка понаглел, пока обувался — мои ботинки были почему-то сняты с меня и стояли в уголочке, под кушеткой. — Ваш друг все покажет и расскажет. Вот ваши документы, — мне сунули в руки паспорт, потом проверили на устойчивость — я нормально стоял на ногах, не собирался целоваться с полом и вообще, похоже, мог передвигаться вполне самостоятельно. Зато в башке был дурдом, все смешалось в кучу — то, как я был заложником, потом отравленный газом особняк, в котором мы со Стасом искали Ирину и детей… А в итоге, получилось, что особняка никакого не было, это просто плод моей фантазии. Но все же было так реально! Медичка занялась бумагами, а я вышел в коридор, пытаясь как-то собраться с мыслями и вспомнить именно момент аварии. Обрывки воспоминаний были какие-то совсем невнятные — сатанисты, их обряд «Черная месса», потом финал для Морозова… Помню, что меня забрал оттуда Стас, мы вышли на улицу, а дальше все. Белый лист. — Сереж, ну как ты? — Ира, с моим пальто в руках, поднялась с кушетки и в два счета оказалась рядом. От неожиданного вопроса потерял сначала дар речи, потом дико обрадовался и не поверил глазам. Сегодня я вообще себе не склонен доверять — после всего, что случилось. Но Ира, нервничающая, напряженная и невыспавшаяся, была совсем реальной, настоящей. Стоило только руку протянуть, чтобы коснуться. — Все нормально, ерунда. Ты давно тут? — Около часа, наверное. Оставила Риту с Сашкой, сразу примчалась сюда. Меня папа привез… Он нас в машине ждет. — Ира, как же хорошо, что с тобой все в порядке, — обнял Зимину и прижал к себе. Может, и не стоило тут, посреди коридора, но с другой стороны — плевать на все и на всех. Тем более, мы столько уже не виделись. — Ир, ну ты чего, ревешь, что ли? — рыжая моя, смешная, с хвостиком, в свитере и кроссовках, выглядела такой милой, такой прям Иркой… Безумно хотелось ее всю, прямо здесь и сейчас. И не отпускать вообще от себя. Ни за что и никогда. — Нет, — заявила Ирина Сергеевна и выразительно шмыгнула носом. — Мы у Стаса были… Там пока операция идет, перелом сложный, открытый, там еще какие-то проблемы. У него Лена осталась дежурить… Позвонит, как станет что-то известно. — Лена? Ты про Измайлову? — Да нет, у Стаса жену Леной звать… Мы познакомились, пока ждали. — Ну что, поехали? А то устроили тут Санта-Барбару, — Антошин хлопнул меня по плечу, заставив поморщиться. Ощущение все-таки было, что меня неплохо избили, по крайней мере спине досталось точно. — Антошин! Иди ты знаешь куда? — А че? Закинете меня домой, я, между прочим, на такси приехал… — Балбес, — шутливо отвесил этому охламону подзатыльник, второй рукой продолжая обнимать Иру. — Слушай, а как называется поселок, в котором вы сейчас?.. Зимина, если и удивилась, то виду не подала. — Поселок «Рублево», дом пятнадцатый. У Евгения Александровича. Сереж, ты не помнишь? — Ну так, не очень, — пожал плечами, поправил задравшийся воротник и проверил, на месте ли паспорт. — Опа, я ж нигде там не расписался… Полагается же. Надо вернуться… — Да не надо, пошли. Я везде за тебя чирканул, — Дэн отмахнулся и первым скрылся за дверями приемника. — Ир, а ты сейчас туда, в «Рублево»? — Ну не домой же ехать. И ничего не знаю, ты едешь со мной. От этой фразы неприлично заулыбался. Кайф… Отлично, что такой бесконечный, тяжелый день закончится рядом с семьей.