Овечка в волчьей шкуре.

Утром я проснулась первой, Джейкоб еще спал, а Эдвард выглядел мрачно. Представляю что за ночь ему пришлось пережить. Мне стало ужасно стыдно, за все мои чувства, который вызвал во мне вчера Джейкоб, и за все мысли Джейкоба, которые Эдварду пришлось услышать. Я попыталась вылезти из мешка, обе руки Джейкоба крепко обнимали меня, прижимая к себе. Поэтому я сначала выскользнула из его рук, и расстегнув спальник, вылезла наружу. Ветер уже стих, но как только я вылезла из мешка и из объятий Джейкоба, сразу же почувствовала холод, поэтому накинула куртку. - Доброе утро, - сказал Эдвард, хотя навряд ли оно было добрым, учитывая что было ночью и что ожидает нас сегодня. Я виновато отводила глаза, когда проснулся Джейкоб. Слава богу он не стал задерживаться, а ушел, за надобностью перекинуться в волка. Ведь у нас тут не пикник, мы ждём начала битвы. На улице уже наготове был Сет, с которым нам не разрешали принимать участие в битве. - Эдвард, прости за эту ночь, - выдавила я из себя хрипловатым голосом. - Да, бывали и получше, - признался он. - Но я не виню тебя, ты молода, и ты человек. Если бы я мог дать тебе то, чего ты хочешь, твое тело так не реагировало бы. Но я не могу так рисковать твоей жизнью. Ну вот, и тут он меня выгораживает. Мне уже тошно от этого. Лучше бы наорал и обиделся. - Эдвард, я хочу попросить тебя кое о чем. Пожалуйста, останься сегодня со мною, здесь, - вспомнила я то, о чем думала вчера ночью. Ведь случись с ним что‐нибудь, буду виновата я. Ведь ясное дело, Эдвард с его даром читать мысли, не может проиграть в битве, а если проиграет, то скорее всего намеренно. - Но Белла, я не могу. - Можешь! Или ты остаешься здесь, или я тоже иду на поляну. Я не останусь здесь, - надавила я. - Компромисс? Помнишь? Ты мне обещал. В конце концов Эдвард согласился, только после того как созвонился с Джаспером, и кажется решил, что я просто испугалась за себя. Я сидела в палатке, попивая воду. Эдвард держал меня за руку, Сет был снаружи. - Началось, - в какой‐то момент сказал Эдвард. Я сжалась от ужаса, чуть не подавившись водой. — Новорожденные дошли до конца тропы — все сработало лучше некуда, Джаспер молодец! Они почуяли запах тех, кто на поляне, и теперь разбиваются на две группы, как и говорила Элис, — бормотал Эдвард, глядя куда-то вдаль невидящими глазами. — Сэм ведет нас в обход, готовя засаду. — Эдвард так увлекся, что использовал «мы». Он вдруг перевел взгляд на меня: — Белла, дышать не забудь! Я с трудом попыталась последовать его совету. Прямо за стенкой палатки слышалось мерное, тяжелое дыхание Сета, и я постаралась дышать в такт, чтобы не потерять сознание от недостатка кислорода. — Первая группа уже на поляне. Мы слышим звуки сражения. Я стиснула зубы. — Мы слышим Эмметта, — рассмеялся Эдвард. — Он веселится вовсю! Я заставила себя вдохнуть вместе с Сетом. — Вторая группа готовится к нападению: нас они пока не заметили. Эдвард зарычал. — Что такое? — ахнула я. — Они говорят о тебе. — Эдвард лязгнул зубами. — Им велено убедиться, что ты не ускользнешь… Молодчина, Ли! Быстро она его, — одобрительно хмыкнул Эдвард. — Один из новорожденных почуял наш запах, и Ли завалила его прежде, чем он успел повернуться. Сэм помогает прикончить его. Пол и Джейкоб взяли еще одного, но остальные теперь готовы защищаться. Они понятия не имеют, кто мы такие. Теперь мы пытаемся обмануть их, а они — нас… Нет, пускай Сэм ведет. Не мешайся под ногами, — бормотал он. — Разделяйте их, не давайте встать спиной к спине. Сет взвизгнул. — Так-то лучше, отгоняйте их к краю поляны, — одобрил Эдвард. Внезапное отсутствие всяких звуков стало единственным предупреждением. Дыхание Сета вдруг затихло — и я это заметила, потому что старалась дышать с ним в такт. И тоже перестала дышать: настолько испугалась, почувствовав, как Эдвард превратился в неподвижную глыбу льда. Ой! Нет! Только не это! Кого потеряли? Нашего и волка? Мои, они все мои. Так кого же я потеряла? Так быстро, что я ничего не успела понять, меня вдруг поставили на ноги, а палатку разорвали в клочья. Неужели это Эдвард разорвал палатку, чтобы мы выбрались наружу? Но зачем? Я моргнула, ослепленная ярким светом, не в состоянии разглядеть ничего, кроме Сета, который почти уткнулся носом в лицо Эдварда. Одну бесконечно долгую секунду они сосредоточенно вглядывались друг в друга. Солнце разбивалось на радуги, отражаясь от кожи Эдварда, и сверкало на шерсти Сета. Эдвард кивнул Сету, и тот отбежал за деревья. Я поняла, Виктория рядом, она пришла за мной. Эдвард прижал меня спиной к скале и встал передо мной в защитной стойке. — Виктория, — выплюнул он, словно чертыхнулся. — И не одна. Она почуяла мой запах, когда шла за новорожденными, чтобы посмотреть — драться вместе с ними она не собиралась. И вдруг ей стукнуло в голову пойти за мной: подумала, что ты будешь где-то рядом. Она оказалась права. И тут словно стали явью мои кошмарные сны: два вампира, сверкающие как бриллианты, не спеша вышли на полянку и внимательно огляделись. На белобрысого мальчишку я едва взглянула — рослый и мускулистый, всего лишь