Удачная ошибка

Кафе и лавки медленно сменяли друг друга. Лавка Олливандера и кондитерская Шугарплама, магазин котлов и издательский дом «Обскурус», запахи трав и аромат разной еды, шум толпы и мельтешение людей... Всё это смешалось в дикий коктейль, который дурманил проведшего практически всю свою жизнь в меноре юношу. Он манил и в то же время пугал ребёнка. Постепенно Поттер всё больше терял ориентацию в пространстве, и если бы не держащий его за руку Милорд, то подросток просто бы растворился в циркулирующем вокруг него хаосе. Уже слабо что-либо понимая, парень был уверен в одном: вряд ли сегодня его удивят еще больше. Но в этот момент в небесах явно весело смеялись над наивностью юноши. Иначе как можно объяснить, что не успело пройти и пяти минут, как Гарри уже сидел в удобном кресле с закрытыми глазами, а рядом с ним хлопотали молодые ведьмочки, что-то делая с его волосами. В салоне, название которого Поттер не успел увидеть, Лорд снова дал быстрые указания вышедшей к нему хозяйке заведения. И вот результат — несчастный парень уже добрый десяток минут терпел какие-то манипуляции двух девушек над своими волосами. Они-то чем Тому не угодили?! «Хоть бы не стать лысым!» — взмолился вконец отчаявшийся юноша, когда за его прядь потянули особенно сильно. Минуты неумолимо шли. Вот прошло ещё некоторое время и, проведя последние манипуляции над ним, парню разрешили открыть глаза. Последовав совету, он медленно приподнял веки, замечая взволнованные лица двух молодых ведьмочек. — Вы отлично выглядите, сэр! — поспешно поклонилась одна из них, от чего юноша, не привыкший к такому обращению, окончательно растерялся. — Да-а, — протянула вторая девушка, поправляя свои насыщенно-сиреневые волосы и неожиданно подмигивая Гарри. — А ты оказался тем ещё красавчиком без этой «ржавчины» в волосах. — Нимфадора! — в ужасе воскликнула её помощница. После чего, подойдя ближе, не слишком уж и тихо зашептала той на ухо. — Он же пришёл с... с... ну, с Ты-Сама-Знаешь-Кем! Он пришёл с Ним! Ним! — Руди! — возмутилась собеседница, волосы которой резко покраснели. — Не смей называть меня так! — Ты что, не поняла, что он... — Да-да, — беззаботно отмахнулась метаморф и добавила, глядя на ошарашенного их разговором парня: — Я тебя поняла. Красавчик уже занят! Та, которую назвали «Руди», отчаянно всплеснула руками, но с коллегой, бывшей до окончания войны мракоборцем, спорить не стала. Всё ещё не придя в себя, Поттер вежливо поблагодарил их и вышел в коридор. Уже там, вспомнив, что так и не посмотрел в зеркало, он поспешил в холл салона, где его и оставил Реддл. Едва ли не влетев в нужное помещение, юноша первым делом скользнул взглядом по ближайшему зеркалу. Он хотел лишь мельком посмотреть на своё отражение, но так и замер с приоткрытым ртом. Это невозможно! Просто невероятно, но из зеркала на Поттера смотрел... он. Он! Гарри, а не Крис. Каким-то волшебным образом, не иначе, работницы салона убрали так раздражавший его рыжий цвет волос. А ведь его мама говорила, что раньше, чем через год, краску будет невозможно снять, никак. Но... смотрящий на него из зеркальной поверхности парень, цвет волос которого был чернее ночи, говорил сам за себя. Даже вернулась его привычная непокорность волос. Правда, если раньше смотрящие в разные стороны пряди выглядели вороньим гнездом, то теперь небольшой художественный беспорядок на голове придавал некий шарм обычной с виду причёске. Всё ещё пребывая на седьмом небе от счастья, Гарри, не задумываясь, вытащил очки из кармана дорогой мантии и, освободив глаза от линз, надел их на нос. Идеально! Вот теперь из зеркала на него смотрел действительно он, а не Кристофер. Уставшие от линз глаза быстро расслабились за привычными стёклами очков. Сердце парня счастливо билось в груди, словно он получил самый желанный и дорогой в своей жизни