"Маски долой. Вот и всё". Глава вторая

На запах крови, словно по примете, Уже не важно, кто на что поставил, Когда живёшь на линии запрета, Когда не помнишь всех, кого оставил…

— Лен, ты со стажеркой особо не откровенничай, договорились? Да, в плане работы, само собой, учи молодое поколение, но о наших делах, о своих личных — ни слова. — Зям, ну я же не совсем больная, — Измайлова усмехнулась. — И вообще, мне как-то эта Арина… — Не понравилась? Ревнуешь, что ли? — Ткачев ткнул в бок Рому, на что получил подзатыльник. — Детский сад, — резюмировала Ирина, глядя на шутливую перепалку. — У тебя есть какие-то подозрения? — Ну, точно пока сказать не могу, но она какая-то… Скользкая. — Значит, будем иметь в виду эту девочку-припевочку, — Карпов скрестил руки на груди. — Но вообще, снаряд дважды в одну воронку не падает. — Да не, не может она быть связана с Морозовым. Он же не совсем кретин, был, — а тут уже возмутился я. Мало ли, чего там у девчонки в голове творится, а ее уже во всех смертных грехах обвинили. — Давайте вернемся к нашим баранам. А точнее, барану… К Быстрову, нашему коллеге и дотошному любителю проверок, — Ирин Сергевна, сдержав смешок, обвела серьезным взглядом собравшихся. — Не мне вас учить, как без жертв пережить проверку, но хочу заметить — завтра случай особо тяжелый. Будут цепляться ко всему, что криво лежит или не так написано. Поэтому, ото всех вас нужна максимально слаженная работа. — А че делать с Фоминым? — невинный вопрос от Вадима заставил всех невольно улыбнуться. — Фомина в отделе не будет. Пусть проспится. Краснеть за это чудовище мне совсем не хочется. Я вслушивался в болтовню коллег, обсуждение ситуации и косяков в каждом из отделов, даже кивал и тут в моей полупустой гудящей голове что-то щелкнуло. Маринка. Их запугивали. Коля Тарасов. Папка. Скрываются. Компромат. Информация, способная уничтожить «жертву» и принести кучу бабла. Все сходитсяЯ же файлы в папке пролистал, цепанул взглядом пару-тройку и забыл. Черт, если я не торможу, и я реально видел там фамилию Быстрова, то капец… Как тесен мир! — Серег, ты чего? — Это так банально, слушайте… Под носом у меня уже дохера времени была подсказка, а я… — ухмыльнулся сам себе и покачал головой. — Не, у меня крыша на месте, все нормально. Есть догадки, надо бы проверить. — По поводу? — как всегда немногословный Стас буравил меня тяжелым взглядом. Думает, что прикидываюсь, что ли?.. — По поводу Быстрова. В общем, у меня есть материал, и в нем точно была эта фамилия. — Что за материал? Ты не говорил ничего, — Ира посмотрела на меня с удивлением. — Тарасов Николай Викторович, Коля… Наш бывший коллега, дал мне папку на хранение — у них с Маринкой были проблемы из-за нее. Я эту папочку полистал… И только сейчас вспомнил, что там фигурировали коллеги… И Быстров, то ли А.П., то ли А.В… Короче, А., отчества не помню. — Где эта папка? — Спрятана в надежном месте. — Серега, да хватит играть в шпиона. Достать надо эту папку, и посмотреть, то или не то, — Ткачев хлопнул меня по плечу. Типа по-дружески. — Ну так я и поеду, привезу. Заодно копию сделаю. — А по телефону ты сможешь объяснить или на словах? — Ире, похоже, не хотелось меня куда-то отпускать. Блин, мужик я или где? Вообще нет проблем, если требует дело, и смотаюсь, куда надо. — Могу. Но это будет сложнее. Ну и посвящать кого-то… — Извините, я на минутку, — Зимина вышла, оставив нас в легком недоумении. Вернулась она действительно быстро, буквально через минуту… с Сергеем Александровичем. Вполне бодрым, собранным, в идеально отглаженной рубашке и темно-синем джемпере. У меня отпала челюсть. — Знакомьтесь, Сергей Александрович Зимин, — представила Ира своего отца, кажется, довольная произведенным эффектом. О Сергее Александровиче слышали все, но не видели, а тут такое неожиданное знакомство. Пока я объяснял тестю и товарищу генералу в одном лице, где спрятана папка, остальные попросили еще кофе и в комнате стало оживленно. Стас вышел позвонить, и вернулся с загадочной физиономией. Впрочем, как и всегда. Через несколько минут Зимин уехал, оставив нас более тщательно прорабатывать тактику дальнейших действий.

