Глава 12
22 июня 2025 г., 18:42
Время шло, и всякая боль забывалась, оставляя после себя лишь неясную тревогу и тяжесть на сердце при взгляде на собственное отражение. Аллен уже почти не носил повязку. Только иногда, когда особенно хотелось скрыть ровный, но оттого не менее нелицеприятный шрам. Он как и прежде ходил в школу, однако его посещаемость лучше не стала, зато домашние задания выполнялись безукоризненно под строгим надзором Юу. Ситуация в социуме немного изменилась: новая внешность вдруг перестала вызывать насмешки. В одних шрам вселял страх, в других жалость и стыд. Глядя на шрам Уолкера все теперь думали лишь о том, как, должно быть, ужасно быть на его месте. Вид реализации ненависти на чьём-то лице удивительным образом способствовал возникновению угрызений совести. Сам Аллен не пытался как-то вести себя тише или скрываться сильнее, чем это было до инцидента. Напротив, ему даже стало немного спокойнее, потому как к нему перестали приставать в людных местах. А это было, пожалуй, хорошей новостью.
Уолкер обзавёлся своим комплектом ключей от квартиры, в которой проживал с Кандой, но всё равно одному находиться там ему было некомфортно. После уроков он иногда оставался с Юу в его кабинете, делая домашние задания, или же уходил бродить по улицам до вечера, что, правда, иногда порождало разногласия дома, потому как Канда беспокоился, что Аллен снова ходил в «Ковчег».
Дни стали безумно длинными: казалось, они провели наедине года, успели обсудить все темы, и оттого каждая вечерняя прогулка была всё молчаливей, но куда приятнее предыдущей. Однако не смотря на шаткую стабильность, возникшую в жизни, оба чувствовали, что что-то происходит. Юу не мог, а точнее почти боялся дать название тому напряжению, которое иногда возникало между ними. Иногда он позволял подумать себе об этом чуточку больше и находил странности и в своём поведении. Что это? Жалость? Почему когда у этого мальчишки такое виноватое лицо, или, что хуже, расстроенное, так хотелось прижать его к себе и успокоить? Юу мог бы поклясться, что никогда такой тактильностью не страдал. Аллен не умел или не мог скрывать своего расположения, потому что всякий раз брюнет с точностью до секунды улавливал изменения в атмосфере: в его голосе, движениях, паузах, молчании, прикосновении. Сначала он пытался пресечь такое поведение, или пытался убеждать себя в том, что всё это лишь ему кажется. Но чем дольше они говорили, чем ближе сидели, тем отчётливее Юу и сам находил моменты, когда и его голос непроизвольно менялся, а в голове эхом отражались ненужные мысли. Избавляться от них с каждым днём становилось всё тяжелее. Ему оставалось только молчать, чтобы не провоцировать и не поощрять Уолкера.
На каникулах Аллен вышел на подработку, его дни стали разнообразнее, времени стало больше и он перестал напоминать безвольного зверька, который проживает каждый день как предыдущий. Юу не хотел нарушать границы личной жизни подопечного, но иногда, когда Аллен с недовольным лицом смотрел в экран телефона, хотел спросить, что же случилось, но каждый раз сдерживал себя. И не получал ответов. Впрочем, совместного времени им хватало: они стали выходить гулять днём в выходные, пару раз даже сходили в театр и в кино. И может Канде казалось, но иногда Уолкер становился более замкнутым. Он не избегал брюнета и не пытался сократить совместный досуг, но говорить о своих мыслях и переживаниях перестал.
Между тем выпал первый снег. В один из вечеров Юу ошарашил Аллена новостью, что Тидолл в скором времени вернётся в город.
— Вернёшься на прошлое место? — хмурясь, поинтересовался светловолосый, откладывая телефон в сторону. Переписка с Леви вдруг совсем перестала его занимать.
— Да, я же "в отпуске". — Канда пожал плечами и оперся на спинку стула напротив Аллена. Его взгляд глаза в глаза был серьёзным, но совсем не холодным, как когда он пытался учить его жизни. — Меня больше волнует, что будешь делать ты. Сейчас ты всё ещё числишься за приютом.
— Ну да. Разве это так уж много меняет? — Уолкер не смог сдержать своих пальцев, которые нервно сжимались и разжимались каждые две-три секунды, словно пытаясь за что-то ухватиться. Он не понимал причины, но уже то, что Юу завёл этот разговор, казалось ему подозрительно плохим знамением.
