Глава 2
18 июня 2015 г., 23:34
Мы плыли, а я всё смотрел на наш корабль. Он горел. После убийства Джека Пиррхус приказал перенести все ценные вещи и продукты на борт вражеского корабля. Сам он ушел, оставив с нами двух пиратов для присмотра. А я всё мечтал перегрызть глотку этому ублюдку, возомнившего себя богом или даже кем-то более могущественным. Никто не имеет права вершить судьбу над другими людьми.
Страх отошел на второй план. Почему все твердили о жестокости Пиррхуса, но никто не упомянул, как жалок он на самом деле? Каждый может ранить слабых и беззащитных, но ничего, кроме отвращения, это не вызывает.
«Чёртовы законы жизни,» - мелькнула мысль.
Какое ему было дело до Джека и его болезни? Вдруг, он бы пошел на поправку? Мы все здесь ослабли, исключений не было. Пирр мог убить женщину, которая на наших глазах несколько раз теряла сознание, или меня, мучавшегося от головных болей и палящего солнца.
Его хладнокровие поражало. Он приговорил человека к смерти и довел до истерики большую часть пленников, а после начал невозмутимо отдавать распоряжения о награбленном имуществе. Последней каплей был наш корабль. Они подожгли его, а я смотрел на огонь и понимал, что под теми языками пламени сгорали мои последние надежды на спасение, сохранение жизни, будущее.
Когда я ступал на борт горящего сейчас корабля, я верил, что моя жизнь изменится. Наверное, вера – это всё, что у меня тогда было, но этого оказалось достаточно. Достаточно для того, чтобы вопреки любви к семье сбежать из дома. Достаточно для того, чтобы собраться с духом и самому, своими усилиями и трудом создавать свою жизнь.
А теперь я сидел на палубе пиратского корабля со связанными за спиной руками. И я убивал людей, на мне была их кровь, но я старался успокаивать себя мыслями, что это было необходимо. И я смотрел на судно, объятое огнем, и мне казалось, что это была моя мечта о лучшей жизни.
***
С нами не церемонились, но и не превращали нашу жизнь в ад. Если не брать во внимание то, что находиться в плену – уже не очень хорошая перспектива. Нас бросили в тёмный трюм и связали ноги. Даже маленькой девочке, которую я спас ещё во время абордажа. У неё, как я понял, никого не осталось, и я подозвал её ближе к себе. Девочка подползла ко мне и доверчиво прижалась к моему боку. - Как тебя зовут? – спросил я. - Эмили, - ответила малышка тихим, испуганным голосом. - А я Томми, - продолжил я знакомство. - Томми, - зачем-то повторила она и замолчала. Наверное, её отца убили у неё на глазах, а больше родных на судне у неё не было. То, что теперь я должен был оберегать её всеми возможными способами, было спонтанным решением, но которое я принял как должное. Лишь неприятный осадок отравлял и без того невеселые мысли: как я смогу защитить Эмили, если связан по рукам и ногам и не могу позаботиться даже о себе? Но я должен был оставаться сильным. Просто чтобы доказать Пиррхусу, что есть люди, которые не боятся его.***
Как я выяснил позже, сопротивление – не всегда лучший вариант. Это я ощутил в полной мере, когда отказался от еды, которую пираты «любезно» предложили пленникам. Сначала нам развязали руки, предупредив, чтобы не совершали глупостей, иначе расплачиваться будут все. А потом начали раздавать пищу, о которой я сразу же высказал своё мнение: - К чёрту ваши грязные подачки! Именно в этот момент в трюм спустился Пиррхус. И, конечно же, он слышал мои гневные слова, потому что всё его внимание было обращено на меня. С легкой улыбкой на лице пират подходил ко мне. Его заинтересованный взгляд то проходился по моему телу, то поднимался к глазам, а затем снова возвращался к изучению каждой мелочи моего внешнего вида. Я же, как и в первую нашу встречу, лишь молча смотрел на него и надеялся, что он физически ощутит мою ненависть к нему, и эта глупая улыбочка наконец-то сползет с его лица. Всё же я перевел взгляд, и когда Пирр приблизился, я видел лишь его ноги. Но такой расклад мужчину не устраивал, и он присел, поднимая моё лицо за подбородок. Точно так же, как делал это Стэн. Репетировали вместе, что ли? - Независимый какой, - насмешливо начал пират, - Хочешь сдохнуть без еды и питья? Молча смотрю в его глаза с едва скрываемым вызовом. - Могу устроить, но всё же советую выбрать более гуманную смерть, пока есть возможность. - Как великодушно с твоей стороны, - язвлю в ответ. Пиррхус на