Удачная ошибка

Гарри стремительно шёл по коридорам менора. Обычно спокойные глаза парня сейчас едва не метали молнии, а крепко сжатые кулаки выдавали всю степень его злости. Недели! Практически две недели его заставляли соблюдать навязанный постельный режим. И вот только сегодня Поттер догадался о причинах своего насильного заточения. Нет, конечно, первые дни парню действительно было плохо. Слабость, вялость, постоянная боль в груди, и даже зрение временами ухудшалось. Не без этого. Но одной недели оказалось достаточно, чтобы всё прошло. И даже остаточная боль в груди уже не сильно беспокоила юношу. Но остальные словно сговорились. Все, начиная с Драко и заканчивая его целителем Августом Сепсисом, в один голос твердили, что Гарри ещё рано вставать, что ему необходим постельный режим и покой. «Переутомление». Да как же! Остановившись перед входом в обеденный зал, Гарри сделал быстрый вдох, чтобы окончательно скрыть обуревающие его чувства. Вот сейчас, ещё немного, и всё встанет на свои места! Выдохнув, он вошёл в помещение. Идиллическая картина внушала доверие. Том с Драко спокойно завтракали, временами перебрасываясь короткими фразами о политике. Малфой вяло перебирал еду в тарелке, явно ещё не проснувшись до конца. Милорд же, напротив, не притронувшись к еде, внимательно вчитывался в содержание лежащей рядом с ним папки. И... всё. Больше никого в помещении не было. Маги не ждали появления юноши, а потому не заметили его. Ещё раз убедившись в беспристрастном выражении лица и в отсутствии третьего собеседника, Поттер уже хотел спокойно закрыть дверь, но из-за обуревающих его чувств, рука предательски дрогнула. В тишине громко хлопнувшая дверь прозвучала подобно выстрелу из магловского оружия. Взгляды присутствующих мгновенно обратились на юношу. — Кхм... Доброе утро! — широко улыбнулся парень. Не обращая внимания на недоверчивые взгляды, он спокойно занял своё место за столом. — Окси! — громко позвал парень, после чего, сделав грустное лицо, заметил: — Ах, да. Всё забываю, что предоставленный мне домовик, почему-то, не откликается на мои призывы. Ты не знаешь почему, Том? Стряхнув лёгкое замешательство, вызванное появлением юноши, Волан-де-Морт осторожно уточнил: — Он уже не работает здесь, — и маг с мнимым сожалением добавил: — Моя ошибка. Мне стоило тебе раньше сказать об этом, Гарри. Но не беспокойся, Килк прекрасно позаботится о тебе. Стоило Милорду сказать это, как перед юношей появились тарелки с едой и столовые приборы. Оказавшийся рядом с Гарри домовик покорно поклонился ему, прежде чем исчезнуть. — Можешь звать его, когда захочешь. Килк с радостью выполнит любую твою просьбу. — Спасибо, Том, но... что же случилось с прежним домовиком? Почему он не может продолжить выполнять свои обязанности? Прищурившись, Лорд внимательно всмотрелся в своего жениха. Что-то было не так. Счастливая улыбка, восхищённый голос... но что же скрывалось за этим фасадом? А в том, что это маска, Милорд даже не сомневался. — Он вернулся к своим сородичам, — «практически» не соврал Милорд и быстро перевёл тему: — Не могу высказать всей радости от возможности снова лицезреть тебя в этом зале, но позволь узнать, что же заставило ещё не вылеченного мага пренебречь постельным режимом? Увидев приятную улыбку Волан-де-Морта, которую от оскала отделяла лишь степень приторности, Драко благоразумно решил продолжить завтрак. Как всегда говорил Люциус — «если не можешь промолчать, набери в рот воды». Что Малфой и сделал, лишь заменив её соком. От Гарри тоже не укрылось недовольство старшего волшебника. Но он решил поступить иначе, чем друг. Растянув губы в широкой улыбке, он счастливо заметил: — Я успел соскучиться по тебе, Том, — и, не обращая внимания на насторожившихся магов, продолжил: — Уже прошло практически две недели, а ты так ко мне ни разу и не зашёл. — Работа... — Конечно! — всплеснул руками юноша, с хорошо скрываемым злорадством отмечая нарастающее раздражение перебитого на полуслове мага. — Конечно же, у тебя много работы. И неотложных дел. И отчётов. И