Удачная ошибка

В большом зале стояла гулкая тишина, нарушаемая лишь раскатами грома за окнами. Многочисленные свечи в люстрах бросали приглушённый свет на мрачное помещение, в котором всего пару часов назад проходил роскошный бал. Бал, символизирующий положительные перемены для всей Великобритании. И бал, ставший грандиозным провалом. Впрочем, сейчас мало что в этом помещении могло напомнить о недавних событиях. Вся мебель и все украшения исчезли, возвращая былую пустоту. А свет молний, разрезавших чёрные небеса, отражался в сотнях серебристых масок волшебников, одетых в тёмные мантии. Заполнившие зал, они стояли, боясь пошевелиться, а иногда и забывая дышать, от той неподъёмной, мрачной и пугающей атмосферы, что всецело заполнила бальный зал. Министерские служащие, главы отделов и департаментов, учёные, колдомедики, мастера и ремесленники — все они сейчас словно утратили свои личные качества и отличия, снова став теми, кем они и являлись с пришествием Милорда — Пожирателями Смерти. Объединенные и связанные Меткой, они представляли в годы войны угрожающую силу. Ту самую силу, перед которой пал старый, многовековой порядок. Силу, которая подчинялась одному-единственному магу, стоявшему на вершине иерархии. Оглядывая всех пылающим взором алых глаз, Волан-де-Морт задумчиво покручивал в руках свою палочку. Вот взгляд волшебника остановился на шестнадцати магах, валяющихся сломанными куклами у подножья лестницы. Практически в том самом месте, где совсем недавно лежало мёртвое тело его жениха. Забавно... Тёмный Лорд откинулся на спинку трона и мрачно усмехнулся, видя, как вздрогнуло большинство его последователей. И это оказалось тоже забавно. Вообще, сейчас, выплеснув часть своего гнева и восстановив былой контроль над собой, Тома посетило чувство мрачного веселья. Его, — его! — мага, в своё время поставившего на колени всю Великобританию, победившего небезызвестного директора, переиграл какой-то безумец. Позор! Именно такие мысли проносились в голове Тома ближайшие полчаса, аккомпанементом которым стали душераздирающие крики провинившихся Пожирателей. Умом маг понимал, что выставленные охраной приспешники были виновны лишь отчасти. Но напомнить о своей власти другим и одновременно снять удушающую ярость было важнее сомнительных доводов разума. Вальяжно поиграв остывающей после пыточных палочкой, Волан-де-Морт холодно прошипел: — С-сфободны. Дважды повторять никому не пришлось. Зашуршали многочисленные мантии. Не прошло и пары минут, как двустворчатые двери сомкнулись за последним волшебником. Тела пребывающих в беспамятстве магов исчезли, подхваченные его последователями-колдомедиками. Как в старые времена. Прикрыв глаза, Том сжал пульсирующие виски. Это была длинная ночь. Даже слишком. И только былые навыки помогли мужчине справиться со всем этим. Иначе завтра, а точнее уже сегодня, заголовки всех газет пестрили бы сообщениями о его грандиозном провале. Как же, великий волшебник потерял власть — даже перекрой он кислород всем редакторам газетёнок, только немой бы не говорил об этом происшествии. Случись так, пострадала бы не только его репутация, но и общий имидж страны на международной арене. Впрочем, этого так и не случится. Маг скривился, вспомнив, какой крик поднялся, когда Гарри замертво упал в этом зале, а изо рта мальчишки тонкой струйкой стала вытекать кровь. Но крики внезапно оборвались, и наступила звенящая тишина, стоило лишь всем заметить, как тело парня стало расплываться, медленно меняя очертания. И вот вскоре вместо зеленоглазого юноши на полу валялось умерщвленное тело домовика. Хоть лично Лорд этого уже не видел. Быстро придя в себя, маг ещё во время паники сконцентрировался на защите менора и закрыл все входы и выходы. Антиапарационный щит активировался последним. В оглушительной тишине резко захлопнулись двустворчатые двери бального зала. Замершие в ужасе и потрясении маги ещё не успели отреагировать на это, а Волан-де-Морт уже резко приказал всем оставаться на своих местах. Дальнейшие часы прошли для мага быстро. Он только и успевал, что раздавать приказания и следить за верным их исполнением. Расставленные по периметру маги, после приказа, резко направили палочки на гостей. Вышедшие из толпы Пожиратели присоединились к ним. Через некоторое время, прошедшее