Грани Теней

Стоянка в глубине пустыни. Сейчас, в ночное время, здесь горел только один костер, около которого закутанная в бурнус[1], сидела длиноволосая брюнетка, чьи ярко зеленые глаза не отрываясь смотрели на горизонт. Она ждала. Ждала возвращение брата, который задерживался вот уже на несколько дней. В рядах его свиты, свиты Короля Воров, потихоньку поднималось бурчание о том, что он же раньше не опаздывал, а следовательно его захватили стражи фараона. Не смотря на все ее попытки успокоить грабителей, ее слушались с трудом, при этом сально поглядывая на нее. Пока был рядом ее брат, ее не рисковали трогать — одного такого самоубийцу он довольно быстро остановил от посягательств на честь сестры и оставил связанным в пустыне. Больше о нем не слышали. Но сейчас, когда Акефии не было рядом… Ночную тишь, столь любимую Кекет, нарушило тихое конское ржание. Вскочив на ноги, она принялась пристально вглядываться во тьму. Довольно быстро она разглядела пегую лошадь, на которой сидел мужчина в столь узнаваемом красном плаще. Еще бы ей его не узнать! Она столько сил и магии положила, чтобы зачаровать его, что теперь узнает чуть ли не с закрытыми глазами. Стоило только всаднику слезть с лошади, как на нем повисла его же сестра. — Акефия! — прошептала она ему на ухо, с удовольствием вдыхая родной запах… И тут же отстранилась. Она чувствовала запах крови. Мужчина, как будто поняв, о чем она подумала, поставил ее на землю и чуть сдвинул полы плаща. На боку, немногим выше тазовой кости, была довольно неприятная на вид рана, тем более плохо обработанная. Почувствовав на себе осуждающий взгляд сестры Акефия попытался как можно более беззаботно пожать плечами, вот только от этого нехитрого движения только-только зарубцевавшаяся рана вновь открылась и на схенти[2], уже и так запачканные засохшей кровью, начали падать новые капли. — Брат! — возмутилась девушка, утягивая его к костру. Взяв воду, что была в плошке у костра, она намочила тряпку и осторожно провела ею по коже около раны. Акефия сцепил зубы и разжал их только тогда, когда сестра убрала руку. — Как ты тут? — спросил он, пытаясь разговором отвлечься от нагревающегося на пламени кинжала, что сделал он сам давным-давно. — Брат… Если ты Король Воров, то я, стало быть, принцесса? — спросила Кекет, придирчиво рассматривая покрасневшее лезвие. Акефия хохотнул и тут же зашипел от боли — Кекет, пользуясь тем, что брат отвлекся, прижала лезвие к ране. — Тебе не хватает своих прозвищ, что решила взять еще одно? — спрашивал он не зря. За прошедшие десять лет Кекет успела заработать несколько своих прозвищ, что вгоняли многих в ужас. Тьма пустыни… Змея пустыни… Змеиная принцесса… Последние два прозвища она получила за огромную любовь ко всем видам змей, что водились на земле кеметской. А уж талант разговаривать с ними… Многих вводил в экстаз. Как ни странно, но то странное шипение, вырывающееся изо рта сестры в тот момент, когда она разговаривала со змеями, он понимал. Когда он сказал ей об этом, Кекет сильно удивилась. Ведь к Уаджит он не имел ни малейшего отношения! Несколько часов напряженных дум и она вынесла вердикт: Его Ка явно имело отношение к змеиному племени. Акефия тогда застонал. Глаза сестры в тот момент горели лихорадочным блеском — она явно уже начала придумывать способ пробудить его Ка. Знать использует для этого Диа-Данг[3], что позволяет не так сильно рисковать своей жизнью при призыве, а вот им приходилось изгаляться. — Да нет, братец… Вполне хватает. Вот только… — она нервно передернула плечами. Лиловые глаза Акефии сощурились. — Только что? — прорычал он. Его гложило плохое предчувствие. — Твои люди, стоит тебе только задержаться, начинают сверлить меня… — она не договорила, так как была вынуждена сдерживать брата, что подорвался с места. Сложить два и два он вполне мог, и понять, что за взгляды сопровождали его сестру, которая спокойно может составить конкуренцию царевне, тоже. Пару раз вдохнув, Акефия спросил: — Ведьма Теней боится обычных людей? — поддразнил он ее. Девушка смутилась. — Я не хочу слишком часто пользоваться Тенями. Платой их использования является душа. А моя душа мне дорога, — произнесла она, забинтовывая рану. — Все!