встреч, — Гарри загибал пальцы, словно всерьёз пытался подсчитать все дела Милорда. — И ещё много чего. Но Том! Сегодня особенный для нас день, и я не мог его пропустить. — Что же это за день? — в тон юноше спросил Том, предчувствуя, что ответ ему не понравится. К тому же он сильно сомневался, что сидящий в противоположном конце стола юноша хочет отметить сегодня день поражения в первом гоблинском восстании. Пятьдесят семь лет со дня основания магической деревни на севере Шотландии его тоже вряд ли интересуют. А других событий на сегодняшнюю дату Том вспомнить не смог. — Четверг. Середина августа! — радостно воскликнул Поттер, заставив подавиться соком Драко и ещё больше напрячься Тома. Откашлявшись под раздражённым взглядом Милорда, Малфой хрипло пошутил: — А подобное уже можно считать праздником? — В общепринятом значении — нет, — Гарри перевёл взгляд на Тома и в лучших традициях бегающих за его братом девиц мечтательно вздохнул: — А вот для меня с Томом — да. Волан-де-Морт с трудом удержал вежливую улыбку на лице. Это представление начало его по-настоящему раздражать. Гарри злился. Этот несносный ребёнок явно на что-то обиделся и теперь самым ненавязчивым способом показывал это Тому. И, заметив на безымянном пальце юноши злополучное кольцо, маг даже догадался, чем могло быть вызвано это. Но понимание не прибавляло терпения Тёмному Лорду. И, заметив, как поалели бордовые глаза мага, Поттер неожиданно стал серьёзным. — Нам нужно поговорить, — без предисловий начал он и, заметив скептический взгляд Милорда, добавил: — наедине. Драко не сильно обрадовался услышанному, но, учитывая накалившуюся в обеденном зале атмосферу, не стал возражать. Смерив сидящего напротив ребёнка ещё одним оценивающим взглядом, Том негромко фыркнул. — Тогда пройдём в мой кабинет, Гарри, — насмешливо-серьёзным тоном предложил Милорд и, заметив упрямство в юношеском взгляде, мысленно вздохнул. Так спокойно начавшееся утро уже ничего хорошего не предвещало. Стоило дверям обеденного зала закрыться за двумя волшебниками, как оставшийся в одиночестве парень выдохнул задержанный ранее воздух. Окинув взглядом наполненные тарелки ушедших волшебников, Драко лишь искренне понадеялся, что его другу хватит ума, а Милорду — терпения. Младший Малфой даже не догадывался, как в эту минуту его пожелания совпадают с мыслями Тёмного Лорда. Так, неспешно продвигаясь за своим юным женихом, Том подозрительным взглядом прожигал его спину. Маг обдумывал ситуацию с разных сторон, но пока так и не понимал, что именно сейчас творится в этой чёрноволосой голове. А главное — чем именно вызвано такое необычное и, чего уж таить, беспрецедентное ранее поведение парня? И если эта реакция обусловлена лишь скромностью подаренного кольца, и сейчас Гарри захочет об этом поговорить с ним, то Тома сильно разочарует подобная мелочность со стороны его избранника. Но, может, он слишком переоценил этого, по сути, ребёнка? Может, он не так уж сильно в душе отличается от своего братца? Просто скрывает за молчанием и странными поступками. Нахмурившись, Волан-де-Морт постарался быстро скрыть охватившее его разочарование. При их приближении дверь кабинета бесшумно раскрылась, и Том галантно предложил войти замершему в нерешительности юноше. Последовав за ним, мужчина заметил полностью заваленный бумагами рабочий стол. Пергаментов было настолько много, что непоместившиеся на столе стопки примостились на полу, по разные стороны от него. Мысленно поморщившись, Том невербальной беспалочковой магией отлевитировал бумаги со стола к стене. Их количество не радовало, но и не удивляло, учитывая, что с появлением Малфоя в меноре Милорд снова постоянно пропадал в Министерстве, появляясь здесь лишь ради сна и завтраков. Расположившись за столом, Том знаком разрешил Поттеру сесть напротив него, удивляясь, что юноше, обычно спокойно распоряжающемуся в его кабинете, снова нужно на это приглашение. Решив, что юноша вряд ли начнёт разговор первым, маг уже хотел подтолкнуть его к этому, когда парень неожиданно заговорил: — Ты проиграл. Спокойно сказанные слова настолько не соответствовали хорошо скрытому торжеству в изумрудных глазах, что Милорд даже не сразу осознал сказанных им слов. — Что? — нахмурился Волан-де-Морт, которому показалось, что он ослышался, но... — Ты. Проиграл, — медленно, словно зелье, процедил юноша два слова, поставившие собеседника в тупик. Никогда. Ещё никто и никогда не говорил ему этих слов. Ему, Тёмному Лорду Британских Островов, победителю Первой Магической войны и просто одному из сильнейших магов ныне живущих в мире, только что сказали, что он проиграл... И кто сказал? Вот этот ребёнок, который и самых примитивных чар не может наложить?! А главное — Том настолько уже успел себя подготовить к грядущим разборкам и требованиям подарить ему «что-то более достойное» и дорогое, а лучше — брендовое, что оказался абсолютно не готовым к такому повороту событий. По-прежнему ничего не понимая, но и не переспрашивая прекрасно услышанные слова, Милорд уточнил: — Пояснишь? — Конечно, — кивнул парень, даже не осознавая, как выдают его сейчас торжествующие и лукавые глаза. Посмотрев на настенные часы, он заметил: — Фактически, мне следовало подождать до полудня, но... мне показалось, что тебя это уже не спасёт. Как и не спас целый месяц от поражения в нашем споре. «Споре? Каком ещё спо... ре...» — глаза мага слегка расширились, когда его настигло понимание. Спор! Ещё месяц назад, гуляя по Косому переулку, он поспорил с юношей, что исправит его зрение. Но глядя сейчас в сверкающие непомерным ехидством и ликованием глаза, скрывающиеся за круглой оправой очков, магу не приходилось и сомневаться в своём поражении. Том прикрыл глаза. Змеёныш. И как выгадал же! Да если бы не этот узник и ещё две горы проблем в Министерстве, он ни за что не проиграл бы этого пари. Хоть нужно признать, что главным фактором его проигрыша стало недавно перенесённое парнем заболевание магического ядра. Изначально слабое и практически нестабильное, гаррино ядро умудрилось где-то подцепить совсем уж детское заболевание, которое возникает у двухлетних волшебников, когда их магия только начинает формирование. Сам по себе факт, что совершеннолетний парень мог им заболеть, является беспрецедентным. Но, учитывая его магию, — и ничего удивительного нет. Тревожило Тома другое — что бы случилось, не успей он выделить время и провести ритуал, который ускорил формирование обусловленной брачным контрактом связи от сильного ядра к слабому? Финал был бы печален. И если из-за сильного душевного потрясения, перешедшего в паническую атаку, скрытая в парне болезнь начала прогрессировать, то подготовка к балу сильно ускорила заболевание. Не будь того ритуала и месяца стабильного воздействия магии Милорда на ядро юноши, то слабое и незначительное для здоровых детских ядер заболевание просто бы разорвало истончившееся и изъеденное ядро парня. Его просто бы разорвало, изнутри. Не худшая и не самая болезненная смерть, так как мгновенная. Но всё же. Открыв глаза, Том ещё раз окинул задумчивым взглядом своё торжествующее зеленоглазое чудо, которое могло и не сидеть сейчас перед ним. Все эти мысли, за считанные секунды промелькнувшие в голове Милорда, снова вернули его к ранее заданному себе вопросу — так кто же из них так удачлив? Гарри, который так ловко избежал смерти, или Том, что, сам того не ведая, вырвал из её когтистых рук своего будущего супруга? А впрочем, неважно. Болезнь хоть и вылечена, но восстановление ядра снова откинуто на начальную стадию. Что значит: потребуется еще не один месяц, чтобы аномальная худоба, при правильном питании, и слабое зрение, при отсутствии текущих повреждений глаз, снова вернулись к норме. Поэтому да, он хоть и выиграл бесценный приз, но проиграл. Широко улыбнувшись так не ожидавшему этого юноше, Волан-де-Морт просто сказал: — Загадывай желание. Гарри опешил. Приоткрыв рот, он так и не смог первое время ничего из себя выдавить. И не мудрено. Ведь он ожидал чего угодно, от долгих объяснений и напоминаний до настаивания на своём. Но чтобы вот так