***

Мы наконец-то остались одни. Пятый час утра, темно, тихо и так хорошо… Вот только ощутив в своих объятиях Ирку, понял, насколько соскучился. Все-таки, прав был какой-то умный человек, говоря, что любить — это значит хотеть касаться. Я вот постоянно хочу, может и по-идиотски… Как пацан сопливый, но это так. В столовой, слишком большой для нас двоих, стало непривычно тихо. — Ну, я поеду, наверное. Переодеться надо, и вообще, — на какое-то мгновение мне показалось, что все эти проблемы нас с Ирой отдалили окончательно и бесповоротно. Трудно объяснить словами, но что-то такое внутри было. Неуверенность. — Что «вообще»? — Зимина удивленно вскинула бровь. — Твоя семья здесь, Сережа, а ты пытаешься свалить. — Что за выражения, Ирина Сергеевна? — Ну куда ты? Пять утра почти, до работы еще масса времени. — И…? — И мы пойдем пить чай. — Ну вот снова Ирина моя включила начальницу. Вроде бы мы не только коллеги, но еще и семья. Можно же как-то это самое… Но понимаю ее с другой стороны — за дни нахождения здесь отвыкла от ощущения, что она не одна. Вот и проявляется ее «самость». Вечная борьба. Мда, не такого поворота я ожидал. Хотя… Чай тоже вполне неплохо, после такой-то ночи. — Пойдем на кухню. Там уютно и тепло. А здесь… Как в музее. И правда, красивый дом, ничего не скажешь, но уюта никакого, все идеально новое, чистое. То ли дело у нас в квартире, с котом и маленьким ребенком. Цирк с конями какой-то. Но мне нравится. Ире, я уверен, тоже. Мы прошли на кухню, немногим больше нашей и Зимина начала священнодействовать. Меня, слегка криворукого, супруга не допустила к чашкам и прочим чайникам. Много темного дерева, темно-вишневые шторы, такой же чайник, плита, хром. Красиво, но мрачновато. Темно-алый плафон люстры почему-то напомнил о крови. Гадость… Так, надо отвлечься. — Ир, ну как вы тут? — Нормально, правда непросто в четырех стенах с тремя детьми. Даша у Вадима милая такая девочка, не капризничала, не истерила… Досталось ей, — Ира по-хозяйски залезла в шкафчик, что-то добавила в кружки, помешала, добавила лимон. А я молча сидел и любовался ее действиями. По телу разливалось тепло, наверное, это и есть счастье. Видеть любимого человека, касаться. Иметь возможность поговорить… Поймать улыбку и получить поцелуй. Мда, вот меня заносит. Старею, что ли? — Пей. Только осторожно, горячий, — передо мной оказалась большая кружка явно вкусного, крепкого чая. Ира села напротив и стало совсем хорошо. Совсем как раньше. — А Сашка? — это меня волновало даже сильнее, чем дела у Риты. Понятное дело, что у маленькой все нормально — мама рядом, а большего ей и не надо сейчас. Саня же вызывал опасения и здоровый скептицизм. — Не поверишь, с Сашкой, кажется, стали налаживаться отношения, — Ира улыбнулась впервые за последнее время, искренне и так, как я люблю. — Я всегда знал, что он умный парень, рано или поздно все поймет, — сделал глоток чая и улыбнулся в ответ. — Слушай, а мы как, вместе в отдел? Или ты еще тут побудешь? — Мама с утра приедет, останется с детьми. Дашу Вадим забрал, так что… И я могу возвращаться в отдел. А что? — Ты слышала про Павла Хлебникова? — Ну да… — Мама в больницу попала, состояние тяжелое. Узнал, пока мы с Карповым ехали сюда. Отпустишь с утра? Я туда и обратно, с врачами переговорю и все. — Разумеется, Сереж. Спрашиваешь еще… — Ира села рядом со мной. Недолго думая обнял ее за плечи и прижал к себе, вдыхая такой родной ее аромат. — Знаешь, я сожалею, что у нас так все. Мы же в какой-то момент нашли общий язык, делить нам вроде бы нечего… Но все равно. — Ир, не забивай себе этим голову. Если… Когда все уже наладится, я с мамой обязательно поговорю. — А может не надо? — Надо, Ира, надо, — чуть подался вперед, чтобы подкрепить свои слова поцелуем, зная, что оторваться будет ну просто невозможно. И это было самое невинное из наших совместных утр, но безумно сексуальное — просто сидели и целовались, не лишая друг друга одежды. Рыжая моя, как всегда, пару раз стукнула меня по груди, вырываясь и возмущаясь. Даже без слов я понял, что она хотела сказать. Плевать. Мы столько времени нормально не виделись, дальше ждать ну просто преступление.

***

Казалось бы, очерченные мелом, Мы смотрим друг на друга не мигая. Игра ума кончается расстрелом, И здесь и там — всё та же волчья стая.

«Состояние тяжелое, прогнозов дать не можем. Сами понимаете, возраст… Ждите, в случае чего, вам сразу же сообщат» — фраза доктора, фактически приговор, крутилась в голове, пока я ехал в отдел, дымя не переставая. Вытащив и закурив последнюю из пачки сигарету, чертыхнулся. Хотел позвонить в отдел, но закрутился и завис. Сначала больница, потом Егор, с вопросами о похоронах и прочие сопутствующие вопросы… Потом пытался дозвониться до Коли — он был стабильно вне зоны. Телефон зазвонил сам. Дэн. Ну конечно, дружище. Не мог не позвонить. — Серег! Ну, как там? — тревожный голос Антошина как-то вернул в реальность. — Как-как, херово. Что в отделе? — Ой, у нас тут… — Диня завис, пытаясь подобрать слова. — Короче, проверка свернулась. Стас уехал куда-то, мы курим пока. Ира у себя, по уши в документах… А господин Быстров поехали-с отобедать в нашу кафешку. И прикинь, че? — Че, подавились и померли-с? — Да ну тебя. Юмор черный какой-то. Нет. Быстров обедал с женой Морозова. Мы тут на нее наработали чутка… — С кем?! — С Полиной Гончаровой. Супругой.Точнее, вдовой. — Интересно девки пляшут, — хмыкнул в трубку, прижимая ее плечом. В динамике послышался треск, быстрая-быстрая речь Дини, какой-то звон, шорох и мат. — Ау! Динь, ты где там?! — Глухарь, тут такое, — Антошин захлебывался в эмоциях. — Какое? — На Быстрова только что было покушение. Район наш… Гемора не оберешься. Огнестрел, похоже, работал снайпер. Все, давай, жми сюда скорее, — выдав эту шокирующую новость, Денис отключился. Твою ж… Вот нам только этого не хватало. Прибавил скорости — до отдела осталось пару минут езды. Проблемы свалились откуда не ждали.