"Маски долой. Вот и всё". Глава вторая

— Опа, ребят, — в распахнутую дверь кабинета успел увидеть Викторию, сидящую на Костином столе, в расстегнутой, спущенной на локти рубашке и без юбки, и Щукина, пытающегося прикрыть свою пассию и застегнуться самому. — Вы бы закрылись, — посоветовал уже из-за двери, усмехаясь. Прям как мы с Ирой в свое время. Эх, молодежь… Но мы-то закрываемся с некоторых пор, даже просто на попить чаю, не говоря уже об амурах на рабочем месте. Следователи оделись оперативно и через пять минут Минаева, стыдливо пряча глаза, проскользнула мимо меня, в надежде, что за такое ее не уволят. — Сергей… А как теперь… — Костя и сам краснел не хуже своей девушки, не знал куда деть руки, но при это выглядел неприлично счастливым. — В смысле? Пустяки, дело-то житейское. Расслабься, — отмахнулся и, сняв фуражку, прошел к своему столу. — Я стучаться буду. И закрывайтесь, а то мало ли. Ладно я, свой, а если Карпов там, или Зимина? Или вообще, начальство с проверкой? — Да мы как-то это, — потупился Щукин, складывая бумаги на своем столе в аккуратную стопку. — Увлеклись, — резюмировал, глядя на материалы, по которым требовалось отписаться в суд. С этой горы можно было прыгнуть и покончить жизнь самоубийством. — Кстати, у меня документы на столе что-то примяты, и лежат не так… — Мы только тут, — признался Константин, смущаясь. — Ну и ладненько, амуры — это прекрасно. Жениться собираешься? — Вроде как да, — коллега с преувеличенным старанием занялся работой, отписывая постановления и прочие нужные бумажки. — Вот и молодцы, — обнаружил, что не хватает подписи Карпова на одном из документов и скривился. Посещать берлогу «великого и ужасного» не очень-то хотелось. Отправил бы Костю, но Стас его просто в пешее эротическое пошлет, а я тут, вроде как, начальство, придется заглянуть самому. Видимо, сегодня был какой-то не такой день, в смысле благотворный для интимных отношений — у Карпова было заняты, а звуки, которые было ни с чем не перепутать, говорили открытым текстом, что подполковник занят. И занят капитально. Бумажка, в принципе могла и подождать, я вернулся в кабинет и занялся остальными делами. Уже на второй стопке понял, что хочу, чтобы вернулась Ира. На рабочем месте я об этом мечтаю, но стоит мне оказаться дома, но эта мысль испаряется и кажется, что никакого отдела нам не надо, Ириша чудесно справляется с ролью молодой мамы и домохозяйки. Только сам понимаю, что долго дома она не просидит, не сможет без работы. Запрещать Ире я бы и мог попытаться, только к чем скандалы? Тем более, что у нас есть бабушки, начинающий отлаживаться график и вообще. Когда в семье два юриста, а уж тем более, следователь и начальница отдела, одержимые своей профессией, то приходится исхитряться и искать приемлемые варианты существования. У нас, слава богу, это пока получается.

***

Первый месяц жизни в качестве родителей пролетел мгновенно, мы с Ирой стали походить на двух зомби. Ночью Ритуля просыпалась каждый час с диким рёвом, просила есть и намекала, что в памперсе не все хорошо. Днём было поспокойнее, по словам Антонины Викторовны и Иры, зато ночью Рита отыгрывалась преимущественно на мне. Поднимался к бусинке сам, разводил смесь и вообще, учился ухаживать за маленькой. Сначала было ужасно страшно, она же такая хрупкая, крохотная совсем, сказать ничего не может пока, а потом втянулся и некоторые вещи делал почти не задумываясь. — Серёж, ты точно справишься? — Ира, собираясь на работу, серьезно на меня посмотрела. Ее вызвало начальство, что-то срочное и капец какое серьезное. Ну, а я что, в свой заслуженный выходной с дочерью посидеть не смогу? Смогу. Правда, бабушки у нас сегодня заняты, как на зло… Придется ориентироваться на собственные знания и опыт. — Точно, — кивнул, хотя некоторые сомнения закрались в мою лысую голову. — Если что, то сразу звони, — Ира надела пальто и оглянулась в поисках сапог. — Я постараюсь побыстрее, Краснов пообещал, что долго не задержит. — Развеешься немного, сотрудников построишь, — улыбнулся, вспоминая, с каким лицом товарищ подполковник подписывала заявления Агапова и Черенкова о переводе в Пятницкий. А эти двое и не перестали «косячить», выдавая такие перлы, что хоть стой, хоть