Грани Теней

Во дворце царил переполох. Вся стража еле держась на ногах от усталости — третьи сутки подряд проверяла дворец на предмет проникновения. Они точно знали, что Змеиная принцесса здесь, так как несколько меджаев оказались в целительских залах с отравлениями, но вот найти ее так и не могут. Кекет же, сдерживая смех, наблюдала за собственными поисками, сидя под потолком. Тряхнув головой, она медленно поползла к выходу, как вдруг почувствовала, что ее Теней кто-то коснулся. Замерев, она прислушалась. Тихо. Тревогу никто не объявил. И что это значит? Скривившись, Кекет направилась туда, откуда почувствовала касание. Прав был Акефия, когда говорил о том, что любопытство раньше нее родилось! Вот и сейчас, учуяв что-то интересное, Кекет и думать забыла о том, что забралась во дворец ради той книги, что она тогда давно видела у Верховного Жреца Осириса. Искомое ей место оказалось покоями фараона. Изогнув бровь, Кекет осторожно пробралась туда. Там сидел заочно знакомый ей парень и читал какой-то свиток. Внезапно он замер и стал к чему-то прислушиваться. Замерла и Кекет. Вот только фараон безошибочно уставился в тот угол, в Тенях которых она пряталась. — Выходи. Я знаю, что ты там. Тени зашевелились и в комнату прошла девушка. Атему сначала не понял, что его напрягло, а потом… У незнакомки были те самые глаза… — Кто ты? — Кекет… — девушка плавно опустилась на колени. — Это ты меня спасла? Ты Змеиная принцесса? Девушка замерла, настороженно глядя на фараона. И только поэтому она заметила светящуюся Пирамиду. Видимо она усилила способности Атему. Ничем другим объяснить тот факт, что он узнал о ее местонахождении было нельзя. — Я не буду звать стражу. Я знаю, что на мне Долг. Кекет расслабилась. Долг, заверенный Тенями, без вреда для здоровья никто не нарушит. — Как насчет игры? Кекет изогнула бровь. — Сыграешь со мной в Сенет? Девушка улыбнулась. Слухи действительно не врали — молодой фараон на самом деле очень любит игры. Теперь ей предстоит убедиться в том, действительно ли его невозможно победить? Действительно. Из пяти раз ей удалось выиграть только один. На шестой раз их прервали. Как только в дверь постучали, Кекет тенью метнулась к окну и спряталась среди занавесей. — Да? — ровным голосом спросил Атему, убирая фигурки со стола в ящик, дабы, если к нему войдут, не возникло вопросов. — Мой фараон, — услышал он голос Сета. — Прошу прощения, но во дворец ворвался злоумышленник, — Атему посмотрел в сторону окна, где спряталась девушка. — И мы сейчас в процессе его поисков. Вы позволите осмотреть ваши покои? Во избежание? — Сет, — фараон подошел к двери и приоткрыл оную. — Если бы здесь кто-нибудь был, то вам бы уже стало об этом известно! Злоумышленник, кем бы он ни был, нашел бы способ проинформировать вас о том, что я в плену? Синеглазый Жрец кинул и, извинившись, покинул покои. Повернувшись в сторону окна, фараон не заметил в занавесках своей гостьи. Она исчезла.