подарок. Бесценный. Всё ещё сверкая восхищёнными глазами, юноша повернулся к сидящему с хозяйкой заведения Реддлу и... сделав последний счастливый удар, его сердце провалилось в бездну отчаяния. Нет! Нет, нет, нет... Он же теперь совсем — абсолютно — не похож на Криса! На того самого мордредового Кристофера, которого обрёк себя играть. Как же так?! Не помня себя от счастья, идя на поводу своего заветного желания, Гарри даже не подумал о возможных последствиях. А сейчас... Боясь посмотреть в глаза Милорда, Поттер виновато опустил голову. Последние искры счастья растворились в зелёных глазах, полных ужаса. Юноша просто чувствовал, как сердце словно сжимают ледяные щупальца страха и медленно обволакивают его, перекрывая дыхание, заставляя дрожать... Парню казалось, что вот сейчас Волан-де-Морт резко вскочит и с ужасающим шипением «лжец!» направит на него палочку с зеленой искрой смертельного проклятья на конце. И вот, заметив краем глаза, что великий волшебник медленно поднялся со своего места, Гарри ощутил, как у него начали слабеть ноги. Это конец... конец. Зажмурившись, подросток не открывал глаз, пока не ощутил касание такой знакомой руки на своей щеке. Резко распахнув глаза, он позволил магу приподнять его голову и встретился взглядом с багровыми глазами. — Ты прекрасно выглядишь, мой дорогой, — прошептал едва слышно Милорд, и Гарри только сейчас понял, что всё это время не дышал. — Т-Том? — Да, Гарри, — ласково уточнил он, в его глазах была теплота и что-то ещё, не поддающееся определению. Какое-то странное непонятное чувство, с которым Лорд рассматривал его. Не зная, что делать, подросток машинально покачал головой. Сказать ему было нечего. Вообще. Прекрасно поняв всё без слов, Том как-то хитро ухмыльнулся. После этого, благосклонно кивнув напряжённой до предела хозяйке, Реддл вывел парня из салона. И вот снова они тонули в толпе, текущей по Косому переулку. Спокойно уведя Поттера в сторону ближайшей лавки и взглядом дав понять всем кинувшимся к нему магам о своём нежелании общаться, Том снова посмотрел на своего хмурящегося юношу. — Гарри, — мягко позвал он. Судорожно вздохнув, подросток осторожно посмотрел на своего будущего супруга. Точнее — не на своего будущего супруга. — Что случилось? — словно не понимая, в чём дело, уточнил Том. — Тебе не понравилась работа мастера и её помощницы? Если хочешь, мы можем всё переделать. — Нет, что ты! — поспешно воскликнул парень, даже не желая думать, что может светить тем милым девушкам от недовольного их работой Лорда. Да и чему тут не нравиться? Тому, что они не просто покрасили волосы в чёрный цвет, а, скорее, даже вернули именно его оттенок? Или тому, что они реанимировали его причёску? Тому, что он больше не будет кривиться, каждый раз видя себя в зеркальной поверхности? Чему здесь быть недовольным? Сокрушенно покачав головой, Гарри печально заметил: — Ты слишком много для меня делаешь. Я... я этого не стою. — А у тебя разве есть цена, что ты так смело судишь о том, чего стоишь? — немного прищурившись, тихо уточнил маг. — Нет. В смысле... Я не об этом, — смутился парень. — Просто это и вправду слишком много для... для... — запнувшись, юноша неразборчивой скороговоркой закончил: — для человека, которого ты, в лучшем случае, выгонишь из своего дом-ма. Подросток искренне надеялся, что, из-за скорости, маг не осознает смысл сказанных им слов. Но он ошибся. — Выгоню тебя из своего дома, — медленно, даже слишком неспешно, повторил за ним Лорд. Задумавшись, он немного помолчал и уточнил: — Почему я должен это сделать, Гарри? Чувствуя, как нервно дёрнулся правый уголок его губ, Поттер прошептал: — Я могу оказаться... не тем, кто тебе нужен. Подросток ощущал, как чудовищно близко подошёл к опасной теме, но уже не смог остановиться. — Кем же ты тогда окажешься? — негромко спросил Волан-де-Морт. — Я окажусь... не