просто... Намекнул — и всё, готово. Нет, такого он не ожидал. Быстро взяв себя в руки и напомнив себе утренние мысли, Гарри снова поднял решительный взгляд на Милорда. — Ты обещал мне, что исполнишь любое желание. — В разумных пределах, — напомнил Волан-де-Морт, который уже и сам не мог припомнить точной формулировки своих слов. — Да, но любое желание, — настоял на своём парень, от чего Том лишь вальяжно махнул рукой, давая понять, что внимательно слушает его. — Хорошо. Тогда... тогда... — набравшись смелости, Гарри уверенно и чётко произнёс: — Тогда я хочу, чтобы ты дал мне Непреложный Обет, в котором поклянёшься в определённое время выполнить одно моё желание. В который раз за утро Милорд с трудом себя остановил от банального приказа — повтори. Непреложный Обет. Серьёзно? Этот ребёнок действительно считает, что маг, который практически никогда ничего не обещал, а уж тем более не давал Обетов, на это согласится? Видно, некоторые эмоции слишком явно отразились в глазах волшебника, потому что Гарри поспешно добавил: — Я никогда не буду ничего невозможного просить. Или чего-то затратного. Так же мне не нужно кресло Министра Магии, или чего-то подобного. — Значит, кресло Министра тебе не нужно, как, думаю, его стол и прочая мебель. Чудесно, — мрачно отозвался Том, глаза которого налились пугающим алым оттенком. — Что же тебе тогда нужно? — Ничего! — твёрдо ответил Гарри, внутри которого всё замерло от страха перед сидящим напротив него магом. — Пока ничего. — Кроме моего Обета, я так понимаю. А не приходило тебе в голову, ребёнок, что я никогда никому его не давал и давать не собираюсь. Обычно хватает моего слова. Внешне ничего в кабинете не изменилось, но струящаяся сейчас по нему магия нагоняла истинный ужас. Чувствуя, как зашевелились волосы на его голове от исходящей от тёмного волшебника магии, Гарри лишь сильнее впился побледневшими руками в подлокотники. Найдя в себе силы, он негромко заметил, смотря в светящиеся глаза мага: — Но ты... вы уже нарушаете своё слово, Милорд. Стоящие на постаментах у двери вазы резко завибрировали, покрывшись мелкой сетью трещин. Забыв, как дышать, Гарри неотрывно глядел в глаза своего собеседника, прищур которых сулил сейчас смерть. Накал магии в кабинете достиг критической точки. Казалось, вот сейчас все стекла разобьются вдребезги, и мебель превратится в щепки. Парню отчаянно хотелось, сжавшись, закрыть глаза, чтобы этого не увидеть, но он продолжал заставлять себя удерживать испытывающий и откровенно разозлённый взгляд Волан-де-Морта. Вот, казалось, задрожавшие в рамах стёкла сейчас вылетят, когда... всё резко прекратилось. Тёмная энергия, что так нещадно бушевала в кабинете, резко сошла на нет. Исчезли трещины на вазах, а бумаги, рассыпавшиеся по полу, снова вернулись в аккуратные стопки. Ничто не напоминало о недавней магии, ничто, кроме вцепившегося в кресло, сильно бледного юноши и прожигающего его острым взглядом мужчины. Но вот Милорд, расслаблено откинувшись в кресле, резко позвал: — Милли. Вздрогнув от негромкого хлопка аппарации, Гарри увидел появившегося рядом с Милордом домового эльфа. Не дав эльфийке и слова сказать, Том приказал: — Немедленно приведи сюда нашего гостя, юного Малфоя, — и уже глядя на вздрогнувшего парня, милостиво пояснил: — Непреложный Обет заключается в присутствии свидетеля этой клятвы, который скрепляет обещания. Машинально кивнувший юноша неожиданно для самого себя прошептал: — Я знаю. Когда я с папой заключал Непреложный Обет, мама скрепляла его клятву. Волан-де-Морт приподнял бровь, насмешливо уточнив: — Ты ещё и с отца стребовал Обет? И как? На что-то конкретное или под условие — «мне ничего не нужно, пока не нужно»? Появившийся румянец на бледном лице смотрелся болезненно, и Гарри решил ничего не отвечать, когда всё и так очевидно. — Понятно, — словно прочитав его мысли, заключил Милорд, догадавшись, что наглый паршивец явно стребовал его с Джеймса Поттера, когда тот отправлял его на откуп в Реддл-менор. Что тут можно сказать... Ловко придумано. Находчиво уж