Грани Теней

Водоворот Теней выбросил Кекет и тело Акефии в дне пути от Кул Элны. Тряхнув головой, ибо такой способ передвижения на большие расстояния был ей несколько непривычен, девушка посмотрела на брата. Сейчас, глядя на него, у неё создавалось ощущение, что он просто спит. — Эльфы-близнецы, — прошептала она, вызывая из теней двух монстров. Спустя мгновение перед ней появилось две девушки, в которых Кекет признала Харер и Амизи. Те, поклонившись Госпоже, оперативно подхватили Акефию и последовали за ней.

***

Мертвая деревня внушала страх, но еще больший ужас вызывало то, что прошедшие с момента трагедии года на ней так и не отразились. На песке по прежнему были свежие лужи крови, у разрушенного храма можно было найти трупы стражей фараона, а в небе над деревней летали неупокоенные души солдат, которые стали невольными стражами деревни. Близняшки поежились и поспешили за Кекет, которая уже прошла деревню насквозь и поднималась на гору. Остановившись у пещеры, Харера спросила: — Госпожа, а куда дальше? Кекет улыбнулась и подняла руку. На раскрытой ладошке появился небольшой огненный шар — это был маленький огненный дух, который еще даже не получил имя. — За мной, — сказала Ведьма и стала спускаться во мрак пещеры. Спустившись довольно глубоко под землю и когда их глаза привыкли к темноте, близняшки стали замечать следы присутствия человека — пятна от скажи на стенах, следы каких-то инструментов, осколки кувшинов… Когда они наконец достигли центральной пещеры, девочки не сдержали испуганный писк. Прямо напротив них, на каменном полу, сидела иссохшая старуха, выражение лица которой показывало неописуемый ужас. — Э-т-то к-к-кто? — выдавила Харера, испуганно сглатывая. — Моя наставница. Она умерла, когда пыталась переселиться в моё тело. Так что, если говорить прямо, это естественная саху Уосерит. Ладно, девочки… Кладите Акефию во-о-от сюда, — она кивнула на каменное ложе. — И можете быть свободны. — Вы уверены? — спросила Амизи, обернувшись к ней. Кекет кивнула и близняшки исчезли. — Спи спокойно брат. Здесь тебя никто не потревожит… — прошептала она и поднялась на поверхность. Закрыв камнем вход, она положила на него руки и призвала Тени. В этот момент она как никогда радовалась тому, что не сняла корону с головы. Тени признали царскую власть и позволили наложить на вход печать фараона. Только она произнесла последнее слово, как её колени резко подогнулись и она осела на землю. Расширенными глазами она смотрела на свои ладони, и ужас осознания медленно затапливал её. Реальность Теней была в очередной раз запечатана! Причём чуть ли не капитально! Она уже ощутила уменьшение своих сил. И самым ярким примером было то, что воспользоваться Тенями для перехода на большое расстояние она уже не сможет. Сжав ладони в кулаки, не обращая внимания на то, что обжигает их горячим песком, Кекет начала медленно перечислять имена Магов Теней, которые были на это чисто теоретически способны. — Карим… Шаа-да… Мана… Исида… Сет… А-… — её резко оборвало на полуслове. Нахмурившись, она попыталась вновь назвать это имя, но на этот раз не смогла произнести ни звука. Ужасная правда накрыла её. — Нет… Дурак… — сейчас она корила себя за то, что рассказала своему мужу ту историю, ведь, не знай он её, он не смог бы сделать это. Попытавшись вновь назвать его имя, она вновь не смогла выдавить из своего горла ни звука. — Значит имя стало ключом… А память… Платой? — Кекет была уверена, что спроси она у какого-нибудь крестьянина о том, кто сейчас является фараоном, в ответ она получит лишь неуверенное пожатие плечами. Лишь Маги Теней помнили это имя…