***

Нападение было внезапным. Никто не ожидал, что убежище воров будет найдено меджаями. Причем не обычными, а златорукими. Их не зря называли золотой смертью. Зажимая рукой пробитое стрелой плечо, Кекет, уподобляясь змее, уползла в тень, образованную одним из шатров и, спрятавшись в тенях, тихо прошипела: — Уничтожьте вс-с-сех чуж-жих… Здешних воров ее змеи прекрасно знали, а вот чужих… По оазису разнеслись крики боли. Златорукие один за другим падали на землю, бились в агонии и замирали… Мертвыми. Те, кто избежал первой атаки, заметили, что нападали змеи. Разнесся шепот, равносильный крику и приговору: — Здесь Змеиная принцесса! Покинуть ставший негостеприимным оазис сумело лишь несколько меджаев. Когда одна из змеек сообщила ей о том, что в оазисе большое никого нет, только тогда она и вылезла из своего убежища. Разворошив один из кострищ, она бросила в него кинжал, дабы тот достаточно накалился, а сама, стараясь не обращать внимания на стрелу в плече, принялась искать хоть что-то алкогольное. Вот только эти изверги разбили все, что только можно! Наконец, в одном из черепков она нашла немного остатков вина и, подцепив его, она вернулась к костру. Взяв небольшую палочку, она сглотнула и, сжав ее зубами, осторожно обломила длинное древко, чуть поморщившись от боли. Далее, она осторожно ощупала плечо, нахмурилась и, выплюнув палочку, пошла к ближайшему покойнику, убитому стрелами. Выдернув одну из них, она внимательно осмотрела наконечник и поморщилась. Выдергивать его из живого тела — одно мучение, а значит придется проталкивать дальше. Застонав, она вернулась к костру и вновь взяла палочку в зубы. Шмыгнув носом, она резко надавила на остатки древка, еще сильнее вгоняя его в свою плоть. Пытка продолжалась недолго, о чем она мысленно поблагодарила богов, ибо больше она не вытерпела бы. Утерев слезы, размазывая при этом по лицу кровь, Кекет плеснула на плечо вино и зарычала от боли. Выдохнув носом, она потянулась к накалившемуся кинжалу. Задержав дыхание, она прижала его к ране и тут же сморщила нос от запаха горелой плоти. Повторив процедуру с выходным ранением, она с облегчением выплюнула своеобразный кляп, она кое-как перевязала рану. Ее ощутимо знобило, о чем и сообщила ближайшая змея. Кекет рассеянно погладила ее по голове. Поднявшись на ноги, она задумчиво обозрела побоище. Все воры, кроме нее, и большая часть златоруких лежала в различных позах. Воров было тридцать… Извините двадцать пять, так как еще пятеро вместе с братом покинули убежище и отправились на дело. Только она об этом подумала, как замерла. В ее голове билась только одна мысль: «Брат!» Оглянувшись, девушка застонала. В оазисе не осталось ни единой лошади или верблюда. Их всех забрали выжившие златорукие. Она рассеянно смотрела на восток: до ближайшего города Шедит[4] была неделя ходьбы пешком. Да и через Тени она перейти не могла. Слишком ослаблена — ее сожрут раньше, чем она успеет пискнуть. От грустных мыслей ее оторвало шипение, раздавшееся у уха. Кто-нибудь другой подпрыгнул бы от этого, но не принцесса змей. Она повернула голову и уставилась в золотые глаза черной кобры, которая обвилась вокруг ее шеи. — Что? — прошипела она. — Гнез-сдо уничтож-жено. — Какое-с-с? — С-с-месков… Не дослушав, девушка подорвалась с места. Гнездо смесков было одно-единственное на все убежище. Гнездо карликового василиска Шешы и черной кобры Ашеру. Даже она не могла понять, как эти две разные змеи сошлись и, мало того, смогли породить жизнеспособное потомство! Из пятнадцати яиц скоро должны были появиться змееныши, но если кладка уничтожена… У гнезда лежала Шеша. По ее размозженной голове можно было понять, что василиск мертва. Карликовые василиски не обладали окаменяющим взглядом и могли только похвастаться очень сильным ядом. — Бедная Шеша… — проворковала девушка, осторожно перекладывая ее в сторону. Акефия несколько лет назад смеялся, что, мол, к змеям у нее больше сострадания, чем к людям. Тогда она ответила, что его она любит больше, чем змей, а остальные… Остальные не заслужили! В данный момент эта любовь проявилась сильнее всего. Кекет не обратила ни малейшего внимания на труп одного вора, с которым не так давно разговаривала у костра. Ее интересовали змееныши. Все яйца были разбиты одним из меджаев, чей труп лежал тут же. Шеша до последнего защищала свое гнездо. Хотя… Кекет внимательно уставилась на мешанину скорлупы и плоти. Одна из них, судя по тому, как лежала скорлупа, был разбит не снаружи, а изнутри! Это значит, что хотя бы один змееныш жив! — Малыш-ш-ш… Ты где-с-с-с? — прошипела она, склоняясь над гнездом и прислушиваясь. Острый слух, отточенный годами воровства, уловил шелест чешуи в одной из трещин. — Малыш-ш-ш… Я тебя-с-с-с не обиж-жу… — вновь проворковала она, передвигаясь ближе к трещине. Оттуда настороженно выглянула маленькая треугольная головка золотистого цвета с более темными пятнами. — Императрица? — раздалось в ответ тонкое шипение, по интонациям которого Кекет определила, что это самочка. К возгласам «Императрица» Кекет уже привыкла. Так ее почему-то все змеи называют. Добиться от них ответа почему так, а не по другому, у нее так и не получилось. Единственное, что она смогла понять: Змея, Которая Выглядит Как Человек После таких слов ей очень захотелось посетить Дуат и, найдя там свою бывшую Наставницу, вдумчиво поговорить с ней о том, в кого она ее превратила, ибо человеком она, скорее всего, уже явно не является. Так как люди не могут окаменять взглядом и не являются ядовитыми. — Да-с-с-с… - прошипела она, протягивая к змейке раскрытую ладонь. Маленький змееныш, длиной чуть меньше двадцати сантиметров, заполз на ладонь и обвился своеобразным браслетом вокруг запястья. Кекет погладила его по спинке. Разве он не прелесть? Следующие несколько часов Кекет, если так можно сказать, занималась мародерством. Во временных убежищах практически никогда не было никаких сокровищ, ибо необходимость двигаться могла придти в любой момент, но она сумела найти достаточное количество золотых пластин. Так же ее добычей стали украшения. Все это она бросила в небольшую сумку, а сверху положила бутыли с водой и несколько кусков вяленого мяса с фруктами. Она надеялась, что этого хватит на переход до города.