точно. Обдумав всё, Том взял из стола чистый пергамент и быстро набросал текст Обета. Пускать ситуацию на самотёк он не собирался. В дверь осторожно постучали как раз в тот момент, когда маг дописывал последние строчки. — Входи, — приказал мужчина, и, не глядя на замершего рядом с креслом парня, добавил: — Ты нам нужен. — Милорд, — настороженно начал Малфой, видя бледного друга. — Для меня честь быть вам полезным. — Несомненно. Том отложил в сторону перо и ещё раз пробежался взглядом по тексту. Оставшись довольным, если в подобной ситуации вообще можно быть таковым, маг посмотрел на вздрогнувшего под его горящим взглядом парня. — Юный Драко, сегодня, воистину, необычный для меня с Гарри день. Практически, праздник, — серьёзно начал он, впрочем, нисколько не скрывая саркастических ноток, которыми так щедро была сдобрена его речь. — И в честь этого, ты, Драко, сейчас примешь мой Непреложный Обет. По мановению руки Тёмного Лорда пергамент плавно переместился в сторону Малфоя. Машинально взяв его в руки и прочитав первую строку, Драко крайне не аристократично ойкнул, выпучив глаза. Но быстро взяв себя в руки и лихорадочно натянув маску невозмутимого аристократа, он посмотрел на явно злорадствующего мага. — Раз ты уже ознакомился с текстом Обета, то, — Милорд спокойно встал и, с хищной грацией остановившись рядом с Гарри, многозначительно на него посмотрел: — чего же мы ждём? Встрепенувшись, мальчик резко поднялся, только сейчас осознавая, как дрожат у него ноги. Но отступать было некуда. Поэтому проигнорировав насмешливый взгляд Тома, он спокойно протянул ему руку. То ли от напряжения его похолодевшие руки так контрастировали с горячими руками Лорда, то ли по телу мужчины всё ещё активно циркулировала магия, но Гарри невольно вздрогнул, стоило Волан-де-Морту взять его руку в свою. Обернувшись к Драко, Милорд насмешливо приказал: — Можешь начинать. Только читай с выражением. Не доверяя своему голосу Малфой кивнул, подумав, что с «выражением» могут возникнуть проблемы. Достав палочку, он указал ей на руки магов и начал читать: — Обещаете ли вы, Том Марволо Реддл, Лорд Волан-де-Морт, — голос Драко предательски дрогнул, но он не сбился: — выполнить любое желание Гарри Поттера, если оно не будет никак сказываться на вас... Кончик палочки Драко засветился алым, и он быстро коснулся соединённых рук, после чего они запульсировали красным цветом. — ...если оно не будет вредить прямо или косвенно вашему положению, статусу, здоровью, как положению, статусу и здоровью его самого, и если это желание будет касаться непосредственно Гарри Поттера? Малфой облегчённо вдохнул, сам не заметив, как на одном дыхании проговорил весь текст Обета. Тем временем Том, внимательно глядя в расширенные глаза своего будущего супруга, уверенно сказал: — Обещаю. Из палочки Драко вырвалась огненная петля, которая быстро обвила руки волшебников, на мгновения раскалилась добела и погасла. Из ослабевшей руки Малфоя выскользнул читаемый им ранее лист пергамента. Но никто не обратил на это внимания. — Вот и все, Гарри, — негромко произнёс Волан-де-Морт, не спеша выпускать руку юноши из своей. — Твоё желание выполнено. Вернее — отсрочено. Не в силах прийти в себя, Поттер медленно кивнул. — Если это всё, — Милорд отстранился и медленно освободил руку парня, — тогда не задерживаю. Дела. Гарри снова кивнул. И ещё раз кивнул. Первым сориентировавшись в пространстве, Малфой быстро подхватил друга под руку и, пробормотав какое-то благое пожелание, вывел юношу из кабинета. Быстро пройдя пару ближайших коридоров, Гарри резко остановился, ощущая, как ещё немного, и его ноги точно не выдержат. Отстранившись от Драко и медленно съехав по ближайшей стене, Поттер руками обнял свои дрожащие конечности. Понаблюдав эту картину ещё пару минут, Малфой в конец не выдержал: — Ты доволен?! — раздражённо зашипел он, сейчас сильно напоминая разозлённую змею. Только яд с клыков не капает, а так... — Это надо же было додуматься — потребовать Непреложный Обет с Тёмного Лорда! Да как мы только живы остались, я