Овечка в волчьей шкуре.

Хоть собрание и было глубокой ночью, в три часа, я уговорила Эдварда взять меня с собой. Возможно, он чувствовал, что я остываю к нему, и чтобы хоть как‐то расположить меня к себе, поспешил выполнить мою просьбу, и взял меня на "совещание". Сначала это была драка, дуэли, а Джаспер детально рассказывал повадки новорождённых. А после, Джейкоб перекинувшись в человеческий облик, вышел обсудить с Эдвардом кое‐какие детали, касающиеся меня. В итоге было решено, что меня на время битвы спрячут в горах, а отнесет меня туда Джейкоб, чтобы перебить мой запах своим, который не любят вампиры. Также было решено приставить ко мне новообращенного Сета, которому не терпелось полезть в драку, но его не пускали. На этом и разошлись, сонную меня Эдвард отнес домой. Уже в моей комнате, куда он мне помог взобраться, заметил на моей руке браслетик и амулет, висевший на нем. - Подарок на выпускной, - пояснила я, не уточняя подробностей. Думаю Эдвард и сам прекрасно знает, кто мог мне это подарить. - Ты ведь не любила подарки? - Такие люблю, - пожала я плечами. - Тогда позволь и мне подарить тебе подарок. Еще один амулет, который будет напоминать и обо мне. Я не смогла ему отказать, и пообещала, что амулетик приму. На следующий день, который наступил для меня очень поздно, так как я отсыпалась от бессонной ночи, Элис заработала мне алиби на субботу, в которую должна состояться битва. Она уговорила Чарли оставить меня ночевать с ней, а в субботу мы якобы собирались в магазины. Отказать ей Чарли не смог. Но на самом деле я с вещами поехала не с Элис ночевать, а вкладывать свою дань, помогать в этой битве, как могла. Меня встретил Эдвард, который как и обещал, вручил мне амулет. Хрустальное сердечко, которое стало еще одним украшением моего серебряного браслетика. Сопровождаемая Эдвардом, я оставляла ложные следы, и умудрилась, порезав кожу, оставить на поляне запах своей крови. Вскоре мы встретились с Джейкобом, который должен был отнеси меня в гору, где я и проведу ночь. Эдвард должен был добраться туда другим путем, чтобы не смешивать наши запахи. Как только Эдвард с походным рюкзаком ушел, Джейкоб подхватил меня на руки. Я, еле маскируя свою радость, обвила руками его шею. Он уверенно шагал, не теряя равновесия, даже с таким грузом как я. Мне нравилась эта близость с ним, предоставляющая мне повод прижиматься к нему. Джейкоб как всегда шутил и смеялся, и кажется, к моему ужасу, был рад предстоящей битве. Чем выше в гору мы поднимались, тем холоднее становился порыв ветра, от которого я еще крепче прижималась к Джейкобу, пряча лицо от появившихся пушистых снежинок. Я уткнулась носом в его шею, что буквально сразу заставило сбиться его с шагу. Возможно я не правильно поступала, не признавшись ему в своих чувствах, позволяя себе такие моменты, что сбивали его с толку, но отказать себе в этом я не была в силе. Когда мы поднялись на самый верх, палатка уже была на месте, а Эдвард нервно вышагивал по маленькой поляне, которую уже припорошило снегом. Битва начнется завтра на рассвете, и поэтому я должна переночевать тут, иначе не успеем наставить ложных следов и спрятаться как следует. Эдвард вызвался сторожить меня ночью - ему же спать не надо. Но Джейкоб, тоже не собирался возвращаться, хотя изначально я была уверенна в обратном. Нашу палатку трясло от сильных порывов ветра, и мне каждый раз казалось, что вот в этот раз ее снесёт. Холодно было настолько, что не помогало даже то, что я залезла в пуховой спальный мешок в одежде и ботинках. Я не хотела никого расстраивать, но мои постукивающие челюсти выдавали мое плачевное состояние. Все мои мышцы были сжаты, тело трясло, я натягивала свою зеленую шапку с белыми полосками как можно ниже, но все равно было холодно. Вжикнула молния палатки, Джейкоб открыл ее ровно настолько, сколько нужно, чтобы втиснуться ему, и поспешно застегнул "дверь" обратно. Но проскользнувший внутрь палатки холодный поток воздуха, заставил меня содрогнуться еще раз. - Если ты не против, я тебя согрею, - предложил Джейкоб, стоявший в палатке согнувшись в коленях и плечах. На нем были лишь шорты, а верх, как всегда после обращения, отсутствовал. Я была очень не против, но меня смущал тот факт, что Эдвард был здесь. - Я с-с-спр-р-р-рав-в-в-в-в, - заклинило