Удачная ошибка

Деревянные двери с лёгким скрипом открылись. Словно в плохом сне, юноша медленно последовал за старшим волшебником в Ритуальный зал. Ритуальный зал! Подумать только, а ведь парень шутил тогда, думая, что Милорд захочет пустить его на ингредиенты. Но, оказавшись в мрачном помещении, Гарри уже не был ни в чём уверен. Зябко поёжившись, Поттер с сомнением перевёл взгляд с подрагивающего огня в напольных подсвечниках на теряющийся во тьме потолок. — Эм... Том? — Да, Гарри, — отозвался Милорд, подошедший к каменному алтарю в центре помещения и теперь выжидающе смотрящий на юношу. — Я не очень силён в ритуалистике. Ты уверен, что я тебе смогу чем-то помочь в этом? — с лёгкой надеждой на отрицательный ответ уточнил подросток, которому было сильно не по себе от этого места. Верно истолковав его слова, Том лишь хищно ухмыльнулся. — Не волнуйся. Тебе не нужны эти знания, чтобы помочь мне, — «успокоил» юношу Волан-де-Морт. — А сейчас подойди ко мне. Медленно, словно преодолевая тонны воды, а не воздух, парень осторожно направился к ожидающему его магу. Юноша никогда ранее не участвовал ни в одном ритуале, так как отец всегда крайне неодобрительно относился к ним. Лорд Поттер, не без «совета» Великого светлейшего, искренне считал их все исключительно тёмной магией. И то, что половина ритуалов часто использовалась светлыми магами, четверть была нейтральна, и лишь оставшийся процент действительно мог считаться по праву тёмной магией — Джеймс в расчёт не брал. Ритуал — значит зло. Как он планировал передать статус Крису в своё время, учитывая, что это веками совершалось в ритуальных залах, — для Гарри оставалось загадкой. Тем не менее, осторожно переступая начерченные на полу круги и символы, Поттер прекрасно понимал, что обычно их здесь не бывает. Значит — Лорд заранее всё подготовил и был абсолютно уверен в согласии парня. Осознание этого оказалось неприятным для юноши. С другой стороны, из-за тёплого отношения к себе Гарри часто стал забывать, с кем имеет дело. В то время как сам Милорд прекрасно это помнил. Замерев в паре шагов от мага, парень нерешительно передёрнул плечами. — Что дальше? Поттер ожидал, что Том пустится в долгие пояснения и наставления. Что он будет кропотливо ему объяснять слова или жесты, которые парень должен будет произнести во время ритуала, а заодно и расскажет про само предназначение его, но... Он ошибся. Причём — сильно. Вместо этого, волшебник ласково улыбнулся и негромко произнёс: — Раздевайся. Одно слово! Одно слово, но какой шквал разных чувств оно вызвало в подростке, стоило ему лишь осознать его. — Ч-что?! — охнул Гарри, против воли ощущая быстро нарастающий жар на щеках, ушах, шее... Сходство ребенка с помидором стремительно нарастало, но он этого даже не замечал. Может он ослышался?! Или не так что-то понял? Или... или... — Я говорю, — медленно, явно смакуя ситуацию, повторил Том, — раздевайся, Гарри. Мне нужно, чтобы ты снял с себя одежду, — словно маленькому, пояснил Милорд, наблюдая непередаваемое буйство эмоций на лице юноши. Смущение и стыд, растерянность и страх — и это были только самые явные из них. Сколько ещё выражений промелькнуло в расширившихся от осознания зелёных глазах! Тем не менее, решив не доводить своего будущего супруга до обморока, Волан-де-Морт неспешно направился к одному из столов, находящихся вдоль стен. То, что ритуал нужно было провести уже давно — маг даже не сомневался, но при этом он как-то упустил из виду, что это может быть ещё и так забавно. И хоть руки волшебника действительно были заняты быстрым смешиванием последних компонентов в стоящей перед ним жидкости, краем глаза Том всё равно поглядывал на подростка. Сам же Гарри не знал, что ему и думать. Вернее — мыслей было много, чувств — ещё больше, но вот помощи от этого всего ждать не приходилось. Думать о том, что он скоро будет стоять перед Тёмным Лордом без одежды, или без части её, было просто немыслимо! А ещё крайне мучительно. Поэтому, не дав себе и секунды на раздумья, Гарри подрагивающей рукой надавил на защёлку