Ночная фурия

      Первый раз за всю свою пусть и не очень длинную жизнь я не знал как мне реагировать на только что произошедшее. До этого всё было весьма понятно : испортил очередной меч, вытащив его слишком поздно - значит буду выслушивать длинную лекцию от Плеваки(если он как всегда не напился, тогда неудавшееся оружие можно выбросить с обрыва). Если же смог самостоятельно справиться, ну хотя бы убежать от дракона во время тренировок, следовало ждать похвалу от отца. В его глазах тогда загоралась надежда. Может его сын чего-то и стоил?       До этого момента я фактически разграничивал всё на чёрное и белое, не задумываясь к чему приведёт тот или иной поступок. Сразу решая для себя, что хорошо, а что плохо. Но не сейчас. Сейчас разум боролся с сердцем.       Ты только что убил дракона. Это поступок достойный викинга. Отец будет тобой гордиться,- голос разума звучал торжественно и спокойно.       -Это... Это была случайность. Я тут не причем. Больше подвига не повторится, не смогу убить снова,- вслух возвразил я, озвучивая мысли сердца, на негнущихся ногах отходя от трупа. Уперевшись спиной в дерево, вздрогнув от неожиданного препятствия, медленно сполз по стволу вниз, не отрывая взгляда от меча. Меча на половину застрявшего в толстой чешуйчатой коже животного, которого раньше никто не мог поймать.       Перестань бормотать,- уже раздражено сказал голос разума,- ты снова убьешь, если этого будет зависеть твоя жизнь. Выживает сильнейший, те кто слабее обречены на смерть.       -Это была случайность, чёртова случайность и не больше! Я не могу отнять жизнь у того, кто заслуживает её не меньше меня! Я...       Однако смог,- перебил меня Голос. Новый голос, совершено чужой, вдруг занявший мой мозг. Холодный, словно металлический, он эхом отдавался в голове, звуча ровно, но раздражающе. Вы когда-нибудь царапали стекло, проводя по нему монетой? Почему-то я ассоциировал Голос именно с этим звуком. Противным, врезающимся в память. Звуком, который невозможно игнорировать,- Как ты знаешь, Иккинг, за все поступки следует расплата. Каждое твое действие неизбежно влечет за собой другое, и не всегда хорошее,- его речь заглушала мои собственные мысли, не давая думать, словно туман обволакивая сознание. Мешая сосредоточиться и ответить,- ,Так же и в твоём случае. Тех кто убил ночную фурию не ждёт ничего хорошего,...       Дальнейшие его слова я не мог разобрать. Это быи нечленораздельные рыкающие , булькающие, твёрдые звуки, кроме которых я не мог думать ни о чём.       -Хватит! Замолчи!,- закричал я, зажав уши ладонями, как капризный ребёнок, как человек пытающийся спрятаться от шума извне,- Хва...,- и тут, на первом слоге мои голосовые связки дернулись.       Я видел как однажды Сморкало слишком сильно натянул тетиву лука, и та с красивым звоном лопнула, едва не задев стрелка по лицу. Думаю с моими связками произошло что-то похожее, будто невидимые руки неопытного лучника решили запустить с помощью них стрелу. Сейчас думаю. Тогда было не до ассоциаций.       Я почувствовал, как в горле что-то поползло вниз. Слизкое и длинное. Как огромный червь, как порция лапши, которую не прожевал и которая может стать причиной твоего удушья. -Гхаа!,- вырвался сдавленый хрип вместе с кровью, алыми каплями осевшей на лице.       Будто кто-то невидимый решил убить меня изнутри.       Ребра хрустят, ломаясь слишком легко, разрывая кожу равными осколками.       Будто кто-то заточенный во мне хочет выбраться.       Боль пронзает всё тело, каждая клетка которого стала как будто нервной, чтобы чувствовать невозможно много. Больше не могу дышать. Лёгкие рвутся переполненные воздухом. От моего туловища ничего не осталось. Месиво из мяса, раздробленных костей и сухожилий. Почему я до сих пор жив?       Мясо местами покрытое кожей прорастает волдырями, они мгновено лопаются, и из них течёт гной вперемешку с кровью. Красными плотными нитями лезут мышцы спутываясь между собой.       Всё перестаёт для меня существовать.       Не осталось ничего кроме боли. ***       Я хлопнул рукой по шее, отгоняя назойливого комара, уже долгое время сидевшего на мне. Ладонь ударяется обо что-то твёрдое, совсем не похожее на моё лицо. Вспоминаю всё, что было до сна и сразу разлепляю тяжёлые веки. Поначалу все размытое, как отражение в грязном зеркале, глаза не как не могли сфокусироваться на... На мече.       Тот самый меч, которым я убил фурию. Торчит в запёкшейся крови, не виден целиком, но мой обзор как будто увеличился на несколько градусов, вернувшаяся чёткость окружающего заставила продолжить щуриться первую минуту, не смотря на то, что цвета сталии блеклыми, вся зелень была одинакового зелёного цвета. Но это ведь это значит, что я... Нет, не может быть.       Несколько раз моргаю, испугано трясу головой, задевая затылком землю. Как такое могло произойти? -       Очнулся наконец?,- беззлобно поинтересовался Голос,- только паниковать не надо. Внимательно слушай и молчи. Или ты предпочтешь сначала вытащить меч?,- тембр его голоса в этот раз был не таким раздражающим, но не смотря на это, я был уверен что это Он.       Я ничего не понимал, и от этого было жутко. Вытащить меч. А я не истеку от потери крови? Руки передние лапы слушались неохотно, однако ухватиться за орудие мне не составило большого труда. Я снова закрыл глаза и резко потянул вверх, насколько позволяла длина новых конечностей. Ничего не почувствовал и удивлено посмотрел на шею - глубокая рана затянулась, покрылась чешуёй. У фурий ведь нет на столько развитой регенерации?        