Удачная ошибка

— Таким образом, нам удалось повысить качественное значение буквы «Феху» старшего рунического алфавита. Также было открыто семь рунных связей, в которых руна «Райдо» принимала совершенно новое значение и использовалась уже не как гармонизирующий символ, а как деструктирующий в дуалистических связях сущности, — серьёзно отчитывался угрюмый мужчина. Учитывая, что делал он это уже полчаса, многие из присутствующих из последних сил удерживали на лицах выражение вежливого внимания. Да и как иначе, если во главе овального стола сидел Тёмный Лорд и временами внимательно оглядывал присутствующих. Милорд уже давно не наказывал никого за невнимательность, но в памяти Пожирателей всё ещё были свежи те времена, когда всё было иначе, и безумие властвовало над их Повелителем. Понимая это, Том лишь мысленно хмыкнул, продолжая разглядывать хмурые, а временами и чопорные лица своих последователей. Фактически, если не принимать во внимание окружающие их бежевые стены с декларациями прошлых лет в рамках и живыми портретами бывших Министров Магии, то было невозможно отделаться от чувства дежавю. Ну чем не обычное собрание Внутреннего круга? Ведь Люциус Малфой, ныне известный как Министр Финансов, всё также сидит по правую руку от Волан-де-Морта. Нотт-старший по левую. Да, он уже не юный Пожиратель, а официальный Министр Магии и пожилой отец-одиночка. Вернее — бывший отец-одиночка, так как, баллотируя свою пешку на столь высокую должность, Том озаботился созданием полноценного имиджа для Нотта, и образ примерного семьянина занял там не последнюю позицию. Но вынужденная свадьба с выбранной кандидаткой не сильно опечалила главу семейства. Что лишний раз и подтвердило правильный выбор Лорда. Достаточно стойкий для постоянного давления и закрытый для чужих суждений, но полностью покорный слову Тёмного Лорда — он идеально подходил тогда Тому. Да и сейчас подходит. Окинув седовласого мужчину оценивающим взглядом, Волан-де-Морт перевёл взгляд на остальных присутствующих. Тринадцать человек. Тринадцать подконтрольных ему отделов Министерства. И тринадцать его верных Пожирателей, удостоившихся права занять пожалованные им должности. Словно почувствовав взгляд своего Лорда, главы отделов взбодрились и с ещё большим рвением стали слушать монотонный отчёт. — В связи с этим, будет предложено внести поправки и коррективы в ряд учебников, преподаваемых ныне в школе Магии и Волшебства Хогвартсе, по предмету «Изучение Древних рун», — монотонно вещал когда-то роковой блондин. Ныне же седовласый старец не владел и каплей былого очарования. Впрочем, ум его от этого не пострадал, что и позволило ему стать главой относительно нового отдела Рун и Символов. Но годы незаметно брали своё, и Эйвери-старшему всё-таки пришлось ненадолго прерваться, переводя старческое дыхание. — Также, — вновь окрепшим голосом продолжил маг, — это касается и книги «Магические иероглифы и логограммы», а точнее — его шестой главы... В этот момент со стороны главы отдела Магических Игр и Спорта послышался вздох. Тихий настолько, что его не заметили сидящие рядом маги. Но не Милорд. Годы войны и былые чёрномагические практики безжалостно брали своё. С другой стороны, они же обострили его слух до крайности. Скользнув взглядом по провинившемуся, Том даже не удивился, опознав в нём Рабастана Лестрейнджа. Ну конечно. Кому как не известному на всё Министерство повесе здесь скучать... И смех, и грех! Взрослый мужчина, уже переживший кризис среднего возраста, а всё, как говорят маглы, «бес из ребра не выскочит». Среди Пожирателей даже шутки уже успели устареть про то, как один из братьев Лестрейнджей перетрахал всю женскую часть Министерства, а Рабастан всё не успокоится. Впрочем, несмотря на его возраст, глава отдела Магических Игр и Спорта за собой хорошо следил и не выглядел на свои года. Да и учитывая, что ни жертв, ни жалоб, ни