***

Шимон Муран, советник при фараоне, устало смотрел на золотую шкатулку, которую Сет попросил украсить. Он не знал, зачем ему это, но догадывался, что это как-то связано с Пирамидой. После смерти предыдущего фараона, который был ему как внук, Сет принял корону. Со скрипом, с уговорами, но принял. Никто не знал, какие слова использовали Мана, Исида и Марик, но это подействовало. Эти трое стали Владетелями Артефактов. Исида сохранила за собой свое Ожерелье, Скипетр перешел Марику, а Мана взяла себе Кольцо, пообещав не поддаваться тому монстру, что в нём скрыто. Внезапно старик встрепенулся. — Кто здесь? — спросил он у пустоты. Тень в углу после этих слов затрепетала и рассеялась. Перед старым Советником стояла молодая женщина в положении. — Госпожа Кекет! Вы живы! — воскликнул Шимон, резво вскакивая на ноги и подбегая к ней. Стоя от неё на небольшом расстоянии он ясно видел, что её состояние далеко от идеала — покрасневшая от солнца кожа, запавшие щеки, обветренные губы… — Что с тобой произошло? Кекет улыбнулась. — Ничего страшного. Дитя требует слишком много энергии, которую мне неоткуда взять. Фиолетовые глаза старика сосредоточились на округлом животике, который не смог скрыть даже свободный калазирис. — Это… — Да. Это его дитя… — по щекам потекли слёзы. — Вы расскажите мне, что произошло? Шимон покачал головой. — Я и сам знаю о произошедшем лишь со слов Сета. Он сказал, что… Безымянный фараон запечатал Зорка в Кольце, а его собственная Ка оказалась запечатана в Пирамиде… — Ка — это жизненная сила, позволяющая Ба жить. Ба — личность и сущность человека. Рен — тайное имя, являющееся абсолютной истиной личности. Шеут — тень, нити, соединяющие части души вместе. Удары Иб в груди соединяют Ка и Ба, дают жизнь Ба, питают пряди Шеут и связывают с Рен. Вместе они Ах — цельная конструкция, — пробормотала Кекет, повторяя вековые мантры. Без Ка, Ба жить не может, а следовательно не может биться Иб, что разрушает Ах. Девушка горько рассмеялась. — И ведь не скажешь, что нарушил обещание… Шимон изогнул бровь. Кекет, видя такую реакцию на свои слова, пояснила: — Прежде чем выполнить его просьбу, я попросила его пообещать, что он не умрёт… Грубо говоря, он выполнил свою клятву. Только очень своеобразно… — Что будешь делать дальше? — Советник перевел разговор с этой неуютной темы. Кекет пожала плечами. — Найду тихое место. Рожу. А там… Там посмотрим. — Не хочешь остаться? Девушка покачала головой. — Фараон — Сет. У него передо мной нет долгов, так что и защищать он меня не должен. Была бы я одна, то, возможно, и осталась, но… — она прикрыла руками живот. — Я видела, что происходит, если запечатывают Ка беременной женщины. И не хочу такого для своего дитя. Старик понимающе кивнул. Голову Змеиной Принцессы хочет половина высокопоставленных вельмож. Другая же половина хочет её всю в антимагических кандалах в статусе рабыни. Острый взгляд воровки со стажем выхватил безликую шкатулку из золота, одиноко стоящую на столе. — Что это? — она кивнула на неё и подошла поближе. — Сет попросил сделать шкатулку, которая полностью бы экранировала излучение от Артефактов. Это — промежуточный результат. Я так подозреваю, что в ней будет спрятана Пирамида. А что? Зелёные глаза девушки радостно блестели. — Шимон, хотите встретиться с ним? Старик, справедливо опасаясь того, что Царица сошла с ума от горя, настороженно кивнул. — Я могу зачаровать её так, что она окажется у тебя, когда приблизится время его возрождения. — Ба без Ка не проживет достаточно долго… Кекет хихикнула, а с её рук сорвались тоненькие усики теней, которые формировали иероглифы. — Что-то мне подсказывает, что когда Ка обнаружит своё Ба, то она вцепится в него и не отпустит… Старик чувствовал, как Кекет аккуратно подхватила его Тени и начала медленно вплетать в защиту шкатулки. С последним иероглифом светильники, освещающие комнату, мигнули, а когда вновь загорелись ровным светом, то Кекет в комнате больше не было. Шимон подошёл к столу и придирчиво осмотрел испещрённую иероглифами шкатулку. Он чувствовал, что когда в шкатулке появится содержимое, и её закроют, то в последствии открыть её сможет только он. Ну или кто-то, чьи Тени будут такие же, как и у него. Того, кто контролирует меня, я неделю тёмной силой и мудростью… Именно эти слова были выгравленны на одной из стенок шкатулки. Шимон ещё не подозревал, но годы спустя, когда шкатулка заполнится золотыми паззлами, фараон Сет добавит следующее: Тот, кто соберёт эту головоломку, унаследует «Игры Теней» и будет правосудием для всех и судьей для зла. Но это будет ещё не скоро. Нескоро.