падай. — Думаешь стоит? — поправив шарф, Зимина взяла сумку и, поцеловав меня не прощание, взялась за ручку двери. — Всё, я убежала. Дверь за рыжей захлопнулась, и я понял, что все. Остался один на один с Маргаритой Сергеевной. Но по-настоящему оценить все прелести отца, сидящего с маленьким ребенком, мне не дал Антошин. Он завалился без предупреждения как раз в тот момент, когда мы с Ритулей переодевались. Она даже реветь перестала, услышав звонок в дверь и я, забыв, что на плече висят полосатые ползунки, побежал открывать. Маргаритку предварительно уложил на центр кровати, чтобы не упала. Макарыч остался рядом для охраны, а он мужик надежный, ему доверять можно. — О, Сёрёга! — Дэн радовался встрече, как будто год меня не видел. И что странно — трезвый. — Я тут это… — Ты че хотел? — поинтересовался, снимая с себя детские штанишки. Удивления столько, как будто инопланетянина увидел. — Проходи, гостем будешь. — Пожрать. Тут просто неподалеку нужно было с мужиком одним потрындеть, вот решил забежать, — Диня, как всегда, сама простота. Да я и не против, честно говоря. До возвращения Иры будет хоть какая-то компания. — Разденешься сам, я щас, — оперативно метнулся в спальню и застал идиллическую картину. Бусинка обиженно сопела, собираясь заплакать, кошак бдил, свернувшись калачиком в изножье кровати. Аккуратно и почти не дыша взял Риту на руки и так же, с осторожностью уложил в кроватку. Но номер, естественно не прокатил, пришлось брать обратно на руки. Что поделать, Марго у нас компанейская, любит на руках побыть, неважно, на чьих. — Серёг, иди сюда! — требовательный голос Дениса вернул в реальность. Точно, надо же этого кадра покормить, в холодильнике кажется была еда. — Ну что, Ритуля, пойдем дядю Дэна кормить? — возмущения стали тише в ответ на мое заявление. Вот надо же — такая маленькая, а все абсолютно понимает. Но дядя Дэн неплохо справлялся сам — трескал прям из сковородки овощное рагу, ложкой, не забывая откусывать большие куски хлеба. — Видела бы тебя Ира, — усмехнулся, представляя ее реакцию. — О, товарищ майор, дочь — твоя копия, — приглядевшись, оповестил друг и товарищ, с набитым ртом. — Мне кажется, больше на Ирку похожа. Но пока не понятно, подрасти надо, — морально приготовился к новым воплям, но Рита молчала, кажется, собираясь спать. — Такая же лысая, орет постоянно. Копия, — заржал Диня и чуть не подавился, балбес. — Дурак что ли? Она просто маленькая еще, все дети в месяц именно такие, без волос и орут, — обиделся за себя и маленькую Сергеевну. — Как будто Никита твой вел себя иначе. — Cпокойно, папаша, спокойно, — отмахнулся Антошин, вовсю намывая после себя посуду. Надо же, хозяйственный какой стал. — Красивая девчонка вырастет. Глядишь, детей поженим, породнимся… — А вот это ты правильно говоришь, дядя Дэн, она красивая, — улыбнулся, вспоминая Матроскина и любимый советский мульт. Диски с мультиками и всякими развивалками уже ждали своего часа, так же, как и разные игрушки, подаренные на рождения Маргоши. Вторая часть про «поженимся» меня ни разу не устроила. Еще чего. — Мы и так почти родственники, нафига мою дочь приплетать? — оскорбился, понимая, что Никитка будет таким же раздолбаем, как и папа. А мы с Ирой для дочери такого хардкора по жизни как-то не хотим. — Слушай, Серёг… Дело сатанистов этих, похоже, все-таки висяк, — вздохнул Денис уже серьезно. — Уложу и приду, — Маргарита Сергеевна заснула и чтобы не разбудить, с максимальной осторожностью донес до спальни, положил в кроватку, накрыл одеяльцем и так же тихо вышел. Не думал никогда, что могу быть настолько бесшумным и деликатным. — Начальство за «глухарь» весь мозг вынесет, а где искать зацепки хрен его знает, мы же все отработали… Вас вон Карпов по всяким притонам только так отправляет, толку-то? — Стас вообще нервный какой-то стал, орет постоянно, психует… Ткача вон вообще уволить собирался, но потом поговорили, разобрались. У него, наверное, осеннее обострение, — хохотнул Дэн, откусывая с хрустом большой кусок от зеленого яблока. — Слушай, а если в инете пошариться, по поводу сект этих? Может чаты есть какие… — Щукин лазил уже, нашел пару чатов, но они неактивны, не сидят там дети сатаны, ушли в реал, — отмахнулся