в тишине, в зал вошли новые приспешники Милорда, и началась, как негромко пошутил проходящий мимо Тома Долохов, «Великая чистка». Волшебникам по одному стирали память о прошедшем вечере, заменяя её ложными, но яркими и реалистичными воспоминаниями. Упор в них больше делался на ощущения непередаваемого восторга, полученного от вечера, нежели на конкретные детали. Приходилось внимательно следить, чтобы воспоминания всех гостей бала не противоречили друг другу и были максимально похожи. Волшебники и волшебницы, под прицелом палочек, с ужасом подходили к выстроившемся в ряд Пожирателям и, побыв пару минут перед ними, покидали зал с глупыми, но счастливыми улыбками и временно затуманенными взорами. Работа велась быстро, но даже это не убавляло её. Большое количество гостей слишком медленно уменьшалось, а людям в чёрных мантиях временами приходилось сменять друг друга из-за сильного истощения магических резервов. И это с наличием у каждого из присутствующих Пожирателей Зачистщика. Том даже думать не хотел, что бы было, если б Август Руквуд не предоставил эту новую разработку Отдела Тайн и, под эгидой Милорда, не внедрил её, снабдив большинство Пожирателей. Ведь мало кто в действительности мог качественно стереть или подкорректировать память, а с помощью этого устройства, с виду похожего на неприметную пуговицу на мантии, теперь это мастерски мог сделать любой, даже самый «одарённый» гриффиндорец. Лишь по истечению второго часа и свежими силами вновь вызванных магов удалось завершить корректировку памяти. Но, даже занимаясь наиболее важными из текущих дел, Милорд всё это время не переставал наблюдать за процессом. Так уже были посланы надёжные Пожиратели из мракоборцев для расследования происшествия. Тело убитого домовика покоилось где-то в недрах Отдела Тайн, где невыразимцы активно определяли причину его смерти. В редакции направлялись приглашённые ранее на этот бал журналисты, уже полностью пришедшие в себя и готовые написать положительные статьи о прошедшем событии. И это было лишь малой частью из того, что Том предпринял, успевая через Долохова, Нотта-старшего и Малфоя распространять свои директивы. Хоть, в отличие от Антонина, двое последних не сразу смогли справляться с порученными приказами. Они волновались о своих семьях, которым так же пришлось стереть память о произошедшем. Помнить правду об этом бале теперь могли только Пожиратели Смерти. Но на внеплановом общем собрании Милорд предупредил их, что говорить об этом они не смогут, разве что только между собой и при условии отсутствия любой живой души без Метки в радиусе двадцати метров. Тёмный Лорд не стал говорить, что будет с теми, кто нарушит это правило. Он лишь вскользь заметил, что Метка сама им всё «объяснит». В таком ритме и прошли ближайшие часы. И лишь сейчас, сидя в долгожданной благостной тишине, Том ощутил, как у него болит голова от всей этой вакханалии. Но количество дел это не уменьшало. Призвав домовика и выпив принесённое им зелье, Волан-де-Морт решительно покинул ненавистный зал. Коридоры быстро сменяли друг друга, и вскоре волшебник вошёл в комнату, используемую для собраний Внутреннего Круга Пожирателей, который его уже ждал. При его появлении все негромкие разговоры мгновенно стихли. В полной тишине Милорд спокойно занял своё центральное место во главе овального стола. Здесь собрались все. Все семнадцать магов, избранных им в своё время, волшебников, не раз доказавших Лорду своё право сидеть за этим столом. И лишь одно место пустовало. Что было не удивительно. Милорда скорее удивило бы обратное. Только этого Пожирателя, ныне являющегося директором Хогвартса, он не вызывал сегодня ночью. Участников сегодняшней корректировки памяти можно было легко заметить по характерному бледному виду и явному истощению. Даже Долохов, сохранявший непроницаемое внешнее спокойствие и умиротворение, не смог до конца скрыть тень усталости на лице. Сам Том чувствовал себя не лучше, но скрывал это более умело, чем многие присутствующие здесь маги. Поэтому он начал непосредственно с сути: — Сегодня ночью произошло, пожалуй, самое смелое, самое дерзкое и, бесспорно, наиболее возмутительное деяние, какое только могло быть. Был убит мой жених. Точнее — его, по чистой случайности, выставленная замена. Но всё же. Том