тем. Другим. Не сильным и ярким магом, а, к примеру, самым обычным слабым волшебником... — сам того не осознавая, Поттер шептал свой самый сильный страх. — Что если мой образ — обман? Я... я твоё разочарование, Том, — с невыносимой болью в голосе окончил парень. Волшебник, молча слушая эту правдивую исповедь, ни разу не перебил Поттера. Смотря на него своим пронзительным взглядом, он видел, как страдает подросток, но помогать ему не собирался. Какими благими намерениями он бы не руководствовался, но Гарри его обманул. Обманул и продолжает врать, поддерживая это амплуа. Раньше он убивал своих сторонников или любовников и за меньшее. Уже то, что младший из Поттеров не будет наказан за свой проступок — чудо. Маг прекрасно понимал это. Чётко осознавал, но... до чего же было невыносимо видеть страдание на таком уже родном лице. От этого что-то неуловимо сжималось в груди самого жестокого и темнейшего мага этого века. Не в силах до конца обуздать это чувство, Том медленно дотронулся рукой до юношеской щеки. — Да, — совсем тихо прошептал мужчина, так, чтобы его слышал только юноша. — Тогда ты окажешься моей ошибкой. Самой глупой и большой ошибкой. Услышав это, Гарри дёрнулся, словно от удара наотмашь. Милорд же медленно провёл тонким пальцем по устам подростка и, остановив его на нижней губе, мягко, но решительно надавил на неё, приоткрывая такой соблазнительный ротик. — Но, — продолжил он, — ошибка — это не всегда плохо. Возможно, ты — самая удачная ошибка в моей жизни. От таких слов сердце юноши пустилось вскачь. Зелёные глаза зажглись ещё такой слабой и робкой, но яркой надеждой. Убрав руку от лица юноши, Том неожиданно обнял его, а уже в следующее мгновение их втянуло в невидимую воронку трансгрессии. Окончилось перемещение быстро. От резкого падения на пол Поттера спас всё ещё сжимающий его в своих объятиях Милорд. Судорожно выдохнув, юноша нерешительно прислонился головой к груди Волан-де-Морта. Тошнота медленно стала отступать. Как же Гарри не любил трансгрессию! Да и вообще, ознакомившись со всеми способами магического перемещения, парень невольно пришёл к выводу, что все маги — поголовно мазохисты. Ведь как ещё можно было объяснить, что за многие тысячелетия не было найдено ни одного способа безболезненного перемещения в пространстве? Ужас! Вздохнув, Поттер потёрся головой и... только сейчас осознал, что он это сделал о грудь Милорда. Юноша смутился. Осторожно высвободившись из таких неожиданно приятных объятий, подросток оглядел просторный холл Реддл-менора и остановил свой взгляд на Томе. — Эм, — неопределённо начал он, явно не зная, о чём начать разговор. — Наверное, мне стоит поблагодарить тебя за... — парень убрал руку от своей новой мантии, чтобы не измять её в волнении, — ...за всё. Наблюдающий за состоянием подростка Лорд лишь равнодушно пожал плечами. — Ты уже это делал. Не стоит. — Но, Том, — нахмурился юноша, — пока мы гуляли по переулку, ты занимался только мной. Не могли же мы туда выбраться только ради моей причёски и мантии! Волан-де-Морт на это лишь загадочно улыбнулся. — Ошибаеш-шься, Гарр-ри, — практически прошипел довольный мужчина. — Всё, что мне было нужно — я успел сделать. И не давая собеседнику опомниться, Том снова приблизился к юноше. — Если же ты мне и вправду благодарен, — невинно начал Милорд, медленно оттягивая одну из коротких прядей подростка, — то ты мне не откажешь в помощи в одном... деле. — Деле? — непонимающе переспросил парень. Чувствуя, как рука мага медленно оставила локон и, переместившись к корням волос, начала массировать кожу головы, Поттер с трудом сдержал себя, чтобы не прикрыть глаза от удовольствия. Ловкие и такие нежные пальцы... Как же это оказалось приятно! Наблюдая, как юное создание перед ним тщетно пытается скрыть своё удовольствие, маг лишь незаметно ухмыльнулся. Напоследок проведя