***

Кекет стремительно приближалась к брату. Акефия был на грани совершения величайшей глупости в своей жизни. Как только его загорелая ладонь коснулась крышки саркофага, как она вцепилась ему в плечо. — Стой! — Почему? Фараон виноват в том, что он сделал с нашей деревней! — Но навлекать на себя гнев Осириса тоже не дело! Брат! Зачем тебе саху Акуномуканона? Акефия сверкнул фиолетовыми глазами, которые на миг окрасились кровью. — Я хочу, чтобы его сын страдал. Страдал так же, как и мы! — Но для этого не обязательно тревожить хат[1]! — тихо вскричала Кекет. Акефия тряхнул головой и нечто чужое, то, чего раньше не было, исчезло. — И что ты предлагаешь? — Акефия изогнул бровь, уже полностью подавив эту странную вспышку ярости. — Дай мне время… И я подготовлю такую обманку, что никто не распознает! Спустя сорок дней, что было в два раза меньше, чем обычно требовалось при мумификации, перед Бакурой лежала готовая мумия. Ну и еще один день потребовался на то, чтобы скопировать заклинания, которые использовались Жрецами при захоронении. — Готово! — выдохнула она, запрокинув голову, дабы не заляпать своей кровью пол. Акефия, как будто ждавший этих слов, взломал охранные заклинания на саркофаге Акуномуканона. Попрощавшись с сестрой, Король Воров отправился в Инбу-хедж, а Змеиная Принцесса занялась сокрытием следов. Саху Акуномуканона в нижнем гробу, которое было выполнено из дерева, было захоронено со всеми положенными обрядами в десятке метров от его гробницы. Она была спокойна — здесь саху не обнаружат.

***

Полгода спустя Кекет предприняла очередную — пятую — попытку отыскать во дворце Книгу Тысячелетия. За предыдущие четыре она наткнулась на сокровищницу то ли прадеда, то ли прапрадеда Акуномуканона, которая обеднела на пару Диа-Дангов и кой-какие украшения, которые пришлись ей по душе; еще каким-то чудом живую заключенную, замурованную в стенную нишу[2]; несколько заброшенных темниц, украшением которых являлись скелеты… Но вот тайник с книгой она так и не нашла! — Мне вот интересно, — сказала она, выходя из тени, отбрасываемой одной из колонн. — Как ты меня вечно находишь? Фараон пожал плечами. Он и сам об этом задумывался временами, но ни к чему такому так и не пришел. Чувствовал и все тут. Проходящая мимо волшебница лишь кивнула. К этой странной гостье, которая периодически появлялась рядом с фараоном все как-то быстро привыкли. Рабию[3] же, как звали эту волшебницу, вообще интересовал только Махадо, а на все остальное она плевала с крыши храма. Правда, иногда на нее находило и фараону приходилось прятаться от излишне ретивой магини. — Сыграем, Принцесса? — спросил Атему, кивая на столик для сенета. Кекет кивнула, а потом, расставляя фигурки на своей половине доски, все-таки спросила: — Какая же из меня принцесса? Бросив палочки, Атему улыбнулся. — Самая настоящая. Только твое царство — Реальность Теней, а твои слуги — Тени, ее населяющие. Кекет недоуменно моргнула, а на периферии разума раздался тихий смешок ее Ка. Сутех, мориторивший окружающую территорию, решил таким образом высказать свою точку зрения. — И кстати, коль мы завели разговор о принцессах… — фараон поднялся на ноги и подошел к небольшой шкатулке. Взяв оную, он вернулся к столику. — Это тебе… Принцесса Змей изогнула бровь. Получать подарки просто так было непривычно. Приподняв крышку шкатулки, она удивленно охнула. На дне шкатулки лежала тонкая тиара, похожая на более изящную корону самого фараона. — Фар… — Атему, — коротко и непререкаемо. — Атему… Ты уверен? Это ведь то, что я думаю? Молодой фараон кивнул. — Мы ведь всего ничего знакомы! — мысленно она уже строила планы о том, куда она сможет проникнуть с таким украшением на голове. Нет, ей действительно нравится правитель Кемета, но такого поступка от него она не ожидала. — Согласен. Но за эти несколько встреч я узнал тебя лучше, чем многих своих подданных, которые рядом со мной с детства! И я вижу, что ты ее достойна, — под конец Атему улыбнулся и, взяв тиару в руки, надел ее на голову девушки. Кекет улыбнулась и растворилась в тенях. Именно этот момент выбрала Мана, дабы ворваться в покои друга детства. Сине-зеленые глаза практически сразу же выхватили шкатулку, в которой, как она знала, хранится корона Царицы. Сейчас шкатулка была пуста. — Ого… Неужели мы, наконец-то, встретим ту, что сумела украсть твое сердце? Серпентарий будет в бешенстве. Серпентарием Мана называла компанию девушек благородного происхождения, в венах которых текла разная доля крови царской семьи. Да и сама Мана приходилась фараону близкой родственницей, но, в отличие от них, она сумела стать ему другом, а не надоедливым фоном. Атему улыбнулся. Что-то ему говорило, что Принцесса Змей, та еще змеища по слухам, быстро построит тот серпентарий. Они у нее ходить строем будут и говорить только тогда, когда их спросят.