откинулся на спинку кресла и лаконично бросил: — Я огорчён. При этих словах все присутствующие напряглись сильнее, прекрасно помня, что бывало с теми, кто огорчал Повелителя. — А ещё я крайне обескуражен. Можно сказать — расстроен. Но даже не самим фактом случившегося, а... — Милорд прервался и медленно обвёл тяжёлым взглядом присутствующих. — А чем же? Вот ты, — маг остановил свой взгляд на одном из Пожирателей и слабо махнул рукой. Выждав, когда побледневший мужчина встанет со стула, Том продолжил: — Барти, мой верный последователь, скажи мне, чем же я так сильно огорчён? Крауч-младший с силой сжал кулаки, чтобы не показывать, насколько сильно трясутся у него руки. Пот выступил на напряжённом лице, но голос мужчины прозвучал ровно: — Тем, что узник всё ещё на свободе. — О, — Волан-де-Морт благосклонно и практически доброжелательно кивнул. — Вот видите, у нас появилась первая версия от главы мракоборцев. Нет, вы слышали эту шутку? Он считает, что я расстроен из-за того, что какая-то шваль, не лучше и не хуже многих себе подобных, всё ещё коптит небеса Англии. Том холодно улыбнулся, словно это была забавная шутка, но никто из присутствующих не осмелился и пошевелиться. Все с былых времён ещё помнили эту ловушку, и никто не хотел попасть в немилость «за компанию» с провинившимся только из-за неуместной улыбки. Оглядев всех проницательным взглядом, Тёмный Лорд кивнул каким-то своим мыслям и снова перевёл своё внимание на светловолосого мужчину. — Вот видишь, Барти, даже несмотря на то, что ты мне ещё пару дней назад обещал вернуть в тюрьму эту взбесившуюся мерзость, твоя шутка не нашла ни в ком отклика. Бартемиус уже хотел что-то сказать в своё оправдание, когда Лорд быстро поднял пустую руку, и между его пальцев появилась выскользнувшая из рукава палочка. — Круцио, — холодно бросил он. Содрогнувшись в первых конвульсиях и ударившись головой о стул, мужчина упал на пол. Не сразу, но вскоре зал наполнился его пронзительным криком. Шли минуты, и успевшие уже отвыкнуть от подобного собравшиеся вздрогнули, а некоторые и вовсе отвели взгляды. И лишь один волшебник продолжал спокойно смотреть прямо в огненные глаза Милорда. Заметив его, Том прервал заклинание. Быстро что-то обдумав и уже решив продолжить пытку, волшебник услышал спокойный голос: — Милорд, да буду я прощен за свою дерзость, но позвольте теперь мне попытать счастье и угадать верный ответ. Потеряв интерес к медленно приходящему в себя Барти, Волан-де-Морт встретился с внимательным взглядом карих глаз. — Долохов, — словно диагноз, прокомментировал Милорд, после чего его глаза сощурились, и слабым кивком головы он дал понять, что слушает. — Мой Лорд, — встал Антонин, которого, казалось, ничего не заботило, кроме азарта дать правильный ответ. — Я думаю, здесь дело не столько в личностях, сколько в самой сути. Убрав палочку, Том уже знал, что сейчас услышит. — Смею предположить, что вас куда больше печалит сам факт того, что кто-то смог так приблизиться и нанести удар, нежели сам причинённый вред. Милорд мысленно скривился. Он и не сомневался, что уже давно немолодой лис даст верный ответ. Другое дело — сама суть произошедшего. А здесь уже было о чём подумать на досуге. Снова отклонившись в кресле, маг взглядом разрешил пришедшему в себя Барти занять своё место. — Верно, Долохов. Приятно осознавать, что хоть у кого-то ещё работают мозги. Но теперь я хочу послушать вас. Взгляд Милорда недвусмысленно остановился на главе Отдела Тайн. Руквуд к этому был готов. Поэтому напоследок скользнув взглядом по лежащему рядом пергаменту, он тезисно начал обрисовывать ситуацию и отчитываться о проделанной работе: — Тело домовика уже прошло вскрытие и первую внутреннюю диагностику. По полученным данным было выявлено, что умер он от мгновенного разрыва сердца. Учитывая, что проклятие сработало не сразу, пробыв на пальце жертвы минуту, не исключается его отсроченное действие. Наложенная на кольцо магия относится к кровным проклятиям второй категории. В обычных книжных магазинах, да и в необычных, таких уже не найдёшь. Подобные изыски остались сейчас разве что в частных библиотеках очень древних семей. Сама остаточная магия, пройдя первые пробы, показала, что выбранное проклятие накладывалось поэтапно. Это обусловливает его незаметность, хорошую