пальцами по бледной скуле, Лорд окончательно убрал руку. Гарри недовольно нахмурился от легкого разочарования, но промолчал. Ему и без этого было неловко от сложившейся ситуации. Том же, видя растерянность подростка, решил привести новый план в действие. — Следуй за мной, Гарри, — мягко, даже соблазняюще, прошептал Волан-де-Морт рядом с ухом юноши, резко повернулся и стал удаляться по ближайшему коридору. Это простое действие окончательно выбило юношу из колеи. Но, быстро взяв себя в руки, юноша поспешил за исчезающим в отдалении волшебником, не решаясь медлить в этом огромном меноре. Быстро догнав мага у первого же поворота, Гарри пошёл рядом с ним. Мыслей насчёт загадочного дела, для которого мог он понадобиться Милорду, у парня не было. Ну, правда, зачем правителю Великобритании, пусть и негласному, но всем известному, мог понадобиться среднестатистический школьник? Разве что для жертвоприношения. А так... Поёжившись от пришедшей на ум мысли, Поттер решил не сосредотачивать на ней внимания. Не за что Лорду его на ингредиенты пускать. Во всяком случае — пока не за что... Вздохнув, юноша постарался собраться. А коридоры тем временем всё больше стали петлять. Вот пара новых развилок и лестница вниз. Преодолев последнюю ступеньку, подросток оглянулся и... замер. Загорающиеся от их приближения факелы на каменных стенах, мрачного вида доспехи, словно наблюдающие за гостями из-под чёрных забрал... В общем, рас­ки­нув­шееся вокруг подростка подземелье не внушало ему доверия. — Гарри? — позвал его знакомый голос. Обернувшись на него, Поттер заметил мага, стоящего у ближайшего поворота и выжидающе смотрящего на него. Опомнившись и выйдя из задумчивости, подросток вскоре снова шёл рядом с магом. При этом Гарри не покидали разные мысли и совсем уж противоречивые чувства. Ведь, с одной стороны, он находился с самым жутким магом столетия в его подземельях, где явно располагались бывшие пыточные и камеры. Страшно представить, что в былые времена могли делать с магами в этих жутких подземельях. На какое-то мгновение юноше даже показалось, что он услышал приглушённый крик какой-то жертвы, замученной здесь до смерти. Но, судя по спокойному выражению лица Волан-де-Морта, это Гарри показалось. Это страшно. Очень страшно и жутко. Но... Уловив себя на зарождающейся мысли, Поттер готов был отправить себя в Св. Мунго на лечение. Это ненормально так думать. Плохо! Но... Это было не только страшно. Ведь подумать только! Он, Гарри, оказался в той самой тюрьме, про которую писали когда-то во всех газетах. Ещё тогда, во время войны! Ох, сколько же ужасов семилетний мальчик вычитал в старых жёлтых страницах об этом месте. Конечно, он уже тогда догадывался, что больше половины из них — больная фантазия запуганных людей, но отличать правду от вымысла ребёнок тогда не мог. Впрочем, одну мысль он прочёл меж строк во всех изданиях того времени — одно лишь упоминание этого места могло мгновенно довести до нервного тика даже самого смелого из мракоборцев. Мракоборцев! Тех самых, которых отец юноши всегда хотел вознести на недосягаемый для братьев пьедестал. Вот только если Крис действительно проникся восхищением, то Гарри оставался равнодушным. У него уже был кумир, с которым не мог сравниться ни один мракоборец! Создавший у себя такую тюрьму, которая одним лишь своим существованием морально поставила Британский магический мир на колени. Какой смысл восхищаться безликими мракоборецами, которые сейчас полностью подконтрольны человеку, сумевшему переломить существующий строй, заставив служить себе? Да, юноша и тогда, и сейчас осознавал, что методы, которыми его кумир пришёл к власти... ну, не очень уж добрые. Мягко говоря. Но победителей не судят. К тому же, даже на подобные действия нужна огромная сила воли и дьявольски изворотливый ум. И вот, сейчас он здесь. Наверное, такая