Часть 30. Игры разума.
16 мая 2016 г., 23:53
Напряжение растет, но нервы — стальные канаты. Я помню отчётливо то, что вы забыли когда-то. Точка невозврата пройдена, курс на север. Хронический одиночка, потому что боюсь со всеми. Палец на спусковом крючке, зови меня — Карпов. И то, что ждет нас впереди — не зависит от кармы…
Машина мягко шла по трассе, почти по прямой — поворотов было мало, ям и колдобин тоже. Я быстро задремал и отключился, погружаясь в темноту, уютную и теплую. — Серега! Серега, мать твою! — отчего-то злой Карпов тряс меня за плечо, матерясь сквозь зубы. А мне было так тепло и хорошо, что отзываться не хотелось. — Ты чего, Стасик, орешь… Полнолуние? — Шутник, блин. Глухарь, ты, конечно, та еще заноза в заднице, но не помирай тут в моей тачке, а? Мне Зиминуха голову открутит, за муженька. Ты точно желаешь, чтобы мне Ирина выклевала печень и отравила жизнь. — Она не Зиминуха, — заявил, понемногу садясь ровнее и разлепляя глаза. А ничего так в машине у Стаса, просторно. Оказалось, что я полулежал на сидении, а Карпов возле меня танцевал. Отлично… Только что же с Ирой были в больнице… Или мне это все приглючилось? Офигеть! Что-то мне Морозов убойное вколол. Дурь какую-то. Главное, чтобы не наркотики — зависимости от химии я не хочу. — Мы где? — Так тебе в рифму ответить хочется, — Карпов, видимо, реально испугался, раз смотрел на меня с такой злостью. — Мы пять минут назад отъехали от гаража, в котором ты оказался вместе с сатанистами. Помнишь? Ты все говорил, мол, к Ирине надо… Полез за аптечкой и все, вырубился. Интересно девки пляшут. Какая-то падучая на меня напала. Чудесненько. — Слушай, я нифига не соображаю… Сколько в отключке был? — На, хлебни, полегчает, — Стас сунул мне в руки бутылку воды и уселся на водительское место. — Минут пять-семь. Похлопал тебя по лицу, стал уже скорую набирать, ты очухался. В больничку может? — Нет, я в порядке, — мотнул башкой и приложился к бутылке. После первых глотков стало реально лучше. — Короче, Морозова больше нет, устранен… Но новости херовые есть. У Игоря есть соратник из наших, следак по особо важным, подпол Быстров… И он под нас копает. Человечек тут один шепнул, что с утра к нам заявится проверка, сейчас поедем к Ирине, туда подтянется ближний круг. Все обсудим и решим. — Быстров, Быстров… Не слышал, но чувак явно с бульдожьей хваткой. Нехило, однако, Игорек устроился… Продуманный, падла. Одной рукой, значит, барыжим героин, второй рукой здороваемся, с подполами ручкаемся. — А ты как думал, Серега? Мы ж все, блин, оборотни. — Ага. В погонах… Заколебали игры разума. Что еще мне привиделось? — Вопрос интересный. Я без понятия, какие мультики ты там смотрел, но то, что твоя мать в больнице — правда. И то, что ты был у сатанистов — тоже. — За кем-то из нас Быстров явно следил. Может, за ним тоже слежку установим? — Ага, типа чтобы не расслаблялся, — Карпов ухмыльнулся и повернул ключи в зажигании. К дому, где временно жила Ирина и дети мы ехали молча. Я все пытался понять, как все это, вполне реалистичное, могло мне померещиться и, главное, что с этим всем делать. Посещать желтый домик в ближайшие много лет мне не хотелось.***
— Доброй ночи, — дверь нам открыл охранник, в идеально отглаженном костюме и черной рубашке. — Вас ждут в столовой, пройдемте, — и отвел нас какими-то коридорами в просторную комнату. За большим овальным столом уже сидели Климов и Щукин, пили кофе и зевали. — И че некоторым дома не спится… — проворчал Костя, потирая ладонью глаза. — Если нас всех закроют, то выспишься точно. Где-нибудь в колонии под Тюменью. — Нет уж, спасибо. — Вот и я так думаю. Пока мы усаживались, судя по звукам и голосам в прихожей, подъехал Ткачев. — О, всем еще раз здрасьте, соскучился дико. — И тебе здорово. Раз так скучаешь, будешь у меня неделю дежурить, — Карпов сегодня был в ударе. — Не, не надо… Я ж типа это, любимый сотрудник. Ромыч щас с Ленкой подъедут, у них тачка не с первого раза завелалась. — А кто еще будет? Олег остался… Да Фомин, — Костя пытался сообразить, кого еще не хватает. Получалось, похоже, неважно. — Фомин наверняка сейчас десятый сон видит, ему не до собраний, — усмехнулся, представляя сонного и всклокоченного участкового, торопящегося на совет. — Сергей, ну как там, в стане врага? Понравилось? — Вадим, обрадованный встречей с дочерью, вполне дружелюбно улыбнулся. А раньше эта же улыбка вызывала у меня одно желание — стереть ее с его лица. — О да. Только Ирине Сергеевне не говорите, — признался шепотом, улыбаясь. — Что мне не говорить? — и тут, по закону жанра, вошла Ира. Совсем не сонная, собранная, в белом свитере и брючках. Красивая безумно. Моя. И села, как назло, напротив. Вредина. Ух, как только окажемся дома, отомщу. — Как Сергей весело проводил время у друзей Морозова, — Ткачев сдал меня с потрохами, ехидно улыбаясь. Показал ему кулак с самой обворожительной улыбкой в ответ. — Так, ладно, ждем Рому с Леной и начнем. — Кстати, мы совсем упустили из виду тот факт, что у Морозова есть жена… — Жена? — мы с Пашей спросили это одновременно. — Да, у него есть молодая жена. Из Питера, — Ира вообще не удивилась, в отличие от остальных. — А поподробнее? — А поподробнее надо пробивать. Завтра с утра и займемся, это не к спеху, в общем-то, — Ира усмехнулась. — Но, как назло, окажется, что все на этой самой жене и завязано. По закону мирового свинства. — И вот еще новость, — Стас стал качаться на стуле, игнорируя строгий Иркин взгляд. — Тот оперок залетный, из «Митино», сегодня был принят вместе с сектантами. Под прикрытием пахал. — Че? Ты хочешь сказать, что помимо наших двоих там еще один шпион был? — А че, круто. Среди детей сатаны есть и менты, — Паша заржал, видимо, представив себе картину — погоны, форму и мантии, кресты с цепями. — Дошутишься у меня, Ткачев, — Зимина попыталась быть строгой, но у нее не особо вышло. — Всем привет, извините, торопились, как могли, — Савицкий и Лена присоединились к нам и стали рассаживаться. Рома сел слева от меня, а Измайлова поближе к Ире. Они даже оделись похоже — на Ленке была белая водолазка. — Ну, раз все в сборе, давайте начнем.