фиксацию на кольце, скорость срабатывания и мощь высвобожденной энергии. Замолчав, Августус снова сверился с пергаментом и, безразлично откинув с лица серые пряди, закончил: — Работа по выявлению данного проклятия продолжается. На данный момент результатов нет. Лорд задумчиво кивнул: — Это похоже на правду. Проклятия подобного уровня и специфики широко применялись во времена моего предка. Салазар Слизерин в одном из своих трактатов отмечал, что разновидностей таких проклятий уже тогда насчитывалось около пары десятков. Все они были замешаны на кровной магии и отличались лишь масштабом действия, временем и смертоносностью. Случалось даже так, что целые рода умирали в мгновение лишь от того, что подобным образом проклинали всего одного его члена. Именно с того времени особую актуальность получила магловская фраза, что «кровь — не вода». Том, быстро подумав, добавил: — Зная тебя, Руквуд, я предположу, что ты не остановишься, пока не найдёшь это забытое проклятие. Пусть так. Но особо не усердствуй. Это не должно тебя отвлекать от твоей основной работы. Августус кивнул, и Тёмный Лорд продолжил: — Само проклятие меня мало интересует. Хоть наш горячо любимый узник, он же в прошлом Блэк, был выжжен с родового гобелена Вальбургой, я подозреваю, что какие-то связи у него всё же остались, которые и дают ему доступ к подобного рода книгам. Родольфус Лестрейндж нашёл ещё один повод порадоваться разводу со своей женой. Теперь ничто и близко его не связывает с этой прогнившей фамилией — Блэк. И, судя по мимолётному взгляду брата, Рабастан, всегда особо пылко недолюбливавший Беллу, всецело разделял его мнение в этом вопросе. — Тем не менее, для меня по-прежнему остаётся загадкой, как узник так быстро смог найти нужного ему мастера. Успевшие немного расслабиться последователи снова напряглись от угрожающих ноток, незаметно, но ощутимо проскальзывающих в голосе Милорда. Скучающе улыбнувшись, слово взял глава Отдела Магического Правопорядка: — Здесь всё неоднозначно, Милорд. Думаю, Блэку банально повезло. Любой хоть как-то связанный с чистокровной семьёй маг знает, что Первое Кольцо всегда должно быть новым. Соответственно, понадобится родовой мастер ювелирных дел. Всего на Великобританию таких династий насчитывается около пяти, трое из которых находятся в Англии. Расселы, Пемброки и Аберкорны. Первые живут в далёкой северной деревушке, а две последних — здесь, в Лондоне. Долохов прервался и, заметив, что Том начал утомляться, слушая общеизвестные факты, перешёл непосредственно к делу. — Когда наши прибыли сегодня к Аберкорну, то нашли его мёртвым на полу. Его смерть не исключает возможного предательства, но, судя по нанесённым многочисленным увечьям, мастер вряд ли охотно шёл на сотрудничество. По поверхностным данным экспертов — смерть наступила при отсечении головы от тела, а расчленили его уже потом. Но это только теория, подтвердить или опровергнуть которую смогут только... уже сегодня утром. Также заступившее утром на дежурство маги установят точное время смерти ювелирного мастера, по предварительным оценкам это случилось где-то двое-трое суток назад. Долохов замолчал, а Том нахмурился и взглядом дал понять, что желает услышать недосказанную магом часть. Мысленно ухмыльнувшись, Антонин незаметно под столом наступил на ногу сидящему рядом Барти. Встрепенувшись, Крауч-младший поспешно заговорил, хриплым после пыточного проклятия голосом: — Старый мастер жил один и был последним в своём роду. Поэтому был послан отряд мракоборцев, чтобы допросить его соседей на предмет подозрительных личностей и, возможно, услышанного шума. Первый час ночи не придал желания общаться контингенту в Лютном, но даже «правильно» спросив, ничего нового выяснить не удалось. Не было никакого подозрительного шума, странных людей, и уж тем более разыскиваемого всеми преступника тоже никто не видел. — Но, как Вы и сказали, Милорд, — продолжил Долохов, — было крайне странным, что из всех пяти кандидатов в трупы, точнее — в жертвы, преступник с первого раза выбрал правильно. Поэтому, по моему приказу, была выслана ещё одна группа мракоборцев к Пемброкам, которые, уж исторически так сложилось, проживают в другом конце Лютного переулка. Поначалу сонная семья ничего нового не сказала, но, надавив, нам удалось