до сих пор ума не приложу! Заметив полное отсутствие реакции на свои слова, Драко присел рядом с другом. Проследив за пустым взглядом зелёных глаз, юноша не выдержал и несильно похлопал его по щекам. — Эй! Ты меня хоть слышишь? Что-то в глазах парня изменилось, и он сфокусировал взгляд на Малфое. — Это... это и правда был Непреложный Обет? — хриплым голосом прошептал Гарри, заставив Драко мучительно закатить глаза. — Конечно, он самый! Только это был Обет времён основателей Хогвартса, если не раньше. Тогда маги были менее доверчивы, более осторожны и абсолютно непримиримы с любой возможностью обмана. Поэтому и составляли заранее обговорённые тексты Обетов, которые потом и зачитывал свидетель при них. Изменилось это три столетия назад, когда... Запнувшись, Драко снова увидел этот рассеянный взгляд и полное игнорирование, как окружающего мира в целом, так и его персоны в частности. Разозлившись, Малфой отвесил пощёчину, уже не стараясь контролировать свои силы. Перестарался. Завалившись набок, Гарри резко схватился за пульсирующую болью щёку. Осознав всё, он возмущённо посмотрел на друга. — А что я?! — тут же взвился Малфой. — Это не я только что чуть не прикончил нас всех своим «хочу»! — Прости, — прошептал Поттер, всё ещё не в силах прийти в себя от своей же наглости. — И это всё, что ты мне можешь сказать? «Прости»?! Да нас чуть в порошок не стёрли одним только взглядом, а ты — «прости»! — сделав над собой усилие, Драко, уже более спокойным голосом, поинтересовался: — Из-за чего хоть всё это? Вот обо что такое ты сегодня с утра стукнулся, что всё это устроил? — О правду стукнулся, — буркнул Гарри и закрыл глаза. А что ему ещё оставалось сказать? Не говорить же другу о том бреде, который всего час назад казался ему истиной в последней инстанции. Не скажешь же, что все эти недели его грызли злые мысли о том, как его брат, мордредов Крис, сейчас ходит с его кольцом. Его, Гарри, кольцом, которое явно со вкусом и в достаточной мере украшенного символикой и гербовыми фигурами рода Тома. А что он? Вот эта жалкая полоска на пальце? И да, разумом он всё понимал. Вот всё! И что не он жених Милорда, и что Крис этого заслуживает, и... и... И много ещё чего. Да, умом. Но вот в душе, в душе всё больше появлялся какой-то разлад. Какая-та тёмная и неприятная часть его личности то нашёптывала ему гадости про Криса, то науськивала на Тома, а то вообще пробуждала в нем неправильные, странные чувства. И это всё медленно копилось в нём. А сегодня с утра так и вовсе достигло своего апогея и сформировалось в пропитанную горечью мысль — а ведь Кристофер не просто так сейчас в стране. Его явно позвал в Англию Милорд, чтобы подарить Первое Кольцо, которое обязательно преподносится в день рождения или совершеннолетия вступающего в род супруга. Теперь-то, с этой позиции, становится понятным разозлённый взгляд Криса. Ещё бы! Ведь это он должен был быть на своём балу в честь совершеннолетия. Почему же Том тогда позволил Гарри заменить брата и представил именно его перед британским высшим обществом? Долгое время Гарри не находил точного ответа на этот вопрос, но сегодня он понял и это — Лорд таким образом хочет защитить Криса от возможных покушений и своих врагов! А аристократия? Аристократии потом можно будет представить настоящего супруга. Это не критично. Главное — перед магией он выполнил главное условие — кольцо подарено в срок. Как же Гарри разозлился, когда всё это осознал! А одна лишь мысль о том, что его нарочно заставили не выходить из комнаты, чтобы Милорд мог побыть со своим женихом... что Крис вот сейчас завтракает в компании Тома, постукивая пальцем, на котором надето его кольцо... Это мгновенно придало Гарри сил и решительности. Праведный — хоть не совсем уж и праведный — гнев не оставил ему шанса. Самое забавное, что воспоминание о споре настигло его случайно, когда он летел по одному из коридоров менора. Так бы он и не подумал бы об этом, но память сама воскресила это воспоминание, и как своевременно! Правда, о том, что случилось после появления