Право на отсрочку

Мне исполнилось девять. Я продолжал достигать определенных успехов в своих тренировках, хотя и с проблемами тоже сталкивался. Работа с созданием структурно плотных клонов шла стопорно. Я не добился особого прогресса, за исключением того, что в попытках разобраться со связывающей меня и клонов чакрой, мне в голову пришла идея как наладить с ними коммуникацию. Этот метод был довольно похож на кукловодство, только нити чакры связывающие нас гораздо тоньше и переносят не физическую ян чакру, а опять таки духовную инь. Так что физически управлять своими клонами я не мог, но зато мог связываться с ними ментально. В итоге по механике работы это "кукловодство" более близко к иллюзиям, где пользователь гендзюцу внедряет ощущения и идеи в голову жертвы. Только вместо идей и ощущений, я внедряю свои "сообщения", и связь идет не по принципу раз и сделал, а постоянно - в чем и заключается ее главное сходство с кукловодством. Я питаю надежду доработать технику достаточно, чтобы можно было делиться информацией в виде "видеосообщений", а не просто голосов в голове. Дальность действия у техники тоже пока небольшая, метров 100 - дальше инфа начинает поступать с заметной задержкой вместо мгновенной передачи. Но в целом потенциал у техники очень большой, не зря ведь успешность искусства войны испокон веков тяжело полагалась на способность войск эффективно коммуницировать. К тому же разведка тоже будет гораздо эффективнее, если для получения информации мне не нужно будет развеивать шпиона, нарушая тем самым маскировку. Я пока не решил как назвать технику, не чатом-но-дзюцу же ее кликать в самом деле, но с даванием имен у меня в принципе проблемы. Ну не быть мне вторым Минато с его развесистыми поэтичными названиями, что поделать. Кстати о Минато, я недавно начал разучивать расенган. Пока что сложно говорить о каких-либо результата: у меня слишком мало чакры, пускай и контроль уже на уровне. В итоге расенган получается идеальной копией анимешного, но раз в шесть уменьшенной копией. Разрушительный потенциал у такой крохотули тоже соответственный. Тоска печаль, но ничего не поделаешь. Теоретически, используй я свой резерв на полный потенциал - у меня вышел бы сносный расенган-другой, но дальше меня бы постигла судьба дошипуденного Саске с чидори: меня бы тупо вырубило. Так что на данный момент мои мечты больше моего тела. Зато я получил еще одно доказательство того, что что Минато, что Наруто просто чертовы монстры. Первый был не просто мастером энергозатратных печатей, но еще и создал ряд техник требующих огромных резервов и тончайшего контроля, расенган в их числе. Это вам не обычный резак молнией, который тринадцатилетний Какаши скрафтил на коленке (хотя и чидори по-своему тоже исключительная техника, просто в сравнении с хитровыебанностью расенгана, простите за мой французский, она слегка тускнеет). В любом случае, мне пока что остается только тренировать все три этапа контроля. Одно радует - в отличие от Наруто, клон для техники мне не нужен. Хоть какая-то экономия чакры. Я продолжал продвигаться в гендзюцу. Теперь создание небольших иллюзий подобно тем, которыми я обманул Неджи в наш первый спарринг, не составляло для меня никакого труда: я мог делать их в любое время суток, не отвлекаясь от других дел. Может они и не кажутся особенно полезными вне середины боя, где накачанный адреналином сражения противник может и не заметить как попался в такую, но даже в мирной обстановке давление на психику мини-иллюзии оказывают просто ничего себе. Например, не думаю, что кому-то будет приятно целый день слышать пчелиное жужжание у себя под ухом и маленькие лапки муравьев по всему телу, как это случилось со старым алкашом Комаджи, любившим измываться над всякими невыносимыми блондинами. Не то чтобы я таким образом защищал Наруто, просто мне было бы совестно тестировать всякую крипотню на обычных людях. А так, если издеваться над садистом, то это и не считается, верно? Во всяком случае истерику, произошедшую со старым хрычом списали на проспиртованность организма, а я убедился, что пытки гендзюцу чертовски эффективны. Честно говоря, мне даже стало не по себе от самого себя. Я, конечно, могу быть эгоистичным человеком, но насилие мне никогда особенно не нравилось. Собственно поэтому я и увлекся гендзюцу - чисто, никакой крови и кишков наружу, и даже сам бой, если повезет - дальнего действия. Но глядя на то, как Комаджи под конец дня катался по земле, пуская пену изо рта и силясь оторвать себе уши, я наконец понял, что в арсенале шиноби нет ничего чистого. Некоторые вещи просто требует пристального взгляда. И на первый взгляд элегантные иллюзии могут быть жутче любого кишковзрывательного ниндзюцу, а для их пользователя, а точнее его морали, даже опаснее - слишком легко увлечься и потерять контроль. И все же несмотря на новорожденную опаску перед иллюзиями, я не мог отрицать, что мой опыт тоже только подтвердил их эффективность и необходимость своего внедрения в мой арсенал. Слишком много пользы, чтобы отступать из страха потерять контроль. В конце концов, этот мир оперирует по принципу убей или будь убитым, и умирать я не хотел. Так что помимо своих мини-иллюзий, обычные гендзюцу я тоже тренировал. Я уже достиг определенной степени мастерства. Шаринган действительно был отличным в этом помощником. Додзюцу каким-то образом значительно облегчало налаживание контакта с мозгом жертвы, без труда пробивая естественную защиту и ментальные щиты, они напрямую транслировали желаемое в мозг жертвы. Они также значительно облегчали доступ к подсознательному "клиента". Я теоретизировал, что это может быть причиной, по которой в манге люди так легко попадали под влияние иллюзий шарингана и с таким трудом стряхивали его действие. Сложно оправиться от страха, который тебе гвоздем вбили прямо в самое сердце подсознания. Вообще даже удивительно как с такими умениями Учих еще раньше не перебили. Если такая мелочь, как мои мини-гендзюцу могли вызвать нервный срыв в рекордно короткий срок, то представлять, какой урон психике наносит чертовщина вроде Цукуеми Итачи и вовсе было тупо неприятно. Честно говоря, я теперь еще больше опасался "братца", и еще сильнее зауважал Цунаде. Вылечить психическую ядерную бомбу в один сеанс? Эта женщина действительно настоящий гений, и мне плевать, что она не может лечить без печатей "как дедушка". У всех свои приоритеты, и мои значительно отличались от приоритетов Мадары, большое спасибо. В общем, если у меня будет возможность - обязательно забронирую себе пару уроков с ней. Сакуре придется подвинуться. К слову говоря, ирьениндзюцу пока что удавались мне отлично. Несмотря на отсутствие прецедентов, шаринган делал свое дело. Не пойму, какая гордость мешала Учихам посвятить себя медицине, но клановых медтехник я не нашел. Пришлось довольствоваться общедоступными. Иногда я экспериментировал с созданием искусственной крови, органов и так далее на основе чакры. Я базировал свои попытки на своих опытах по созданию плотных клонов, ведь научись я создавать плотных клонов, было бы логично в качестве следующего шага научиться создавать живую плоть отличную от моей собственной, не так ли? Пока что у меня уже получалось создавать материальные неорганические вещи, и иногда я баловался созданием всяких вазочек, одежды, похожей на одежду из моего мира, украшений и всего такого. Как-то раз я из ностальгии создал вилку и умудрился пропалить ее перед Мидори. Пришлось отмазываться перед бедной женщиной особым заказом из страны песка. Еще одна проблема у таких выкрутасов была та же, что и расенгана - высокая чакрозатратность. Почему создавать материальные вещи требовало больше чакры, чем создание вполне реальных стихийных элементов? Я предполагал, что в ходе своеобразной эволюции, тела шиноби тупо приспособились к создаванию нужного элемента, в конце концов, они были более менее просты в плане своего состава. Плюс любые стихие также могли даже не требовать своего производства пользователем напрямую, ведь те же пользователи дотона спокойно юзали землю под своими ногами, а суйтона водные источники поблизости. Добавлять немного своей чакры к стационарной чакре предмета и делать его таким образом "своим" было гораздо, гораздо легче, чем создавать все с нуля. Это также объясняло редкость и ценность кеккей генгая - их организмы могли создавать более сложноуровневые во всех планах элементы. Поэтому как бы ни было заманчиво создание какого-нибудь пулемета с нуля, до подобных трюков мне было еще далеко. Да, мой резерв был аномально велик для девятилетки, но он все еще был несравним с запасом среднего чунина. Оставалось только улучшать контроль. Про ниндзюцу за пределами расенгана и ирьениндзюцу я тоже не забывал. Все клановые техники огня, что были мне доступны я прочел, разучил и остался доволен. К тому же, благодаря немного альтернативному воображению создал несколько новых. Ну как новых, новыми они были чисто в визуальном плане. Как истинный разбалдуй я занимался фигней и создал несколько модификаций огненного шара и дракона. Если уж убивать людей, то со стилем. Молния уже подчиняется мне как родная и я не могу дождаться генинства. Жаль, что в аниме механика чидори не была никак показана, в отличие от расенгана. Я пытался воспроизвести технику просто складывая печати, но судя по нулевому результату тут нужно было что-то еще. Само по себе чидори не было особенно сложным, как и говорил Гай, по сути это просто резак молнией. Я даже смог воспроизвести нечто похожее. Но Какаши сумел добиться того, что техника будто бы ускоряла собой своего хозяина да еще и уподобить ее пробивную силу пуле вне зависимости от мишени, в то время как моя версия распространялась только на электризуемую конечность и в том же камне застревала на полпути, а плоть (скажем так, я стал известен как большой любитель свинины, постоянно оптом закупая их туши для своей практики) рвала более менее успешно, но все равно значительно теряла импульс. Мой суйтон работал через каждые два раза. Все же не моя стихия, видимо, и приручать воду мне предстоит еще долгие и долгие часы. Тренировки дотона и футона все еще была мученическим трудом, но из практических соображений я освоил ту технику дотона, с помощью которой когда-то прикопали канонного Саске. Предсказуемо, уметь прятаться под землей оказалось очень полезно, несмотря на возможные приступы клаустрофобии. К тому же земля была довольно хорошим рассеивателем чакры. Почва с водой работали для сенсорных техник как слабый статический шум - при желании все еще можно считать чакра-сигнатуру цели, но придется значительно поднапрячься. Для обычных шиноби, у которых способность чувствовать чужую чакру довольно слаба, прячущийся в земле или воде противник становился почти невидим. Но несмотря на все успехи, мне все еще здорово не хватало практики, а если точнее подопытных. Иногда я подумывал о том, чтобы нацепить на себя хенге и наведаться в злачные места деревни (и такие были). Но тут же пасовал перед голосом разума. В таких местах мне мог попасться кто угодно, а я еще не был достаточно силен. Даже если я не погибну в бою против потенциального зарвавшегося шиноби, я могу случайно выдать свою личность. В печатях я тоже достиг определенных успехов. У меня прекрасно получались стандартные печати, вроде взрывных или запечатывающих, и мне хотелось думать, что мечты о собственном карманном измерении уже не были такими уж мечтами. В крайнем случае я всегда могу просто изнутри обклеить свою одежду архивными печатями. Они чертовски полезны, пусть и имеют ряд ограничений. К сожаению, о создании собственных фуиндзюцу пока что не могло быть и речи. Выяснилось, что они по какой-то причине требовали огромных энергозатрат, и Ян чакры в частности. Это немного объясняло почему именно Узумаки были признанными мастерами, а не какие-нибудь интеллектуалы вроде Нара. Хотя воображение и интеллект тоже имели значение, но основной упор в создании печатей делался на твою жизненную силу и чакру. Я секретно подозревал, что учитывая существование крипотного Узумаки храма с масками криповых шинигами разной степени криповости, пользователи фуиндзюцу на самом деле не просто использовали чакру для работы той или иной печати, а налаживали какого-то рода связь с местным потусторонним. Это делало бы печати своего рода контрактами с потусторонними силами. Отсюда и непонятно высокие затраты Ян, которая по сути является жизненной энергией - это почти что плата кровью. Конечно, все это только мои догадки, но на мой взгляд теория вполне логичная. Впрочем, желанием ее доказывать я не горел, здравый смысл подсказывал мне что с демонами вроде шинигами, которому Минато скормил самого себя с половиной девятихвостого, лучше не связываться. Также я недавно начал занятия с кендзюцу. Кунаи и сюрикены я уже метал будь здоров, так что логичным шансом было перейти на следующий уровень. С обычной катаной я пока заниматься не мог в силу несоразмерности тела и длины клинка, так что тренировался с укороченными вариантами. Чувство, честно говоря, просто потрясное! Песня клинка рассекающего воздух, холодная сталь что как продолжение руки и бла-бла-бла... Да! Черт возьми! В точку! Так что теперь вспоминая эти довольно пафосные метафоры, которыми пестрили страницы самурайских романов и манг, я усмехаюсь уже соглашаясь, а не иронически. Работа с клинком действительно порождала в тебе какую-то гордо-эпичную воодушевленность. В общем, мои тренировки проходили весьма неплохо и давали хорошие результаты. Такими темпами, годам к шестнадцати я стану настоящим манчкином. По крайней мере, я серьезно на это надеялся. Мне нужно была любая защита, которую я мог бы получить. Особенно теперь, когда помимо слепого страха перед смертью, я еще и обзавелся вещами, которые не хочу терять. Моя дружба с Шикамару, Чоджи и Неджи шла гладко. Первые двое продолжали всецело принимать меня в свою компанию, и судя по всему даже не задумывались больше об инциденте с Наруто. Это не мешало мне иногда видеть в своих кошмарах разочарованный взгляд, которым меня тогда наградил Шикамару, но мучения от подобных ночей быстро отпускали, стоило только нам встретиться лицом к лицу в академии. Кроме того раза я никогда не встречал в его глазах разочарования, не говоря уже о презрении. Зато позабавленность, ставшее почти родным дружеское раздражение и спокойное умиротворение вперемешку с удовлетворением - в избытке. Чоджи следовал по пути Шикамару с преданностью верного оруженосца, не говоря уже о том, что он в принципе не был склонен заморачиваться над мирскими хлопотами. Хотя с эмпатией у него, пожалуй, было лучше чем у нас всех вместе взятых. Он будто бы еще лучше научился чувствовать моменты, когда я внутренне терзал себя, и взял за привычку делиться со мной своей домашней едой, а не только покупными снэками. Не то чтобы я был против - готовила его мама и правда просто божественно. Неджи все еще отрицал нашу дружбу, но я мог видеть, что моя компания доставляет ему искреннее удовольствие. Наша с ним беседа в его первый визит ко мне домой будто бы построила между нами мост, и теперь с каждой нашей новой встречей он словно делал по нему шаг навстречу мне. Я взял за привычку приглашать его к себе каждую неделю. Иногда мы разговаривали, иногда мы просто пили чай на веранде в спокойном умиротворении моего вкрай заросшего сада. Иногда я одалживал ему книги и свитки. Те не были моими в том плане, что на деле я покупал их специально для него - они были ниже моего уровня, плюс для собственного обучения я в основном пользовался обширными архивами Учих. Но вот для Неджи подобные подарки были по-настоящему ценны, учитывая что его дерьмовый дядюшка и пальцем не шевелил чтобы помочь своему племяннику развиваться. Неджи, которого несмотря на нашу дружбу и найденный с ней некоторый внутренний покой, это все равно задевало. Порой он жаловался мне на клан, выдавая один рант за другим. Слушая его, я все больше и больше жалел о своей неспособности вмешиваться в крупную политику, особенно в дела такого закрытого клана как Хьюги. Он явно нуждался в больших изменениях, и учитывая то, что согласно моим смутным воспоминаниям о Боруто (которого за пределами фильма я даже трогать не стал, и о котором в результате слышал только мимокрокодиля во всяких аниме-форумах) канонный Наруто особо ничего в этом плане не сделал, Неджи был отличным кандидатом для их проведения. Особенно учитывая, что Наруто своей терапией избавит его от до сих пор временами застилающей глаза ярости, подарив настоящее духовное равновесие. Серьезно, Коноха отчаянно нуждается в адекватных высокопоставленных людях. Короче говоря, я собирался сделать все от меня возможное, чтобы войну Неджи пережил. Для деревни его выживание пойдет только на благо, а я был персонально инвестирован - он все-таки теперь мой друг. С Наруто... С Наруто все было сложно, как обычно. Я отчаянно его избегал и игнорировал, порой практически давясь от отвращения к собственной трусости, но переступить через себя так и не смог. Да и желание сделать это пряталось глубже с каждым днем. Поначалу тот ответно сторонился меня пару недель, но в итоге только вцепился с еще большим остервенением. По сути это было повторением нашей динамики после того раза, когда я разрыдался. За исключением того, что в этот раз Наруто, видимо, был оскорблен особенно персонально, и его попытки отыграться тоже вышли на новый уровень. Новый уровень озлобленности в наших с ним отношением, довольно быстро вбил мою совесть на ее прежнюю, молчаливую, позицию. Впрочем, из-за ее остатков и непонятного чувства ответственности, я продолжил таскать ему еду. Готовил я сам, потому что просить Мидори было бы странно и могло вызвать вопросы. Я не был особенно талантливым поваром, так что носил ему сравнительно простую еду, но даже она была на уровень выше его обычных бичпакетов. Иногда я просто поражался тому, как этот ребенок вообще дожил до выпуска. Очевидно, единственным, что спасало его от хронического гастрита были регенерация лиса и аномальная доброта хозяина Ичираку. Ну и я тоже теперь. Интересно также было то, что на бесплатных харчах предоставляемых мной, он внезапно начал идти в рост, буквально за пару месяцев перестав быть самым мелким мальчишкой в нашем классе. И все это даже без магии гормонов переходного возраста. Похоже, его Узумаки-Сенджу гены только и ждали достойного питания, чтобы продемонстрировать за что именно их кланы прозвали "кланами тела". Это даже заставило меня побеспокоиться, но после некоторых раздумий я решил, что ничего страшного конкретно в этом изменении не было. В конце концов, рост Наруто никогда никак не влиял на сюжет, так что пусть разъедается на здоровье. В любом случае, несмотря на старую озлобленность и отчаянную нужду во внимании любой ценой, он по крайней мере был физически здоров. Это ведь хорошо? Да и я надеялся, что хорошее питание положительно повлияет и на его настроение. Честно говоря, я уже не мог дождаться, когда Ирука наконец соберется и простит Наруто Кураму, став отцовской фигурой из аниме. Пацану отчаянно нужна любовь в любом виде, и я тупо морально не экипирован для того, чтобы ее предоставить.