— Много. — Юу вздохнул, опуская взгляд на свои руки, — Я твой временный опекун, и то скорее из-за того, что приют не хотел огласки, а не потому, что это законно.
Ситуация с приютом была сложной. Всё было решено в один день, документы были приняты без должного внимания, потому что Канда не имел действующей прописки в этом городе. И всё же, чтобы на маленьких поганцев не завели дело пока они числились за приютом, Юу было сделано предложение о временной опеке. И он не смог от него отказаться, мальчик и так уже жил с ним почти неделю к тому времени. А заявление они с Тидоллом обязательно напишут снова, тем более что Канда очень ответственно собирал все медицинские документы.
— Значит, ты всё же уедешь?
— Может не сразу, но да.
— И мне нужно будет вернуться в приют. — Аллен прикусил губу. Ему так хотелось попросить остаться Канду тут хотя бы до экзаменов. А после..
— Не обязательно. Мы много говорили об этом с Тидоллом. Знаешь, он ведь и меня усыновил когда-то.
Аллен поднял на него искренний удивлённый взгляд. Кажется у них был похожий разговор, но сейчас в словах Юу было больше смысла. Брюнет не любил говорить о своём прошлом, тем более о детстве. Очевидно, его судьба была ничем не лучше, если не хуже. Но сейчас хватало и этого откровения.
Наступило непродолжительное молчание. Оба они думали об одном и том же: Аллен сможет спокойно окончить школу через год, находясь под опекой Тидолла и тогда у них появится возможность встретиться в будущем. Но мальчик поднял свои глубоко серые глаза на Юу Канду. И, встретившись с холодком в синих глазах, глубоко вдохнул.
— А потом? — робко, зная, что в такой момент Юу обычно отталкивает его.
— Ты будешь волен сам решать. Как-никак, после окончания школы ты уже будешь совершеннолетним. Я нашёл свой путь, и ты найдёшь.
— А если я уже нашёл его? — замок из пальцев сжался до боли на тыльной стороне ладони.
— Тогда иди по нему.
Если бы Аллен был немного быстрее, он успел бы встать первым. Но Канда выпрямился и повернулся к нему спиной, собираясь выйти из кухни. И светловолосый выпалил самый простой вопрос, чтобы не прерывать разговор. Чтобы увидеть его глаза. Чтобы ещё раз услышать его голос, который звучал так вкрадчиво и сжато.
— Так когда он вернётся?
— К концу месяца.
Юу и правда обернулся. Холодок в его глазах растаял, но Аллен успел уловить что-то ещё, прежде чем тот вышел из кухни. Он мог бы поклясться в том, что Канда только что чуть не лишился своего самообладания. Он так бежал от этого разговора, хотя сам его начал. Что с ним происходит? Даже не так. Что происходит между ними?
Уолкер, наверное, давно уже понял, что его чувства обычно называют влюблённостью. Но как и когда это произошло он не понимал. И хуже того, совсем не знал, что ему с этим теперь делать. Раньше он никогда не испытывал такого чувства, и уж тем более не мог догадаться о том, взаимны ли его чувства. Но с каждым моментом, когда они оставались одни в тишине, что-то внутри него нарастало. И тогда он выпаливал какую-нибудь глупость или прижимался к Юу, или вдруг начинал избегать. И это чувство каждый раз крепло. Юу казался мягче, его прикосновения теплей, а слова значимей. Но у них осталось так мало времени, прежде чем они расстанутся.
Собрав все свои силы, Аллен направился быстрым шагом за брюнетом. Он настиг его в спальне. Пальцы, что листали ежедневник замерли. И снова этот слегка холодный, предупреждающий взгляд.
— После моего выпуска.. Давай встретимся после него, — губы непроизвольно дрогнули и почти до боли сомкнулись.
— Если не передумаешь, — Юу спрятал от него свои глаза, снова отворачиваясь.
Медленно закрылся ежедневник, но тонкие бледные пальцы всё ещё оглаживали край обложки. Он не поднимал взгляда, и даже ещё сильнее отвернулся. Уолкер не успел осознать, что уже стоял к нему почти вплотную, пытаясь обойти стол и заглянуть в его лицо. Почему его голос был таким?
