"Маски долой. Вот и всё". Глава вторая

— Ирина Сергеевна, вы возьмете меня в свои попутчики? Или мне по-простому, на автобусе? — задал животрепещущий вопрос, пока мы, слегка толпясь в спальне, собирались. Я искал носки, в последний раз они были под кроватью. Но похоже, два черных негодяя забились куда поглубже и успели создать свою колонию. — Серёж, у тебя в такую рань прорезалось чувство юмора? — Ира, переодевавшая младшую Сергеевну, усмехнулась. — Разумеется, мы поедем вместе. — Ну, мало ли, вдруг я, простой майор, не достоин твоей потрясающей Хонды? — в носках, при рубашке с галстуком и в домашних спортивных штанах я был неотразим и попытался сонно, но крайне обаятельно улыбнуться. — А вообще, чувство юмора нам строить и жить помогает. На том и стоим. — Завтрак готов, — в дверь деликатно постучала Антонина Викторовна и ушла будить Сашку. Он спал как сурок и на окружающие звуки не реагировал. Все же нам очень повезло с такой бабушкой, ну и с дедушкой тоже, он чуть попозже подтянется. — Еда-а-а-а, — я кинулся на запахи, а Иришка, мне вслед, разумеется, рассмеялась. Настроение у меня было странно хорошим, может, потому что с сегодняшнего дня я вернусь на свою прежнюю должность, а Ира на свою?.. В любом случае, здесь и сейчас я нежно любил весь мир, при этом стараясь хомячить поаккуратнее, чтобы не запачкать рубашку. А то достанется от любимой второй половины, а мне приключений как-то не хочется пока. Отдела хватает.

***

Дорога до отдела прошла спокойно, я старался молчать, глядя на вождение любимой женщины и думать о чем-нибудь постороннем. Например, о работе, или о работе, или вообще, о работе. Не хотелось бы передать дела Зиминой в нормальном виде, и чтобы без нежданчиков. Хотя, зная наших клоунов, можно ожидать чего угодно. Похоже Ирин Сергевну это не парит, она привыкла ко всем причудам сотрудников и, судя по ее настроению, рвется в бой. Но, когда мы оказались на территории родного Пятницкого, сюрприз нас ждал уже на пороге. На приличном расстоянии от входа в отдел собралась толпа — Черенков, Виктория и Щукин, Савицкий с Ткачем и, пьяно-счастливый Фомин. — Утро добрым не бывает, — вздохнула товарищ подполковник и первой вышла из машины. Кажется, дождь собирается. В смысле, наши что-тот начудили. — Что здесь происходит? — О, Ирина Сергеевна! — загалдел нестройный хор голосов. — С возвращением! Мы так скучали! — Что случилось? Почему вы столпились тут, а не на рабочих местах? — Зимина явно прикидывала, как будет разруливать очередную проблемку, но ее мыслительный процесс прервала Измайлова, только что подошедшая. — Ир, тут такое дело… Короче, Агапов проспорил Лехе. — Новость дня. И что? — А то, что он полез на крышу, как проспоривший. Очень здравствуйте. — Бардак. Глухарев, а ты куда смотрел? — завозмущалась начальница. В ответ просто пожал плечами. За ними не угонишься, там на двоих такие тараканы и идеи, что… — Во, вон он! — замахал руками Фомин, придерживая фуражку, дабы не упала. И действительно, к парапету, робко и неуверенно, шагнул Агапыч. Он, как герой, махал нам руками, но потом, собравшись с мыслями, встал в странную стойку и начал декламировать в рупор: — Леха! Все честно, смотри! — потом головная боль нашего отдела, района и лично моей семьи прокашлялась и, отставив руку в сторону, начала читать стишки. — Я водяной, я водяной, никто не водится со мной, вся жизнь моя — болото, а мне… — тут голос Ильича «на броневике» стал громче — Летать охота! Первым заржал Ткач, за ним, как по команде, согнулся пополам Ромыч, Костя старательно делал серьезное лицо, Лена прыскала в кулак, глядя на выдающегося коллегу. Черенок сиял, как новогодняя гирлянда, стараясь при этом держаться от начальницы подальше. — Это он отдел болотом назвал? Вот пусть только спустится, я ему покажу, болото! — воинственно начала Ирина, но, глядя то, как ржут остальные, сама улыбнулась. — Гражданин Чебурашка… — Жги, Агапыч! — опрометчиво рявкнул красный от смеха участковый, Ира, в ответ на это, показала ему кулак. — В лесу родилась елочка, в лесу она росла, зимой и летом стройная, зеленая была! — выпалил разошедшийся не на шутку Агапов и подпрыгнул на месте. Потом пустился в какой-то дикий краковяк, гремя крышей и выкидывая руки-ноги в разные стороны. Я совсем аполитично и несерьезно заржал, сдержаться было нереально. Очень пожалел, что Диня этого не видит… Он взял отгул, чтобы Настасье помочь с ребенком. Геройский поступок, учитывая, что Клименко у Дэна положительных эмоций не вызывала. — Эх, яблочко, да на тарелочке!.. — выкрикнул в пространство вспотевший, раскрасневшийся Андрей, после чего хлопнул себя по коленкам и кинулся к чердачной лестнице. — Я его уволю! И всех премий лишу, лет на пять вперед, — грозилась Ира, но я-то знал, что это слова и максимум, что Агапию грозит — ночные дежурства. — Пойдемте, а то холодно уже, — предложила Вика и мы все, дружной толпой, за исключением Лешки, направились внутрь здания.