бастардов от него до сих пор не было, Том смотрел на чужие причуды сквозь пальцы. Престиж отдела не падал — а это главное. Более того, сомнения Лорда насчёт столь серьёзного назначения для ветреного последователя не оправдались. До сих пор не ясно до конца, что больше повлияло на Рабастана — оказанная ему честь, высокая должность или возможность веселиться, работая, но своё дело он выполнял исправно. Хотя Волан-де-Морт видел, с какой обреченностью он занимается бумажной волокитой своего отдела, но даже здесь придраться было не к чему. Хотя... Том так и не увидел до сих пор текущего отчёта о разработке грядущего Турнира, а сдать его Рабастан должен был ещё вчера. И хоть отчёт мог затеряться в той горе пергаментов, что был сложен вокруг стола Милорда, но было бы желание придраться, а уж повод... Еще раз окинув взглядом мнимо внимающего Эйвери-старшему Рабастана, Том машинально посмотрел на сидящего рядом с ним брата. Родольфус Лестрейндж. Волан-де-Морту было почти жаль его несложившийся брак с Беллатрисой. Но развод пошел им обоим на пользу. Первому он помог сконцентрироваться на работе и оправдать возложенную на него ответственность главы отдела Международного Магического Сотрудничества, а бывшая Лестрейндж... Впрочем, Милорду не хотелось сейчас вспоминать ни о Беллатрисе Блэк в частности, ни вообще о Блэках в целом. Мордредово семейство. Да простит его покойная Вальбурга, чью память и род «детишки» очернили на пару столетий вперёд. Обведя напоследок взглядом остальных присутствующих, Том до конца собрания просматривал лежащие перед ним пергаменты. Монолог Эйвери-старшего он воспринимал второстепенным шумом, хоть это и не помешало ему уловить суть основных идей и предложений. Лишь провозгласив собрание закрытым, Том позволил себе прикрыть глаза. Вот скрип стульев и быстрые, торопливые шаги стали затихать. Последний маг вышел из малого зала совещаний, и дверь закрылась. Но, даже не открывая глаз, Волан-де-Морт знал, что он по-прежнему здесь не один. — Тони, года идут, а ты всё так же не спешишь удалиться с моих «ужасных и немилостивых глаз», как это делают другие, — хмыкнул Милорд. — Что вы, Ваша Светлость, — в тон ему послышался насмешливый голос. — Ваши глаза никогда не казались мне настолько ужасными, чтобы спешить скрыться от света ваших очей. Милорд скривился. — Долохов, — словно диагноз бросил Том, но спорить не стал. Как и наказывать за неслыханную дерзость. Дерзость, которую Волан-де-Морт прощал ещё с момента знакомства с этим взбалмошным и сумасбродным потомком эмигрантов. И если бы маг хоть на мгновение признал такое презренное им понятие, как «дружба», то, пожалуй, именно Антонин Долохов удостоился бы права называться другом самого неоднозначного мага этого столетия. Но это лирика. Отбросив лишние мысли, Том медленно поднялся и направился к непримечательной двери за его спиной. Лишь оказавшись в своём кабинете и сев за стол, Милорд позволил себе потереть ноющие виски. Двое суток. Двое суток прошло с того момента, как в холл его менора ворвался Барти с крайне скверными новостями. Двое суток, как тёмный маг не спал и практически ничего не ел и не пил, кроме Бодрящих зелий. И... и двое суток прошло, как он не видел своего будущего супруга. — Как жш-ше вс-сё нексш-штати навалилос-с-сь, — зло прошипел Волан-де-Морт на парселтанге. Раздражённо отложив лежащий перед ним контракт с очередными поправками, внесёнными французским Министерством Магии, Том достал из кармана изумрудной мантии нераскрытое письмо. Его он так и не успел прочесть до собрания. Сорвав восковую печать, мужчина быстро пробежался глазами по тексту послания. Прекрасно. Хоть одна хорошая новость за несколько дней. Достав вложенный в конверт магический снимок, Волан-де-Морт позволил себе легкую улыбку. На фото было запечатлено прекрасное кольцо, сделанное по эскизу Милорда. Сотворённое из серебра, оно