юноши в обеденном зале, он сейчас не хотел вспоминать. Какой ужас! Гарри мучительно застонал и закрыл лицо руками. Это... это же надо было такое устроить! А главное, Мордред и Моргана, у него вышло. Вышло! Поттер мучительно потряс головой — всё равно ужасно. Что о нём теперь подумает Том? А хотя... Можно подумать, это первый раз, когда Гарри шокирует или злит его. Да и какая уж теперь-то разница... Убрав руки от лица и открыв глаза, юноша столкнулся с горящим негодованием взглядом Малфоя. Нет, определённо он не скажет ему, какой бред гулял в его голове ещё час назад. Стыдно. Вместо этого Гарри уже более осмысленно прошептал: — Прости. — Повторяешься, Поттер, — фыркнул Драко, но, поняв, что ничего более осмысленного сейчас от друга не добьётся, лишь покачал головой. Поднявшись, аристократ помог встать другу. — Пошли, лечиться будешь, — злорадно прошипел Малфой и потащил Гарри по коридорам в сторону комнаты юноши, искренне надеясь, что Милорд вскоре забудет этот поступок своего жениха. При этом Драко даже не догадывался, что именно в эту минуту Том выныривал из омута памяти, где он детально просмотрел то воспоминание о своём споре. Откинувшись на спинку кресла, Милорду приходилось признать правоту гарриного желания — он, действительно, обещал выполнить любое его пожелание. Но Мордред — Непреложный Обет! Это... это как же нужно было ещё до такого додуматься? Волан-де-Морт ухмыльнулся. Нет, он ошибался, считая Гарри змеёй с храбростью льва в овечьей шкуре. Малыш — полноценная змейка, без примесей. Маленькая ещё, формирующаяся, но зато настолько амбициозная. Уловив, что последние мысли он обдумал практически с теплотой и восхищением, Том поморщился. Он не мазохист, чтобы получать от подобного удовольствие. С другой стороны, сегодняшний случай — лучше любых слов доказывает всю верность его выбора будущего супруга. С таким регентом Великобритании ничего не грозит. Вздохнув, Лорд очистил омут памяти. Спокойствия это ему не принесло, и маг решил поработать перед собраниями. Притянув на стол первую же стопку пергаментов, он с головой погрузился в работу. Как оказалось — не зря. Среди обычных отчётов, грязных наветов и банальных донесений Милорд наткнулся на пару документов с хорошо узнаваемым орлом и знакомой аббревиатурой — МАКУСА. И как, скажите на милость, мог затеряться один из ключевых договоров предстоящего Турнира, высланный Магическим конгрессом Соединённых Штатов Америки ещё на прошлой неделе?! С раздражением вчитываясь в личное письмо президента конгресса Серафины Пиквери, которое она выслала на имя Тёмного Лорда Великобритании, Том отметил, что хоть здесь всё идёт ожидаемо и логично. Студенты Ильверморни прибудут в срок, а, учитывая, что в Турнире будут участвовать ещё и ученики Дурмстранга, то состязание обещает быть зрелищным и как никогда масштабным. Обдумав некоторые нюансы третьего состязания Турнира, Том решил сегодня же приказать Рабастану внести некоторые дополнения в лабиринт. Всё должно быть максимально сложно, так как много иностранных зрителей обещают посетить Туманный Альбион этим учебным годом. Просмотрев ещё пару стопок, но так и не найдя ничего примечательного в отчётах, Милорд уже хотел отправиться в Министерство, когда, вставая, случайно заметил что-то под столом. Закатившимся предметом оказалась пробирка с хорошо запечатанным в нём воспоминанием. «Мелисса Пемброк», — гласила надпись на склянке, и Том не сразу вспомнил, почему имя кажется ему знакомым. Точно. Это же та девушка, что видела подозрительного парня, предположительно, пособника Блэка, у своего дома. Если это так, то тогда становятся понятными иногда бросаемые Долоховым странные взгляды, словно он всё пытался понять реакцию Тома на что-то. Вернувшись к столу и стоящему на нём омуту памяти, маг вылил содержимое пробирки в артефакт. Склонившись над ним, Милорд погрузился в воспоминания девушки. Прошли несколько минут, как в кабинете резко всколыхнулась волна тёмной магии. Вазы у дверей в этот раз даже не успели покрыться трещинами, а мгновенно взорвались