Не у фурий, а у меня. Спина затекла, так же как и шея с хвостом, на которых лежал я долгое время. Перевернуться на живот, а потом сесть оказалось легко и привычно, только мешались крылья, то и дело норовя повалить меня в сторону.       <і>-Драконы довольно умные животные,- начал Голос, однако им необходим предводитель, даже скорее защитник. Тот кто сможет оберегать их от войн с людьми и прочими существами, но в случае необходимости повести их в бой, чтобы дать отпор. Человек. Но оболочка человека слишком хрупкая, потому решили заключить человека в тело дракона, для большей живучести</i>,- мне показалось Голос усмехнулся. Вероятно просто показалось, ведь говорил он, не меняя интонации.       -Подожди,- перебил его я,- что за внезапный экскурс в историю? У меня есть парочка вопросов поважнее.       -Сначала выслушай, а потом задавай вопросы,- Голос на пару минут исчезнут, давая понять, что это надо мне больше чем ему и продолжил,- проблемы начались с первой же фурией. Она начала забывать всю свою прошлую жизнь, ту жизнь, где она была человеком. Однако она не утратила человеческий ум, что казалось бы и было главным, но она сохранила и человеческую жестокость и алчность, что вместе с драконьей безответственностью привело к ужасному - она решила устранить всех конкурентов. Она убила всех остальных ночных фурий. Зачем она это сделала? Одним из условий магического ритуала, с помощью которого человек обрел тело фурии значится, что как только тело фурии умирает, душа её переселяется в другого дракона, ибо на свете всегда должен быть только один Защитник, предотвращающий вымирание своих сородичей. И первая ночная фурия решила, что если останется последней ей светит вечная жизнь. Она уничтожила весь свой род ради глупой мечты, ради проклятия бессмертия, не зная, что из этого ничего не выйдет - она оказалась весьма смертной, точнее её душа. Тело неплохо регенерирует с каждым новым его владельцем, как ты уже мог убедиться. Однако тело без души, что заводная кукла без ключа - бессмысленно и бесполезно. Потому каждый, кто убьет Ночную Фурию, теряет свою человеческую оболочку, в обмен на драконью -      Очень равноценный обмен,- не удержавшись, пробурчал я.       Голос молчал. -Эй, а дальше? Мне то что с этим делать? Лететь охранять драконов? А может ли меня убить другой дракон? - неизвестность висящая в тишине пугала,- Я не понимаю ничего! Ответь, пожалуйста, ну! Прошу!,- я закричал на весь лес, озираясь в поисках говорившего,- куда мне идти? И зачем...       Я снова обернулся вокруг себя, оказавшись лицом к... О, Один, не слишком ли много я вижу в последнее время? Под деревом лежала сборная конструкция человека: кости, мясо, какая-то рванина больше напоминающая половую тряпку, чем лёгкие. Одежда, пропитанная кровью насквозь, напоминала высохшую кожу. Почему-то целым остался один глаз, цвет зрачка которого не было видно, из-за заляпавшей роговицу крови. Впрочем я прекрасно знал, что он зелёный.       Передо мной лежало моё тело.       Ну тело и тело. В конце концов я видел его каждый день на протяжение последних 16 лет и порой я будто выглядел даже хуже.       -А зачем был весь этот спектакль то,- вдруг осенило меня,- моя душа не могла через рот выйти? Для чего всё это было?!- вчерашняя боль отголосками обдала моё тело на доли секунды и на глаза навернулись слёзы. Что может быть хуже такой жестокости? Такая бессмысленная жестокость.       Не поддаваться панике не получалось. Даже когда я впервые убегал от дракона (во время тренировки, разумеется), без меча, потеряв щит, даже тогда я чувствовал себя увереней. Потому что понимал что всё происходящее - вполне обыденный случай.       Я сел, сначала попытавшись по привычке прижать к груди, согнутые в коленях ноги, однако короткие лапы дракона к такому готовы не были - я неловко завалился на бок, прижав к земле хвост.       Еле поднявшись, и наконец устроившись устойчиво я начал обдумывать( что получалось у меня намного лучше чем сражаться) всё, что услышал от Голоса. Услышал я безусловно мало, но не надо было перебивать.       Вопрос первый : кто есть этот Голос? Я обращался к нему вслух, однако он звучал к меня в голове подобно мыслям. Ментальная связь? А может это агонии всё ещё умирающего меня? Бред... Но это пока всё, что у меня есть. Ладно, оставим это на потом. Уверен Голос ещё вернётся.       Вопрос второй, скорее риторический: что со мной произошло? Я стал драконом, потому что убил фурию. Намного интересней КАК это случилось. Насколько я понял, это какая-то магия, древний ритуал. Из этого выходит, что сейчас я должен лететь к драконам и оберегать их, пока кто-то меня не убьёт. Звучит не очень заманчиво. Но больше всего меня волновал вопрос номер три:       Голос вскользь обмолвился, что фурия потеряла память. Что и я забуду своего отца, друзей, забуду всю свою жизнь до, забуду кто я, что равносильно смерти. Да, я не самый популярный человек на острове, но у меня есть друзья. Точно есть.       Только сейчас я задумался о наличие тех, кому я действительно был дорог на Олухе.       Об этом позже. Когда я расстроен, то лишь жалею себя и не могу думать о чём-то нужном.       Вам может показаться, что я - неисправимый пессимист, и что стойло для меня всегда наполовину пусто, но всё не так.       Я - неисправимый идиот, как сказала бы Астрид, узнав, что я собрался делать.       Всё получится.       Если я только буду помнить своё человеческое прошлое.       Я не должен забыть.