Высокие каблуки

Продавец в магазине традиционной одежды долго не мог понять, как же все-таки должна выглядеть та девушка, на которую покупался женский ханбок. Хосок уверял его, что по комплекции она точь-в-точь, как этот молодой человек, что пришёл вместе с ним. Но мужчина настаивал на том, что лучше было бы примерить наряд на саму хозяйку… В конце концов, после долгих споров и недопонимай, косых взглядов и всего прочего, комплект парной одежды лавандовой расцветки был куплен, а сгорающий со стыда Тэхён наконец-то смог спрятаться в автомобиле. — Говорил тебе, что идти со мной плохая затея, — младший сворачивается клубочком на заднем сидении и скрывает лицо в ладонях. — А как бы я тебе подобрал нужный размер, а? — Хосок в глубине души посмеивается над всей комичностью ситуации, но в то же время ему жаль тонсэна, над которым только что издевались дотошные консультанты. — Ладно, проехали… — Тэхён быстро пристегивает ремень безопасности, не желая пересаживаться на переднее сидение. — Купить одежду — это еще только начало. Ты, вообще, в курсе, как тут что завязывать? — Я думал, ты знаешь, — старший смотрит с полной серьезностью. — Хён! — Что-нибудь придумаем, не нервничай, — Чон ищет в карманах свой мобильный. — Окей, гугл, как правильно надевать ханбок?

***

Полагаться на данные интернет-поисковика было бы глупо, но когда ты полный нуб в этом деле, то даже такая помощь окажется полезной. За сорок минут парни всё-таки смогли надеть одежду на Хосока, который тут же превратился в совершенно другого человека — более статного и серьезного, нежели было на самом деле. А вот все проблемы начались с женским нарядом. Ни юбка, ни пиджак-чогори не хотели сидеть на мужском теле Тэхёна, словно нарочно не принимая такие обстоятельства. —Вот, а ты ещё ворчал, зачем был мне нужен в магазине. Так мы хотя бы размер правильно подобрали, а то бы была настоящая катастрофа, — старший залазит к тонсэну под юбку и пытается разгладить второй подъюбник, который топорщился и портил весь внешний вид. — Хён, можешь как-то побыстрее? — Тэхён не может стоять ровно и всё время ерзает и извивается, потому что руки Хосока то и дело касаются его бедер, а это дико возбуждает. — Вроде так, — взъерошенный парень в последний раз осматривает складки ткани и сверяет результат с оригинальной картинкой в своем телефоне. Наконец, юбка на лямках была надета и хорошо закреплена со всех сторон. И даже чогори каким-то чудом удачно сел на плечи… Но вот завязки-ленты по вырезу на горловине было завязать очень трудно. Точнее, простым узлом, как предлагал Чон, завязывать было нельзя, а в интернете про эту технологию ничего не говорилось. Оба парня сильно жалели, что так мало знают о культуре Кореи. Время на часах уже поджимало, а родители Хосока даже прислали смс о том, что уже ждут их в гости, поэтому решение ехать, как есть, было принято единогласно. — Скажем, что ты долгое время жила за границей и не знаешь, как носить ханбоки. — Да, ты прав.