выяснить, что старшая дочь Пемброков, Мелисса, замечала ранее, и не раз, вблизи своего дома незнакомого парня. Где-то пару дней он регулярно приходил к их дому и наблюдал за окнами из ближайшей подворотни. Со слов юной мисс, выглядел парень прилично и даже богато, что большая редкость для этих мест. Семья уже начала думать, что он влюбился в их дочь и строит планы. Но когда на третий день присутствия тайного поклонника они вернулись домой, то увидели, что магический замок на двери был взломан, а в доме - всё перевёрнуто вверх дном. Ничего из вещей не пропало. И больше всего пострадала мастерская — там ничего целого не осталось, а все бумаги были тщательно перерыты, словно... — ...там кто-то что-то искал, — жёстко закончил Милорд, зная, что там искали высланные им мастеру «ключи» от защиты менора для готового артефакта. — Вы взяли воспоминания девушки об этом «загадочном» юноше? Долохов досадливо поморщился. — Увы — нет. Это удалось узнать со слов матери семейства. Сама юная мисс сейчас отдыхает в Ирландии у своего дяди. — Это не должно стать проблемой. Найдите её и возьмите воспоминания об этом юноше. Похоже, у нашего дорогого «друга» появился сообщник. — Как прикажете, Милорд. — Продолжай. — Наведя справки, выбор нашего маньяка меня не удивил. Пемброки — самый древний род мастеров, занимающихся ювелирными украшениями разной сложности для влиятельных семей. Среди их клиентов были даже сами основатели Хогвартса, включая Салазара Слизерина. Не удивительно, что он начал с них. Более того, думаю, что к старому Аберкорну он зашёл по принципу «по пути». Вряд ли он всерьёз рассчитывал на успех, ведь старик был первым в своём роде и уже последним мастером, — рассуждал Тони, после чего, не удержавшись, скосил глаза на мага и почтительно добавил: — Но, как говорит современная молодежь, хай-тек сейчас в тренде! — Долохов! — практически рявкнул Том, от чего большая часть собравшихся нервно вздрогнула. На Антонина это нужного впечатления не произвело, но он серьёзно продолжил: — Погром у Пемброков случился за четыре дня до бала. Смею предположить, что после этого Блэк взялся за старого мастера, и тут ему повезло. В подтверждение этой гипотезе могу привести слова одного из бродяг Лютного, которого нашли наши люди возле ближайшей канавы. С его слов, он видел три дня назад некого парня, который отирался у дома Аберкорна. Запомнил этот пьянчуга его случайно, и то только потому, что хотел украсть дорогое кольцо с руки. Опережая ваш вопрос — да, мы изъяли из его памяти воспоминания, но, как вы и сами уже догадались, из-за алкоголя ничего внятного извлечь из тех огрызков памяти нам не удалось. Только общий образ: высокий юноша, действительно в дорогих вещах, широкоплечий. И всё. — Завтра же эти воспоминания должны лежать на моём столе. Я сам, лично, хочу их просмотреть. — Как скажете. — Удалось узнать что-то ещё? — Нет, Милорд. За три ночных часа — это максимум, что смогли найти наши маги. Утром поиски продолжатся. Возможно, остались волшебники, которые видели ещё что-нибудь. И если это так — то они будут найдены и допрошены. Волан-де-Морт медленно кивнул. — Тогда сделаем так, — он обвёл внимательным взглядом присутствующих и уверенно продолжил: — Люциус, планируя бюджет на этот год, ты выделил немалую сумму под непредвиденные расходы. Теперь всё, что связанно с узником, будет оплачиваться из этого пункта. И первым делом проследи, чтобы было назначено немалое вознаграждение за поимку преступника. Также будет выплачено хорошее вознаграждение за любые сведения о нём, но только те, которые при проверке окажутся достоверными. Беловолосый мужчина явно был не в восторге от подобных трат, но он прекрасно понимал их необходимость. Да и перечить Лорду хоть в чем-то он не решился бы никогда. Сжав на мгновения пальцы на трости, Люциус уверенно кивнул, давая понять, что всё понял. — Барти, — обратил Милорд взгляд на вздрогнувшего от его голоса мужчину. Мужчину, который несмотря на прожитые годы и непосредственное участие в кровавой войне, так и остался в глазах многих Пожирателей всё тем же излишне активным и наивным парнишкой. — Направь мракоборцев к остальным мастерам; вряд ли там показывался наш маньяк, но проверь. Так же пусть теперь мракоборцы в ночное время парами патрулируют все магические кварталы