реакция юноши была связана еще с тем, что, как и иллюзия внешности Волан-де-морта у озера, эти подземелья убедили Гарри, что это не сон. Что его кумир рядом с ним. Здесь. Что Лорд Волан-де-Морт действительно тратит на него своё время. Что темнейший и опаснейший волшебник столетия проявляет к нему неслыханную доброту и заботу. И что... что Том, Тёмный Лорд, его самая тайная мечта, будет с ним. Пусть и недолго, но будет. И эти дни, эти месяцы, проведённые в Реддл-меноре, станут самыми дорогими мгновениями в жизни Гарри. Подросток слабо улыбнулся своим мыслям. Страх и восхищение продолжали свой неистовый танец в его душе, словно огонь и лед, норовя уничтожить друг друга, но Поттеру стало уже всё равно. Он выпал из реальности настолько, что даже возможный диагноз целителей Св. Мунго о его явно нездоровом увлечении ему был бы неинтересен. Погрузившись в свои мысли и чувства, юноша не сразу понял, откуда доносится этот дрожащий голос: — А здесь ещё остались камеры? Лишь заметив, как резко остановился идущий рядом с ним маг, Поттер понял, что спросил это вслух. Обернувшись, юноша встретился взглядом с прищуренными багровыми глазами, внимательно рассматривающими его. Сказать, что Том был удивлён — сильно преуменьшить его потрясение. Очередное. Моргана, кажется, это становится уже какой-то извращённой их традицией. Нет, конечно, Милорд догадывался, что подростка испугают подземелья. Немудрено! Даже матёрые пожиратели не могли не чувствовать страха в этих стенах, особенно, когда Том был рядом с ними. Но чтобы открыто спрашивать об этом былом застенке... А этот взгляд! Лорд мысленно вздохнул. Как же жаль, что из-за этого мордредового контракта он не может сейчас заглянуть в эту тёмноволосую голову и увидеть те непостижимые мысли, что вызывают этот горящий опасением, страхом и восхищением взгляд. Восхищением! Здесь! Рядом с темницами! Да такого ещё никогда не было в этих стенах! Волан-де-Морт снова вздохнул. Да что не так с этим ребёнком?! Нет, теперь маг не успокоится, пока не будет знать о нём всё. Абсолютно всё! Он должен разгадать эту загадку, именуемую «Гарри Поттер». И он её разгадает! Подавив уже ставшее почти привычным удивление, Лорд хитро ухмыльнулся. Но отвечать не стал. Вместо этого, оглядев стены, он сделал пару шагов вперёд. Остановившись у ближайшей стены, он поднял руку. Не прозвучало ни одного слова, но неожиданно по стене напротив Милорда прошла рябь. Нет, камни не стали раздвигаться в разные стороны, как было у арки Косого переулка. Вместо этого они стали... прозрачны. Да, точно! Юноша не сразу смог это понять, но вот в помещении за камнями зажглись факелы, и он это увидел. — Как видишь, — вкрадчиво прошептал Тёмный Лорд, — ничего с ними с былых времён не случилось. После этого, обернувшись к парню, он насмешливо хмыкнул: — Желаешь зайти и посмотреть? Вздрогнув, Гарри с силой стиснул зубы. Зайти в камеру, в которой когда-то пытали магов? А что если Лорд захочет и его оставить там на время? На лице юноши отразилось сомнение. В его душевной борьбе страх начал побеждать восхищение. И, возможно, Поттер бы трусливо отказался от предложения, но... Встретившись с насмешливым взглядом волшебника, юноша судорожно втянул в себя воздух. Вызов. Хитрый, отчасти издевательский, но с оттенком серьёзности вызов — вот что он отчётливо прочёл в ставших родными глазах. Милостивый Мерлин, одним лишь богам было известно в эту минуту, как он боялся этого проёма, но... ещё больше Гарри страшился увидеть разочарование в этих волшебных и чарующих глазах. Резко выдохнув и прилагая немыслимые усилия, юноша заставил себя улыбнуться. — Конечно, — кокетливо произнес Поттер, словно его позвали в парк развлечений, а не в темницу. Только огромное самообладание позволило Гарри удерживать идеальную маску на лице и спокойно пройти мимо внимательно наблюдающим за ним