от здравой, в общем и целом, мысли. Продуманные ребята, лишний раз не светятся. И правда, дельце было тухловатым. Еще повезло, что родители Весливцева были людьми фантастического пофигизма. Оба устраивали личную жизнь, матери было плевать, где болтается отпрыск, а отец занимался исключительно молодой любовницей и иногда работой. Они не знали, чем жил их сын, друзей у него не было, ну, разве что сектантские, но контактов мы не нашли, мобильника у парня не было. — Будем ждать новую жертву, — Денис выкинул огрызок в мусорное ведерко, вытер об себя руки и засобирался на работу. — Сплюнь лучше, — постучал легонько ему по лбу, на что получил неслабый такой щелбан. Закрыв дверь за Антошиным, пошел в комнату, просто побыть в тишине и заодно подумать. Смысла жизни я давно не ищу, а вот окружающая реальность очень занимательна, особенно в последнее время. Распихал по углам дивана подушки, убрал Риткины погремушки и рукавичку-медведя — это я вчера дочери сказку читал собственного сочинения, и растянулся во весь рост. С удобством. Вот серьезно, не думал, что наша жизнь так изменится всего за месяц. Бесполезно было фантазировать, все вышло совсем иначе. Чтобы не заснуть, уселся поудобнее и зачем-то взял в руки пульт от телевизора, смотреть все равно не хочется, «развлечений» хватает. Я начал по-настоящему тупить, в отделе надо мной и смеялись, и сочувственно улыбались, понимая, что это явление временное. Все не рабочее время было посвящено простому алгоритму: поменять, накормить, переодеть, поменять, уложить спать, поменять, накормить, погулять, поменять, накормить, поменять, помыть, поменять, накормить, переодеть, поменять, помыть, уложить спать… И так каждый день, без праздников и выходных. С диким желанием выспаться и все-таки радостью, что ли… Дети — это счастье, но блин, тяжело достающееся. Мне хватило для того, чтобы это понять, восьми часов с Ритой наедине, потом почти суток, когда я буквально силком отправил Зимину спать — она больше походила на приведение, чем на себя саму. Желания Иры все контролировать полностью, как она выражается «быть хорошей матерью» в упор не понимаю. В том смысле, что вредно столько брать на себя, тяжело это и опасно. И спать надо не урывками, в общей сложности часа по три, а так, чтобы потом предметы не двоились в глазах и не хотелось сдохнуть прямо здесь и сейчас. Родители Ирине вообще пригрозили тем, что сошлют ее куда-нибудь подальше и отправят в спячку, если не пересмотрит свое поведение. В общем, все вместе мы наставили Ирин Сергевну на путь истинный и она стала менее тревожной, что ли. Самому периодически хотелось забиться куда-нибудь в угол, и чтобы никто не кантовал, но… Сложности первых месяцев с новорожденным детенышем рано или поздно закончатся, нужно потерпеть. С дикой ностальгией и легкой завистью вспоминал свою холостяцкую жизнь. Плюс был один и огромный — я мог спать столько, сколько влезет. А так — постоянные «встать — лечь». Бодрит и держит в тонусе. Ира честно призналась как-то, что не ожидала от меня желания помогать с ребенком, а я подрастерялся. Конечно, не пытаюсь кому-то что-то доказать, типа, какой я офигенный отец и муж, просто понял, что, наверное, это совсем не будет лишним. Хочется участвовать в жизни ребенка, наблюдать за тем, как он растет, а не так, что раз в месяц, краем глаза и на бегу. Ритуле нужны оба родителя, так же, как и любому другому ребенку. Сашке повезло гораздо меньше… Я не понимаю его отца, совершенно! Как можно сознательно отказаться от своего ребенка? А потом явиться через много лет как ни в чем не бывало и требовать к себе любви и уважения? Не понимаю. Но это ладно, что отец из него как из меня балерина. Гораздо хуже его отношение к Ире, она же такая… Короче, она замечательная, прекрасная, самая-самая, правда вредная и упертая, но это ничего. Как бы там ни было, такого скотского отношения она не заслужила. Честно говоря, между нами тоже всякое было, я был не прав, позволял себе засматриваться налево, думая, что ничего страшного в этом нет, обижал ее, срывался, откровенно позволял быть с собой, но… В нужный момент понял, что дороже и важнее никого в моей странной жизни не будет. Остро почувствовал, что она только моя, что я ей нужен, со