мантии. Раздался щелчок, и тёмно-зелёная ткань плавным движением соскользнула с плеч подростка. Обычно юноша ни за что не позволил бы новой, а учитывая, где это покупалось — ещё и дорогой вещи так валятся на полу. Но не сейчас. Удушающее смущение и паника надёжней любого зелья парализовали мозг парня. И лишь его дрожащие руки, неумело, словно впервые, принялись расстёгивать шёлковую рубашку. Ничего особенного в движениях подростка не было, но Волан-де-Морт, завершив все приготовления, уже неприкрыто наблюдал за ним. Прищуренные бордовые глаза хищно блестели, отражая свет пламени свечей. Сантиметр за сантиметром показывались всё новые участки подростковой кожи. И это завораживало взрослого мага. Когда же рубашку постигла участь мантии, мужчине открылся вид на бледную грудь юноши с маленькими розовыми сосками. Кажется, в этот момент Гарри, не поднимая головы, что-то спросил у мага. Что именно — Том прослушал, слишком увлечённый открывающейся перед ним картиной. Не задумываясь, Милорд согласно протянул: — Да-а-а... А у Гарри в этот момент, в который раз за этот вечер, остановилось сердце. Но деваться было некуда. Судорожно выдохнув и не глядя в сторону мага, юноша потянулся к ширинке на брюках. Вот в зале раздался негромкий звук расстёгивания молнии и, сняв с себя обувь с носками, юноша, словно во сне, перешагнул через брюки. Стройные, худые ноги притягивали внимание мага не меньше, чем обнажённая грудь. Поэтому, залюбовавшись своим сокровищем, Том не сразу вынырнул из охватившего его наваждения. А ведь сколько раз его предыдущие любовники и любовницы устраивали перед ним стриптиз, каждый раз по-разному предлагая ему своё тело. Сколько раз они пытались распалить в Тёмном Лорде яркий огонь неудержимого желания. Сколько было попыток и способов подачи. Не счесть. Но это было всё не то. Волан-де-Морт тогда лишь глумливо улыбался на эти жалкие, по его мнению, попытки, и грубо, как хотел, имел и брал выбранных им на ночь кукол. За людей он их не принимал. Ему всегда были безразличны чувства других, если это только не играло какую-то роль в его планах. Но сейчас... Милорд даже не сразу осознал, как его поглотил процесс раздевания подростка. Но глядя на эти очаровательно алеющие стыдом щеки, прикушенную ровненькими зубками губу и дрожащие пальцы на резинке трусов... Лорд ощутил, как приятный жар зарождается у него в груди, пожаром распространяющийся по его телу. Так естественно. Так чисто. Так искренне. Так... невинно... От осознания всего этого у мужчины на мгновение помутился рассудок, а дикое желание чуть не взяло верх над здравомыслием. М-м, как же Волан-де-Морту сейчас хотелось наброситься на это искушающее тело. Грех во плоти. Просто схватить этого мальчишку, развернуть его, заставить грудью лечь на алтарь и грубо раздвинуть ему ноги. А потом жёстко отыметь его. Раз за разом резко врываться в это теряющее невинность тело. Под аккомпанемент подростковых криков и всхлипов ворваться в последний раз на всю длину и кончить в него, при этом не заботясь о том, сколько синяков и ран он оставил за это время на бледной коже. От яркости представленной им сцены в штанах мужчины стало тесно. Его член недвусмысленно подрагивал, наливаясь жарким желанием обладать стоящим невдалеке телом. Том никогда не отказывал себе в чем-либо. А особенно в том, что желал. И сейчас он хотел это тело. Тело, которое вызвало в нём нешуточный эротический голод. Тело, которое его сейчас утолит... Волан-де-Морт плавно шагнул вперёд и... резко замер, словно наткнувшись на невидимую стену. Тело, тело, тело... А было ли стоящее перед ним создание просто телом для него? В разгорячённом от похоти сознании резко вспыхнула картинка, где в таких уже родных зелёных глазах плещется непреодолимая боль и где с каждой минутой всё больше разрастается душевный надлом. Вздрогнув, Волан-де-Морт ощутил, как охвативший его безумный жар уходит из груди, как исчезает перед глазами алая пелена. А перед внутренним взором вспыхнула новая картинка, где с таких знакомых, дрожащих губ, срываются