***

Агапыч зашел ко мне спустя полтора часа, прикидывающийся несчастным и раскаивающимся, но на деле радовался своей выходке. Ирочка распорядилась, чтобы я поделился текущими делам с Андреем. Так, мол, и мне полегче, и ему неповадно. Сплошные плюсы. После содержательной беседы с Андрейкой успел покурить и потрепаться с операми — они после карповской выволочки зверски курили и обсуждали шефа. — Да он после исчезновения девушки своей вообще с катушек слетел, — скривился Паша. — А ты бы не слетел, если бы у тебя так? Пропала, да еще странно так… — покачал головой более рассудительный Савицкий. — Зацепки вроде есть, но только начинаем копать, они — раз, и обрываются. — Да найдем, обязательно. Тем более, такие люди замешаны. — Слушай, Серега, а за аванс ничего не слышно? — докурив, поинтересовался Ткачев. — Да вроде нет, но я спрошу, — пообещал, мысленно поставив галочку. Действительно, как-то в денежном вопросе непорядок получился. — Вы че тут лясы точите? Пошли, дело есть, — нас прервал Карпов, до неприличия мрачный и суровый. Я его как человека понимаю, даже то, что на подчиненных срывается — сам не ангел, но все равно, как-то так себе у него репутация. Отморозка и человека полностью без тормозов. В обеденный перерыв решил оторвать Ирин Сергевну от трудовых подвигов — мало того, что чай еще никому не повредил, так и соскучиться успел. Вот что значит привычка, всегда быть рядом. Зимина, едва я оказался на пороге ее кабинета, подняла настроение: — У тебя завтра выходной, — я что-то такое помнил, но из головы, видимо, в самый нужный момент вылетело. Бывает. Надо записывать, что ли… — Хорошо, ты только маме скажи, чтобы она с нами не заморачивалась, — по-хозяйски поставил чайник, достал из внутреннего кармана кителя шоколадку — Ира такой шоколад любит, только ест крайне редко. У нас фигура. — Ира, я тебя сразу предупреждаю — послезавтра не задерживаемся на работе. У меня на тебя планы, — раз уж пошел разговор о времени и датах, то посчитал нужным сказать. — Ты помнишь? — Зимина реально удивилась тому, что я помню о ее дне рождения. — Серёж, это так… Мило. — До склероза далеко, — отмахнулся, разливая чай по чашкам. Меня спасла напоминалка на телефоне, еще неделю назад был куплен подарок и действительно надежно спрятан. А не то несчастное кольцо, которое рыжая моя нашла, пока горе-жених валялся в коме и не отсвечивал. — Ты думаешь, что я могу забыть? — Да нет, я не об этом, — Ирина отвлеклась от своих бумажек и пересела ко мне на диван. — Сереж, я тут насчет воскресшего Морозова подумала… Получается, ты ни в чем не виноват, человек остался жив. Это же хорошо. — Это прекрасно, — кивнул и задумчиво потер лоб. — Только если не думать о том, что мы снова с ним столкнулись. И не факт, что до реального убийства не дойдет. — В смысле? Ты собираешься?.. — испугалась моя вторая половина. Абсолютно зря. — Да нет, Ир. Все зависит от того, какие шаги он будет предпринимать сам, я первый не полезу. Девиц, опять же, не нашли, а у Карпова там кровный интерес… — Тогда за жизнь воскресшего Морозова можно начать опасаться. Стас, в случае чего, достанет его где угодно. — Я в нем не сомневаюсь, — отгрыз большой кусок шоколадки, вспоминая прошлую осень. Жесть творилась… Допустить повтора никак нельзя. Не имею права. — Сереж, — Ира, видимо, инстинктивно, наобщавшись с ребенком, как маленькому, вытерла физиономию платком. — Товарищ подполковник, — убрав чашку, подался вперед, чтобы поцеловать. Ирочка рефлекторно покосилась на дверь. — Закрыта. Иди ко мне… — последующие двадцать минут мы молчали, но куда выразительнее были ее глаза и язык тела.