***

Запечатывание теней довольно сильно отразилось на окружающем мире. Как ни странно, но многие монстры из Реальности Теней периодически проникали в обычный мир, но после того, как часть Теней была запечатана, не все могли вернуться. А для обычных жителей Кемета и Курибо был опасен. Что уж говорить про более сильных монстров. — Рыцарь Маг! Атака! — скомандовала Кекет, когда на неё из-за бархана выскочила какая-то Тень. Что она из себя представляла — её не волновало. Сколько таких было, и сколько таких ещё будет до того момента, когда Маги фараона закончат их истребление? Отпустив Рыцаря, она огляделась. Неподалеку у оазиса маячила небольшая деревенька, жители которой настороженно выглядывали из-за дверей. Видимо, этот монстр уже давненько терроризировал их. Присмотревшись, Кекет узнала это место. Именно здесь приходил в себя Акефия после рабства, когда его подставил Мшэй. И кажется, им здесь были рады и просили заглядывать ещё. Тряхнув флягой, воды в которой было на один глоток, она направилась к домику, который стоял чуть в стороне от остальных. Только она подняла руку, чтобы постучаться в дверь, как она распахнулась. В проеме стоял трёхлетний ребёнок. Увидев его Кекет не удержалась от оханья. Это была маленькая версия Акефии. Такие белые волосы, такие же сиреневые глаза, лишь кожа светлая, как у матери… — Аапеп[1], кто там? — раздался женский голос из соседней комнаты, которая, как знала Ведьма, была кладовой. — Какая-то тётенька… Занавесь распахнулась и в комнату прошла светловолосая женщина с серыми глазами. Внешне она совсем не напоминала ремет-ен-кемет[2], но сама Эшэ[3] упоминала, что у неё родители из другой страны. Откуда? Она и сама не знала. — Кекет! — всплеснула она руками, глядя на изможденную молодую девушку, которая не отрывала взгляда от её сына. — Это… — Да. Это сын Акефии. Почему ты одна? Что с ним? — подозревая худшее, спросила она. — Мёртв. И так бледная кожа Эшэ, хоть и не настолько, как у самой Кекет, побледнела ещё сильнее, а сама она осела на пол. — Мамочка! — маленький мальчик подбежал к ней и, обхватив её лицо своими ладошками, посмотрел на неё сиреневыми глазками. — Я в порядке, — выдохнула она, утирая слёзы и внимательно смотря на подругу. — Тебе нужна помощь? Кекет лишь улыбнулась. — Переночевать и воды немного… … Прощаясь на утро, Кекет с трудом опустилась на колени перед Аапепоп — рожать ей было скоро — и положила ладони ему на голову. — Что ты делаешь? — спросила Эшэ, ежась от холодного ветра — утра в Кемете были довольно прохладными. — Даю защиту. Ведь он мой племянник? — Кекет с улыбкой посмотрела на сонного ребёнка, который тёр глаза. — Он и его потомки умрут только от старости, как бы не сложилась их судьба. Эшэ улыбалась, глядя на исчезающую в рассвете фигуру. Теперь она была спокойна. Ради своего дитя Кекет вывернется и выживет. Чего бы ей это не стоило!

***

Неподалеку от города Джу-фит была небольшая деревенька, хотя небольшой она казалась только Кекет, которая последние годы жила в Инбу-хедж. Она остановилась здесь по той простой причине, что схватки начались ну очень неожиданно. Несколько часов мучений и повитуха, получившая по окончанию родов несколько золотых колец, что она сняла со своих пальцев, обтирала двух младенцев. Глядя на своих сыновей, Кекет не могла сдержать слез — они так были похожи на её мужа! От неё только цвет кожи у младшего. Тряхнув головой, дабы восстановить чёткость зрения, Кекет прижала руку к животу. Роды прошли плохо и она сама знала, что долго не протянет. Значит, надо позаботиться о детях. И у неё есть идея. Выйдя на улицу, девушка свистнула. Несколько минут и на вытянутую руку сел знакомый сокол. — Привет, красавец. Надо Сету письмо доставить. Сокол утвердительно курлыкнул и, схватив лапой письмо, улетел. Кекет оставалось только ждать.