душераздирающие крики и мольбы о пощаде. Возбуждение медленно стало угасать. Брюки уже не давили в паховой зоне, как минуту назад. А в душе Тёмного Лорда появилась горечь, и... он почувствовал себя монстром. Монстром! Он! Кому сказать?! Что он, лорд Волан-де-Морт, пытавший и убивавший бесчисленное количество людей, среди которых были и женщины, и дети, в какой-то момент почувствует себя чудовищем! И кто пробудит в нём это чувство? Шестнадцатилетнее недоразумение! Абсурд! От осознания случившегося только что курьёза магу захотелось расхохотаться. Но он сдержался, так как резко осознал другой факт. Кем бы ни был стоящий перед ним ребёнок, но он не является просто телом для волшебника. Только сейчас Том неожиданно понял, что не может причинить Гарри боль. И что любая боль этого странного ребёнка будет и его болью тоже. Новое открытие сильно потрясло мага. Даже сильней предыдущих чувств. Но всё верно. Чтобы он ни делал с многочисленными любовниками, его никогда не настигала и крупица нынешних чувств. Он не видел ни в ком из них души. Ему было плевать на них. Его желание всегда стояло выше всего и выше всех. Это было аксиомой вплоть до сегодняшнего дня. До этого момента. Момента, когда Тёмный Лорд осознал, что один человек всё же стоит выше его желаний. Подними Гарри голову в эту минуту, он бы увидел редкое, практически нереальное выражение бессильного ошеломления на лице Волан-де-Морта. Но когда? Когда это случилось?! Когда этот непонятный ребёнок успел обойти все возведенные им преграды и так близко подойти к его воссоединённой душе? Когда?! Может, это случилось, когда он впервые увидел это зеленоглазое недоразумение в своём холле? Или когда впервые поужинал с ним? В борьбе с его молчанием? Или когда в ярости за раскрытый обман прижимал его к двери своего кабинета? А может это случилось, когда он осознал, какой загадкой является его будущий супруг? Непонятно. В который раз у Тома не было ответа на вопрос, связанный с Гарри Поттером. Более того, не до конца придя в себя от шокирующих прозрений, маг заметил то, чего не замечал раньше. А именно — тело юноши было настолько худым, что можно было без труда заметить выпирающие по бокам рёбра. Можно было подумать, что его морили голодом, если бы в воспоминаниях Криса Том не видел мельком обратного. Своим телосложением Гарри напоминал тринадцатилетнего и абсолютно не соответствовал своему возрасту. Худенькие руки и такие же ноги, казалось, могли сломаться даже от простого несильного сжатия. Волос на груди у юноши не было, как и на щеках не наблюдалось никакого намека на щетину. Лишь небольшая дорожка темных волос начиналась внизу живота и тут же исчезала за трусами... в которые так вцепился явно набирающийся решительности ребёнок. Окончательно справившись с собой, Лорд уже хотел остановить ребёнка, но опоздал. В отличие от мужчины, которому это время показалось вечностью, для Гарри прошла лишь пара минут. Чувствуя, как всё больше затягивается пауза в его действиях, он, забыв как дышать, резко снял с себя последний элемент одежды. Трусы заняли своё место на полу, а юноша прикрыл глаза. Как же ему было стыдно в эту минуту! Лицо парня приобрело такой алый оттенок, что уже казалось нездоровым, но он не мог ничего с собой сделать. Медленно выдохнув, Том нахмурился. Сейчас, глядя на подростка, маг уже не был рад своей затее. Нет, сначала он планировал вволю наслаждаться эмоциями его мальчика в ходе ритуала, но теперь, видя, в каком состоянии пребывает парень, Лорд искренне волновался за него. В планы мага не входило полностью раздевать Гарри. Для ритуала достаточно было снять только мантию и рубашку. Но видно именно об этом спрашивал его юноша, когда мужчина прослушал вопрос. Нехорошо получилось. Но будет ещё хуже, если Том скажет ему наполовину одеться. Ведь это станет новым ударом для юноши, который, казалось, оголил не только тело, но и душу. Гарри сейчас был слишком раним. И неизвестно ещё, что он потом напридумывает, имея такой комплекс неполноценности. Быстро обдумав всё и взвесив, Милорд спокойно принялся