***

Страшнее, чем улыбки консультантов в магазине, была только сдержанная улыбка матери Хосока, которая встречала детей у порога. Но госпожа Чон быстро находит выход из ситуации и тащит Хёну за собой в спальню, чтобы поправить наряд и научить будущую невестку основам. — Простите, мне раньше не приходилось носить подобное, — девушка кланяется (на этот раз уже правильно, за что получает добрую улыбку «свекрови»). — Айгу, сколько же дней ты болеешь? — женщина быстро суетится вокруг Хёны, и в мгновение ока её ловкие пальцы заново перевязывают все детали традиционного костюма. — Я чувствую себя уже лучше, просто голос… сел немного. — Тебе болеть, вообще, нельзя, — госпожа Чон как бы издалека намекает на будущих внуков, а Тэхён прикусывает губу, чтобы не ляпнуть лишнего. — Кстати, как ты будешь кормить детей? И груди-то нет… — Простите, омони, — Ким не находит, что ещё можно ответить на такое. — За что ты извиняешь? Я просто о своем переживаю, ты тут не при чем, — женщина подводит девушку к зеркалу и показывает ей окончательный вариант того, к чему так долго стремились они с Хосоком. — Спасибо большое, — Хёна вновь сгибается в поклоне. В это время в гостиной отец семейства тоже перевязывает ленты на костюме сына, что-то бубня себе под нос, что надо бы раньше приучать детей к таким важным вещам, чтобы потом они нигде не опозорились. И вот, оба «молодожена» красиво одеты, а родители Хосока уже сидят на полу, готовясь дать свое благословение на развитие этих отношений. Всю неделю до этого парни репетировали дома этот глубокий поклон «чоль» с преклонением колен, но сейчас же оба разневрничались, хотя атмосфера к этому совершенно не располагала. Старший ловит взволнованный взгляд Тэхёна и широко улыбается, чтобы тот успокоился и сделал всё, как надо. Подобные поклоны оба молодых человека уже совершали. На каждый Новый год или Чусок… но сейчас же им нужно было показать женскую версию этого поклона, а она тоже требовала особых правил и ровной осанки, чтобы высказать наивысшее уважение, оказываемое старшим в семье. Первым начинает Хосок: он поднимает руки на уровень груди и держит их горизонтально, затем медленно опускается и касается лбом, сложенных на полу ладоней. Теперь нужно было замереть и дождаться, когда же твоя половинка проделает свой ритуал. Чуть повернув голову в сторону, Чон снизу наблюдает, как Хёна прогибается в пояснице, как плавно и осторожно, старясь не шуршать метрами шелковой ткани, опускается на колени и прижимает ладони к полу, по разные стороны от себя. Теперь осталось только склонить голову, и поклон можно считать завершенным. — Можете подниматься, — господин Чон дает свое разрешение, и пара встает, чтобы затем вновь опустится на колени только уже в свободной позе, чтобы послушать наставления родителей. — Мы очень надеемся, что вы будете относиться друг к другу с уважением, — продолжает отец семейства. — А ты, Хосок, возьмешь на себя полную ответственность не только за свои действия, но и ответственность за другого человека, который доверился тебе. Мы вас ни к чему пока не принуждаем, но знайте, жить вне брака в нашей стране категорически не приветствуется, поэтому рекомендуем задуматься над этим вопросом, как можно скорее. — И навещайте нас почаще, — добавляет госпожа Чон. — Думаю, вам будет чему научиться у нас, а мы с удовольствием поделимся накопленным опытом. — Спасибо, — практически синхронно отвечают Хёна и Хосок, а родители старшего усмехаются этому. Ещё один сложный этап преодолен, и теперь же Тэхён чувствует себя гораздо увереннее и практически не теряется в ответе на любой вопрос, хотя для спокойствия по-прежнему предпочитает находиться в радиусе метра от возлюбленного, который в домашней остановке и в этом костюме раз за разом притягивает восхищенный взгляд младшего. — Вам, наверняка, неудобно, можете уже переодеться, — мама Хосока как бы между прочим говорит это, а парни понимают, что другой одежды с собой не брали, так как очень торопились и совершенно не подумали про это. — А, может, мы уже домой? — Хосок подходит и обнимает маму за плечи. — Нет уж, вы обещали остаться на ночь.

***

Спать в чужом родительском доме в качестве «молодоженов» очень странно, непривычно, дико и /ещё куча сравнительных/, поэтому Тэхён настоятельно просит старшего закрыть дверь плотнее, ведь спать в парике неудобно, а спалиться после всего, что было, непростительно. На Киме вся одежда Хосока, которая хранилась тут ещё со школы, и парень почему-то ужасно рад спать в знакомой футболке, которую хорошо помнил, хотя прошло много лет. — Что-то случилось? — Чон целый день боялся, что младший опять перенерничает, поэтому сейчас на любое касание парня слишком остро реагирует. — Ничего не случилось, — Тэхён осторожно забирается одной рукой под одежду хёна и проходится пальцами по коже, которая вслед за мягкими подушечками пальцев покрывается мурашками. — Просто я соскучился… — Я тоже, — выдыхает Хосок и касается чистых от косметики скул младшего, подаваясь вперед и горячо целуя прекрасные губы. Такая близость очаровывает и притягивает тела друг к другу с каждой секундой. Дыхания перемешиваются с полустонами, которые тут же подавляются новым поцелуями. Где-то внутри Тэхён действительно чувствует себя молодой невестой: такой же робкой, любящей, податливой на любую ласку… И он вверяет себя Хосоку, отдаваясь без остатка, потому что любит и знает, что рядом с этим человеком ему спокойнее всего. — Всегда мечтал заняться сексом, когда шуметь никак нельзя, — старший обжигает дыханием оголенные плечи и шею Тэхёна, скользя руками по гладкой молочной коже и оставляя сотни маленьких поцелуев повсюду. — Знаешь, я тоже, — усмехается в ответ Ким и обхватывает парня ногами за талию, зарываясь пальцами в его темные волосы и прикусывая свои губы до острой боли, которая на контрасте с наслаждением доводит тело до экстаза.