мага. Колени при этом трусливо подгибались, но вскинутая вверх голова компенсировала это предательство. Пройти прозрачную стену оказалось просто. Парень даже ничего не ощутил. Войдя в небольшую комнатку, юноша сделал ещё пару шагов и остановился на её середине. Ничего примечательного он не увидел. Лишь на полу в углу валялось немного сена, да на левой стене висели открытые кандалы. Наверное, их состояние поддерживало какое-то заклятие, так как ни на цепи, ни на самих браслетах ржавчины не было. Ещё раз окинув маленькую комнату взглядом, Гарри развернулся и уже хотел было выйти, как заметил замершего у выхода Милорда. На мгновение на лице юноши промелькнул испуг, но он быстро справился с собой и улыбнулся Тому. — Это весьма... познавательно, — кивнул Поттер, напряжение внутри которого почти дошло до предела. Том на это ничего не ответил, вместо этого хитро сверкнув глазами. Он видел страх парня. Впрочем, как и его выдержку и... пожалуй, даже отвагу. Как интересно! Змея с храбростью льва в овечьей шкуре. Очень любопытно... Но насколько его хватит? Все ещё ничего не говоря, Волан-де-Морт слегка склонил голову на бок. С минуту ничего не происходило. Но вот проём за спиной мага резко начал терять свою прозрачность, превращаясь в весьма реальную стену и отрезая пути отступления. Свет от факелов, висящих по разные стороны коридора, проникал все слабее и слабее. Прошли считанные секунды, и, мигнув напоследок, свет из уже несуществующего проема полностью исчез. В камере воцарилась абсолютная темнота. С силой стиснув зубы, Гарри подавил рвущийся из него крик. Сердце, ещё недавно набатом бившееся в груди, резко сбилось со своего ритма и пропустило удар. Паника медленно затопила разум. Окончательно победивший страх сковал тело ледяными оковами. Нет! Только не это! Горло сжалось, а к глазам начали подступать предательские слёзы. Нет! Нет! Нет! И только одна мысль ещё удерживала юношу на поверхности разбушевавшегося моря чувств. Он здесь не один. Волан-де-Морт. Гарри не может при нём разрыдаться и начать истерить, как какая-то шалая Джинни Уизли. Нет. Он видел уже однажды со стороны, как это выглядит. Этого позора он точно не выдержит. Быстро проморгавшись, Поттер заставил себя дышать ровней. Постепенно слёзы пропали из его глаз, а дышать становилось всё легче. Почти вернув былое самообладание, юноша уже радовался победе, как неожиданно рядом с его ухом раздался тихий шепот. — Примерно так себя чувствовали узники этих камер. Вздрогнув от неожиданности, Гарри вновь заставил себя восстановить дыхание. Нет. Он не сдастся. Он не такой. Он не размазня, каким искренне считает его семья. Он сильней... — Пойманных врагов всегда приводили в эти камеры. Точнее — приносили, своим ходом сюда они добираться уже не могли, из-за отчаянного сопротивления моим Пожирателям, — продолжил Том ничего не выражающим тоном, и Гарри только тогда заметил, что его голос звучит не просто рядом с его ухом, а ещё и немного сзади. Но как Лорду удалось так бесшумно переместиться в этой непроглядной темноте ему за спину? Разве только... это возможно лишь в том случае, если Милорд может отлично видеть в темноте... — Доставив сюда врага, его обычно приводили в одну из многочисленных камер, открывать которые или закрывать мог лишь я, — горячее дыхание обожгло кожу юноши, вызывая в нём новую волну противоречивых чувств. — Потом, когда пленник оказывался в этой камере... — Волан-де-Морт переместился, и теперь его дыхание парень чувствовал на своей шее. От этого по телу подростка побежали мурашки. Происходящее отвлекало, и юноша не сразу заметил паузу в монологе мага, поэтому следующие действия стали для него полной неожиданностью. Внезапно его правого запястья коснулось что-то холодное и резко защёлкнулось на нём, захватив его руку. Парня резко дёрнуло. Поддавшись, юноша ощутил, как обожгло холодом