снимать с себя одежду. Дойдя до брюк, он усомнился в необходимости таких мер, но посмотрев на закрытые глаза парня, решил помочь ему морально, раз уж сам ошибся. Ведь собственная нагота переносится легче, если рядом с тобой в таком же положении другой человек. В отличие от подростка, Волан-де-Морта не смущала обнажённость своего тела. Разве что холод мешал, но с этим уже ничего не поделаешь, а накладывать согревающие чары в этом зале было чревато по ряду причин. Взяв получившееся зелье со стола, Милорд спокойно приблизился к замершему парню. — Гарри, — мягко позвал он. Его собеседник вздрогнул, но не открыл глаз. — Гарри, — более настойчиво повторил он, волнуясь, что его мальчик скоро замёрзнет. — Мне нужно, чтобы ты лёг на алтарь. Трудно было сказать, как отреагировал на это ребёнок, так как он даже не шелохнулся. Лишь его зубы сильнее впились в губу. Том уже хотел снова позвать его, когда Гарри попятился спиной и, наткнувшись на алтарь, осторожно попытался лечь на него. Глаза юноша по-прежнему не открывал, чем сильно обеспокоил мужчину. Видя его осторожные попытки нащупать край камня, Лорд не выдержал и, мягко придерживая его под руку, помог правильно лечь. — Сейчас мне нужно немного твоей крови, — счёл нужным пояснить Том, прежде чем взять подрагивающую руку Поттера и осторожно надрезать призванным кинжалом кожу. Расписанная рунами чаша стала быстро наполняться кровью из пораненного запястья. Подождав немного и убедившись, что зелье в чаше сменило цвет с синего на розовый, Волан-де-Морт прошептал пару слов, и порез на руке затянулся. С собой он быстро проделал те же действия, и вот зелье окрасилось насыщенно-алым цветом, как капающая ещё недавно в него кровь. Теперь все было готово. Ещё раз взглянув на зелье, мужчина окунул в него палец. Отточенными годами движениями Милорд уверенно начертил нужные руны у себя на груди. Вязкая жидкость ложилась ровно и не растекалась. Быстро оценив проделанную работу, Том задумчиво посмотрел на своё дрожащее сокровище. Здесь было сложней. — Я сейчас нанесу руны на твоё тело. Не бойся, — успокаивающе предупредил маг. Но это не помогло. Стоило его пальцу коснуться белой кожи подростка, как Гарри непроизвольно вздрогнул. С закрытыми глазами юноша легче переносил ритуал. Бушующие в нём эмоции не давали мыслям дойти до сознания, а не видя окружающего мира можно было постепенно абстрагироваться от него, но... Стоило горячему пальцу коснуться его груди, как всё это стало бесполезным. Парень с новой силой ощутил холод камня под собой и дрожь тела. Но куда большим потрясением для него стала именно реакция этого тела. Великий Мерлин! Гарри уже ничего не понимал. Все его эмоции смешались в сплошную какофонию чувств. Но почему-то на фоне всего этого в юноше вдруг стало зарождаться новое чувство. Непонятное. Неизведанное. Сначала парень даже не смог определить его природу. Горячий палец Волан-де-Морта дочертил первую руну на ключице и, на мгновение исчезнув, вновь продолжил. Следующий рисунок медленно вырисовывался на левой стороне груди. Но вот маг задел сосок, и юноша непроизвольно вздрогнул. Несмотря на холод, окружавший его, в теле подростка начал зарождаться жар. Такой странный, но такой знакомый... Внезапно Гарри осознал, что уже чувствовал сегодня подобные ощущения. Тогда, в камере. Когда его приковали к стене, а Том... Том тогда... Нет... нет... Этого просто не может быть! Он же не может начать... начать возбуждаться от прикосновений Лорда?! «Нет-нет-нет!» — закричал Поттер мысленно, понимая, что просто не переживёт этого позора. Возбудиться при Милорде, когда он проводит ритуал? — «Только не это!» — взмолился юноша, ощущая, как жар медленно распространяется по его телу. Тот самый жар, над которым он сейчас не властен... Нет! Этого не должно было быть... И как потом?.. А если?.. Но... — Гарри, — неожиданно мягкий голос ворвался в его обрывочные и панические мысли. — Посмотри на меня. Палец мага задумчиво очертил напрягшийся сосок, и парень прикусил губу, чтобы из него не вырвался зарождающийся