***

Следующее появление змеищи случилось через пару дней после того, как Король Воров устроил очередное нешуточное представление в тронном зале. Поднятые по тревоге меджаи неуверенно топтались рядом с девушкой, которая совершенно спокойно рассматривала фрески, украшающие стены. — Что здесь происходит? — прорычал Акунадин, подходя к воинам. Те посмотрели на него со страдальческими выражениями лиц. Еще несколько Жрецов вырулили из-за поворота. — В чем дело, Акунадин? — спросил Махадо, удивленно смотря на дядю фараона. Тот дернул головой в сторону стоявших меджаев. Махадо несколько минут наблюдал за тем, как вояки, прошедшие множество сражений, неуверенно переглядываются. — В чем дело? — спросил он у них, надеясь на ответ. Вместо него воины медленно расходились в стороны. Жрец наклонил голову к плечу и прикрыл глаза. Что бы ни скрывалось за спинами меджаев, оно было сильно… И знакомо! Наконец последний меджай отошел в сторону, открывая глазам Жрецов, которых уже было четверо, незнакомку. Из-под капюшона песчаного цвета блестели изумрудные глаза, а на открытом лбу сияла подозрительно знакомая корона. Только сейчас Махадо понял, почему ему показалось знакомым присутствие незнакомки. Венец был одет добровольно фараоном и произошло Принятие. Теперь, пока эта девушка жива никто другой Венец Царицы не наденет. Жрец, внимательно смотрящий на гостью, медленно поклонился. Так же поступили и остальные Жрецы, а вот меджаям пришлось опускаться на колени. Все-таки их положение в обществе довольно сильно-таки разнится. — Где Атему? — прозвучал звонкий голос, а нереально яркие глаза уставились на Махадо. — В своих покоях. Отдыхает. Девушка улыбнулась и исчезла в завихрении Теней. Только сейчас Жрецы позволили себе выдохнуть. Такую мощь, заключенную в смертную оболочку, они не ожидали встретить. И, Махадо не знал как остальные, но он помолился Троице Богов, дабы эта девушка не стала их врагом. Вопреки мнению Жрецов Кекет отправилась не к фараону. Брат вновь оказался в городе. Точнее, он окажется в городе к вечеру, так что она решила подождать его в условленном месте. Когда знакомая фигура ступила в убежище, на нем мгновенно повисла девушка, а у уха он услышал тихое шипение — Шиесса, любимая змейка сестры как обычно прошипела свое предупреждение, что если он обидит Императрицу, то она его отравит. Акефия привычно пропустил угрозу мимо ушей. Карликовый василиск грозится это сделать с ним с первой их встречи. Поставив сестру на землю, Акефия внимательно ее осмотрел. Именно поэтому он не пропустил небольшое изящное дополнение к ее облику. Корона Царицы. — Мне тебя поздравить? Кекет смущенно накручивала кокон волос на палец. — Если тебя это успокоит, то для меня это тоже стало сюрпризом. Только Атему мог сделать такое предложение за пять встреч… Король Воров фыркнул и сбросил на пол мешок с краденным золотом. Зеленые глаза мгновенно выхватили несколько довольно симпатичных колец. Бакура, проследив за ее взглядом, лишь улыбнулся. — Не опознают? Акефия улыбнулся. — Неа. Когда я получил эти кольца, я сразу же разузнал, что это был массовый заказ. Кто решил так сорить деньгами — не знаю. Так что можешь ими пользоваться свободно. Кекет просияла, а потом неуверенно посмотрела на брата: — А ты точно не сердишься? — она ткнула на венец на лбу. Король Воров потрепал ее по волосам. — Кто я такой, что бы решать за тебя, за кого тебе выходить замуж? — Мой брат. — А ты ведьма Теней, которая при желании может отправить меня в Реальность Теней на постоянное местожительство. Кекет тихо рассмеялась. Действительно, она могла так сделать, только вот простит ли она себе это? — Ты помнишь? — Помню. Я найду. Обещаю, — поклялась Кекет, покидая убежище и скрываясь в переплетении улочек. Она еще не знала, что это был последний раз, когда она видела своего брата настоящим. Убедившись, что девушка покинула сие место, в убежище просочилась фигура, закутанная в темный плащ. Король Воров в это время собирал краденные украшения в мешок, чтобы потом спрятать их в хранилище. Услышав шаги за спиной, он спросил, не оборачиваясь: — Ты что-то забыла? Вместо ответа он сам внезапно насторожился. Диабоунд, его Ка, ожесточенно зашипел, подражая змее, частью которой он являлся. Резко обернувшись, Акефия, к своему стыду, не успел ничего сделать — практически сразу его взгляд был пойман, а воля порабощена. Теперь в его голове бился только один приказ: Уничтожь фараона Атему… Диабоунд был бессилен — его связали Тени, делая еще сильнее, но забирая разум. Те же Тени, которым Кекет приказала следить за безопасностью ее братика, были развеяны. Обычные порождения Реальности Теней оказались бессильны перед мощью Артефакта Тысячелетия. В темноте убежища, во тьме капюшона, сверкал золотой глаз, освещая искаженные черты Жреца.