***

Она не рассчитала. Песчаная буря, родившаяся через пару дней после ее выхода из оазиса, заставила ее сбиться с пути. В результате в Шедит она прибыла только через четырнадцать дней, на грани обезвоживания и крайнего истощения. Повезло еще, что ее нашла одна старая леди, которая помогла ей встать на ноги. Именно у нее в доме она услышала шокировавшую ее новость. Король Воров был пойман стражей правителя I септа Та-шемау[5] и сослан в каменоломни. Кекет знала, что он планировал проникнуть в гробницы того септа и специально взял с собой уроженцев того края. Что же там произошло? Спешно распрощавшись с доброй старушкой, которая увещевала ее остаться подольше, Кекет покинула город. Правда, бабушку она отблагодарила — оставила один из слитков. Ей еще предстояло придумать то, как преодолеть двадцать септов, разделяющих ее и брата.

***

Акефия со стоном разогнулся. Сегодня надсмотрщики были как никогда суровы. По крайней мере в прошлые разы он мог хотя бы передвигаться в пределах длины цепи, что сковывала его по рукам и ногам. В этот же раз он с трудом мог встать на четвереньки. Проклятый Мшэй[6]! Так их всех подставить! Интересно, за сколько эта скотина продалась? И ладно бы только он в плен попал, так нет же! Эта… тварь, по-другому и не назовешь, ехидно улыбаясь заявил, что очень скоро его сестра окажется на рабском рынке и он же с удовольствием ее купит. Для развлечения. Тогда потребовалось пять стражей, чтобы его остановить. Очень жаль, что его оглушили, а к тому моменту, как он очнулся, Мшэя нигде не было. Ему оставалось только молиться на то, что Кекет будет в порядке. Он прекрасно знал, что временами может быть неуравновешенным психопатом и его единственным якорем, что не давал ему упасть в пучины безумия, была его сестра. — А ну вставай, — кнут ударил в сантиметре от его лица. Бакура скосил на него взгляд полный ненависти. — Да пошел ты… — выдохнул он, даже не пытаясь выполнить его приказ. Другие рабы, работающие на каменоломни Джу-Дешер[7], смотрели на него круглыми глазами. На их памяти еще никогда так не разговаривали с надсмотрщиками. — Ну ничего… Король Воров… Мы еще посмотрим, как ты запоешь, когда сюда прибудет фараон. Тебя, святотатец, он будет судить лично! Акефия замер, а потом с ненавистью посмотрел на кандалы. Не будь они выкованы специально для пользователей Теней, то он бы давно покинул сие негостеприимное место!