Лондона и близлежащих магических деревень. Особое внимание удели Лютному и Косому переулкам. И про Хогсмид не забудь. При первой же подозрительной ситуации, я разрешаю применять любые проклятия, кроме Авады. Мне всё равно, без чего вы доставите ко мне Блэка — пусть только дышит. Скрыв, как ему казалось, судорожный вздох, Бартемиус неуверенно кивнул. Соломенного цвета волосы всколыхнулись и встали смешным «ёжиком», но их обладатель из-за волнения даже не понял этого. Зато Том заметил, как у равнодушно смотрящего в окно Антонина дрогнул краешек губ. Мысленно оскалившись, Волан-де-Морт продолжил: — Долохов, — приторно ласковым, практически отеческим тоном позвал он, — у меня для тебя будет особое задание. — Почту за честь, — уверенно кивнул этот наглец, и никто из присутствующих на собрании не смог бы заподозрить в его уважительном, даже подобострастном тоне, какое-либо непочтение, но Том всё прекрасно видел. — С этого дня, негласно, под твоей протекцией будет базироваться новая штаб-квартира. Егеря в своё время хорошо послужили мне, и, похоже, снова настало их время. Выдай нашим «охотникам за головами» приличную униформу и пусть постепенно вливаются в структуру Министерства. Чувствую, запасная армия, пусть состоящая и не из самых благонадёжных, может ещё не раз оказаться нам полезной в будущем. Проконтролируй это! — Как вам будет угодно, Милорд, — кивнул Антонин, мысленно недовольно взвыв. У него и так времени было мало, а теперь его вообще не будет. И как, скажите, при таком раскладе налаживать личную жизнь?! И ведь он заметил, точнее — опыт общения с Томом позволил ему заметить это тихое, но злорадное коварство во взгляде Тёмного Лорда, когда он это приказывал. Неслышно фыркнув, Тони мысленно злорадно ухмыльнулся. Ничего, он на всё найдёт время. Благо, за личной жизнью ему далеко ходить не придётся. Полюбовавшись на быстро восстановившего душевное равновесие Долохова, Милорд лишь незаметно кивнул себе — старая гвардия всё ещё в седле. Значит, можно воевать по-прежнему спокойно. — Как и в прежние времена, управлять егерями будешь ты, Струпьяр. Мужчина, сидящий в дальнем конце стола, оживился. Быстро постучав длинными пальцами по столу и откинувшись от одной ручки кресла к другой, он заинтересованно уточнил: — Каковы будут приказания, мой Лорд? Пытки, убийства и хаос — мы к вашим услугам. Сидящий рядом со Струпьяром мужчина презрительно фыркнул, что больше походило на волчий рык. — Ценю твоё рвение, но усмири свой пыл, — холодно бросил Милорд, испытующе оглядывая нисколько не смутившегося своих слов мага. Поправив длинный тёмно-русый хвост, Струпьяр посмотрел на Милорда своими серо-голубыми глазами, в которых блестело опасное, голодное и абсолютное подобострастие собаки, которой снова готовы кинуть любимую, так долго ожидаемую кость. — Для начала — снова сформируй отряды из своих людей, набери новых, верни старых и проведи решительную чистку в рядах. Мне не нужны тупые фанатики, которые могут в любой момент выйти на улицу, разбрасывая Аваду направо и налево. Верни былую организацию и формирование. Но лишь для начала. Инструкции о нужных мне изменениях получишь позже от Долохова. Через пару дней я буду ждать от тебя положительных новостей. — Всё будет сделано в лучшем виде! — восхищённо воскликнул Струпьяр, заставив поморщиться сидящих поблизости от своего голоса. — Милорд, я докажу Вам, что егеря являются самой эффективной силой, лучшей силой! Мы повесим всех, чтобы вернуть покой на улицы. Мы расчленим каждого, чтобы дети спали спокойно. Мы превзойдём ленивых мракоборцев! На последних своих словах Струпьяр таким пламенным взглядом законченного фанатика посмотрел на Барти, что последнему захотелось выйти из помещения. Причём быстро и через ближайшее окно. Долохов снисходительно ухмыльнулся: — Милорд, вот и нашёлся новый кандидат на пост Министра магии. Ему даже программу предвыборную сочинять будет не нужно — просто колдуй Сонорус и оглушай себя. Сидящие напротив друг друга Крэбб и Гойл старшие грубо гоготнули. Остальные же ограничились гримасами удивления и, на всякий случай, неодобрения. Круциатус здесь не любил никто. — Замечательная идея, Долохов, — мрачно прокомментировал Волан-де-Морт и, сверкнув алыми глазами, добавил: — Но твою кандидатуру ему не обойти. Антонин