стон. — Гарри. Подросток лишь сильней зажмурил глаза. Коварный жар достиг низа живота, и парень с замиранием сердца ощутил, как у него напрягся член. Нет... Это конец... Он не сможет... Позор! — Гарри! Поттер неосознанно задержал дыхание и замотал головой из стороны в сторону. Но зарождающийся в нём срыв резко пресекла вторая рука. Она осторожно, но в то же время твёрдо схватила подбородок. Большой палец осторожно погладил прохладную щёку подростка. — Ну же, открой глаза, — послышался негромкий шепот. Такой мягкий. Такой уверенный. Такой родной и тёплый... — Давай, хороший мой. Открой глаза. Чувствуя, как у него в душе всё замерло, Гарри медленно приподнял веки и тут же встретился с багровым взглядом Волан-де-Морта. Время словно остановило свой ход. Мужчина судорожно вдохнул воздух — зелёные глаза были наполнены разными эмоциями. Очень разными. Но Тому не нужна была легилименция, чтобы все их видеть. И каждая из них словно задевала какую-то незримую струну в его душе. Страх парня неосознанно порождал в маге сильное желание его защитить. Паника — утешить. Неуверенность — обнять. И эта хрупкость... эта опасная хрупкость оголённой души... Именно она вызвала в тёмном маге не существовавшее ранее для него тепло и практически неудержимое желание обогреть им это невозможное создание. И словно какое-то новое чувство зажглось в ранее скептических глазах мага. Что-то такое, чего юноша не смог бы описать ни через года, ни через столетия. Но... оно там было. И это был не обычный алый блеск знакомых глаз. Нет. Глаза Тома не меняли цвета, но... они его излучали. Тело юноши всё ещё мерзло на холодном камне, но его душе неожиданно стало так тепло. Стыд медленно отступал, словно выгорая в излучаемом свете. Прошла пара минут, показавшаяся обоим магам вечностью. Ни один из них не отводил взгляда от другого. Странное понимание друг друга и окрепшее доверие связали две души сильней любого ритуала. Ни один из них не понимал, что с ним происходит, но ни одного из них это и не волновало. — Доверься мне, — неожиданно тихо произнёс Милорд, и эти короткие слова заменили собой миллион объяснений и фраз. Тело юноши медленно отпустило волнение, и Гарри слабо кивнул. Стыда больше не было. Только нереальное ощущение тёплой руки на своём сильно бьющемся сердце и неразрывный зрительный контакт. Гарри поверил. Доверился Волан-де-Морту. И Том это понял. Вот вторая рука медленно скользнула по шее к свободному соску. И вот из горла парня вырвался тихий стон. Но юношу это уже не смущало. Отдавшись в такие родные руки и смотря в бордовые глаза, Гарри медленно погружался во всё большее наслаждение. Голова медленно пошла кругом. В последние годы юноша пробовал сам себя ласкать, но те блеклые ощущения и рядом не стояли с теми, что он сейчас получал. Хотелось, чтобы это длилось вечно. Чтобы его тело постоянно купалось в таких немыслимо приятных ласках. Чтобы эти руки всегда так нежно его ласкали, каждый изгиб тела, каждый сантиметр, но... Молодость и неопытность взяли своё. Стоило Тому спустить руку ниже и под аккомпанемент восхитительных стонов пройтись пару раз рукой вдоль небольшого члена своего мальчика, как Гарри выгнулся и с криком кончил. Блаженство волнами накатывало на него, и, незаметно для себя, он соскользнул в приятное беспамятство. Видя, как окончательно расслабляется тело парня, Том довольно хмыкнул. Как немного молодым надо для счастья. Тихо вздохнув, Милорд только сейчас ощутил, что и сам уже на пределе. Усилием воли маг заставил себя дорисовать оставшиеся руны. После чего, упершись одной рукой об алтарь, он второй обхватил свой изнывающий от нехватки внимания член. Да, давно он уже не обслуживал себя сам. С другой стороны, он никогда и не доставлял удовольствия в постели другим, а сегодня... А сегодняшний день просто побил все рекорды по использованию слова «впервые». Стимулируя себя рукой, Том неотрывно смотрел на своего будущего супруга, на его обнажённое тело, хрупкие плечи, плоский живот, аккуратный небольшой член и... Сделав последнее движение рукой, Волан-де-Морт с