***

Кекет, одетая, или точнее раздетая, в одежду рабыни для удовольствий, которую изображала, задумчиво смотрела на каменоломни, что были расположены за городом. От посторонних глаз ее скрывал бурнус, зачарованный ею лично с посильной поддержкой Сутеха, который ворчал на тему того, что на этот город спокойно хватит простого монстра из Царства Теней. — Сутех… Ты разве не чувствуешь? — Чувствую что? — спросил маг, на данный момент представляющий из себя тень своей Ба. — Приближение Теней. Мощных Теней, буквально пропитанных кровью тех, кто насильственно лишился жизни… — Ты хочешь сказать… — Да… Сюда едет сам фараон. А с ним минимум два жреца… Тут Кекет заметила знакомую физиономию. Вор Мшэй, один из тех, с кем брат отправился на последнее дело. Оскалившись, девушка скользнула за ним. Мшэй шел, радостно посвистывая. За информацию о Короле Воров его амнистировали и теперь он порядочный гражданин Кемета. Банда Короля Воров уже должна быть уничтожена, а значит все награбленное теперь безраздельно принадлежит ему. Вот уж теперь он заживет! Он теперь даже сможет позволить себе десяток рабынь… Интересно, а принцессу поймали? Если да, то надо поторопиться! А то ведь ее купит кто-нибудь другой! Припомнив фигурку сестры Короля, мужчина причмокнул губами. Тремя словами: грудь-талия-попа. Занятый своими мыслями о дальнейшей безбедной жизни, Мшэй свернул в переулок и в тот же момент к его шее было приставлено лезвие кинжала. Мужчина скосил глаза на тонкое лезвие, которое держала ухоженная ладошка, а потом, посмотрев правее, он замер, не смея дышать. На запястье, среди разнообразных браслетов, изображая один из них, свернулась небольшая, но явно ядовитая змея. Других принцесса змей не держит принципиально. Домечтался! — Ну что… Мшэй… Давно не виделись, — проурчал ему на ухо мягкий женский голос.

***

Кекет, довольно мурлыкая, перебирала тонкими пальчиками струны арфы, вместе с другими рабынями развлекая прибывшего фараона и его жрецов. Насколько она помнила, жрецами являлись Сет и Махадо, получившие скипетр и кольцо. Прикрыв глаза, Кекет вспоминала прошедший разговор. Как оказалось, Мшэя поймали около полугода назад и он решил выкупить себе свободу, раскрыв шайку самого знаменитого вора, заслуженно носящего титул Короля Воров. Да что там! Он за это даже не постеснялся взять денег! Тридцать золотых слитков! Ну что ж… Его судьбу будет решать Акефия когда освободится. А до этого светлого мига за ним присмотрит Шиесса, карликовый василиск. Ночью, а точнее ближе к рассвету, когда сон дорогих гостей был наиболее крепок, Кекет стащила ключи, что надсмотрщик так неосмотрительно оставил у себя на поясе и покинула постройку. Каменоломни, а следовательно и рабы, были расположены на восточном берегу Нила и обычно, чтобы до них добраться, требовалось преодолеть довольно-таки большое расстояние. Вот только из-за суда над Королем Воров, который должен был состояться на рассвете, все власть держащие ночевали там же, в на скорую построенных домах. Полчаса у нее ушло на то, чтобы подготовить двух лошадей к побегу, а остальных просто отвязать, дабы в нужный момент они помешали погоне. Закончив это дело, она, осторожно ступая по песчаной насыпи, подошла к тому месту, где ночевали рабы. Кого там только не было! Но ее интересовал только один. Тот, что спал с краю. Он был единственный светловолосый. Присев рядом с ним, она осторожно коснулась его плеча и Акефия моментально открыл глаза, собираясь защищаться. — Т-с-с… — прошептала она. Когда парень увидел, кто именно его разбудил, то его глаза увеличились в два раза. Вот уж кого-кого, а сестру здесь он явно не ожидал увидеть… Расстегнув кандалы, она, пока Акефия растирал онемевшие руки, принялась освобождать остальных. — А их зачем? — Для отвлечения внимания, — отозвалась девушка, подходя к брату и, довольно улыбаясь, в предвкушении потирала ладони. Акефия подозрительно прищурился. Обычно у сестры было такое выражение лица, когда она готовила очередную гадость. — Пошли? — она кивнула на мирно стоящих лошадей. Акефия кивнули вскочил в седло и замер. Кекет поступила аналогично, но от резкого движения ее бурнус раскрылся, показывая брату сетку, в которую она была одета. Заметив гневный взгляд брата, Кекет резким движением поправила накидку. — Об этом, мы поговорим попозже! — прорычал Король Воров, беря узду в руки. Девушка убито кивнула, в следующее мгновение Акефии пришлось пытаться удержаться в седле вставшей на дыбы лошади. Кекет, не долго думая, призвала из Царства Теней одного из монстров. От его рева все лошади, до этого момента мирно стоящие, в испуге разбежались, будя рабов и фараона с жрецами. — Сматываемся! Разбушевавшегося монстра остановил один из жрецов вызвав своего монстра[8]. Тот довольно быстро разобрался с призванным Кекет, и отправился догонять остальных. Оглянувшись, Акефия увидел довольно-таки большой отряд преследователей. — Афигеть… Столько народу по мою грешную душу! — оскалился Король Воров. — Брат! Сейчас не время для шуток! — одернула брата девушка, задумчиво оглядываясь назад. Мужчина пожал плечами, а потом подозрительно посмотрел на сестру. — Ты явно что-то придумала. Сестра лишь лучезарно улыбнулась и, сбросив бурнус, соскользнула с лошади. Акефия увидев наряд сестры, задохнулся от возмущения, но промолчал. Девушка, несколько раз пнув песок, уставилась на приближающихся всадников.