представляло собой семь переплетающихся змеек, которые держали в зубах небольшой изумруд. Было непросто подобрать камень, который идеально совпадал с цветом любимого проклятья Милорда, Авады, и... цветом глаз будущего супруга. Но Том не пожалел на это ни времени, ни средств. И вот, теперь он держит в руках снимок практически законченного обручального кольца, уже представляя, как подарит его своему жениху на балу. Насладившись представшей перед его мысленным взором картиной этого события, мужчина снова стал серьёзным. Достав из верхнего ящика стола заранее приготовленный конверт, в котором лежали пергаменты с формулами расчётов и пентаграммами, маг быстро написал ответ. Вложив его и убедившись в наличии всего необходимого, Том положил небольшой синий камень и запечатал воском письмо. Негромкий хлопок, и не успевшая ещё высохнуть печать мгновенно активировалась, перенося срочное послание адресату. Лишь закончив с этим, Волан-де-Морт соизволил перевести взгляд на ухмыляющегося Долохова. То, что он последовал за ним и вот уже с десяток минут сидит в кресле напротив, не стало для мага откровением. А вот понимающее выражение лица Антонина напрягло волшебника. — Любовь — она такая... времязатратная, — невзначай заметил Тони, при этом хитро смотря собеседнику прямо в глаза. Неслыханная дерзость. И глупость. Ведь Антонин так и не овладел окклюменцией даже на среднем уровне, а артефакты никогда не были проблемой для Милорда. Но сейчас даже без своих ментальных навыков мужчина прекрасно понимал, куда клонит его собеседник. — Мне этого не узнать, — холодно отчеканил Том. — Да? — мнимо удивился Долохов. — А я уж хотел тебя поздравить. — Не с чем. — А как же один очарова-а-ательный молодой человек из семейства Поттеров? Разве он не был выбран... даже — избран тобой на великую роль? Волан-де-Морт лишь презрительно скривился. — Об этом знают лишь Барти и Люциус. Кто из них? Ухмылка Долохова стала шире, сказав больше любых слов. — Барти, — прошипел Том. — А чему ты удивляешься? — пожал плечами Антонин. — Я являюсь главой отдела Магического Правопорядка, и штаб-квартира мракоборцев базируется под моим началом. — Как бы это начало для кого-то не стало концом, — с угрозой заметил Милорд, но Долохов не обманулся этой наигранностью. — По-твоему, у Барти были хоть какие-то шансы что-то скрыть от меня?! — с вызовом воскликнул обидевшийся Долохов. Том на это лишь ухмыльнулся. — Нет. Определённо, нет. Но будь это иначе, мне бы пришлось искать нового главу отдела Магического Правопорядка. Антонин понимающе кивнул. Понаблюдав, как его собеседник едва уловимым движением призвал из закрытого бара огненный виски «Огден» и пару стаканов, Тони терпеливо дождался, пока они наполнятся и, взяв один из них, уточнил: — Так всё же. Мне тебя поздравить или нет? Говорят, юный наследник Поттеров очень даже ничего. Маг, подающий большие надежды, — задумчиво принялся рассуждать Долохов, при этом не сводя взгляда с собеседника. — Блестящий игрок в квиддич. Мне мордредов Рабастан все уши прожужжал о победах мальчишки на летних школьных соревнованиях, ежегодно устраиваемых в Хогвартсе для детей домашнего обучения. Клянусь волосами Беллатрисы и её здоровьем, но мне даже начало казаться, что наш повеса строил на парнишку планы. Хотя... если все приличные и неприличные девушки и женщины Министерства уже закончились, а в Азкабан за несовершеннолетних он садиться не хочет, то всё может быть. Том поморщился. — Избавь меня от упоминания о своей вражде с нынешней Блэк и вечных домыслах по поводу ориентаций окружающих. — Только сегодня и только для вас, Милорд, — практически пропел елейным голосом Антонин. — Кстати, — глаза мужчины лукаво блеснули, — я же совсем забыл о ещё одном пункте... «талантов» юного наследника Поттеров. Говорят, что мальчишка очень, ну очень падок на представителей своего пола. Пройдет ещё пару