***

Кекет с заметной дрожью держала в руках Книгу Тысячелетия. Как и откуда Атему умудрился ее достать — Кекет не особо волновало. Хотя, возможно здесь была такая же ситуация, как и у нее. Любопытство. — Ты что-нибудь понимаешь? — спросил молодой фараон, сунув нос в развернутые страницы и поморщившись. Лично он не понимал ни слова. Кекет перелистнула несколько страниц и с трудом удержалась от того, чтобы не уронить книгу. Она нашла! Нашла тот ритуал, который применили на жителях ее деревни! Осталось только найти способ, чтобы обратить его вспять и освободить хотя бы души людей. — Понимаю. Фараон изогнул бровь и посмотрел на нее, ожидая продолжение. — Эта книга очень старая. Я дам ей тысячелетий пять, не меньше… Эта книга, написанная в Царстве Теней… Ведь Теням нет нужды говорить друг с другом, чтобы понять друг друга. Некоторые к этому даже не приспособлены! Их язык — образы, а это описание тех обра… Принцесса Змей не договорила. Говоря все это, она не открывалась от описания того ритуала и не могла не заметить. Согласно тому, что она помнила, в жертву было принесено девяносто девять человек. Вот только тот, кто расшифровывал Книгу немного ошибся. Если приглядеться, то можно увидеть, что на этой, и только на этой, странице изображения несколько другие. Они как будто дают небольшую тень. И если она не ошибается, а опыт предыдущих поколений Ведьм Теней не ошибается, то таким образом изображали необходимость наличия Ведьмы! Иными словами, в жертву необходимо было принести девяносто девять обычных людей и одну Ведьму Теней. Тогда ритуал был бы правильным, тогда бы не появилась та тварь. Идиоты. Берутся за то, чего не знают. — Ты можешь прочитать? — А тебе так любопытно? Глаза фараона выдавали, что да, ему любопытно. — Ну, в самом начале рассказывается, почему так трудно пользоваться Магией Теней… — И почему? — Часть Реальности Теней запечатана. Это произошло во время Великого Падения… Фараон изогнул бровь. — Здесь говорится, что материк, на котором Магия Теней процветала, внезапно ушел под воду. Говорится, что это была цена за предательство. Удивление фараона можно было есть ложкой. О предательстве он слышал, что это такое знал, но уничтожить материк! — Почему это произошло? Кекет склонила голову, пытаясь облечь образы в слова, понятные простому смертному, которого не учили разбираться в них. — Предательство одного человека — это одно. Предательство правителя — совершенно иное. Правитель — это власть. Он и его семья служили гарантом мира между существами-из-Теней и обычными людьми. Имени этого Великого Предателя нет, просто написано Король-Ведьма[4]… причем в смысле «тот, кто причиняет