***

Сегодняшний день начался с того, что над Хинатой опять издевались дети в академии. На этот раз это были какие-то старшеклассники, что само по себе было странным. Старшеклассники редко навещали младшие классы, хотя программа академии и была чрезвычайно легкой для кого-то вроде меня или Неджи, для обычных учеников она была слишком загруженной, чтобы шастать по классам. Особенно для вольных кунаев, не принадлежащих никаким кланам. Для них выбрать своей жертвой наследницу самого могущественного на данный момент клана Конохи и вовсе было неслыханно. Так что стоило мне проснуться от ставшей обычной для меня дремы на занятиях из-за их шума, как я тут же прислушался к разворачивающейся сцене, готовый вступиться за девочку в случае если дело дойдет до рукоприкладства. Последняя пара гневных тирад Неджи дала мне понять, что Хиаши уже начал гнобить ее и открыто фаворил Ханаби. И хотя особой любви к Хинате я не питал, мне было достаточно жалко ее, чтобы не дать каким-то мелким засранцам ее избить. Я уже собирался вмешаться даже без перехода на рукопашку - один из них обозвал ее глаза уродливыми и жуткими, и подобного я терпеть не собирался - когда вместо меня это сделал Наруто. - Это кто еще тут урод! Ты свою рожу вообще в зеркало видел, - выкрикнул на весь класс мальчишка. - Твой нос больше твоего лица! Задира, чей нос и вправду был слишком крупным, от такого ошарашенно захлопнулся на секунду прежде чем прийти в себя, и схватить Наруто загрудки. - Что ты сейчас сказал, отродье демона?! - возмущенно прорычал он прямо в лицо Наруто, который впрочем абсолютно не выглядел испуганным. - Что слышал, огр! - выплюнул Наруто в ответ, и тут же получил кулаком в глаз. Удар был так силен, что он упал на пол, на секунду застыв на подкошенных коленях, прежде чем яростно зарычать и наброситься на более крупного старшеклассника. Учитывая что буллить они изначально собирались робкую Хинату, приятели задиры, очевидно не ожидали какого-либо сопротивления, особенно физического, и не сразу поспешили ему на помощь. Секундной заминки было достаточно для меня, чтобы перемахнуть через парты, разделявшие сидевшего на задних рядах меня и разворачивающуюся в дверях класса перепалку. Я легко перехватил кулак, собиравшегося треснуть Наруто по затылку пацана, и перекинул его через плечо. Он с шумом рухнул на пол и уставился на меня огромными глазами. Оглянувшись вокруг, я понял, что с огромными глазами на меня смотрят все. Включая застывших Наруто и носатого. Внутренне проклиная себя за неумение сидеть тихо, я призвал на помощь самое стервозно-холодное выражение лица какое мог, и сказал: - Ну и что вы тут устроили? Наруто вздрогнул. Я мог его понять. Мне самому все это до боли напоминало прошлый раз, когда я встал на его защиту, и нужно ли говорить, что никому из нас не хотелось, чтобы повторилась и концовка? Третий засранец, не успевший еще ни до кого дотянуться, тут же раздухарился и прошипел: - Учиха, совсем с ума сошел? Не вмешивайся! - Да! - неожиданно согласился с ним Наруто. Страх на секунду мелькнувший было в его глазах испарился и сейчас там были только ярость и обида. - Не лезь не в свои дела, самовлюбленный ублюдок. Ух, как будто мне нужно было лишнее доказательство, что он все прекрасно помнит. Я постарался не дать вине показаться на своем лице, и только распрямился еще сильнее. Я был ниже старшеклассников, которые судя по их телосложению еще и остались пару раз на второй год, но все еще выше Наруто, и в целом умел принять позу придававшую мне командный вид. Чужаков это явно впечатлило, потому что они напряглись еще сильнее. - Технически, это дела Хинаты. Но это также дела всего нашего класса, потому что вы, мелкие трусы, решили пристать к ней прямо в нашей аудитории. Если не хотите, чтобы кто-то вмешался, не выставляйте свою ничтожность напоказ, - упс, надеюсь они не воспримут это как приглашение издеваться над девочкой позже, когда она будет одна. Будем надеяться, они недостаточно умны, чтобы подобным образом растолковать мои слова. - Тебе какое дело вообще, - недовольно просипел с пола, павший в секундном бою со мной пацан. Похоже мой бросок выбил из него дух. - Это моя одноклассница, и мой класс. А через пять минут это будет мой урок, с моим учителем. Смекаете? - Черт, Ирука! - опасливо оглянулся по сторонам единственный нетронутый в короткой потасовке старшеклассник. Словно учитель мог внезапно впрыгнуть в класс в любой момент. - Именно, - улыбнулся я. Судя по тому, как побледнели все, включая прижавшуюся в начале шумихи к стенке Хинату, улыбка вышла неприятная. Это радовало. - Вам повезло в этот раз! Но в следующий Ируки-сенсея не будет рядом, чтобы спасти ваши задницы! - попробовал пригрозить носатый. - Это ваши задницы нужно будет спасать! - оскалился Наруто, демонстрируя свои самую малость слишком острые для нормального человек зубы. Они и рядом не стояли с клыками Кибы, но для знающего взгляда (читай моего и любого взрослого Конохи), это только было еще одним намеком на зверя, заключенного в его нутре. Стоило только им скрыться за поворотом, как Наруто тут же вихрем набросился на меня, пытаясь толкнуть к стене. Я легко увернулся, и перехватил его запястье, заламывая ему руку за спину. В ответ он только разъяренно зарычал и задергался еще сильнее, несмотря на то что должен был чувствовать ощутимый дискомфорт от моего захвата. - Отпусти, ублюдок! Какого черта ты лезешь? Кем ты себя возомнил?! Тебе недостаточно было прошлого раза?! - на последнем слове его голос сорвался, звуча подозрительно похоже на всхлип, а не рычание. Ситуация была настолько знакомая, что я и сам вздрогнул, ослабляя хватку. Ему хватило этого мгновения на то, чтобы вырваться из захвата и попытаться зарядить мне в лицо. Этого ему неожиданно не дал сделать Шикамару. Пока мы поднимали шум, мой маленький друг успел проснуться и незаметно подкрасться ко всей заварухе вплотную, и сейчас он стоял, удерживая кулак Наруто в нескольких сантиметрах от моего носа. - Не самая лучшая идея, - ровным тоном заметил он, но по тому как напряженно глядели его глаза, я видел, что он и близко не был так спокоен, как выглядел. Я подумал было, что нужно как-то успокоить его, и заверить, что все в порядке (и даже если нет, ему не нужно вступаться, я вполне могу разобраться с Наруто своими силами), но что-то будто застряло у меня в глотке, не давая выдохнуть ни слова. Пульс взбудораженно стучал в моих висках, не давая сосредоточиться ни на чем, кроме попыток сдержать панику. - Ничего не можешь без своих подпевал? - зло обратился ко мне Наруто, и прежде чем я успел что-то сказать, ядовито прошипел: - Ты можешь выглядеть лучше, но на деле ты такой же уродливый гад как этот носатый огр. - Хватит, - резко отрезал Шикамару, незаметно отталкивая Наруто на более приличную от меня дистанцию. Сразу стало как-то легче дышать. Я выдавил из себя кривую ухмылку. - Кажется, это тебе было мало прошлого раза, - я и сам не ожидал насколько ядовитыми выйдут мои интонации, но вышло как вышло. Сожаления на данный момент я не чувствовал, да и проявлять слабину сейчас было бы критично. Фейк ит тил ю мейк ит, так сказать. Наруто только молча ринулся на меня, только чтобы на этот раз оказаться перехваченным Чоджи. Крепыш плотно обхватил его поперек талии, и никакие свеженабранные сантиметры Наруто не могли сравниться с Чоджи, который все еще был самым высоким и широким мальчиком в нашем классе. Шикамару кинул на меня строгий взгляд. - Хватит, - сказал он, и в его голосе звенела чисто лидерская категоричность. Я бы даже гордился, если бы не был слишком отвлечен попытками удержать лицо. Я рвано кивнул, и позволил ему увести себя обратно к партам. На полпути к моему старому месту, меня легонько дернули за рукав. Обернувшись, я увидел неловко переминающуюся Хинату. Ей было очевидно некомфортно со мной общаться, но по всей видимости вбитая строгим воспитанием вежливость не позволяла ей просто проигнорировать одного из своих спасителей. Тем более я не был Наруто, от любого разговора с которым она бежала как от огня. - Спасибо за помощь, Саске-сан, - тихо пролепетала она, глядя на меня своими испуганными глазищами. Это были красивые глаза, ничего уродского, что бы там не говорили всякие задиры. И все же им было не сравниться с глазами Неджи. В глазах Хинаты не было ничего особенного, они были блеклыми и тусклыми, когда как взгляд Неджи постоянно горел, и неважно от ярости или энтузиазма. Я в очередной раз почувствовал укол жалости - ее глаза были глазами сломленного, сдавшегося человека. Я видел такие бесчетное количество раз в отражении зеркала. Не желая мучать ее (или продолжать с ней разговор), я только отмахнулся. - Все в порядке. Мы же одноклассники в конце концов. - И все же спасибо, - сказала она, и низко поклонилась. Гораздо ниже, чем наследница одного элитного клана должна была кланяться наследнику другого, примерно равного ему по статусу. Неопределенно пожав плечами, я вернулся на свое место. Шикамару подсел рядом. Чоджи продолжал удерживать все еще бушевавшего Наруто, но судя по тому как снизилась хаотичность движений звереныша, долго делать ему это не грозило. - Тебе повезло, что в классе почти никого не было, и еще больше, что вообще не было девчонок. Иначе уже завтра бы все говорили о том, что ты влюблен в принцессу клана Хьюга, - приглушенно пробормотал Шикамару, несмотря на недавнее раздражение, сейчас его голос звучал позабавленным. Я застонал и уронил голову на парту. - Не начинай. - Но серьезно, чем ты думал? - Я не знаю. Возможно в мне есть скрытая жилка благородного героя? - попытался пошутить я. - Возможно. - Да ладно те... Подожди, что? - не веря своим ушам, вскинул голову я. - Возможно в тебе действительно есть героическая жилка, другого объяснения некоторым твоим поступкам я найти не могу, - протянул Шикамару, лениво укладывая подбородок на сложенные на парте руки. - Не говори глупостей, - фыркнул я. - То, что я иногда способен проявлять базовое человеческое сострадание - когда мне удобно, конечно - не означает, что во мне есть какое-либо благородство. - Я бы не назвал эту ситуацию особенно удобной для тебя. - Я не был занят. - Но тебе пришлось иметь дело с Узумаки, - проницательно подметил Шикамару. Черт, этот ребенок порой был слишком умен. - Кого заботит Узумаки, - угрюмо пробормотал я. - Очевидно, тебя. И опять в яблочко. То ли я теряю хватку, то ли Шикамару сегодня встал не с той ноги и теперь не склонен к проявлению какой-либо деликатности. - Не начинай, - отрезал я, и закрыл глаза, давая понять, что разговор окончен. Шикамару только хмыкнул, но ничего не сказал. По тому как замедлилось его дыхание, я догадался, что он заснул, но собственным глаз открывать не стал. Еще через пару минут к нам присоединился Чоджи, отпустивший переставшего наконец буянить Наруто. Открыв пакет чипсов, он спокойно принялся их жевать, будто и не было произошедшего только что переполоха. Вскоре обед закончился и в класс вернулись разошедшиеся кто куда ученики и Ирука. Я продолжал притворяться спящим до тех пор, пока не уснул по настоящему.