лет, и у нашего Рабастана появится сильная конкуренция, но уже по мужской части. Оценив, как тонко Тони завуалировал слово «шлюха», что, бесспорно, относилось к Крису как нельзя лучше, Волан-де-Морт довольно ухмыльнулся. — Согласен, — кивнул он. — Парень сильно неразборчив в связях. Но зато какой постельный потенциал. Долохов впервые за разговор серьёзно нахмурился. Не такой реакции он ожидал от своего Повелителя. И хоть он не сомневался, что Милорд знает о похождениях своего избранника, но чтобы вот так просто рассуждать об этом... — И ты, — удивлённо продолжил он, словно сам не веря, что такое говорит, — позволишь ему и дальше развлекаться со всеми, с кем он пожелает? — Да, — просто ответил Том, чем окончательно ввел своего собеседника в ступор. Откинувшись в своём кресле и отпив огневиски, Милорд с огромным удовольствием принялся наблюдать за столь редкими истинными эмоциями, что сейчас сменялись на лице его верного соратника. Антонин же нахмурился и сжал зубы. Он просто поверить не мог услышанному. Как и допустить мысль, что Том может не понимать последствий такого решения. Взяв наследника Поттеров в свои супруги, Милорд автоматически разделит с ним свою репутацию. Мальчишке простят все промахи и прегрешения, существовавшие до свадьбы, но после... после каждое его действие будет отражаться на репутации его супруга. И если от простых обывателей ещё удастся скрыть порочность мальчишки, то от Пожирателей и союзников такого не утаишь. И неважно, сверху будет парень или снизу — факта это не изменит. Нет, конечно, никто не посчитает, что Лорд Волан-де-Морт мог потерять хватку, и не будет никаких восстаний, но... былого благоговения и искреннего уважения тоже уже не будет. Да и не мог поверить Долохов, что Том будет хоть с кем-то что-то делить. А тем более — своего супруга. Нет. Здесь явно что-то не то. Но что? Сделав первый небольшой глоток из стакана, Тони фыркнул: — Не верится. И в чём подвох? Милорд довольно прищурился. — О чём ты, Тони? — Да ладно, — не выдержал собеседник. — Ты берёшь в супруги шлюху и говоришь, что будешь ей позволять всё. Спрошу ещё раз — в чём подвох? — Ну-ну, — обманчиво нахмурился Лорд. — Мой нынешний жених ещё невинен, как ребёнок, которым он и является. — Невинен? — осклабился Долохов. — Я могу за пару минут найти сотню доказательств похождений Кристофера Поттера. — Не сомневаюсь, Тони, — довольно кивнул Волан-де-Морт. — Не сомневаюсь. Вот только... зачем они мне? — Как же? А подтверждения моих слов о неверности твоего благоверного? Губы Тёмного Лорда медленно растянулись в торжествующе-злорадной усмешке. — Сожалею, но даже если ты очень сильно захочешь найти такие доказательства, то у тебя ничего не выйдет по той простой причине, что мой жених действительно невинен, — с хорошо скрываемыми, даже от самого себя, нотками гордости заметил маг. — А твой собранный компромат на Кристофера меня абсолютно не волнует. Будучи уже не первое десятилетие знакомым с Волан-де-Мортом, Долохову не составило труда мгновенно свести полученную информацию воедино. Лишь на какие-то мгновения его глаза слегка расширились, показывая неподдельное удивление, но потом он окончательно взял над собой контроль, и, откинувшись на спинку кресла, рассмеялся. — О, Мордред! — всё ещё веселясь, воскликнул Антонин. — Ну разве можно так издеваться над своими людьми? — Мне всё можно, — пожал плечами Том. — Не спорю, — кивнул взбодрившийся собеседник, глаза которого снова зажглись азартом. — Так кто он? Кто тот бриллиант неогранёный, который удостоился такой чести? Видя, как нетерпеливо смотрит на него Антонин, Милорд невольно пожалел, что не сможет оставить в тайне такое желанное для собеседника имя и всласть помучить его. О, что бы это была за пытка для Долохова, который больше всего терпеть не может чего-то не знать. А тут такая интрига была бы. Жаль... очень жаль. — Поттер, — нехотя