***

Новый фараон неторопливо гулял по внутреннему саду дворца. Его мысли были далеки от радостных — он так и не смог выполнить предсмертные желания его брата… Точнее, он выполнил первое — стал фараоном, — а вот второе… С бледных губ срывался еле слышный шепот. Если он не обнимал холодеющее тело Атему, то он бы не услышал их. — … И второе… Найди Кекет… Тряхнув головой, Сет отогнал это ужасное воспоминание. И в этот самый момент на него спикировал очень знакомый сокол. — Гор! — воскликнул он, пытаясь оттолкнуть от себя наглую птицу. Та отталкиваться не желала. Только через пару минут он заметил, что птица сжимает в когтях записку. Только он вытащил её из хватки, как сокол успокоился и сел ему на плечо. Развернув листок, он прочитал: «Приезжай. Джу-фит» Почерк был знакомый. Записка вышла из-под пера Кекет. Развернувшись, он бросился обратно во дворец. Надо было срочно предупредить Жрецов о том, что он срочно выезжает в двенадцатый септ Та-шемау.

***

Несколько недель спустя фараон вместе с несколькими Жрецами прибыл в Джу-фит. Искомое поселение нашлось практически рядом с самим городом. Когда Марик спросил у одного из жителей о зеленоглазой девушке, тот практически сразу же кивнул и направил их к самому дальнему дому. Их уже ждали. В дверях стояла Кекет. По её виду Сет сразу же предположил, что последнее время ей жилось отнюдь нелегко. — Ты хотела, чтобы я приехал. Почему? Девушка улыбнулась. Как обычно, сразу к делу. Пространные разговоры были только для Кисары. — Да. У меня к тебе просьба. Пройдём, — она кивнула внутрь. Марик проследовал было за ними, но Кекет покачала головой. — Только фараон. — Жди здесь, Марик. Внутреннее убранство дома было очень аскетично — хоть какую-то ценность имела только колыбель, на которую Сет уставился широко распахнутыми глазами. На негнущихся ногах он подошел ближе и замер. Посторонний человек, если бы он зашел в этот момент, увидел бы как голубоглазый шатен склонился над двумя младенцами. Они были копией его покойного двоюродного брата за исключением пары отличий. У одного была бледная кожа, как и у матери, и в волосах отсутствовали золотые пряди. — Как назвала? — Маахес и Мехен, — отозвалась брюнетка, стоящая в тени. Шатен приподнял бровь. — Маахес? — Так он хотел назвать нашего ребенка. — Он? — переспросил мужчина, проводя пальцем по бледной коже Мехена. — Ты тоже забыла его имя? — Нет! — повысила голос девушка, сверкнув изумрудными глазами. — Его я не забуду никогда! По бледным губам скользнула улыбка и мужчина ещё ниже склонился над племянниками. Солнечный луч, проникший через подпотолочное окошко в дом, скользнул по граням Пирамиды, что висела на его шее. Точно так же Пирамида висела и у его дяди и у его брата. — Жрец! — девушка перехватила руку мужчины, и он в который раз поразился контрасту. Что его брат, что он, что все окружающие славились смуглой кожей, поэтому её алебастровая кожа очень сильно выделялась среди населения. — Жрец! — девушка вновь позвала его по старому титулу. — Да? — Пообещай мне одну вещь. — Какую? — у фараона засосало под ложечкой. Что-то ему говорило о том, что следующие слова ему не понравятся. — Пообещай мне одну вещь, — повторила она. — Поклянись мне, что эти дети не станут фараонами. Поклянись мне в этом! Мужчина сглотнул. Вот сейчас вдова его брата пугала. Одни горящие глаза чего стоят! Ещё раз сглотнув, мужчина заговорил: — Я клянусь сутью Теней и именем своим… … Вечером, покидая этот дом с двумя детьми на руках, Сет внезапно замер. Он почувствовал огромный всплеск неизвестной магии. Остановившись, он рванул обратно, но в доме ничего и никого не было. Ничего. Кроме крови. [1] Аапеп — др.егип. «Белая змея». [2] Ремет-ен-кемет — др.егип. «народ Черной земли». [3] Эшэ — др.егип. «Жизнь». [4] Джу-фит, Пер-Немти (егип.транслит. Dw-fjt,.pr-nmtj)  — древнеегипетский город, располагавшийся в Среднем Египте на правом (восточном) берегу Нила. Ныне расположен вблизи селения Эль-Атавла, мухафазе Асьют, Египет. Являлся столицей XII верхнеегипетского септа Атефет.