***

Наруто вовсе не следил за Учихой и его компашкой с целью застать их врасплох и сделать их целью какого-нибудь свежего пранка (какого именно, он пока не придумал). Нет, совсем нет. Им просто было случайно по пути. И в том, что он прятался от их взглядов, ничего необычного тоже не было. После утренней перепалки говорить с тройкой засранцев совсем не хотелось. Нахмурившись не в первый раз за день, он бросил взгляд на неразлучную троицу. Несносный Учиха расставался со своими прихвостнями только когда уходил на свои курсы в госпиталь или на занятия с Сузуме-сенсей, иными словами, когда занимался девчачьими бреднями. Наруто считал, что Учиха таким образом просто выпендривается перед девчонками, и, судя по его все растущему фанклубу, чужая тактика работала. Придурочный Учиха уже обманул Сакуру-чан, заставив ее влюбиться в свою фальшивую маску мистера совершенство. То, что он не остановился на этом и продолжил окучивать других девочек было просто непростительно. Конечно, Наруто не особенно волновали другие, все они были злобными засранками под стать самому Саске, но Сакура-чан заслуживала большего! И Учиха смел вести себя так будто она пустое место, даже нацелился сегодня на Хинату, которую большую часть времени вообще можно было перепутать с классным привидением. Воистину, его самолюбие не знало границ. Не говоря уже о том, как большая часть парней тоже откровенно восхищалась им. Нара с Акимичи могли быть его главными пажами, но Наруто прекрасно видел, что остальные мальчишки уважали Учиху и не прекращали попыток набиться ему в друзья, даже не замечая того, с каким пренебрежением Учиха отмахивался от их попыток пообщаться. От его высокомерия у Наруто иногда в глазах темнело от злости. Невозможно было не чувствовать жгучую обиду, когда любые попытки подружиться самого Наруто, встречали только холодные взгляды. И что они только находили в этом ублюдке? Как они могут игнорировать Наруто, вне зависимости от того, хорошо он себя вел или устраивал проказы, но чуть ли не ползать в ногах Учихи ради крох его внимания? Тому ведь было абсолютно все равно, и даже когда он вел себя как хороший парень, это было не более чем игрой жестокого актера. "Кажется, это тебе было мало прошлого раза". В голове промелькнули события дня в храме, яркие, будто они произошли только вчера. Наруто стиснул челюсть и потряс головой. Проклятый Учиха знал, как задеть побольнее. Наруто и вправду ничего не забыл, и от этого утреннее происшествие с Хинатой привело его в такую ярость. Он не особенно знал девчонку, но даже для него не было секретом какой стеснительной и странной она была. Хината была бы раздавлена, поступи Учиха с ней так же, как он поступил тогда с Наруто. Внезапно, Учиха и его шестерки замедлились, вынудив самого Наруто нырнуть в ближайший переулок, чтобы не оказаться замеченным. Не то чтобы он боялся драки с Учихой, но если дело дойдет до кулаков, это будет бой 3 на 1. Быть избитым просто так не казалось привлекательным, к тому же он не сомневался, что Учиха не упустит шанса дополнительно унизить его после поражения. Однако, после секундной заминки он не смог побороть любопытство и выглянул из-за угла. Причиной их остановки оказалась Яманака, которая вытянув Учиху вперед его прихвостней, нервно что-то говорила. Нара с Акимичи выглядели довольно заинтересованно, в то время как сам Учиха сохранял свое извечно холодное выражение лица. Наруто не мог хорошо видеть со своего места, но Яманака явно прятала что-то за спиной. Закончив свою тираду спустя добрых две минуты, девчонка резко выдернула из-за спины букет цветов! Несколько насыщенно-желтых цветков окружали роскошный ярко-красный, Наруто не знал их названия, но они выглядели красивыми и были аккуратно перевязаны белой шелковой лентой. Обалдело, он наконец понял, что только что засвидетельствовал настоящее признание - не обычное фанатское визжание. Судя по шокированным лицам, Нара с Акимичи тоже не ожидали ничего подобного. Черт, даже сам Саске выглядел застанным врасплох. Несколько долгих мгновений никто не двигался с места, словно боясь нарушить тищину первыми, пока Саске не вздохнул и не покачал головой. Он тихо сказал что-то Яманаке, которая тут же прослезилась, и повесила голову. Наруто Яманака никогда не нравилась - он подозревал, что именно она велела Сакуре-чан не общаться с ним - особенно после их с Сакурой-чан размолвки, но в эту минуту даже ему стало искренне ее жаль. Учиха нервно дернулся, повернувшись к другим мальчишкам, словно прося о помощи, но те только нервно переглянулись между собой, не осмелившись подойти ближе. Раздраженно зыркнув на них, он снова повернулся к Яманаке, и неловко похлопал ее по плечу. Он сказал еще что-то, но Наруто не услышал его слов, так же как и все предыдущие. Ино, вконец поникла, но все же кивнула в ответ. Не слушая возражений Учихи, она всунула цветы ему в руки, и резко развернувшись, ушла. Если бы Наруто не знал Учиху, он бы сказал, что тот выглядел виновато. Но он его знал. Внезапно даже смотреть на Учиху стало тяжело, и не желая и минуты больше проводить в его близости, Наруто осторожно вышел из переулка и, развернувшись, отправился домой. На душе у него скребли кошки и он не был уверен, что даже новая порция еды приготовленная его тайным будущим другом (если она будет, тот иногда пропускал день-другой), сможет его утешить.