рыком кончил. Да-а-а... Как же ему сейчас стало хорошо. Но долго смотреть на свою сперму на животе будущего супруга Том не стал, чтобы снова не возбудиться. Вместо этого прикрыв глаза и дав ещё немного времени, чтобы окончательно прийти в себя, он уверенно стал читать катрены заклятья. Поначалу ничего не происходило. Но уже ближе к концу ритуала по телу мага прошла волна ослепляющей магии. Все чувства обострились и, дочитав последние слова, Том перестал осознавать происходящее. Лишь ощущал, как его сильное магическое ядро, словно через небольшую трубочку, соединяют с другим, слабым и затухающим ядром. Милорд не знал, сколько длилось это забытье, но уже в следующее мгновение он осознал, что стоит рядом с алтарём и опирается на него двумя руками. Постояв так ещё немного, волшебник медленно выпрямился. Том прислушался к своим ощущениям. Никаких изменений в них не было, но волшебник знал, что всё получилось. Причём вышло гораздо лучше, чем он изначально предполагал. Ведь полная версия ритуала — и самая сильная — требовала от них телесной близости, что было сложно представить в нынешней ситуации. Поэтому Лорд использовал сильно урезанную версию ритуала, которая, хоть и не сразу, но должна была помочь Гарри. То, что между ними сейчас произошло, до нужного «уровня» контакта явно не дотягивало. Но маг с удивлением ощущал, что и этого хватило для максимального эффекта. Не став задерживаться в Ритуальном зале, Милорд быстро привёл себя и юношу в порядок. Осторожно завернув замёрзшего ребёнка в свою мантию, маг приказал появившемуся домовику убраться здесь. Сам же он быстро покинул помещение со спящей ношей на руках. Лишь поднявшись на первый этаж, волшебник применил согревающие чары, и Гарри сквозь сон что-то тихо пробормотал. Том слабо улыбнулся. Непростой день в жизни Тёмного Лорда. «Но это того стоило», — решил Волан-де-Морт, осторожно опуская юношу на кровать в гарриной комнате. Сам маг не спешил уходить. Немного разбудив ребёнка, он влил в него слабо концентрированное Бодроперцовое зелье, чтобы быть точно уверенным в его здоровье. Так до конца и не проснувшись, подросток снова заснул. Сидя на краю кровати и наблюдая за умиротворённым выражением лица своего будущего супруга, Том ощутил моральное опустошение от сегодняшнего дня. Слишком уж много потрясений и неожиданных озарений испытал сегодня маг. Многое нужно было обдумать, пересмотреть и принять к сведению. За окном исчезали последние лучи заходящего солнца, когда Том резко ощутил, как защита менора была нарушена. Милорд нахмурился. Не так уж много его Пожирателей из Внутреннего круга могли это сделать. И ещё меньше было тех из них, кто бы посмел его беспокоить в столь позднее время без уважительной причины. Маг медленно вдохнул и выдохнул, словно тем самым сбрасывая с себя остатки былого состояния. Лицо его снова перестало что-либо выражать, а глаза вернули себе былую острую проницательность и настороженность. Отведя непослушную тёмную прядь с лица спящего, Том напоследок невесомо поцеловал своё сокровище в уголок губ. После этого маг покинул покои юноши. На ходу надевая на себя мантию, Волан-де-Морт быстро добрался до холла своего менора. Его здесь уже ждали. Стоило магу начать спускаться по лестнице, как стоящий внизу волшебник низко поклонился, а находящиеся по сторонам от него маги упали на колени и опустили головы, тем самым выдавая свою принадлежность к Внешнему кругу Пожирателей. И хоть, соединив душу, Том уже давно не требовал от них коленопреклонения, но вбитые во времена безумия правила не давали им и шанса уклониться от того порядка. Но это никогда не волновало мага. Поэтому переведя взгляд на стоящего посредине Пожирателя, волшебник безэмоционально бросил: — Барти... судя по твоему выражению лица, вы принесли мне «радостные» вести? По тому, как вздрогнул и смутился один из его вернейших Пожирателей, а ныне глава мракоборцев, Волан-де-Морт понял, что не ошибся. «Радостные» вести и вправду существовали. Как и необходимость наложить на холл Заглушающие чары. Так, на всякий случай...