ответил-таки Том. — Правда, не Кристофер, а Гарри. — Гарри Поттер? — задумчиво повторил мужчина, словно смакуя на вкус это имя, а мысленно быстро вспоминая нужную ему информацию об этом ребёнке. С последним он преуспел, но... — Этот сквиб?! — невольно вырвалось у мага, о чём он тут же пожалел. Ещё мгновение назад живое лицо Милорда резко приняло непроницаемое выражение. Его бордовые глаза прищурились и посветлели, приняв цвет на оттенок ближе к алому. — Осторожней, Долохов, — нейтрально предупредил его Волан-де-Морт, но собеседник не обманулся его мнимой доброжелательностью. Ведь именно после таких слов и интонаций в былые времена провинившегося настигала Авада. Ясно было одно — шутки закончились. — Прошу прощения, мой Лорд, за дерзость, — покорно проговорил Антонин, склонив голову. — Такого впредь не повторится. — Уж проследи за этим, — холодно бросил Том, для которого не стала неожиданностью вспышка собственной ярости. Да и как иначе, если все эти пару суток, что он не видел своего мальчика, Лорд не переставал думать о нём. Нехорошо вышло. Исчезнуть на пару дней сразу же после того ритуала. Тёмный Лорд уже весьма смутно помнил свои подростковые годы, но даже он не забывал о мнительности, присущей всем подросткам. И трудно было предполагать, о чём думал всё это время Гарри, которому впервые в жизни помогли с разрядкой, а потом без объяснений бросили. В том, что шестнадцатилетний парень воспринимал всё именно так, Том не сомневался. Но изменить ничего не мог. Пока не мог. Не ухудшит ли это и без того шаткие отношения между ними? Этого Лорд предполагать не стал. Слишком уж неоднозначный ему попался мальчишка. И слова домовиков, по-прежнему приставленных к Гарри, лишь подтверждают это. Потому что если верить им, все это время парень провёл, то перебирая его отчёты, то гуляя в саду, а то и вовсе просто читая в библиотеке. При этом он часто улыбался или о чём-то думал, но уж никак не хмурился или волновался. И хоть это радовало мужчину, но вместе с тем и озадачивало. С другой стороны, в последнее время слишком много вещей не дают Тому покоя. И даже в прочитанном им письме, которое Гарри отослал родителям, Милорд заподозрил что-то странное. Причём это «что-то» ему так и не удалось обличить ни в слова, ни в мысли — юноша просто интересовался делами семьи, здоровьем родителей, много спрашивал о своём брате Крисе и в паре предложений описал свою жизнь в меноре. Не к чему придраться. И всё же. Что-то очень не нравилось Тому в этом письме. Словно он упускал и никак не мог ухватить суть происходящего. Так с ним бывало уже раньше, когда он строил военные планы по захвату объектов, охраняемых «курицами» Дамблдора. И надо признать, ещё никогда эти предчувствия не подводили его. Никогда. Но теперь... Отбросив эти мысли, Волан-де-Морт продолжил: — У меня будет для тебя задание, Тони. И не одно, раз ты мне любезно напомнил о магическом потенциале моего жениха. Подняв голову, Долохов сосредоточился на разговоре. — Пока ещё никто, кроме тебя, не знает о его статусе. Поэтому я хочу, чтобы ты как можно скорее занялся официальной информацией о Гарри Поттере. Меня интересуют его школьные оценки и практические по СОВам. Никто не должен узнать о его слабом магическом потенциале. Также, через детей моих последователей, пусти по Хогвартсу слух о истиной силе младшего Поттера. Какой легендой всё это будет подкреплено — не важно. Главное — ничего компрометирующего. — И отделом Магического Образования заняться в первую очередь? — понимающе уточнил Долохов. — Да. На всё это у тебя меньше недели, — кивнул Милорд, делая небольшой глоток огневиски. — Также, параллельно этому, я хочу, чтобы ты собрал всю информацию, какую только сможешь, о его детстве — особенно о болезнях и странных случаях. Если Тони и удивился услышанному, то виду не подал. — Что-нибудь ещё, мой Лорд? Окинув задумчивым взглядом