***

Что есть дискомфорт? Это скучные занятия, это болящие после тренировки мышцы, это противные мушки перед глазами после долгого использования шарингана. Это неловкие разговоры, недоумевающие взгляды толпы, и шепотки за спиной. Это девятилетняя девочка, протягивающая тебе букет, и клянущаяся в вечной любви. Я попытался отказать Ино как можно мягче - я все же не садист какой-нибудь, и прекрасно знаю как болезненно может обернуться для юного девичьего сердца первый отказ - но все равно довел ее до слез. В свою защиту могу сказать, что напрямую признания мне отвергать еще не доводилось. Да, девчонки организовали мне фанклуб и восторженно пищали над каждым моим действием, но чтобы вот так вот официально, с цветами? Должен признать, храбрость Ино меня впечатлила. Что не заставило меня принять ее предложение встречаться, конечно. Ради бога, нам и десяти нет! Иногда шиноби и дети-шиноби меня реально пугают. В общем, я так и сказал, что мы еще слишком молоды и предложил ей попробовать для начала быть друзьями, пока ее настоящие друзья (или друзья детства, невелика разница) неловко стояли позади меня, очевидно боясь вступить в разговор. С трудом сдерживая слезы, девочка согласилась и ушла, явно собираясь проплакаться в одиночестве, но перед этим все равно умудрилась всучить мне букет. Честно, такое упорство действительно даже вызывало уважение. Некоторое время мы в растерянности шли молча. Я вертел в руках букет, не зная, что с ним делать. Желтые альстрёмерии и красный амариллис в центре - предложение дружбы с верностью и восхищение красотой, признание без прямого признания, довольно тонко сработано. Мое предложение дружбы в итоге было достойным ответом на букет, технически спасая ее признание в любви от статуса полного провала. Ино явно обращала внимание на уроках Сузуме. Ну или, скорее всего, итак уже знала о языке цветов сама. Не зря же ее мать держит цветочный магазин. - Не заморачивайся так, Ино редко плачет и быстро отходит, - неожиданно сказал Шикамару. - Может, вмешайся вы, она бы не плакала вообще, - надулся я, не собираясь забывать, как легко они бросили меня в ужасающе неловкой ситуации. - Все было бы только хуже, - пожал плечами Шикамару. - Ино страшна в гневе, - согласно добавил Чоджи. - В любом случае, можешь не париться, уже завтра она будет вести себя как обычно. - Надеюсь, - отрешенно ответил я. В конце концов, они были правы. В каноне Ино вела себя как обычная фанатка, а значит между ней и Саске не было особой неловкости отказа, так? Стоп. Я чуть не споткнулся. Еще одна несостыковка. Я не заметил этого, потому что утренние события отличались от того, как все происходила в самом эпизоде, но в целом все совпадало. Издевательства над Хинатой, Ино подарившая Саске цветок (в моем случае букет). Это же было в филлерах, разве нет? Что-то там о погодном мальчике. В других обстоятельствах я бы взял это на заметку, и все, но этот случай отличался от обычных отклонений. Обычно те были минимальными, но сегодняшний случай входил в филлер прямо вовлекавший в себя анбу и довольно сильно менявший прошлое Наруто и компании. Не говоря уже о том, что я умудрился все испортить, и сегодняшний случай еще и сильно отличался от оригинального филлера. Да, Наруто заступился за Хинату, но сделал это агрессивнее чем в оригинале и никак не сблизился с Шикамару и Чоджи. Он не присоединился к ним по дороге из академии, и не смотрел вместе с ними, как мне дарили цветы. Причина? Я. В отличие от остальных филлерных событий, в этот раз я напрямую повлиял на ход событий. Из-за моей дружбы с Шикамару и Чоджи и вражды с Наруто, их троица не имела даже шанса сблизиться. Не говоря уже о том, что филлерного погодного мальчика они должны были встретить еще раньше признания Ино, но этого очевидно не произошло. Твою же мать, насколько я наследил, и как это повлияет на будущее? Сбил ли я что-то еще тем, что вступился за Хинату? В каноне уже будучи генинами Наруто все равно не дружил ни с кем из них и, насколько я помню, его короткая дружба с шикачо была удалена прочисткой мозгов, так что по идее особо страшных последствий быть не должно. Стоп. А кто прочищал мозги? Анбу? Сам филлерный мальчик? И даже если сегодняшний инцидент и его последствия не проблема, что если все это только начало? Как именно Наруто и другие взаимодействовали в каноне? Шикамару участвовал в спасении Саске, но у меня были свои планы на этот счет. И разве Наруто не спас 10 команду от Какузу с Хиданом? Что если из-за неприязни ко мне он не будет париться на этот счет? Что если?.. - Хей, - меня резко ущипнули за предплечье, заставив вскрикнуть от неожиданности. - Что ты делаешь? - возмутился я, потерев покрасневшую кожу. - Ты начал загоняться, - спокойно ответил Шикамару, словно это было приемлемым объяснением. Это было. К моему стыду, они с Чоджи стали довольно успешными экспертами в предотвращении моих панических атак и приступов самоуничижения. Устало вздохнув, я потер лицо. По ряду причин, включающих мои параноидальные страхи и личную неприязнь, я старался никак не нарушать ветку событий с Наруто. Тот был главным героем и его действия напрямую влияли на мою судьбу и судьбу всего мира. Однако разве я сам не был технически важен? В конце концов, где-то в тушке Саске прячется чакра древнего полубога ниндзя. Разве не могу я и сам постараться обеспечить безопасность моих ближайших друзей? Кагую с Мадарой я один не заборю, но что насчет Акацук? На момент драки с Какузу и Хиданом канонный Саске все еще ошивался где-то у Орочимару. Я не планировал задерживаться у старого извращенца надолго, и собирался просто тихонько дожидаться сюжетного момента для своего появления на войне. То, что ветка Саске не очень влияла на ход плана Обито было мне только на руку. И если все пойдет как нужно, я всегда буду свободен помочь Шикамару с Чоджи самостоятельно. Вмешательство Наруто не критично. Мне просто нужно стать достаточно сильным. Что тоже само по себе было тем еще поводом для беспокойства... - Давайте сегодня поедим суши? - нарушил ход моих снова начавших мрачнеть мыслей Чоджи. Он уже прикончил свои снэки, и сейчас печально смотрел в своей пустой рюкзак. Я нервно хихикнул. Мир продолжал идти своим чередом, даже если это был не ход событий, которого ожидал я - пришелец из другого измерения. - Конечно. - Ты слишком его балуешь, - ворчливо заметил Шикамару. - У меня больше денег чем мне нужно, - рассеянно отмахнулся я. Всего через пару-тройку лет я буду вынужден покинуть Коноху, а еще через парочку, деревня и вовсе будет разрушена. У меня действительно не было никакой причины для экономии. Я был настроен наслаждаться богатством, пока у меня была возможность. - Давайте пойдем к Кураре-сан! Я слышал к ним завезли порцию еще живых лососей прямо из страны Воды, - взбудоражено предложил Чоджи. - Отличная мысль, - учитывая жуткую ситуацию этого мира с транспортом, товары, особенно столь скоропортящиеся как еда, из-за границы были той еще редкостью. Я и сам был склонен согласиться с его энтузиазмом. - Вы двое, - закатил глаза Шикамару, но подрагивающие в желании улыбнуться уголки губ выдавали его с головой. Я почувствовал как улыбка расплывается на моих собственных губах. Если раньше я становился сильнее из желания выжить, то сейчас у меня только стало еще больше причин бороться. Я могу не быть главным героем и ниндзя-Иисусом, но это не значит, что для меня невозможно стать достаточно сильным, чтобы защитить не только свою жизнь, но и тех, кто стал мне дорог.

***

Фуджи Мидори была уже немолода. Вдова обычного крестьянина, она была обычной женщиной, ничем не отличающейся от остальных гражданских Конохи. Ее единственный сын, Кеске, соблазнившись деньгами, которые предлагала карьера шиноби в отличие от простого возделывания полей, погиб на последней войне. Все, что могло ждать одинокую женщину - нищенское существование. Однако, судьба смилостивилась перед ней и сделала ей подарок. Теперь у нее были и работа и жилье, но по правде говоря, она предпочла бы не принимать подарка, учитывая какой ценой он ей достался. Каждый раз при взгляде на осиротевшего Учиху Саске, ее старое сердце обливалось кровью. Сейчас мальчик уже имел друзей и не был так одинок. Это приносило ей облегчение, но женщина знала, что одиночество никогда не отстает от мальчика, лишь отходит ненадолго. Стоило ему остаться одному, как всякий блеск пропадал из его красивых темных глаз, а его детское лицо обретало неестественную для его возраста серьезность, превращаясь в безразличную маску. Мальчик, подобно марионетке, бесконечно разыгрывающей один и тот же спектакль, пропадал большую часть своего времени на дальних полигонах. Ками знает как ей хотелось бы утешить его, но кто она такая? Обычная старуха. Он мог выбрать любую из сотен других, старых ненужных механизмов подобных ей. Все, что она могла это пытаться следить за его здоровьем. Мальчик ел ее еду, приготовленную с тщательным усердием и благодарил с неизменной вежливостью. Вот и все, что она могла для него сделать. Помогать по хозяйству он ей не давал, самостоятельно чистя свое еще более огромное будучи пустым родовое поместье. Она не знала, прятал ли Саске что-то от нее, или просто не хотел видеть чужаков в месте, когда-то бывшем домом его погибшей семьи, но старалась уважать его желание иметь приватность, как бы ей не хотелось делать для него больше. Этим утром она в очередной раз встала засветло. Принеся мальчику сытный завтрак перед его уходом в академию, она тщательно убралась в собственном пустом доме, стараясь не думать о том, что всего несколько лет назад в нем так же жила чья-то счастливая семья. Иногда ей казалось, что она почти может слышать призраки чужого смеха, или видеть тени его обитателей. Никто не беспокоил ее напрямую, и легкие моменты испуга в особо тихие вечера были лучше жизни в нищете. К ужину она с любовью приготовила большую порцию нежнейшего мяса, что смогла найти и отправилась к дому Учиха. Мидори секретно надеялась, что сегодняшний день будет одним из тех, когда юный Учиха приводил домой компанию. Двое мальчишек, с которыми он подружился первыми, были настоящим бальзамом для сердца. Особенно маленький Акимичи, поглощавший ее еду с энтузиазмом внука, о котором она могла только мечтать. Маленький Хьюга не обращал на нее особого внимания и редко ел, предпочитая с не по-детски строгим лицом потягивать чай, но Саске явно наслаждался обществом Хьюги, так что его визиты радовали и ее. Однако, сегодня Мидори не застала мальчика в столовой, где он обычно ждал трапезы. Стараясь не настораживаться - для него было нередкостью слишком увлечься изучением разнообразных свитков, что он складировал в своей комнате, и совершенно забыть про время - она поднялась по лестнице к его комнате. Постучав по деревянной перегородке тонких седзи и услышав негромкое одобрительное угуканье, Мидори открыла дверь. Мальчик обнаружился в скоплении кучи вещей. Теплая одежда, какие-то лекарства, веревки, оружие и связки печатей, о предназначении которых она могла только с опаской догадываться - все это в странно организованном беспорядке валялось вокруг него. Сам он был занят тем, что сосредоточенно взвешивал в руках два абсолютно одинаковых на ее взгляд куная. Заметив ее вопросительный взгляд, он мягко улыбнулся - его глаза оставались отстраненными - и сказал: - Завтра будет поход. У нас только один вечер на подготовку всего необходимого. Мидори слегка нахмурилась. Всего два дня назад к юному Учихе, которого на тот момент не было дома, заходили учителя из академии. Обрадовавшись ее присутствию, они расспросили ее о том, как идут дела мальчика. "Мы хотели проверить как он справляется. В конце концов, он же все еще ребенок", - улыбнулся тогда один из них, мужчина с забранными в хвост длинными рыжими волосами. Довольная тем, что кто-то взрослый помимо нее озабочен судьбой мальчика, она рассказала ему о его отстраненности и постоянных тренировках, не забыв впрочем упомянуть о том, как ему явно полегчало с появлением друзей. Мужчины ничего не упомянули о походах, и Мидори не могла припомнить, проходил ли через что-то подобное ее Кеске, но со времени его учебы в академии прошло уже почти 20 лет. Неудивительно было бы, если что-то изменилось. И она не была членом семьи Учихи, так что для учителей не было причины упоминать поход, о котором они сказали самому мальчику только сегодня. Урезонив таким образом свое беспокойство, Мидори улыбнулась. - Понимаю, Учиха-сан. Следует ли мне приготовить для вас что-нибудь особенное? Мальчик уже успевший снова погрузиться в свою сортировку, посмотрел на нее с удивлением. - А? Нет, не стоит, я купил пачку пилюль, должен же я привыкать к их вкусу. Да и сдается мне, что в лесу будет чем поживиться... - Понимаю... Нет смысла отрицать: Мидори была немного огорчена. Кто знает сколько дней будет длиться поход, в течение которого мальчик будет вынужден питаться этими ужасными пилюлями или непонятно как приготовленной дичью. Заметив чужое беспокойство, Учиха вдруг резко мотнул головой и пристально посмотрел на нее. Затем, он внезапно улыбнулся, но не своей обычной пустой улыбкой. Искорки настоящего смеха блеснули в его глазах. Он тут же затушил их, опустив свои длинные ресницы, но слегка по-другому сложившиеся губы все равно выдавали его. - А знаешь что, я внезапно понял: мне нужно печенье. Как можно больше! - Печенье? - удивленно переспросила она. Мальчик любил сладкое, но предпочитал шоколад с мороженным, а мучное ел в небольших количествах. - Именно. Приготовь так много, как сможешь. - Хорошо, Учиха-сан. Есть какие-нибудь особые пожелания? - спросила она, чувствуя подвох. - Непременно! Значит так, четверть партии должна быть с особенной начинкой...