— Не передумаю.
В своих словах он не сомневался. Почему-то у него не было другого представления о своём будущем, кроме как.. Уолкер вцепился в его локоть, разворачивая Юу к себе. Он успел увидеть, как широко от удивления раскрылись глаза, как приоткрылись губы. Но пополам с уверенностью бушевал страх. Страх быть отвергнутым, обманутым, непринятым, ненужным. Аллен прижался к нему, тяжело выдыхая ему в плечо. Его объятья были крепкими и такими искренними. И когда тёплые руки обняли его в ответ, он всё же вздрогнул.
Юу медленно гладил его по спине, успокаивая, но в то же время пытался найти равновесие внутри себя. Почему он нервничает? Прижавшись губами к светлой макушке, Канда снова прикрыл глаза, медленно глубоко дыша. Ему не в первый раз приходится утешать этого мечущегося мальчишку, но почему-то сегодня было иначе. Объятья почти причиняли боль.
— Аллен, послушай. Тебе нечего бояться. Если тебе нужно, я буду поддерживать связь. — Юу аккуратно попробовал отстранить мальчика от себя, но тот вжался ещё сильнее.
— Нужно, — ответ звучал сдавленно, почти с надрывом. — Даже больше, чем тебе кажется.
— Может быть. Но это пройдёт. Ты просто сейчас в таком возрасте..
Юу даже вздрогнул, когда увидел этот взгляд. Серые глаза смотрели на него почти с презрением, он точно был готов начать кричать. Но Канда вдруг мягко улыбнулся. Такой уверенный, готовый бороться за свои чувства. Трогательно, почти очаровательно. И брюнет почти поддался, вдруг резко останавливая себя. Их губы почти соприкоснулись, чувствовалось лёгкое, притаившееся дыхание. Чёрт, это было опасно. И стоило ему выпрямиться, как этот мальчишка почти прыгнул, наваливаясь так, что оба они покачнулись, но вовремя подставившийся под руку стол их спас от падения.
— Я.. — крикнул светловолосый, но Юу прижал к его губам палец, мягко отстраняя.
— Тебе нужно немного остыть, - голос звучал мягко, но в то же время твёрдо, — Аллен, впереди у тебя ещё столько событий. Ты встретишь ещё столько разных людей, будешь испытывать много разных эмоций. То, что ты испытываешь сейчас, не обязательно будет длиться долго. Уже к весне у тебя будет другая жизнь.
— Не тебе решать, что я чувствую сейчас и как долго это будет длиться.
— Справедливо. — наконец Юу удалось отодвинуть от себя мальчишку. Удерживая Аллена за плечи, он, всё же, заглядывал в его горящие глаза. — И всё же я хочу, чтобы ты меня услышал. Мы оба чувствуем что между нами что-то идёт не так, как должно, — он видел, что Уолкер хотел его прервать, но не дал ему этого сделать, оставляя инициативу диалога за собой, — Но сейчас ты находишься под моей опекой, я твой учитель. Я должен это пресечь.
— Только поэтому? — в глазах Аллена был виден какой-то вызов, он был недоволен, хмурился, но отступать не собирался. И когда Юу растерялся, не находя в себе сил ни подтвердить, ни опровергнуть, Уолкер нанёс ему решающий удар: — Значит, когда Тидолл вернётся, ты уже не должен будешь это пресекать?
Теперь уже на лице Канды промелькнуло раздражение. Несмотря на дёрнувшийся глаз, он всё же улыбнулся, вытягивая руки, что лежали на плечах Аллена, отстраняя его от себя максимально. Маленький, вредный, невыносимый, умный мальчишка. Уолкер стал сопротивляться, пытаясь его перебороть. Какое-то время они безмолвно сопротивлялись друг другу физически, пытаясь сблизиться и отдалиться. Но в конце концов Юу сдался. Его руки вдруг ослабились и Аллен оказался снова перед ним. Их губы мягко соприкоснулись совсем на мгновение.
— Я не буду ничего обещать, и ты не обещай. Подрасти немного. И если ты всё ещё будешь так уверен.. Может что-то и получится.
Глядя в эти распахнутые глаза, на эту очаровательную удивлённую мордашку в целом, Канда не смог сдержать смешка. Ведь это даже поцелуем не назвать, а Уолкер стал медленно, но верно краснеть у него перед глазами.