его левое запястье. И вот новый щелчок — и он уже стоит у стены с закованными руками. От произошедшего Поттеру стало дурно. Но не успел он даже подумать о ситуации, в которой оказался, как совсем рядом с его лицом раздался знакомый голос. — Когда узник входил в одну из камер, кандалы оживали и заковывали его руки, подстраиваясь под размер запястьев пленника, — продолжил рассказывать Волан-де-Морт, пока Гарри вспоминал, как дышать. Контролировать маску спокойствия на лице становилось всё невыносимей, но он справлялся. Пока справлялся. Холод железных кандалов неприятно обжигал запястья, но это было терпимо. Всё было терпимо, пока тёплые пальцы не прошлись осторожно по его щеке. Задержавшись на нижней губе юноши, один из пальцев медленно надавил на неё. Завороженный этими невидимыми движениями, Гарри поддался и приоткрыл рот. — Потом, — как ни в чём не бывало продолжил рассказывать Том, — узника оставляли на пару дней без еды и воды. Палец мужчины ещё раз очертил внешний контур губ юноши, после чего то же самое сделал и с внутренним. Поттер впервые порадовался окружающей его темноте, так как явственно ощутил сильный жар, приливающий к его щекам. Страх стал медленно притупляться, а на смену ему пришло сильное волнение и... и что-то ещё. Что-то незнакомое ранее парню. Его сердце всё также быстро билось в его груди, дыхание сбивалось, а по телу волнами проходили мурашки, но... уже не страх управлял всеми этими чувствами и ощущениями. Но что тогда? — После проведённых в этой камере дней, когда пленник был полностью изнеможен, практически уничтожен ожиданиями и своей фантазией, его ожидали... пытки и допросы. Но это зависело от важности хранимой узником информации. Иногда всё начиналось с конца. Палец Милорда только заканчивал новый круг, когда Гарри, поддавшись неосознанному порыву, быстро лизнул его. Рука на мгновения замерла. Но вот палец вновь пришёл в движение и уже вместо губ скользнул в горячий рот юноши. Стоило ногтю осторожно пройтись по зубам, как они разомкнулись. И вот палец коснулся языка. Гарри ощутил, как по его телу прошла мелкая дрожь. Палец осторожно провёл ногтём по кончику языка. От этого по телу парня стал распространяться жар. Это простое, странное и... пошлое — неимоверно пошлое — действие вызвало неожиданный отклик в нём. Вот палец медленно стал обводить язык по кругу, незаметно заставляя его двигаться. Увлёкшись, подросток не сразу почувствовал, как на его груди появилась вторая рука мага и начала неспешно изучать его тело. Осознав это, Гарри сжал губы. Теперь палец не просто играл с его языком, переплетаясь с ним, но начал то отступать назад, то резко двигаться вперёд. И это окончательно затуманило юноше разум. Казалось немыслимым, что находясь в жуткой камере и слушая рассказ о незавидной участи узников, парень может испытывать такие ощущения. Но это было именно так. Жар всё больше распространялся по его телу, а развратные движения пальца внутри его рта становились всё быстрей. Вот юноша не выдержал, и у него вырвался стон. Он прозвучал настолько громко в тишине камеры, что Гарри, услышав его, покраснел ещё сильней, если это было вообще сейчас возможно. Вырвавшийся из него звук был настолько сладким и пошлым, что подросток бы в жизни не поверил, что может так стонать. А тем временем, скользнув напоследок по языку ногтём чуть агрессивней, чем в начале, палец покинул рот юноши. То же случилось и со второй рукой. — Вот так здесь и проживали пленники свои последние дни, — всё тем же ровным голосом окончил маг свой рассказ, но почему-то парень сомневался, что его спокойствие правдиво. Внезапно Поттер ощутил чужое горячее дыхание на своих всё ещё приоткрытых губах. — У тебя есть вопросы, Гарри? — буквально выдохнул слова в рот юноши маг. — То-только один, — всё ещё не справившись с дыханием, прошептал парень. — А смог ли хоть