мысленно вздохнул, но чему быть — от того не отбрехаться. А вот Струпьяр никак не отреагировал на едкую речь в свой адрес. Поправив выбившуюся из светло-русого хвоста красную прядь, он демонстративно медленно лизнул своё кольцо в форме черепа быка. При этом он внимательно смотрел в расширившиеся глаза ещё сильней занервничавшего Барти, который уже и не надеялся вернуть своему лицу былую бесстрастность. — Милорд, — насладившись ужасом, мелькнувшим в глазах главы мракоборцев, Струпьяр резко стал по-деловому серьёзным, — прикажете навести заклятие Табу? И на что именно? На имя преступника, и как в былые времена допрашивать всех, кто произнесёт его? Или... — Нет, — прервал его речь Том. — Заклятие Табу будет возобновлено, но не на жалкое имя Блэка, которое у половины магической Британии сейчас на слуху. Вламываться к каждому сказавшему его — только посеять лишнюю смуту. Струпьяр нахмурился: — Но тогда... — Верно. Как и в былые, горячо любимые тобой времена, мы наведём заклятие Табу на моё имя, — Милорд опасно ухмыльнулся, видя удивление и непонимание большинства собравшихся. — На имя Волан-де-Морт, — некоторые маги нервно вздрогнули, но остальные лишь потупили взгляды. — Не многие из вас знают, но эта гнилая шавка в своё время успела отметиться в Ордене Огненной Курицы. Поэтому не удивлюсь, если он успел перенять привычки их лидера и потерять последние крохи уважения не только к нашей организации в целом, но и к моей скромной персоне лично. Поняв, что всё гораздо лучше, чем он мог подумать, Струпьяр рьяно закивал. — Поэтому это заклятие будет возобновлено на днях. До этого же займись моими приказами и не смей разочаровывать меня. Воодушевлённый и окрылённый, Струпьяр уже хотел разродиться новой речью, когда поймал на себе редкий, но презрительный взгляд сидящего рядом мага. И заметил это не только он. — Точно. Фенрир, — прокомментировал Милорд, и сидящий рядом со Струпьяром оборотень замер, настороженно покосившись на мага. — Наш друг, конечно, справится с моим заданием, но ему в этом не помешает твоя помощь и опыт. Помнится, это ты первым, ещё в годы войны, предложил формирование егерей, и, нужно отдать должное, оно было весьма эффективным. Поэтому проследи и помоги Струпьяру, чтобы он смог уложиться в отведенные сроки. Тебе, как альфе самой большой и сильной в Британии стаи, это не составит труда. Сивый зло и громко проскрежетал зубами. Он терпеть не мог этого молокососа, сидящего рядом с ним. И ещё больше оборотень ненавидел нянчиться с кем-то. Он волк, а не наседка. Но оспаривать приказ не приходилось. Поэтому, передёрнув широкими и хорошо накаченными плечами, альфа кровожадно посмотрел на скривившегося под его взглядом Струпьяра и просто кивнул Милорду. Лишние слова Фенрир тоже не уважал. — Милорд, — подала неожиданно голос единственная присутствующая на собрании женщина, — позвольте и мне с братом помочь Струпику с дрессировкой кадров. Мы будем о-о-очень стараться. Услышав это, Фенрир возвёл глаза к потолку, словно спрашивая у него, могло ли быть хуже. — Пожалуй, это хорошая мысль, Алекто, — быстро всё просчитав, одобрил идею Том. И потолок словно ответил Сивому — «может». Струпьяр же тихо начал покрываться первыми красными пятнами бешенства. Эту сумасбродную парочку он на дух не переносил. Да они вместе были хуже него! А это как же постараться-то нужно, чтобы превзойти главаря егерей в отвратительности характера и полной безнравственности. Словно услышав его мысли, Алекто дьявольски улыбнулась ему и весело подмигнула. Не слишком блещущие умами, но с лёгкостью компенсирующие это убийственными характерами, эта парочка наравне с остальными Пожирателями Внутреннего Круга смогла прославиться в былой войне. Их ненависть к маглам помогла занять много ключевых точек в Лондоне, а изобретательность в пытках не раз восхищала даже толстокожего Макнейра, больше которого, казалось, в этом деле не знал никто. В отличие от буйной сестры, Амикус ограничился лишь безразличным взглядом. А Струпьяр уже мысленно подсчитывал убытки, которые нанесёт ему эта парочка, озверевшая от скуки в доверенном им Секторе Борьбы с Незаконным Использованием Изобретений Маглов. Покосившись на них, Уолден Макнейр лишь негромко фыркнул. Широкоплечий и ладно сложенный, палач ничем не уступал в габаритах