***

Я скучающе зевнул. Что уж говорить, вместо того чтобы торчать с утра пораньше на опушке леса с толпой малолеток, я точно предпочел бы поспать энное количество часов в уютной кроватке. Н-да, определенно, влияние Шикамару. Кто-то сзади уже чихнул. Было слегка прохладно. Время середина осени, как-никак. Я глубоко вздохнул и выдохнул, разгоняя чакру по телу. Одно из элементарных упражнений шиноби - практикуется на холодных миссиях, когда теплой одежды не надеть из-за необходимости в подвижности. - Э-эй, Саске! Громкий, задорный голос. Поддакивающее тявканье. Киба. - Привет! - радостно скалясь, собачник хлопнул меня по плечу. Где-то за его собственным таинственной тенью маячил Шино. Как я и рассчитывал, эти двое в итоге подружились, а Киба оставил меня в покое, лишь изредка заводя случайный разговор. Как, например, сейчас. - И тебя приветствую. Как тебе погодка? - Хм? Нормально, мне нравится, мы с Акамару не любим жару! - оскалился мальчик, и я едва подавил желание хмыкнуть. В таком случае его будущий меховой воротник не имел смысла. Хотя возможно он будет его носить ради внешней "крутизны". Кто их, мальчишек, поймет. Я оглядел его внимательнее. Он был одет как обычно, разве что накинул сверху легкую куртку, а за его спиной висел небольшой рюкзак. Кажется, Киба не особенно заморачивался со снаряжением, скорее всего взяв только предметы первой необходимости. Я не мог осуждать его за это: не сомневаюсь, что именно Киба, как член слегка диких Инузук, будет чувствовать себя комфортнее всех. Ну, за исключением меня, конечно же. - Ты чего это тут торчишь? Пошли, наши уже все в сборе! "Наши" - это небольшая компания Кибы. Меня они не особенно интересовали. Будучи неплохими ребятами, в плане способностей им в лучшем случае светило звание чунинов, но это не было поводом для грубости. Стоило нам подойти к компашке, как та одобрительно загудела. Я знал, что большинство из них питает ко мне искреннюю симпатию, так что из все той же вежливости поздоровался со всеми, прежде чем выцепить взглядом валяющихся неподалеку прямо на куче опавшей листвы Шикамару и Чоджи и уйти к ним. - Не холодно, Шикамару? - У меня большая грелка, - даже не потрудившись открыть глаза, сонно ответил мальчик. Ну что ж, с Чоджи под боком и правда не замерзнешь. Наплевав на все, я тоже плюхнулся в яркую осеннюю листву, и прижался к нему с другой стороны. Я прилежно поддерживал хорошую форму, но основной упор делал на скорость и подвижность, так что выдающейся массой тела похвастать не мог. Добавьте к этому природную худощавую поджарость клана Учих, мой мелкий возраст в силу которого было сложно набирать вес и личную изящность Саске - ходячий супнабор готов. Сразу стало уютно и тепло, и я был бы не против подремать так немного, но видимо кое-кто имел другие планы на этот счет. - Саске-кун!!! - пронзительный визг, разрывающий барабанный перепонки несчастных оказавшихся в его непосредственной близости, уничтожил едва успевшее накрыть меня чувство умиротворения. - Саске-кун! - сверкнула яркой улыбкой Ино, кокетливо заправив вечно падающую на глаза прядь волос за ухо. - Мальчики, - уже значительно холоднее и с ноткой сварливости, добавила она в сторону моих компаньонов по утренним обнимашкам. К сожалению, Шикамару был прав, и от моего отказа Ино отошла довольно быстро. Зато предложение побыть друзьями восприняла серьезно, и часто вторгалась в нашу компанию, несмотря на мои старания тайно сбежать и неприкрытые усилия Шикамару отвадить ее. Возможно, не будь она до сих пор отчаянно в меня влюблена, я бы не имел ничего против ее компании, девочкой она была умной и неожиданно рассудительной несмотря на фасад маленькой принцессы. Но пока что красота Саске застилала ей глаза, значительно влияя на эту самую рассудительность и делая ее компанию не такой приятной, какой она могла бы быть. - Саске-кун, привет! Что ты думаешь о походе?! Глупо, да? Мы и так все уставшие после усложнения программы, а они нас еще в такой холод по лесам тащат. Правда же глупо?! А это уже Сакура перешла в наступление. Я с трудом сдержал желание поморщиться, и приготовился к крикам - соперничество Ино с Сакурой перешло на новый уровень, когда слухи о моем отказе Ино разошлись по академии. Подозреваю, что выдал нас Наруто - пацан завел привычку сталкерить нас с ребятами по пути из академии. К счастью большую часть времени преследовал он нас только до собственной округи, а после того случая и вовсе почти прекратил. - У тебя еще есть время сходить за нормальной одеждой. Она тебе пригодится, - сказал я. В противоположность практично одетым ребятам, на Сакуре была яркая одежда - длинная узкая юбка, странные сандалии, не похожие на стандартные, судя по всему - из гражданского магазина и нечто вроде укладки на голове. Большой рюкзак - укомплектованный, скорее всего, заботливыми материнскими руками гражданской - был изюминкой на торте катастрофы. Честно говоря, я был в шоке. Сакура, как и мы с Ино, любила наряжаться, но идти в таком в виде в поход? Чем это дите думало? Чем думала ее мать? - Э? - Сакура стремительно покраснела, а я уже обрадовался, решив, что ей стало стыдно, но не тут-то было. - Саске-кун заботится обо мне! - чуть ли не со слезами на глазах победно закричала девочка, и мне захотелось побиться лицом о землю. Дите думало одурманенными влюбленностью мозгами, как же я мог забыть. - Дуреха! Ты просто режешь ему глаз своей некомпетентностью, - фыркнула Ино. К ее заслуге, в отличие от Сакуры одета она была действительно куда более подобающе, так что право на критику имела. - На себя посмотри! Ходишь как мальчишка! - скрестила руки на груди Сакура. - Чего? Совсем слепая, если девчачьи брюки от мальчишеских отличить не можешь? Очки купи, тебя уже все равно ничем не испортить! - тут же завелась Ино. - Что? Это тебе очки нужны, на себя в зеркало нормально взглянуть! Спор нарастал. Я начал подыскивать план отступления. Рядом кто-то заржал, судя по лающим интонациям, Киба. К девчонкам он относился пофигистически, как и большинство остальных мальчишек. Не знаю значит ли это, что аниме с его крашем в Хинату прокололось, или процесс просто пока еще не был запущен. В целом, пока что к еще не выросшим девичьим прелестям интерес проявлял только Наруто. - Учиха! Вспомнишь солнце, вот и лучик. Я позволил себе мученически застонать - все равно с криками вокруг никто меня не услышит. - Учиха! В этом походе я тебя сделаю! Сакура-чан будет моей! - как обычно неряшливо одетый, кое-как собранный Наруто, оранжевым всполохом выскочил прямо передо мной. Я поморщился. Инцидент с изменившимся филлером заставил меня задуматься над возможными последствиями для сюжета, но я не знал, какую линию поведения выбрать, и продолжил относиться к нему с безразличной холодностью. Я также настороженно ожидал будущих взаимодействий с ним Шикамару и Чоджи, но к моему удивлению никакой заварухи с мальчиком, управляющим погодой так и не произошло. Не было внезапно меняющегося климата, никто ни с кем секретно не подружился, и никому не стерли память. Черт, да в Конохе даже дождей толком не было, лето и осень выдались на редкость засушливыми к досаде фермеров. Я довольно долго думал, было ли все это последствием моих действий, мог ли мальчик по какой-то причине не прибыть в деревню или погибнуть раньше чем в тех эпизодах, но толком так ни к чему и не пришел - слишком плохо помнил тот филлер, который еще и смотрел не полностью. Мучаться строя теории не было смысла, ведь произойти теперь могло буквально все что угодно. Да и знание того, что моим друзьям не промывали мозги помогало легкости на душе. Однако в результате всего этого, Наруто так и не получил своей пятиминутной дружбы, и вражда между нами продолжала обостряться. Честно говоря, его агрессивность уже начинала действительно меня беспокоить. Канонный Наруто завидовал и оттого антагонизировал Саске в начале, но в нашем случае у меня все больше складывалось впечатление, что меня именно что ненавидели. И заслуженно. Думать об этом было некомфортно. - Чего?! Катись отсюда, идиот! - возмутилась Сакура. - Кто вообще захочет встречаться с таким как ты! - Но Сакура-чан, - начал было ныть Наруто, отвлекаясь от попыток испепелить меня взглядом. - Что ты вообще нашла в этом выпендрежнике? - Не твоего ума дело! - огрызнулась девочка, и судя по ее лицу, была более чем готова накинуться на него с кулаками. - Что в нем есть кроме смазливого лица? Я закатил глаза. Будто бы сам Наруто далеко от нее ушел - Сакура была крайне симпатична, но характер девочки вместе с ее к нему отношением были предельно далеки от ее милого лица. Поражаться тому, что она повелась на мою внешность, было как минимум лицемерно с его стороны. Хотя, вряд ли Наруто уходил в глубокий самоанализ по причинам своей влюбленности в нее. Наверное, нужно снизить мои ожидания от детей вокруг. - Всем тихо! - громкий голос сенсеев мгновенно заткнул галдящую малышню, и я мысленно поблагодарил всех богов, в которых не верил. Появившиеся учителя кое-как выстроили нас нестройной шеренгой. Малышня продолжила галдеть и грызться между собой, но уже гораздо тише. - Итак, вы должны понимать, что мы собрали вас всех не ради какого-то развлечения... - Сенсей, а можно побыстрее? - нетерпеливо спросил Наруто, которому, кажется, после столкновения со мной, не терпелось приступить к соревнованию. - Тихо, Наруто, - отрезал Ирука. Мужчина почему-то выглядел довольно нервным. Я задумался был ли какой-то подвох в этом походе. Я собирался расспросить о нем Неджи, но из-за того что нам поздно рассказали о походе, не успел встретиться с мальчиком. Ломиться в квартал Хьюг было большим но-но. То, что я мог дурить своими иллюзиями Неджи, не значило, что целый квартал обладателей бьякуганов так же ничего не заметит. Глаза Неджи могли быть сильнее, но накладывать массовые иллюзии всегда сложнее. - ...Так вот, у этого похода есть определенная цель, - сделав вид, что не заметил перебивания спокойно продолжил Мизуки. - Вас запустят в лес, в котором вы будете выживать пятеро суток. Конечно, мы будем присматривать за вами, но будем делать это никак с вами не контактируя. В случае критической ситуации учителя придут на помощь, но все остальное время вы будете отвечать сами за себя. Мы спрятали по всему лесу красные ленты. Ваша цель за эти несколько дней найти как минимум одну. Не волнуйтесь насчет количества, спрятанных лент гораздо больше чем вас. Задача понятна? - Да! - ответ толпы прозвучал довольно робко. Кажется, все немного подрастерялись, все-таки все они еще дети, и это был первый раз, когда мы занимаемся чем-то подобным. Про себя я решил, что Коноха скорее всего таким образом слегка жульничает с экзаменом на чунина. Подготавливая детей к выживанию в лесу, они дают им общее представление как вести себя в Лесу Смерти, пусть тот и был гораздо опаснее и требовал поединков с другими шиноби ради свитков, вместо обычного поиска лент. - Отлично, а теперь выпейте специальный профилактический коктейль. Не хватало еще, чтобы вы заболели в самом начале похода. Ко всеобщему удивлению, учителя выволокли на свет божий бутылки, наполненные чем-то вроде сока, и раздали каждому по стаканчику. При более близком рассмотрении я мгновенно узнал усыпляющий отвар, который довольно часто варили в госпитале. Хех, задание действительно было с подвохом, и нам приготовили что-то еще. Не выдав своих догадок, я послушно опустошил стакан. Отвар был безвредным, и сон вызванный им не мог продлиться дольше пары часов. Шикамару, очевидно, тоже о чем-то догадавшийся, обернулся и заметил мой пустой стакан. Слегка пожав плечами, он осушил свой. Я ободряюще хлопнул его по плечу, на что он только ответил скептично поднятой бровью. - Ирука-сенсей, а можно мне еще? - загорланил Наруто, подскочив вплотную к теперь уже явно некомфортно выглядящему учителю, и нервируя его больше. - Прости, но с укрепляющими нельзя перебарщивать, - с заминкой отказал учитель, несмотря на жалобный взгляд Наруто. Я заметил, что в последнее время он стал мягче относиться к мальчику, но до канонных отношений им было еще далеко. Скорее всего разговора с Хирузеном у Ируки еще не было, но собственная совесть уже мучала его вовсю и без него. Наруто вдруг как-то сник. Я прищурился: одет он был даже неряшливее обычного, скорее всего, натягивал одежду впопыхах, потому что поздно встал. Ну и соответственно, это также значило, что он не успел позавтракать. Эх, только зря пропали заботливо приготовленные мной онигири. Громогласное бурчание его желудка тут же подтвердило мои догадки. Краска стыда выступила на его щеках, ничуть не скрытая ни его загаром, ни полосками. Дети вокруг тут же радостно засмеялись, и с их смехом покраснели и его уши. - Эй, придурок, не успел ничего украсть утром? - выкрикнул какой-то мальчик. - И даже жабу какую не поймал? - хихикнул девичий голосок. Смех усилился. Нда, общий враг, или скорее, общая жертва, объединяли класс лучше любых упражнений по тимбилдингу. Я поймал взглядом растерянного Ируку. Да, они с Наруто еще не успели наладить отношения. Однако, человеком он оставался мягким и просто так смотреть на то, как над ребенком издеваются другие дети не должен был. Судя по его лицу, внутри него явна бушевала борьба злости с совестью. Я буквально мог видеть как стыд захлестнувший Наруто превратился в злость. Его ярко-голубые глаза заслезились, он сжал кулаки и с бешеным визгом набросился на ближайшего смеющегося. Смех тотчас смолк. Куча маленьких рук одновременно вцепилась в него, и оттащила несмотря на отчаянное сопротивление. Получивший по носу обидчик потрясенно уставился на собственную кровь, капающую из него. Ситуация накалилась до предела. Нужно было что-то делать, и дожидаться пока Ирука разродится было опасно. - Эй, придурок. Чей-то голос резко перекрыл тихий ропот толпы. Тут же стихли все звуки. Да, это был мой голос. Да, я - идиот. - Что? - обалдело прошептал Наруто. На секунду его расширившиеся глаза потрясенно уставились на меня, но тут же прищурились в гримасе подозрения. Он не доверял мне. Под весом его взгляда я резко ощутил острое смущение. Боже дай мне сил не облажаться. - Мне приготовили слишком много еды, - выпалил я, и с трудом подавил желание застонать. От гениальности собственного красноречия хотелось удавиться. - А? - И я планировал поделиться со всеми перед началом похода, - добавил я, и мысленно похлопал себя по плечу за исправное посещение уроков Сузуме-сенсей. Помимо миллиона других разных вещей, женщина также уделила особенное внимание тому, чтобы научить нас качественно врать на месте. Мне хотелось верить, что я оправдал ее надежды как ученик. Похоже, придется отказаться от идеи с Особо Секретным Печением от Мидори, но учитывая вотэтаповорот с походом, мне скорее всего все равно не удалось бы им воспользоваться. Так что невелика потеря. Я скинул рюкзак и вытащил оттуда несколько пакетов. С сожалением отставив в сторонку пакет печенья с особой начинкой, я потряс лакомством перед толпой одноклассников. - Оно вкусное. Мое любимое, - я мило улыбнулся и стрельнул глазами в сторону девчонок, как наиболее уязвимой ко мне аудиторией. Шокированная тишина держалась еще пару секунд, прежде чем взорваться восторженными писками. Несколько растерявшиеся мальчики быстро подхватили настроение. Уже через пару минут на руках у меня остался только один полупустой пакетик, который я всучил Узумаки, "случайно" проходя мимо. Мимоходом я кинул взгляд на Ируку - он выглядел еще растерянней Наруто и даже не отчитал того за рукоприкладство - и отправился к Шикамару. Мальчик медленно жевал воздушное рисовое печенье, а сидевший рядом Чоджи как-то умудрился выдрать у кого-то целый пакет. Во всяком случае не помню, чтобы его ему давал я. - Значит, печенье? - взгляд у Нары, несмотря на показную ленность позы, был на редкость острым. - Печенье, - я улыбнулся и отхватил нехилый такой кусочек с его лакомства. Ответом на мою выходку был недоуменный взгляд, и я едва сдержал смех. - Чтобы не хитрил, - усмехнулся я. - Это кто еще тут хитрит, - надулся мальчик, и смеха я все же не сдержал.