***

— Кто это? — спросил фараон, оглядываясь на Махадо. Тот задумчиво посмотрел на приближающуюся фигуру, в которой явно угадывалась девушка. — Не знаю, — отозвался он, прислушиваясь к себе. Что-то ему здесь не нравилось. И только тогда, когда он почувствовал шлейф теней, он застыл. — Что? — спросил Сет, оглядываясь на старшего товарища. — Это пользователь Теней, — отозвался Махадо, прикрывая глаза от песка, летящего прямо на них. Несколько стражников соскочили с лошадей и остальные стали свидетелями того, как они стремительно стареют, а в их глазах появляется недоумение.

Золотом — молчанье, звон в пустоте, Ты всегда красива, но слова не те, Знаешь, на обратной стороне Есть страна к солнцу мчащихся коней Кто с коня не сходит –вечно юн и смел. Кто земли коснется в дивной той стране. Сразу станет древним стариком. Что забыл, кем был в этой жизни он …

Именно такие слова донес до них ветер бури. — Не слезайте с лошадей! — крикнул Махадо, сжимая руку фараона, не давая тому самому слезть с лошади, дабы узнать что с его людьми.

Золотом — молчанье, затаю отчаянье, Только на прощанье улыбнусь, и все… Золотом — молчанье, затаю дыханье, Только на прощанье улыбнусь, и все... [9]

Следующие слова-заклинания.. — Молчите! — рявкнул Махадо, прежде чем замолчать. На вопросительный взгляд Атему тот покачал головой. Примерно в это же время буря утихла, но ни девушки, ни Короля Воров не было видно. — В чем дело? — спросил Сет, когда Махадо разрешил говорить. — Это была Заклинательница Теней, — ответил Владелец Кольца Тысячелетия. Глаза фараона расширились. Пользователи Теней такой силы были довольно редки. Как Король Воров сумел привлечь одного из них на свою сторону? [1] Бурнус. И мне плевать, что тогда их не было! Я уже запарилась придерживаться реализма, поэтому иногда будут такие вот выбрыки. [2] Схенти — полоса неширокой ткани, которую оборачивали вокруг бедер и укрепляли на талии поясом. Схенти фараона был из тонкого, хорошо отбеленного полотна. [3] Диа-Данг — прародитель Дуэльных Дисков. [4] Шедит — греч. Крокодилополь, «Город Гадов». В настоящее время на его месте располагается город Киман-Фарис. Шедит был культовым центром Себека — бога с головой крокодила. [5] Та-шемау (егип. транслит. tA-Smaw «Земля тростника», Верхний Египет)  — историческая область в Северной Африке на территории Египта. Располагается узкой полосой вдоль реки Нил, на юге ограничиваясь первыми нильскими порогами, а на севере Файюмским оазисом (включительно) и началом дельты. [6] Мшэй — путешественник. [7] Джу-Дешер — др. Егип. красные горы. Месторождение красного гранита. [8] Duos — один из монстров, принадлежавших жрецу Сету. [9] Песня группы Catharsis — Триста лет полёта.