вред». Король-Ведьма отринул существ-из-Тени, склонившись перед Зеленым Камнем[5]. Тени его покарали. Он стал безумным. А потом оплату взыскал и Зеленый Камень. Его народ, те что поклонились Камню и приняли его власть, стали монстрами, чье присутствие отравляло Реальность Теней… Кекет замолчала, отложила книгу в сторону и подошла к столу, на котором стояло блюдо с фруктами и водой. Сделав несколько глотков, ибо в горле у нее пересохло, Кекет вернулась к пересказу истории. — Царство Теней в те времена сильно обеднело. Три великих воина приняли ужасную и прекрасную участь. Они стали едиными с Тенями, породив создания, которые на равных могли сражаться со Стражами? — Кекет удивленно уставилась на символ, изображающий воина с щитом в руках. — Пока отец и дочь Короля-Ведьмы сражались на поле боя, Ведьмы-верные-Теням готовились к ритуалу. Они не могли позволить заразе Зеленого Камня заразить всю Реальность Теней. — И что они сделали? — Запечатали часть Реальности Теней. Ритуал свершился в тот самый момент, когда Великий Змей пал, а Тени вернулись домой. — И как? — настойчиво спросил фараон, горящими глазами смотря на книгу. Ни он, ни Кекет не заметили, что у их разговора есть посторонние слушатели. Жрецы Махадо и Сет, стоя за дверями, внимательно прислушивались к каждому их слову. — Каждая Ведьма дала по капле крови и по частице своих душ. И до тех пор, пока жива последняя Ведьма, которая участвовала в том ритуале, Реальность Теней будет запечатана. — Но ведь прошло уже куча времени! Те Ведьмы не могут столько жить! Кекет грустно улыбнулась. — Позволь, но это я не буду объяснять. Это заморочки Ведьм и посторонних в них посвящать не следует, — покачала она головой, вновь проводя рукой по обложке книги. — Я не посторонний, а твой муж! Ведьма вновь улыбнулась. — Прости, Атему. Но это я могу рассказать только своей ученице. Тем же вечером, глядя на спящего мужа, Кекет с радостной улыбкой перебирала черные пряди волос Атему. Она все-таки сделала то, что запланировала. Теперь не важно, случится что-то с Книгой или нет. Тот ритуал, лишивший ее с Акефией семьи, был прочно записан в саму ауру девушки. Теперь, даже если она потеряет память, или умрет и переродится, то этот ритуал всегда будет с ней. Чтобы не случилось. Внезапно она вздрогнула и с тревогой смотрела на горизонт. Что-то приближалось. Что-то очень плохое. [1] Хат — «тело», по верованиям египтян одна из частей, из которых состоит человек. [2] Небет все помнят? [3] Рабия — Др. Егип. "Рожденная весной". [4] Король-Ведьма — Дартц. Кажется, я где-то читала, что его называют так. Только вот где? Сама не помню. [5] Зеленый Камень — Орихалкос.