***

Ах, блин. В голове гудит так, словно я опять пила сутки напролет... Пил. Пил, сутки напролет. В последний раз такое было после того, как мне сказали, что моя ремиссия закончилась. Я едва разлепил глаза - картинка была немного мутной. Проморгался. Ускорил чакру, активировал шосен но дзюцу, и подлечил немного свою несчастную голову. Не помню точно, когда именно отключился. В какой-то момент на меня просто накатила чудовищная усталость, я закрыл глаза, и теперь вот проснулся... здесь. Нда, если так себя чувствуют пациенты больницы, принимающие усыпляющий отвар, то это варево срочно нуждалось в доработке. Последнее, что нужно больным, это дополнительные страдания. После минутки самолечения голова вновь стала легкой и я уже спокойно поднялся и сел. Видимо, пока мы спали, организаторы отнесли всех в разные стороны. Я проверил рюкзак: большая часть вещей, заготовленная мной исчезла. Осталось только самое необходимое снаряжение. Среди них: куртка, две бутылки воды, подложенная явно не мной записка, мою аптечку они тоже пощадили, сигнальные огни на случай если мы захотим сдаться, моток лески и всего один кунай. Отложенное печенье с особой начинкой также оказалось конфискованным, и я злорадно понадеялся, что кто-нибудь из учителей его все-таки попробовал. Из еды мне оставили только четверть пачки пилюль. Нда, негусто... Я ухмыльнулся, и с помощью куная вскрыл подкладку рюкзака. Если бы они имели дело не с учеником академии, то обыскали бы каждый дюйм как рюкзака, так и моего тела, но они явно недооценили меня в силу возраста. В подкладке был небольшой листок бумаги с маленьким запечатывающим фуин, куда я перед походом запечатал небольшой ассортимент оружия и еды. Я мог бы запечатать что-нибудь еще, но должен же был и я чему-нибудь научиться. Вполне возможно, когда-нибудь я попаду в действительно сложную ситуацию, так что сознательно ограничить себя для получения опыта было логично. Я встал, оттряхнул штаны и прочел положенную учителями записку. Ну, в принципе, ничего особенного. В записке были все те же самые инструкции. Нас усыпили и оттащили подальше в леса, все, что от нас требовалось это найти ленту и вернуться домой. Задача могла показаться опасной, но я был уверен, что нас прикрывают учителя, высматривая буквально каждый шаг. К тому же, поскольку, я последний Учиха, за мной обязательно будет усиленное наблюдение. Значит, сильно отсвечивать своими способностями мне было не рекомендовано. - Приступим, - вздохнул я. Чем быстрее я закончу, тем быстрее смогу вернуться в уют родного дома и к собственным, куда более эффективным в плане повышения сил, тренировкам.

***

Шел уже третий час моего "похода". Я шел быстро, но не подключал чакру. Не хватало еще чтобы все узнали о том, что я уже могу использовать ее для ускорения. Я искал Шикамару. До начала всей этой заварухи я хлопнул по его плечу, и прикрепил к его ауре небольшую нить чакры. По своему принципу техника была похожа на маячок. Я разработал ее параллельно со своим чатовым дзюцу для связи с клонами. Техника не была каким-то совершенным GPS: точных координатов Шикамару я узнать не мог и лишь чувствовал нужное мне направление, так что мне оставалось только терпеливо идти по следу. Другим ее недостатком было то, что поддерживать два таких маячка было пока нереально, показания одного сбивали другого. Чоджи мог быть наивнее, но почему-то у меня было чувство, что даже в одиночестве в лесу он сможет о себе позаботиться, так что своей целью я выбрал Шикамару. Кто знает, вдруг он в силу лени и рассеянности случайно попадется в какую-нибудь ловушку и/или будет сожран лесной живностью. Внезапно, в кустах раздался шорох и я на автомате метнул в них кунай быстрее, чем успел задуматься над своими действиями. Раздался слабый вскрик. Человеческий. Черт. Я кинулся на чужой голос. Это была Сакура. Черт! От куная в живот девочку спас корень дерева. Очевидно, она споткнулась о него и в результате лезвие вошло ей в плечо. Морщась от боли, девочка буквально рыдала навзрыд. Мне вдруг стало страшно. Это был первый раз, когда я причинил серьезный вред другому человеку, и не просто человеку - маленькой девочке, своей однокласснице. Руки задрожали, и я почувствовал тошноту. Глубоко вдохнув, я заставил себя успокоиться. Не время ударяться в панику. Я не для того тренировался в ирьениндзюцу, что сейчас бесполезно дрожать. С еще одним глубоким вдохом, я заставил себя вспомнить технику разработанную мной на основе ментального состояния, в которое входил на курсах ирьенинов и помогая пациентам больницы Конохи. На них я имел дело с повреждениями и похуже, пусть они и не были от моей собственной руки. Судя по тому, как случайно заглянувшая мне в глаза Сакура заткнулась, метод сработал и сейчас. Вот и отлично. - Спокойно. Тебе не следовало красться у меня за спиной, - я пытался говорить как можно мягче и "живее", но видимо, получилось не очень. Девочка заскулила. Техника с диссоциацией была довольно похожа на мою пропащую систему самогендзюцу. Только с моей доработкой она действительно действовал как глушилка на эмоции - обманывая не только мои сознательные эмоции, но и воздействовала на саму химию мозга, выпуская успокаивающие гормоны, одновременно задействуя адреналин и прочие радости, обостряющие ум и ситуационную осознанность. Клоны, вместе с которыми я ее разучивал, упоминали, что вид при этом я принимал особенно холодный и безэмоциональный. Неудивительно, что Сакура испугалась. - Постарайся успокоиться. Я не причиню тебе вреда, - повторил я. Она зашлась в новой волне рыданий, стоило мне только опуститься перед ней на корточки. - Шшш, все в порядке, - я мягко тронул пальцами ее целое плечо, заставляя ее взглянуть мне в глаза. Она тут же застыла, словно пойманная в гендзюцу, хотя я ничего такого не делал. Что ж, мне же лучше. Я стащил с ее головы ярко-розовую бандану, скрутил ее в кляп, и запихнул ей в рот. Она испуганно замычала. Используя ремень с одного из моих наручных протетокторов, я сделал ей жгут и, не обращая на ее дрожь внимания, резким движением выдернул кунай. К счастью, он вошел не очень глубоко. Я активировал лечащую технику. Кровотечение прекратилось минуты за две. Я постарался как можно тщательнее восстановить поврежденные ткани. Результат меня удовлетворил. От раны осталось лишь небольшое напоминание в виде нежно-розового рубца. Впрочем, я все равно наложил на него мазь и повязку, взяв бинт из своей аптечки. С правильным уходом, от раны не должно остаться даже шрама. - Вот и все. Извини за это, пожалуйста. Я просто испугался. Не дожидаясь от нее ответной реакции я быстро встал, намереваясь сделать ноги как можно скорее. Мне нужно было немного времени наедине с собой, чтобы переварить то, что я чуть не прикончил маленькую девочку, какой бы надоедливой она не была. Однако, стоило мне пройти пару шагов, как она громко взвизгнула, вцепившись в меня, отчего я чуть не повалился на землю. - Стой, стой, Саске-кун! Не бросай меня одну! Мне... так страшно! - снова залилась слезами Сакура. Она уткнулась лицом в мою спину чуть выше поясницы, и я почувствовал, как начала быстро намокать ткань моей водолазки. Ну и что мне теперь делать? Воистину, мое везение просто что-то с чем-то. Еще раз вздохнув, я осторожно ослабил технику диссоциации - после прошлого фейла с системой самогендзюцу я до сих пор опасался лишний обманывать свой мозг - и ответил: - Тебе нечего бояться. Ты всегда можешь сдаться, нам ведь выдали сигнальные огни. - А если они не придут? И я не хочу провалить задание! Она мне еще условия ставит? Эмоциональное онемение уже слегка отпустило, и я почувствовал, что начинаю раздражаться. Краем сознания, я понимал, что Сакура всего лишь ребенок, но заставить себя активно помнить об этом я не мог. По своей природе я был эгоистичным созданием, и необходимость переварить свои переживания в одиночестве для меня стояла приоритетнее желаний теперь уже абсолютно здоровой девочки. Да, я все равно чувствовал себя виноватым за ее ранение, но ведь я же своими руками его и исправил, разве нет? Мне хотелось думать, что мы квиты, но у Сакуры, очевидно, на этот счет было свое мнение. - И чего ты от меня хочешь? Думаешь, что я поволоку тебя на собственном горбу? - грубее, чем обычно, спросил я. Я вообще имел тенденцию забывать о манерах, будучи на грани истерики. - Н-но ведь... Ох, как все запущенно. И что теперь? Я мог бы бросить ее, но вполне возможно, что прямо в этот момент нас мониторят учителя и в моей характеристике появятся строчки о том, насколько я злобный и бессердечный. А там того и глядишь, решат пустить в расход очередного злобного Учиху, и никакой Итачи не поможет. К тому же жалобность ее тона очень остро давила на мое чувство вины, будь оно проклято. - Черт. Хорошо, мы пойдем вместе, - я поднял ладонь, предупреждая ее радостный визг. - Но только до завтра. Я подлечу твою рану еще раз на привале, и затем мы расходимся. Ясно? Она кивнула, все равно выглядя при этом счастливой донельзя. Черт подери, в списке людей тающих от внешности Саске я был бы первым, но даже меня коробила сила ее влюбленности и легкость ее прощения. Если канонная Сакура была влюблена так же сильно, то неудивительно, что Саске простили многочисленные попытки убийства. Красота и правда страшная сила.