меня, и продолжить я не смогла. Без раздумий, Джейкоб расстегнул спальный мешок, и скомандовав "Подвинься", залез ко мне. - Пойду проверю территорию, - заявил Эдвард, и осторожно вышел на улицу. - В принципе я как раз только проверил, - пожал плечами Джейкоб, от которого исходило пленительное тепло. Я без приглашения придвинулась ближе к нему, а когда я прижала свои ледяные ладони к нему, он на секунду вздрогнул. С ним было гораздо теплее. - Расслабь мышцы, - посоветовал он, своим хрипловатым голосом, прямо у меня над ухом. Меня бросило в дрожь, однако, совсем иного характера. Джейкоб, решивший, что я задрожала от нового порыва ветра, прижал меня к себе сильнее. Я лишь прижалась к нему щекой, и осмелев, скинула ботинки, и прижала ноги к его ногам. Его рука лежала на моей пояснице, а большим пальцем он осторожно поглаживал голый участок кожи между поясом джинсов и краем голубой рубашки в клеточку, что невольно заставляло меня выгнуться ему навстречу. - У тебя губы еще синие, хочешь согрею? - предложил он. Смысл его слов доходил до меня слишком тормознуто и я опаздывала с ответом. Возможно тормознутость моей мозговой деятельности была связанна как раз с тем, что Джейкоб находился так близко. Но когда до меня наконец дошло, я поймала себя на мысли, что хочу этого. Приподняв голову, я столкнулась с пронизывающим взглядом черных глаз. Он был так близко, что его дыхание не грело мою щеку, а обжигало. Его рука лежавшая на моей пояснице, прижала меня еще сильней к нему, а мой взгляд был прикован к его приоткрытым губам, которые так и приглашали попробовать их, обещая несравненное удовольствие. Неожиданно вжикнула молния палатки, вновь ворвался холодный воздух; Эдвард вернулся. Вместе с холодным воздухом на меня нахлынуло чувство стыда. Я ведь совсем забыла про Эдварда, и про то, что он может читать мысли Джейкоба. И я могу догадываться, о чем сейчас думает Джейкоб, например про то, что Эдвард второй раз в жизни срывает наш возможный поцелуй. Но я бы не хотела рвать с Эдвардом так грубо и жестоко, я сначала с ним поговорю, а потом уже буду целоваться с Джейкобом. И конечно только после битвы, чтобы не расстраивать его в такой момент. И тут я поняла, что не могу его завтра отпустить на битву в таком настроении. Ведь когда он думал, что я умерла, он лично полез в лапы Вольтури. Что он может выкинуть завтра, если сейчас слушает мысли Джейкоба, который явно не сможет не думать о том, что я готова была его поцеловать, что я хотела этого не меньше, чем он сам, что мое сердце чуть не вырвалось из груди, когда он прижал свою ладонь к моей пояснице, и я тут не просто согрелась, а растаяла и потекла, от его близости. Я уверенна, Джейкоб чувствует все это, на равне с самим Эдвардом, чей нюх не должен быть хуже. А то, что можно чувствовать будучи оборотнем, я проверила лично. Мне стало дико стыдно, и я спрятала лицо на груди Джейкоба, с удовольствием втягивая древесный запах его кожи, а моя ладонь скользнула с его груди на живот. От моих касаний он резко вдохнул, а его ладонь сжалась на моем бедре. Я прикусила губу, представляя, как себя может сейчас чувствовать Эдвард? Нет, точно не пущу его завтра никуда, ведь если с ним что‐то случится, я не буду счастлива никогда, этот груз придавит меня. Я не знаю до какой степени дошла бы сегодня в этом спальном мешке вместе с Джейкобом, если бы тут не сидел Эдвард. Мне пришлось взять себя в руки и стараться не думать о том, что меня и Джейкоба разделяет лишь одежда, которую в принципе он даже предлагал снять, чтобы быстрее согреться. Я бы прикинулась спящей, но боюсь не прокатит, если просто закрыть глаза. Теперь-то точно знаю, на что способен волчий нюх, проверив это лично. А вдруг и Эдвард это все чувствует, чувствует как будоражит меня тело Джейкоба под моими ладонями? Лучше повернуться к Джейку спиной, от греха подальше; расслабиться, считать овечек и спать. И, кажется, у меня это получалось, я стала засыпать. Рука Джейкоба скользнула по моему животу, губы коснулись моего уха. Я еле успела прикусить губу, чтобы не издать стон, своей ладонью накрыла его руку и сжала, чтобы он не стал меня поглаживать, ведь я просто не вынесу этой сладкой пытки и сорвусь. В конце концов, он заснул первым, и лишь потом я расслабилась.