мальчишка примерно моего возраста. Глаза у него были такие ярко-красные, каких я никогда еще не видела. Мне в глаза он не смотрел, да и я на нем взгляд не задержала, хотя он стоял ближе к Эдварду и опасность исходила в первую очередь от него. Чуть в стороне и позади мальчишки стояла Виктория и не сводила с меня глаз. Ее оранжевые волосы были ярче, чем я помнила, — настоящее пламя. Ветра не было, но казалось, что языки огня вокруг ее лица слегка колеблются, словно живые. Глаза Виктории почернели от жажды. В отличие от Виктории из моих кошмаров настоящая не улыбалась: губы сжаты в тонкую линию. Намерения Виктории вполне очевидны — и разумны. Белобрысый парень нападет на Эдварда. А когда Эдвард на нем сосредоточится, Виктория покончит со мной. Неожиданно Эдвард назвал вампира по имени. Райли. Эдвард уговаривал того одуматься, и не лезть в эту личную войну, в которой Райли погибнет самым первым. Но Виктория убедила его в обратном, напомнив, что она предупреждала о сильном телепате, который будет морочить им голову. Только я успела порадоваться, что малыш Сет в безопасности, как он появился из‐за деревьев, и накинувшись на ничего не подозревающего Райли, оторвал ему кисть руки. Между Райли и Сетом завязалась драка. Виктория кинулась на Эдварда. Я оставалась у скалы, не смея двинуться с места. и если сначала мне удавалось уследить за ними, как они делали шаги, как в танце, кружа и извиваясь, то потом все они, со своей скоростью, превратились в размытые пятна. Я слышала удары, крики, но не понимала чьи они. Сет набросился на Райли сбоку — и вырвал кусок тела. Послышался ужасный скрежет и еще один белый ошметок упал где-то в лесу, глухо стукнувшись о землю. Райли завопил от ярости и замахнулся изуродованной рукой. Сет отскочил —удивительно прытко для такого огромного зверя. Виктория уже мелькала между деревьями на дальнем краю полянки. Ноги пытались унести ее в безопасное место, а глаза следили за мной, словно я притягивала их, как магнит. Жгучее желание убить боролось с инстинктом самосохранения. Эдвард тоже это заметил. — Не уходи, Виктория, — пробормотал он тем же гипнотическим голосом. — Такого шанса ты больше не получишь. Она оскалилась и зашипела на него, снова бросившись в этот жестокий танец на выживание. Райли отвлекло зрелище жестокого балета: он беспокойно следил за напарницей. Сет бросился вперед и отхватил еще кусок. Белобрысый заревел и изо всех сил двинул Сету прямо в грудь. Огромный волк взлетел в воздух и врезался в скалу у меня над головой с такой силой, что гора содрогнулась. На меня посыпались острые осколки камня, царапая обнаженную кожу. По правой руке скатился зазубренный обломок, и я непроизвольно поймала его. Когда пальцы сжали заостренный камень, сработали инстинкты: шансов убежать не оставалось, поэтому мое тело приготовилось к драке — какой бы безнадежной она ни была. Райли бросился ко мне с горящими от ярости глазами. Мрачно посмотрел на обмякшее тело волка между нами, блеснув зубами, белобрысый открыл рот, собираясь вцепиться Сету в горло. Выброс адреналина пронзил меня, словно током, и внезапно все стало ясно. Обе схватки шли почти на равных. Сет, можно сказать, проиграл свою, и я понятия не имела, побеждает Эдвард или проигрывает. Им нужна помощь. Нужно дать им преимущество и как-то отвлечь их противников. Хватит ли у меня сил? И смелости? Смогу ли я воткнуть осколок камня в собственное тело? Я провела острым концом осколка вверх по руке, обнажая кожу, и прижала камень к сгибу локтя. Я собралась с духом и со свистом втянула в себя воздух, проткнув свою кожу осколком, выпустила собственную кровь. Моя жертва не была бесполезной. Райли и Виктория замерли на секунду, отвлечённые моей кровью. Это дало нам шанс выжить. Виктория прыгнула в мою сторону, Эдвард еще быстрее кинулся на Райли, и схватив его за руку, ногой толкнул в спину; оторвав ему руку, бросил ее в сторону Виктории, которая летела на меня, тем самым сбив рыжую, словно тяжелым снарядом. Райли, оставшийся без рук, понимал, что ему конец, когда клацнув зубами, на него пошел Сет. - Виктория! - в агонии завопил белобрысый. Виктория, похоже, поняла, что осталась одна, она развернулась и стрелой полетела к лесу в поисках спасения. Но Эдвард оказался быстрее — он двигался словно пуля, вылетевшая из ружья. Настиг Викторию сзади, на самом краю полянки, и на этом последнем шаге танец закончился, огненная шевелюра отделилась от тела: оранжевая волна волос упала на землю, подпрыгнула и укатилась в лес. Где‐то близко доносились скрежущие звуки, говорящие о том, что Сет разделывает Райли на куски. Я бы ликовала, но волна страха не отпускала меня. Сет и Эдвард собирали куски вампиров и бросали их в огонь, который пускал густой фиолетовый дым, от которого я задыхалась. И вроде бы все было законченно, Эдвард перетягивал мой порез куском ткани, оторванным от рубашки, когда вдруг Сет припал к земле и истошно завопил. Я поняла, что‐то случилось на поляне! - Кто?! - только и спросила я, понимая, что это именно волк, иначе Сет так не выл бы. По глазам Эдварда я сразу поняла кто. Голова моя закружилась.