***

С Сакурой мы пошли гораздо медленнее, девочка то и дело останавливалась, не в силах продолжать путь дальше. Уже через пару часов она начала жаловаться на боль в ногах - неудобная гражданская обувь натерла ей ноги. Я не мог не раздражаться в ответ: за каким чертом она вообще нацепила ее в поход? До этого она всегда одевала обычную обувь. Да еще и эта дурацкая неудобная одежда. Судя по ее взглядам исподтишка, она надеялась таким образом привлечь мое внимание или что-то в этом духе. Что ж, у нее получилось. Она привлекла мое внимание в плане яростного желания заставить ее переодеться. В итоге нам приходилось то и дело останавливаться. На привалах она то и дело краснела и пыталась завязать со мной разговор. Уже слегка доведенный, я обрывал общение как можно резче, но моя грубость словно только подбадривала ее. Спустя еще пару часов, Сакура проголодалась и начала жалобно ныть. В своем раздражении я не особо задумываясь скормил ей пищевую пилюлю, от вкуса которой ее тут же затошнило. Пришлось пережидать ее приступ тошноты и потратить бутылку воды. Благо, хотя бы умылась она своей собственной. Вся эта ситуация медленно, но верно приближала меня к точке кипения: все, чего я хотел, это догнать Шикамару как можно скорее и вместе с ним найти Чоджи. По какой-то причине меня преследовало странное предчувствие скорой беды. Словно мрачные тучи закрывающие собой небосклон, оно нависало надо мной, не давая сосредоточиться ни на чем другом. Я настойчиво пытался отогнать это чувство, оправдывая тревогу разыгравшимися из-за Сакуры нервами, но идти все равно пытался как можно быстрее. Уже вечерело, когда позади меня раздался глухой удар. Оказалось, Сакура бессильно упала на траву. Она выглядела близкой к тому, чтобы расплакаться. Мне снова стало жаль ее. Совсем чуть-чуть. Я устало потер свою переносицу, буквально всей своей шкурой чувствуя, что еще пожалею о своем предложении: - Садись мне на спину. - А? - На спину мне садись, - повторил я, и каждое слово ощущалось как гвоздь в крышку гроба моего социального спокойствия: не было ни единого шанса, что она не расскажет обо всем Ино, а там уже и всему классу. И тогда ревнивые девочки никогда не оставят меня в покое. Однако, видимо, мой покерфейс был лучше, чем я думал, и мое раздражение с обреченностью не были ей замечены. Выражение лица Сакуры было таким, словно я только что пообещал на ней жениться. Вот прям щас на этом самом месте. Блаженно улыбаясь, девочка прижала пальчики к залившимся краской щекам, и едва слышно выдохнула: - Работает... Стоп. Что? - Что?! Внезапно, в моей голове будто что-то щелкнуло: Сакура, тихо подкравшаяся ко мне, вместо того, чтобы завизжать как обычно. Уговоры остаться вместе, тихая радость, радостное смущение... Да она ведь все запланировала! Скорее всего она надеялась просто подкрасться и уговорить продолжить путь вместе, но я ранил ее. Судя по ее начальной реакции она действительно испугалась не на шутку, но после моей первой помощи осознала потенциальную выгоду сложившейся ситуации и надавила на мое чувство вины. И я купился, купился, как последний идиот. Но как я мог ожидать такого от маленькой девочки! Черт, мне действительно стоит помнить, что шиноби взрослеют быстрее. Даже если они из семьи гражданских. Я недооценил ее и обжегся. Глупо, нелепо и стыдно. Мне в очередной раз указали на мое место: каким бы взрослым и превосходящим других мне не нравилось себя чувствовать, в глубине души я и правда был наивным идиотом. Чувство позора захлестнуло меня, сжимая мои глотку и кулаки. Видимо, на этот раз что-то в моем лице все-таки выдало мои мысли. Сакура мгновенно побледнела, и уставилась на меня огромными от испуга глазами. Это никак не отрезвило меня и я лишь ощутил новый прилив злости. Мне почти до боли хотелось кричать: уж не знаю, на нее ли или все же на себя. В конце концов, главным клоуном здесь был я, как на это не посмотри. Я резко отвернулся от нее, и подхватив свой рюкзак, зашагал в противоположную от нее сторону. Мне хотелось оказаться как можно дальше от нее, даже если это значит сделать крюк в настижении Шикамару. - Саске-кун, прости! Не уходи, пожалуйста! - в панике залепетала Сакура, и в тишине леса даже ее испуганное бормотание звучало слишком громко, слишком... Стоп. Тишина. Почему так тихо? Как давно тут стало так тихо? Почему. Так. Тихо? Я быстро поднял руки - Харуно отпрянула - и сложил печать развеивания. Не иллюзия. Значит, все, что могло производить звук просто попряталось. В голове всплыла заметка из рандомного свитка: шиноби и окружающая их аура чакры имеют тенденцию распугивать живность, и чем сильнее шиноби, тем сильнее они влияют на окружающую среду. Конечно, профессионалы обычно стараются прятать свое присутствие и в результате не беспокоят фауну так сильно, как могли бы. Обычно это значило, что в случае необычной тишины, она могла быть вызвана кучкой дилетантов. Или - это также могло значить, что шиноби в засаде достаточно сильны, чтобы не заботиться о том, заметят ли их присутствие раньше времени или нет. Меня прошиб холодный пот. - С-саске-кун? Ч-что ты д-делаешь? - заикаясь, спросила Харуно. Ее растерянный голос в воцарившейся вокруг тишине был подобен пронзительному крику. - Заткнись. Ради бога, молчи, - я зашипел на нее. Она снова заплакала. Мне захотелось ударить ее. Мои нервы были настолько туго натянуты, что я даже не нашел моральных сил ужаснуться этому желанию. - П-пожал-луйста, п-прости меня, С-сас-ске-к... - Заткнись, - повторил я, звуча непривычно холодно даже для своих сосредоточенных сейчас на другом ушей. Мне нужно было успокоиться. Я снова включил диссоциацию, и был в шаге от того, чтобы ненадолго вернуться к самогендзюцу в случае нужды. Впрочем, пока что в ней ее не было, ко мне и так уже начало возвращаться самообладание. Сакура продолжила рыдать - колотый лед в моем голосе очевидно никак не напугал ее. Или напугал настолько, что она не могла взять себя в руки. Я сосредоточился, игнорируя любые звуки с ее стороны. Нужно было срочно выяснить, нет ли кого поблизости. Можно было запустить сигнальную ракету, но я чувствовал необъяснимую уверенность - никто не отзовется, а я лишь раскрою наше местонахождение. Если они его еще не знают, конечно. Оставалось использовать сенсорику. Обычно любой шиноби имеет определенный порог чувствительности, небольшое пространство - "круг", в котором он может почувствовать чужую чакру. Естественные шиноби-сенсоры, к которым я подозревал относилась и канонная Карин, обладают чрезвычайно широким "кругом". Другие сенсоры - Яманака, Инузука, Хьюга или Абураме бустовали эту способность с помощью клановых техник. Мне удалось найти несколько базированных на шарингане сенсорных техник, и также одну, довольно сильно напоминавшую технику все той же Карин. Только гораздо меньше. Я планировал поработать над ней, скрестив с техникой маячка. Что ж, если я выживу - техника точно встанет в начала списка моих приоритетов. Я просканировал пространство. Потом еще раз. И еще. Я делал это так далеко, как только мог, пытаясь при этом сберечь чакру. Если рядом действительно кто-то есть, чакра пригодится мне для боя. Но я ничего не почувствовал. Даже сквозь технику диссоциацию начали пробиваться отблески беспокойства. Сакура продолжала рыдать. Я был близок к тому чтобы расплакаться самому, когда внезапно - я уловил что-то. Едва заметное, почти неразличимое... Рядом. В следующую секунду произошли три вещи: Раздался свист. Я подхватил Сакуру. Рядом пронесся смазанный вихрь - шиноби. В место, где еще секунду назад сидела Сакура, вонзилось с десяток кунаев. Я швырнул ее содрогающееся от рыданий тело в высокую траву возле кустов. Она даже не успела прекратить плакать. Прямо перед нами стоял шиноби. Судя по росту и суровым чертам лица ему было лет тридцать минимум. На тускло блестевшем в темноте хитае был перечеркнутый знак Облака. При взгляде на меня его фигура заметно расслабилась. - Хах, да вы совсем мелочь пузатая. Вместо ответа я только попытался собраться в более готовую к бою позицию. Мгновение, и он снова метнулся в атаку. Я заблокировал его ногу обеими руками, но сила удара была так велика, что меня отбросило в сторону, словно пушинку. Эта была мощь взрослого шиноби - что-то, с чем мое тело пока что физически не могло сравниться без дополнительного расхода чакры. Я врезался в ствол дерева. Из моих легких словно вырвало весь бывший в них воздух. Я надсадно закашлялся, с ноткой все того же парализующего ужаса чувствуя отдающую металлом влагу на своих губах. Мне переломало ребра и одно из них пробило легкое? Я просто прикусил язык от силы удара? У меня не было времени решить, пока я откашливался, он снова оказался рядом. Он ухмылялся, пока его кулак врезался мне под дых. Мир взорвался болью. Когда я очнулся, прямо передо мной была Сакура. Точнее ее ноги, он держал ее за шею. Душил с абсолютно равнодушным выражением лица. А я на мгновение чувствовал себя обычным наблюдателем, смотрящим на происходящее откуда-то издалека. Почти отстраненно, я отметил, что могу видеть как судорожно дергаются мышцы на ее икрах. Не знаю, откуда и когда в моей руке оказался кунай. Но в какой-то момент он вдруг появился там - твердое присутствие, рукоять которого словно послужила якорем для моего дрейфующего сознания. Крепко сжав ее до боли в костяшках, я полоснул лезвием по его щиколоткам, вспорол жесткую обувь и еще более крепкое железо его мышц. Он заорал. Сакура мешком свалилась на землю. Он же каким-то образом устоял на ногах. Меня забила дрожь. В голове было пусто, абсолютно пусто. Я лишь смотрел. Смотрел на кровь хлещущую из его раны, на развороченные мышцы и поврежденное сухожилие. Картинка была необычайно яркой, ее интенсивность словно выжигала мне глаза, отпечатываясь прямо на обратной стороне век. Шаринган. Я ускорил свою чакру. Он попытался увернуться, контратаковать, но я уже вонзил кунай в его ладонь, которую он выкинул перед собой. Чужая кровь брызнула мне на лицо. Горячая. Выпустив рукоять куная, я ударил его в шею голой рукой, выпустив чакру кончиками пальцев. Скопировал когда-то у Неджи. Прямо в тенкецу я не попал, но ему все равно накрыло всю шею. Он захрипел, задыхаясь. Я равнодушно вырубил его. В бессознательном состоянии его дыхание было достаточно медленным, чтобы выжить. Все еще находясь в состоянии отупелой умственной пустоты, я на автомате вытащил припасенную печать и запечатал в нее чужое бессознательное тело. Пригодится для допроса в Конохе. Кто будет допрашивать, я или Коноха, решу позже. Когда выберусь отсюда живым. Сакура так и лежала без сознания. Мой кунай валялся, оброненный на землю. Я пощупал все еще лежавший в подсумнике на бедре единственный кунай, оставленный мне учителями, и уставился на оружие в траве. Откуда?.. Он был сделан из чакры. Я сделал его. Без десятиминутной концентрации до, просто взял и сделал. Я поднял оружие и обтер напитавшуюся кровью сталь о высокую траву. Всмотрелся в отражение. Вопреки смутным ожиданиям в отражении все еще был мой обычный шаринган с двумя томое. Хех, я почти умер, но даже этого не было достаточно для шарингана. Вот уж действительно проклятые глаза. Я с трудом проглотил нервный смешок. - Что ж, первое боевое крещение пройдено, - тихо пробормотал я. Голова все еще оставалась удивительно легкой. Ничего не мешало мне думать, даже боль в спине и животе. Итак, на нас напали. Он был один, скорее всего просто был на разведке и не ожидал встретить серьезного сопротивления. Реакция тянула на чунина, может чуть сильнее. До джонина он явно не дотягивал. Заказчики явно знали, что мы дети, и не стали переплачивать, наняв кого-то соответствующего по уровню для захвата кучки детишек под защитой кучки чунинов. Самое ужасное? Я был абсолютно уверен, что его товарищи рядом и скоро придут проверить, что случилось с незадачливым скаутом. Боль от его удара почти прошла. Быстрая диагностика показала, что кровь изо рта все же была результатом прикушенного языка. Я не стал лечить его или свои синяки - экономил чакру. Со все той же давящей пустотой в голове я поднял Сакуру. Нужно бежать.

***

Прибежал. Мы нарвались прямо на вражеских шиноби. Двое позади, один спереди. Одиночка мучал Наруто. Мальчик был уже буквально покрыт синяками, но ублюдок продолжал избивать его, время от времени посмеиваясь, словно происходящее было забавной шуткой. Я смотрел на это, прячась в кустах, и меня колотила дрожь. Техника диссоциации уже не помогала, и я с секундным колебанием включил самогендзюцу. Да, на данный момент я дорабатывал ее уже годы, но несмотря на немедленный поверхностный эффект ее влияние на подсознание все равно могли быть разрушительными. Мне было плевать. Я должен успокоиться прямо сейчас - или поддаться слепой панике и умереть. Третьего варианта не было. Снова в моей голове и груди воцарилась холодная пустота. Теперь, когда я больше не дрожал от ужаса, мне нужно было решить. Что мне делать? Все шло настолько не по сценарию, что я не мог знать точно, могу ли я полагаться на будущий канон? Будет ли он вообще? Я - трус, и игнорировал изменения слишком долго, потому что не хотел видеть, нет, не хотел принимать одну простую истину: я больше не могу доверять этому миру. Никогда не мог. Что если я убегу и Наруто убьют? Это нукенины. Я не знаю о них ничего, кроме бывшей принадлежности к Облаку. Они могли прийти желая поживиться почти халявными при нашей, как оказалось низкой защите, клановыми геномами. Или они могут специально охотиться за биджуу. Они могут быть сильными. Гораздо сильнее, чем я. Они могут убить Наруто. Что происходит с историей, когда главный герой погибает до ее начала? Кто остановит скопище сумасшедших, которые в будущем запустят новую мировую? Если их не остановить, они могут убить Наруто. Но если я брошусь на помощь, они могут убить меня. Даже за ясностью, которую принесла в мою голову техника, в ней, прячась за гулом крови в висках, не затыкаясь верещал тоненький голосок. Он кричал мне, что я должен бежать. Бежать отсюда как можно скорее. Оставить Сакуру и сматываться, потому что я просто не могу снова умереть! Но. Если я сбегу - умрет Наруто. Умрет Сакура. А потом умрет Шикамару. Чоджи. Неджи. Весь мир. Умрет Узумаки Наруто и этому мирку придет конец. У меня нет выбора. Никогда не было, на самом деле - причина по которой я ненавидел его, и продолжаю ненавидеть. Но я не могу продолжать думать только о себе или о немногих близких, которых успел приобрести. Я должен спасти его, если хочу чтобы у кого-либо из нас был шанс на выживание. Я не питал никаких иллюзий насчет своего положения: даже с моим знанием будущего я не справлюсь с Мадарой и Кагуей в одиночку. Во всех этих судьбоносных реинкарнациях есть фатальный изъян: они не сработают без второй половинки. Наруто нужен мне. Чувствуя себя пустым внутри из-за техники и холодным от прячущейся за ней ужаса, я кое-как я спрятал Сакуру в тени деревьев. Если мне повезет - я сумею внезапно убить одиночку, схватить Наруто, и сбежать с детьми. Если повезет - его товарищи этого не заметят. Если повезет. Все зависит только от моей удачи. Этот факт обнадеживал очень слабо. Безразличная сталь рукояти куная все также холодила мою ладонь. Я продолжал судорожно цеплялся за нее. Оружие было моим якорем и не давало мне соскользнуть в море паники. Вдох. Выдох. Вдох. Раз. Два. Три. Я взлетел в прыжке, и мой кунай вонзился прямо в шею нукенина. Лезвие пробило его плотье, словно нож масло, и врезалось в дерево за ним. Кровь из пробитой артерии фонтаном заплескала все вокруг содрогающегося тела ублюдка. Земля, трава, листья, Наруто... Искривленное от боли лицо Наруто. Горячая кровь медленно стекала по его потрясенному лицу. Его пронзительно голубые глаза почти невидяще смотрели на кого-то. Ах да, они смотрели на меня. Я проследил направление его глаз, и уставился на свои руки. Они тоже были покрыты кровью.