***

Вышел на звук поворачивающегося в замке ключа. Вот и Ира пришла, сейчас будет серьезный разговор. Хорошо, что Рита не спит, не разбудим. — Привет, извини, в пробку попала… — засуетилась Зимина, скидывая пальто и разуваясь. — Да нормально все, — отмахнулся и прошел на кухню. Не стоять же посреди коридора и выяснять отношения. Хотя, можем и так — Саша свалил на улицу, Марго пока в разговорах участвовать не сможет, родители у себя дома. Свобода, блин. Через пару мгновений на кухню вошла Ира — проверяла Риту, и только после этого сюда. — Ир, а может нам вообще отдельно пожить? Разъехаться? А то как-то неудобно, Сашку два папы явно не устраивают. — Серёж, не передергивай! Вы поругались? — запереживала Ира. Только ругаемся мы давно, это уже не новость. — А че мне, радоваться? Моя жена гуляет с каким-то мужиком, на свиданки бегает, а мне врет, что с подругой. И я молчать должен, Ир? Сашка, чуть что, орет, что я никаких прав тут не имею, я не его отец. Это нормально? — Он отец моего сына, а не какой-то мужик. — Ира, а я отец твоей дочери. Или нет? — выпалил и осекся. Идиот… Пощечина прилетела мгновенно. Щеку обожгло и кажется, остались следы от Иркиных ногтей. Плевать. На все плевать. — Думай, что несешь, Глухарёв! — я и забыл, оказывается, какой она бывает, когда злится. — Кстати, — вышел в гостиную, наткнулся взглядом на цветы, отмокающие в вазе, подхватил ставший не нужным веник. Прошел обратно на кухню, сунул его в руки Зиминой. — Это тебе, — затем достал медленно остывающий ужин из духовки и запихнул стеклянную форму в мусорное ведро. Ира молча наблюдала за моим перфомансом, прижимая к себе букет. Было так тихо, что мы прекрасно слышали, как шумит лифт. Устроил ужин, е-мое… Нафиг, больше никогда и ни за что. — Пойду проветрюсь, — процедил сквозь зубы, а уже в коридоре судорожно пытался влезть в толстовку, замок не поддавался, тряслись руки. Телефон оставил на тумбочке, рядом с ключами. Пошло оно все…