на сотни осколков. Магия с яростью разметала сложенные ранее в стопки пергаменты, а окно мгновенно разбилось за спиной мага. Но Том на это не обращал внимания. Лишь досмотрев воспоминания, он вынырнул из омута памяти. Глаза мага пылали алым цветом, а лицо его исказила ярость. — Ну кх-то бы могх-х подумать-ь, — прошипел он на парселтанге. Вокруг него по-прежнему струилась магия, но он не видел разрухи вокруг. Нет. Перед глазами Тома стоял юноша из воспоминаний. Хорошо знакомый юноша, которого вживую он видел лишь один раз, но успел запомнить надолго. Прищурив глаза, Милорд быстро обдумал ситуацию и, взмахом руки усмиряя магию, вызвал домовика. — Милли, — без предисловий начал он, — принеси мне список изъятых подарков, которые не прошли проверку на наличие вредной или сомнительной магии. Домовиха молча поклонилась, а через секунду Том уже держал нужный ему пергамент. Пробежавшись глазами по списку отобранных объектов, чаще всего без указания отправителя, милорд остановил свой взгляд на порт-ключе, который прислали его жениху под видом шкатулки. — Милли, принеси мне шкатулку из подземельной кладовой. — Как прикажите, хозяин, — поспешно пискнула домовиха и сразу же исчезла. На это задание у неё ушло больше минуты, но, вернувшись, она протянула хозяину бронзовую шкатулку, заключённую в прозрачную сферу. Забрав сомнительный предмет, Том быстро накинул на артефакт пару диагностирующих заклятий. Как он и предполагал, порт-ключ был активирован на определённый день и по исходу его магия развеялась. Проверив вещь ещё парой связок чар, Лорд спокойно снял защитную сферу и открыл шкатулку. С виду неприметный предмет таким же оказался и внутри, если не считать короткой записки, прикреплённой к его крышке: «Гарри, сынок, мы совершили большую ошибку! Скорее произнеси слово-активатор, и мы всё с тобой обсудим. Твой отец, Джеймс Поттер». Ниже шло само слово-активатор. Скомкав записку, Милорд с презрением швырнул её обратно. Достав волшебную палочку, мужчина направил её на предмет, и вскоре шкатулка, быстро почернев, рассыпалась на глазах. Но это не убавило и капли гнева волшебника. «Даже так», — рассуждал он, медленно возвращая палочку на место и анализируя полученную информацию. Значит, Поттеры не вняли его предостережению и вместо того, чтобы как-то исправлять своё положение, родители решили похитить его жениха, а недоумок Кристофер присоединился к Регулусу Блэку в надежде победить его. Что ж, замечательно. Просто чудесно. Подойдя к камину и активировав его, Том ощутил странное чувство дежавю, когда перед ним возникло лицо главы мракоборецев. — Мой Лорд? — Барти, мне нужно, чтобы ты немедленно нашёл для меня Поттеров, а особенно их недоделанного сынка — Кристофера. Если собеседник и удивился приказу, то этого не показал. — Куда прикажете их доставить? Губы Тома исказились в нехорошей ухмылке. — Как это куда, Барти? — деланно удивился маг. — Конечно же, сюда. Или ты уже забыл путь до моих подземелий и камер? Так могу напомнить. — Не-не стоит, мой Лорд! — поспешно заверил Крауч и уже хотел прервать связь, как услышал леденящий душу голос: — И да, самое главное. Когда будете их доставлять сюда, убедитесь в том, что вы не попадётесь с ними на глаза моему жениху. Надеюсь, мне не нужно объяснять, что будет в противном случае с вами, если вы провалите это задание? — Нет, мой Лорд! Обещаю, указанные вами преступники... Том резко прервал связь, не став дослушивать этот с годами не меняющийся лепет. Отвернувшись от затухающего камина, Волан-де-Морт с силой сжал кулаки. Ярость переполняла его, а сила вторила ей. Как же в эту минуту Милорд пожалел, что больше не идёт война и ему не на кого беспричинно выплеснуть свою злость, а убивать или пытать своих последователей не очень-то дальновидно. Во всяком случае, без явного повода. Оглядев царящую вокруг него разруху, Волан-де-Морт неожиданно ухмыльнулся. Что ж, если Барти выполнит порученное ему задание, то у Милорда скоро появятся отличные мишени для проклятий, а если нет... то у него всё равно будут живые манекены.