всеми своими недостатками и характером старого холостяка. Если бы не Сашка, давно бы поговорил с Лариным как с мужиком, хотя сомневаюсь, что он бы меня понял. Поражает стремление Иры наладить контакт с этим упырем, даже ради ребенка… Игорь явно ни во что ее не ставит, Сашку тупо задаривает новыми шмотками и прочим, и вообще, не нравится он мне. Внятно объяснить не могу, интуитивно хочется его закатать в бетон. Надеюсь, мои предчувствия не оправдаются и новых проблем Ирине с Санькой он не доставит. Макарыч заявился ко мне на диван, явно намекая, что его необходимо покормить и мы переместились на кухню. Пока котофеич хрустел кормом, с толком, с чувством, с расстановкой, я сам успел попить чаю, полистать журнал для автомобилистов и обрадоваться трепыхнувшемуся телефону. Ира написала, что минут через пятнадцать будет дома. То есть без нее мы с Маргаритой провели четыре часа и двадцать шесть минут. Нормально. Сашка завалился домой буквально за десять минут до возвращения матери. Скинув грязные, растоптанные кеды, ушел к себе, с кем-то болтая по мобильнику. В последнее время, глядя на его подростковое упрямство я особенно радовался, что у нас с Ирой дочка. Ну не то чтобы я сына не хотел, нет, просто с девочками все иначе. И таких глобальных, пацанских косяков они просто не сделают. — Я гулять, — Зимин соизволил сообщить о своих планах, хлопнул дверью, даже не дожидаясь ответа. Ключ заворочался в замке, как мне показалось, сразу. Но Ирина была одна, чем-то загруженная и так непривычно задумчивая на рабочие темы. — Ну как? Что хотел генералитет? Есть будешь? — задал сразу кучу вопросов, потому что интересовало все и сразу. — Есть не хочу, а вот чаю с удовольствием. Рита вела себя хорошо? — Да, был небольшой концерт во время переодевания, — отозвался уже из кухни, колдуя над плитой и заварочным чайником. — Они хотят, чтобы я вышла на работу, — с ходу «обрадовала» Ира, на что я даже затормозил с ответом. — Ты о том деле говорил, сатанистов… В общем, просят подключиться. Да еще просьба такая от начальства, щепетильная. Плюс нам хотят стажеров прислать, среди них парочка мажоров есть, таким людям не принято отказывать. Началось в деревне утро. То им дела, то просьбы всякие… А то, что на декретный отпуск положено вообще три года, это никого не волнует. — А ты что? — Серёж, а я обещала подумать. В общем, у зама Краснова пропала любовница, ушла с подругой в клуб, обеих не могут найти. Клуб этот на нашей территории, называется «Вулкан», сразу за школой, в которой Сашка учится. — Ир, ну мало ли… Девка загуляла, надоел ей богатый папик, сама понимаешь. — Так в том-то и дело, что не могла она загулять. Они с подругой сообщили, что едут по домам, но так и не доехали, третьи сутки пошли. — Отлично, мы только еще начальственных любовниц не искали, — разлил по чашкам чай и уселся напротив товарища начальницы. По глазам вижу, что загорелась работой, да и отказать непосредственному начальству, мягко говоря, затруднительно. — Давай пока мы поработаем сами в этом направлении, потихоньку… А ты подумаешь, как нам быть с работой. — Я уже решила, Серёжа. Да, я понимаю все прекрасно, что я нужна Рите здесь и сейчас, но с другой стороны… Мама нам поможет, можно работать неполный день, до четырех, ну и вообще, — сделав глоток, Ира как-то нерешительно на меня посмотрела, но одновременно с этим, с вызовом, что ли. — Раз ты все уже решила, зачем тогда рассказала это все?! Спросила, как быть? Поставила бы перед фактом завтра утром, собираясь на работу, или вообще промолчала бы! — сам не заметил, что повысил голос и, махнув рукой, чуть не разлил чай по столу. Поднявшись из-за стола, прошел к окну, за которым уже начало темнеть. Обещание не орать и вести себя нормально как-то растворилось в эмоциях. — Не кричи, Риту разбудишь, — тихая просьба разозлила еще больше. Сначала «прекрасные» новости, а потом затыкают рот. — Тебя волнует наша дочь, оказывается? Ир, тогда какого черта ты рвешься на работу спустя месяц? Всего месяц! — голос все-таки понизил, потому что ночных дочкиных концертов повторять не хотелось. Ира, ни слова не говоря, вышла из кухни, из спальни донесся нарастающий детский плач. Вот пусть и успокаивает, вмешиваться не буду.