***

Меня трясло. Трясло как последнюю суку. Я только что выблевал содержимое своего желудка, но будто бы этого было мало, меня снова вырвало. На этот раз желчью. Я убил человека. Гребаного человека! Сраная система самогендзюцу полетела к чертям: ни она, ни я сам не справлялись с эмоциями и начинающейся истерикой без необходимости накачать меня седативными гормонами, чего я также не мог себе позволить. Искусственное спокойствие было чревато медлительностью в бою. Я убил человека. Убил, убил! И это было так... легко. Удивительно легко. То, как сталь молниеносно пронзила его плоть. Как он даже не успел ничего понять. Брызги крови, горячая липкая влагу на моих руках. На моем, мать его, лице. Даже против свей воли, я не мог прекратить перематывать произошедшее в свое памяти снова и снова. Не в силах остановиться, не зная, последствие ли это убийства с включенным шаринганом, или последствия убийства сами по себе. Будет ли так же каждый раз? Будут ли вообще следующие разы? Я все еще не был в безопасности, нет. Вместо того чтобы бежать я запаниковал и выблевывал свои кишки, все еще находясь в эпицентре опасности. Дрожащей рукой я вытер испарину со лба, и мой взгляд случайно упал на Наруто. Кажется, мальчик пребывал в какой-то прострации. Его взгляд был мутным и странно застывшим. Он тупо смотрел на лежащий перед ним труп. На его лице подсыхала чужая кровь. Та же кровь, что сейчас застывала и на моем лице. Я снова скорчился, тщетно пытаясь выхаркнуть. Это что-то, казалось, было необъятным и покидать мой желудок и глотку никак не желало, однако отчаянно при этом там барахталось. Едва удержавшись от громкого кашля и может быть рыданий, я кое-как сглотнул комок кислотной горечи вместе со слезами, и насилу успокоил разбушевавшийся желудок. У меня не было не времени для всего этого. Даже если я устал - я так устал, боже, просто невыносимо - мне все еще нужно было бежать. Сейчас же. Я не могу здесь оставаться, не могу. Я заставил себя разогнуться. Успокойся. Успокойся. Сейчас все будет в порядке. Заставил себя убрать руки с живота, в котором после приступа тошноты все еще неприятно крутило внутренности. Надо только взять Наруто, и если мы сможем быть достаточно незаметными... - Саске-кун! Визг. Оглушительный, точно гребаная сирена. Тонкий девичий голос пронзил затихший лес, мгновенно лишив нас всякой надежды на секретность. Я убью ее. Мы погибнем из-за нее. Сакура. Мы погибнем из-за нее, но перед этим я убью ее. Не обратив внимания на отсутствие ответа, она продолжила выкрикивать мое имя. Спустя пару секунд наполненных ее испуганными криками и треском кустов, она выбежала прямо на нас. Ее лицо было полно ужаса, на шее красовались свежие синяки, и при взгляде на меня ее глаза загорелись надеждой и почти физически ощутимым облегчением. Я отметил все это отстраненно, чувствуя себя разъединенным с собственным телом. Оставшиеся двое точно услышали ее. Я не справлюсь с двумя сразу. Мы не выживем. Все еще не обращая внимания на мою тишину, она подбежала ко мне и вцепилась в мою руку. - Саске-кун, ты в порядке? Она отлетела в сторону. Я медленно разжал одеревеневший кулак. Во мне не оставалось энергии даже на то, чтобы почувствовать отвращение к себе и своему поступку. Какая разница, если мы сейчас умрем? Двое оставшихся шиноби слишком близко, они не могли не услышать ее. Я устало рухнул на окровавленную траву. Взглянул на Наруто. Он выглядел так, словно застрял в бесконечно долгом кошмаре. Я не встретил в его бесконечно голубых глазах ни понимания, ни даже узнавания. Они были тусклыми, словно окна дома, в котором кто-то задул свечку. Я был один. Мы сейчас умрем и я был совсем один. Я сейчас снова умру, и снова в одиночестве. Горячо. Что-то горячее стекает по моим щекам. Но ведь в спешке пропущенные мной остатки крови уже высохли, больно стянув кожу щек. Так что же это? Я слизал каплю скатившуюся прямо к губам. Солоно. Провел пальцами по лицу. Слезы. Я опять плакал. Так странно - обычно слезы душат меня, но сейчас они текут легко и незаметно. Могу ли я надеяться хотя бы на то, что моя смерть такой же легкой как эти слезы? Мне бы не хотелось еще и мучаться как в прошлый раз. Слишком больно и страшно и... (Одиноко) - Не хочу умирать, - всхлипнул я, чувствуя как слова будто бы вырвались у меня из груди, оставив за собой зияющую рану. - Я не хочу умирать. Тогда живи. Кто это? Голос не принадлежал ни Наруто, ни Сакуре. Но в то же время он был знаком. И внезапно, так же как человек знает голос своих мыслей, я узнал этот родной, пусть и полузабытый за годы голос. Ты обещала остаться. Я все еще не могу дышать. В моем горле все еще застряли крики боли и слезы. По моим щекам текут горячие слезы, и мне снова не хватает воздуха, но... Но я улыбаюсь. Улыбка медленно растягивается на моем застывшем от судороги ужаса лице, и я начинаю чувствовать странное... спокойствие. Словно что-то потерянное - или забытое? - вернулось ко мне. Голос мальчика, не дававшего знать о себе все эти годы, вдруг снова подарил мне надежду. Крик медленно стих в моей груди, где холодный ужас вдруг сменил собой незнакомый жар. С каждым стуком моего учащающегося сердцебиения этот жар разносился по моему телу все дальше и дальше, пока от него не закружилась голова, и дыхание вместе с кончиками пальцев не закололо от дыма. Мне все еще было больно. Мне все еще было страшно. Ничто не сможет побороть моего ужаса перед смертью. Но я ведь еще не был мертв, правильно? И я ведь и в самом деле дал обещание, разве нет? Перед могилами родителей мальчика - защитить его. Перед мальчиком - остаться. И пусть первое было пустым заверением для мертвецов, а второе дано в момент ужаса - я все же дал их. Но самым важным было обещание данное самому себе: не упустить свой второй шансом. Кем я буду, если нарушу их все, даже не попытавшись? Я слишком рано сдался. Мне еще было чем заняться. Как и все еще были люди, ради которых я хотел выжить. Будь то я сам, мои друзья, или ребенок, которого я знал лишь в своих воспоминаниях. Я сложил печать. Нужно было узнать, насколько успели приблизиться враги, пока я утопал в отчаянии. Я попытаюсь, Саске.

***

Они вылетели из леса, считанные секунды после того как я восстановил самообладание. Одному я вскипятил мозги самой сильной иллюзией которую знал и, пока он корчился на земле, пуская слюни - добил техникой молнии, вскипятив его мозги уже буквально. Запах паленого мяса и волос был отвратителен и никакие тренировки, как оказалось, и близко не стояли с настоящей человеческой мишенью. Второй оказался быстрее меня. Он буквально подлетел ко мне, воткнул кунай в живот, провернул лезвие в ране, и швырнул мое мигом ослабшее тело на землю. Одним пинком сломал мою руку, другим - лодыжку. Но вместо того чтобы добить лишь навалился на меня сверху. Меня чуть не вырвало от его шепота, горячим дыханием обжегшего мое ухо. От него несло железом и потом, и он благодарил меня за услугу - я убил его команду и теперь вся добыча принадлежала ему. Его твердые холодные руки легко пригвоздили меня к земле, нажали мне между лопаток, и я мог только дергать еще целыми конечностями, словно жук, нанизанный на иголку и с ужасом ждущий, пока поймавший его ребенок не наиграется и прикончит его. Но он только продолжал смеяться хриплым лающим голосом и давил все сильнее и сильнее, время от времени дергая меня за волосы и давая вдохнуть. Он явно не собирался дарить мне быструю смерть и, задыхаясь от усиливающегося давления, я чувствовал как стремительно схожу с ума от животного ужаса. Асфиксия и гул крови в моих ушах загородили собой весь остальной мир, но даже через них я чувствовал бешеную пульсацию чакры за своими веками. Мои глаза горели не меньше легких. В какой-то момент меня перевернули, и на секунду я ослеп: даже в слабом лунном свете вставшая перед моими глазами картинка была слишком... Слишком. Лицо ублюдка прямо перед моим было таким четким, что казалось еще чуть-чуть, и я загляну прямо ему под кожу, рассмотрю его мелкую душонку во всех ее омерзительных подробностях. Чувствуя себя странно медлительным, будто завязшая в меду муха, я будто в замедленной съемке видел, как двигаются мышцы его лица, будто черви под кожей, предзнаменуя собой движение его губ. Он смеялся, выплевывая одну насмешку за другой, но ни одна из них не достигала моих ушей. Я лежал, пытаясь вдохнуть и прийти в себя. Пытаясь сделать хоть что-нибудь, пока его грязные пальцы медленно, но неумолимо тянулись к моему лицу. К моим глазам. Когда я очнулся его обугленный труп лежал на земле, источая невыносимое зловоние. Моя кожа была словно в огне, а целая рука болела больше сломанной - остаточное электричество трещало между пальцами, словно чакра запертая под моей кожей не нашла выхода даже в трупе перед моими ногами. Запах паленого мяса и правда отвратителен. Все еще чувствуя себя улиткой с микроскопом, я вспомнил что произошло: в момент когда он коснулся моих в ужасе сжатых век, я заставил его отстраниться при помощи мощного разряда молнии и несмотря на то, что до этого техника никак не выходила (видимо, мне просто не хватало мотивации), получилось мощно. Это также объясняло почему у меня все болело - скорее всего я тоже обжегся в процессе. Когда же наполовину оглохший и ослепший ублюдок дернулся назад, я подал почти всю чакру что у меня оставалась, в целую руку и пробил ему брюхо, разорвав внутренности. Это еще не было чидори, но как оказалось для убийства совершенство не обязательно. Так я и победил. Так я и убил. Внезапно в глазах у меня потемнело, и я рухнул на колени, как подкошенный. Наспех сделанный скан медтехникой сказал, что у меня, кажется, сотрясение - будто бы мне было мало сломанных руки с лодыжкой и проникающей раны в брюшную полость. Чакры почти не оставалось. Буквально скребя по сусекам, я потратил последние силы на то, чтобы хоть как-то остановить кровь. Получилось плохо. Голова закружилась еще сильнее и я кое-как лег, читай рухнул, на спину. Из последних сил дотянулся до сигнальной ракеты в подсумнике на ноге. Судя по бредням последнего, нукенинов было всего четверо. Конечно, преступников могло быть еще больше, а этот урод говорил лишь о своей группе, но... Стоит попытаться рискнуть и вызвать подмогу, хотя я и не уверен, были ли вообще живы наши учителя. Я запустил ракету. Ее ослепительно яркий след прочертил собой ночное небо, без сомнения выдавая мое месторасположение возможным врагам и друзьям. Мне все еще было странно все равно. Я чувствовал странное спокойствие, но на этот раз это не была отстраненность вызванная шоком или отказом принимать реальность. Может быть потому что на этот раз я с уверенностью мог сказать, что сделал все что было в моих силах? Ослабли шум крови в висках и испуганный стук моего сердца. Лесная живность еще не вернулась к привычному шуму, но я мог расслышать как усилился ветер, как загрохотало по небу отдаленное эхо грома. Я проиграл последнюю свою схватку за этот день - борьбу со сном, до того, как меня успели найти. Последним, что я почувствовал прежде чем провалиться в темноту полную неопределенности, были первые капли грозы, оросившие собой мое лицо.