Фенриру, что было и неудивительно, учитывая его медвежью анимагическую форму. Правда, в отличие от грозного альфы, вид у Макнейра был спокойный и даже чем-то располагающий. Никто не смог бы заподозрить в нём личного исполнителя смертельных приговоров Тёмного Лорда. Но, как и у медведей, за его «плюшевой» внешностью скрывалась грозная натура. Он всегда мог спокойно переломить кому-нибудь шею, при этом не меняя приятного выражения лица. Скользнув по нему взглядом, Лорд быстро перевёл его на угрюмого соседа, который всё собрание делал вид, словно его здесь нет. — Северус, — позвал мага Милорд, — для тебя у меня будет срочное задание. Мне нужно, чтобы ты сегодня же, как член Сугубо Экстраординарного Общества Зельеваров, передал его главе список зелий, партию которых я жду в ближайшее время. Кроме того, в скором времени я ожидаю увидеть тебя на аудиенции. Мне нужно будет создать одно, но очень специфическое зелье. Выслушав Тёмного Лорда, Снейп холодно заметил: — Со специфическим зельем проблем не предвидится, а вот найти многоуважаемого главу, — мужчина презрительно скривился, — будет не так просто из-за его «важных» дел в кабаках страны. — Но ты всё равно в этом преуспеешь, — безразлично прокомментировал Милорд, в голосе которого звучала лёгкая угроза. — Конечно, мой Лорд. Как прикажете. Северус не подал виду, но мысленно скривился. Он полжизни ненавидел тупых детей, которым преподавал зельеварение. И вот, казалось бы, его, наконец-то, приняли в это элитное общество зельеваров. То самое общество, в которое он стремился всю свою магическую жизнь. На первых порах счастью мага не было пределов, но... Расхлябанный глава, безмозглые коллеги, тупые их ученики и постоянные поручения Милорда мало что изменили в его мировоззрении и характере. Конечно, в глубине души Северус понимал, что его жизнь всё же значительно улучшилась, стала более спокойно и стабильной. Да и женитьба на прекрасной и терпеливой женщине тоже пошла ему не во вред, но... Что-то в нём со звериным упорством противилось признанию самого факта подобного. Поэтому, вновь гордо подняв голову, Северус снова попытался абстрагироваться от окружающих его тупоголовых кретинов, мало что смыслящих в великой науке зельеварения. Том же давно перестал обращать внимания на эту «особенность» немного помешанного зельевара. Видно, преподавание в Хогвартсе лишает рассудка и частей души не хуже крестражей. Посему ещё большой вопрос, так ли ему не повезло когда-то с должностью преподавателя в этом сомнительном заведении. Выпрямившись в кресле, Волан-де-Морт с досадой отметил, как много ещё осталось магов, с которыми ему необходимо было обсудить текущие дела. Торфинн, Розье, Эйвери и Яксли... Что уж говорить о Нотте-старшем и Рабастане! С ними просто необходимо обговорить детали приближающегося Турнира, в котором, стараниями Тома, всё-таки будут участвовать американцы. Это событие должно надолго отвлечь всех от беглого преступника. Но чтобы так и случилось, Волан-де-Морту нужно ещё многое урегулировать и наметить. Ненадолго прикрыв глаза, Том ощутил, как с новой силой, даже сквозь обезболивающее зелье, у него начинает болеть голова. Нет. Тёмный Лорд всегда был реалистом. Он прекрасно знал, как важно порой потерять необходимые часы на сон, чтобы потом с лихвой и без последствий наверстать всё упущенное. Поэтому он решил подвести итог собрания: — К концу следующей недели ситуация с Блэком должна измениться. Эта грязная выкинутая из рода дворняжка, должна быть найдена, поймана и доставлена ко мне живой. Это ясно? Присутствующие утвердительно закивали. — Тогда собрание окончено. И, Люциус, завтра, к полудню, приведи сюда Драко. Мне есть о чём с ним поговорить. Малфой напрягся при упоминании сына, но почтительно произнёс: — Так и будет, мой Лорд. После этого, не говоря больше ни слова, Волан-де-Морт молча удалился из помещения. Идя в направлении своих покоев, Том ощущал, как все маги постепенно покидают его владения. Вот исчезла последняя аура на первом этаже, и мужчина устало выдохнул. Наконец-то. Теперь единственным посторонним человеком ощущался лишь целитель Август Сепсис, дежуривший у кровати его жениха, но менять это Милорд не собирался. Неожиданно коридор наполнил свет шальной молнии за окном. Утихшая ненадолго буря разыгралась вновь...