сидящего напротив него человека, Волан-де-Морт покачал головой: — Пока всё. Верно расшифровав интонации, Долохов поднялся и направился к выходу. Но уйти просто так он не смог. Уже у самой двери, обернувшись, он дерзко посмотрел на Тома. — И всё же, не бывает людей без греха. Успевший погрузиться в текст нового документа, Милорд не сразу понял смысл сказанного. Да и как тут быстро переключиться, если маг уже переводил для себя витиеватые формулировки опасений, высказанных ему директором школы Чародейства и Волшебства Ильверморни, расположенной в Северной Америке, по поводу участия в скором турнире «Трёх Волшебников» вместо временно отказавшегося Шарбатона. Сложности этого политического хода и получаемые возможности были прямо пропорциональны головной боли всего отдела Международного Магического Сотрудничества в целом и Тома в частности. Но оно того стоило. Поэтому подняв на веселящегося Антонина наливающиеся алым глаза, Волан-де-Морт в ярости прошипел: — Ш-што? Видя, что убивать его ещё не собираются, Тони ухмыльнулся: — Я говорю, что не бывает подростков без грехов. И даже Гарри Поттер, святая невинность и простота, просто обязан уже их иметь. Удержав эксцентричный порыв на месте убить Долохова за такую мелочь, по которой он его отвлёк, Милорд лишь мрачно бросил: — Вряд ли. — Но я найду. Сделав глубокий вдох, Волан-де-Морт неожиданно мстительно ухмыльнулся. — Найдёшь, значит? Хорошо. Если ты это сделаешь, то я даже вознагражу тебя. И, видя загоревшиеся азартом глаза мага, припечатал: — А если не найдёшь, и все твои нынешние слова окажутся лишь пустым звуком... — Милорд сделал эффектную паузу, — то... я назначу тебя следующим Министром Магии. Услышав это, Тони поперхнулся воздухом. Министром Магии? Его?! Жениться на выбранной Томом невесте, а делать выбор он будет очень злопамятно, и целыми днями просиживать в кабинете, разбирая завалы бумаг, просто чтобы добраться до двери и выбраться оттуда?! Мордред! — Ещё какие-нибудь вопросы будут? — ласково уточнил тем временем Волан-де-Морт, чья улыбка в эту минуту напоминала ласковый оскал шакала. — Нет, мой Лорд, — сдавленно выдохнул Долохов и быстро ретировался, пока ему вслед ничего зелёного не полетело. Ещё с минуту гипнотизируя дверь задумчивым взглядом, Тёмный Лорд, в который раз за эти сутки, прикрыл глаза. А ведь это был «перерыв». Уже через три минуты ему нужно будет принять главу управления мракоборцев и выслушать новый неутешительный отчёт. Ведь других в последнее время от Крауча-младшего не услышишь. Открыв глаза, Волан-де-Морт с ненавистью посмотрел на вчерашний выпуск «Пророка», одиноко лежащий на краю стола. На какое-то мгновение ярость затопила сознание мага, и газета мгновенно вспыхнула огнём. Осторожный стук в дверь мгновенно привёл Тома в чувство. Поморщившись, он невербально потушил мини-пожар и, смахнув остатки газеты со стола, разрешил войти. — Мой Лорд, — склонил голову вошедший Барти. К этому моменту от недавнего огня в кабинете не осталось и следа. Убедившись в отсутствии запаха гари, Милорд внимательно вгляделся в виноватое выражение лица садящегося напротив него собеседника. Да, принесённые новости его точно «порадуют». Снова. «Главное, успеть потом успокоиться и выпить новую порцию Бодрящего зелья», — меланхолично подумал Волан-де-Морт. Ведь через девять минут у него запланирована встреча с Международным Советом по Выработке Торговых Стандартов. Что ж, жизнь продолжается... С непроницаемым выражением лица волшебник начал слушать отчёт собеседника, так и не заметив недогоревший клочок бумаги у своей ноги. На обуглившейся странице «Пророка» сохранилась лишь часть магической фотографии, на которой виднелась каменная брусчатка Косого Переулка. А под этим фото змеилась движущаяся надпись:

«Кровавое убийство с расчленением стражника Азкабана и всей его семьи — начало нового порядка или продолжение старого?!»