кто-то, кроме тебя и Пожирателей, выбраться из этих камер и подземелья живым? С лёгким огорчением Гарри почувствовал, как дыхание исчезает с его губ. — Нет, — последовал лаконичный ответ. После этого, неожиданно, холод исчез с его запястий. Услышав звон железа, юноша не сразу осознал, что это открылись кандалы. Он больше не скован! Стоило этой мысли мелькнуть в его голове, как в камере вспыхнул свет. Зажмурившись от неожиданности и немного так постояв, Поттер медленно открыл глаза. Свет больше не мешал. Повернувшись в сторону дверного проёма, Гарри увидел мерно горящие факелы, прозрачный выход из камеры и... Тома. Реддл стоял в той же позе, что и перед исчезновением света. Даже лицо его было всё таким же спокойным. Словно ничего и не было. И лишь всё ещё холодящая его спину стена уверяла парня в обратном. Отойдя от неё и мерно покачивающихся кандалов, Гарри посмотрел на стоящего перед ним Тома. Волан-де-Морт внимательно изучал каждый жест и взгляд своего мальчика. Он был восхищён выдержкой ребёнка. Поэтому, чуть понизив голос, поставил последний штрих этой неожиданной экскурсии. — Эти камеры исправно выполняли свою работу на протяжении многих десятилетий. И, как я уже сказал, единожды попав сюда, никто не покидал их живым, кроме меня и моих слуг. Так было всегда, — спокойно объяснил он, после чего его губы изогнулись в мягкой улыбке. — Всегда и ровно до сегодняшнего дня. Том спокойно отошёл в сторону, лукаво глядя на своё сокровище: — Дня, когда первый человек выберется из этой камеры живым и невредимым. Посмотрев на свет факелов, льющийся из полупрозрачного проёма, Гарри мысленно улыбнулся. Страх окончательно покинул его сердце, оставляя в нём восхищение, радость и... непонятное тепло, с которым он смотрел на единственного и несравненного для него мага. Медленно сделав пару шагов к выходу, юноша остановился напротив Реддла. Том немного напрягся, явно ожидая любой реакции от парня. Любой, но не этой. — Спасибо, — искренне улыбнулся Гарри. Не давая себе шанса передумать, он резко сократил разделяющие их полтора шага и, приподнявшись, быстро поцеловал Волан-де-Морта в щеку. После этого парень вышел из камеры, оставляя вновь ошарашенного Реддла наедине со своими догадками. А впрочем... Покачав головой, Том с лёгкостью сбросил с себя очередное оцепенение. М-да... кажется, у него действительно начинает появляться иммунитет к странностям этого ребёнка. Последовав за парнем, Тёмный Лорд вскоре снова оказался в коридоре и повёл Поттера дальше. Дверь за их спиной снова исчезла. Но Гарри это не волновало. Идя рядом с задумчивым Томом, юноша испытывал приятные чувства. Ведь, великий Мерлин, парень даже не осознавал того страха, что мучил его всё это время. Он не понимал, почему, кроме удушающего смущения рядом с Милордом, постоянно внутренне сжимается. И лишь сейчас, столкнувшись лицом к лицу со своим страхом, он осознал его. Да, ещё с самого первого дня пребывания здесь юноша очень боялся этого подземелья, этих камер. Боялся оказаться в одной из них, особенно в роли пленника. Нет, конечно, шанс этому случиться есть и сейчас, но... Побывав там, пережив всё это и осознав, подсознательный страх утратил свою власть над ним. И какое прекрасное чувство, что сейчас разливалось в его груди! Наверное, это что-то сродни полёту, если верить книгам. Такая лёгкость, такой восторг и такое счастье... Незаметно для них, очередной коридор свернул и, пройдя ещё немного, волшебники уткнулись в массивные деревянные двери с множеством выгравированных на них рун. Положив руку на гладкую деревянную поверхность, Том обернулся к Гарри. — Это и есть то дело, с которым тебе нужно помочь? — неуверенно уточнил подросток, ловя на себе оценивающие взгляды Милорда. — Да, — кивнул Волан-де-Морт и коварно ухмыльнулся. — Это Ритуальный зал, в котором мне и понадобится твоя... «помощь».