мгновение замер, а через секунду начал смеяться, запрокинув голову назад. В его смехе было что-то неестественное, но я и думать об этом забыл, когда наблюдавшие за нами пираты подхватили его смех. В недоумении оставались лишь пленники. - Знаешь, между храбростью и глупостью есть тонкая, едва заметная грань. Очень часто люди неосознанно её переступают, выдавая глупость за проявление смелости, - его глаза горят, он продолжает улыбаться, а я пытаюсь осмыслить его слова, - Постарайся следить за тем, по какую сторону этой черты оказываешься ты. Заправляет мою чёлку за ухо и поднимается, прохаживаясь по трюму. В очередной раз невольно ловлю каждое его движение. Он двигается медленно, плавно, а иногда слишком быстро и резко. Актёр. Переходит с одной роли на другую прямо во время выступления. Остается лишь один вопрос: для кого из многочисленных зрителей разыгрывается этот спектакль? - Даю тебе десять секунд на то, чтобы принять нашу, как ты выразился, грязную подачку. «А иначе что?» - хотел спросить я, но он продолжает. - Стэн, пожалуйста!…– театрально взмахивает рукой в воздухе, а брюнет начинает отсчет. - Один. Понимают друг друга с полуслова? Как мило. - Два. Вероятно, не меня первого они ограничивают временными рамками для принятия решения. - Три. Переглядываются между собой, и становится понятно, что им безумно нравится происходящее. - Четыре. Они друзья. Или просто два сумасшедших человека, которые нашли себе развлечение по вкусу. - Пять. Продолжаю молчать. Не думал же Пиррхус, что запугает меня так легко? - Шесть. Запугал. Сердце с каждой секундой стучит всё быстрее, но пирату это знать не обязательно. - Семь. Пирр двигается ко мне. Зрители продолжают молчать, и лишь голос Стэна разрезает тишину. - Восемь. Останавливается возле меня, прожигая взглядом. Ждет, когда я сдамся. - Девять. Поворачивает голову к Стэну, улыбаясь уголком губ. - Десять. Миг – и я ударяюсь затылком о пол. Пиррхус нависает надо мной, я чувствую тяжесть его тела на своем и дыхание на губах. Он повалил меня резко, намерено ударяя о деревянную поверхность, и у меня перед глазами темнеет. Столкновение с полом было не сильным, но вместе с полученным ранее ударом по голове оно отозвалось тупой болью. Глаза даже не пытаюсь открыть, потому что знаю, что ничего не увижу перед собой. Перед тем, как провалиться в темноту, я чувствую пальцы на своём лице. В сознание прихожу так же неожиданно, как и терял его. Чувствую влагу на лице, одновременно отмечая, что рядом со мной стоит банка с водой. Поворачиваю голову и утыкаюсь взглядом в смуглую грудь, едва прикрытую расстегнутой жилеткой. Прохладные, мокрые от воды пальцы скользят по моей шее, лицу и зарываются в волосы. Дергают назад, заставляя откинуть голову, и я встречаюсь взглядом с глазами, в которых плещутся волны. - Не смей отключаться, - шипит в лицо пират, - Я даже не успел проучить тебя как следует. Видимо, без сознания я пролежал совсем недолго, если Пиррхус всё ещё сидит на мне. В висках стучит кровь, и мне тяжело сконцентрироваться на словах рыжеволосого мужчины. Внимание соскальзывало на горячее дыхание Пирра и его глаза, которые вблизи вовсе не казались холодными и жестокими. Захотелось поверить, что на самом деле он скрывает в себе доброго, ранимого человека, но эти мысли покинули мою голову, когда длинные пальцы в очередной раз с силой дернули мои волосы. - Либо ты становишься послушным, либо умираешь, - цедит сквозь зубы, продолжая нависать надо мной. - Как будто ты оставишь меня в живых, - горько ухмыляюсь. - Всё зависит только от тебя. Ты даже можешь дожить до прибытия в порт, - отвечает вполне серьезно. Что он имеет в виду? Куда направляется судно и что будет, когда мы окажемся на месте? - А теперь ешь. Тон, не терпящий возражений. Поднимается на ноги и подает мне мою порцию, когда я с трудом принимаю сидячее положение. Морщусь от разрывающей черепную коробку боли, но стараюсь игнорировать её. Чувствую тяжёлый взгляд на себе. Ждёт. Обреченно вздыхаю и отправляю в рот кусок рыбы, думая, насколько глупо желание Пиррхуса подчинить всех и каждого. - Хороший мальчик, - ухмыляется, довольно переглядываясь со Стэном, который стоит поодаль. Смотрю в спину удаляющемуся пирату. Своего он добился – больше ему здесь делать нечего. Подобных стычек может быть уйма. Продолжать испытывать его терпение или смириться со своей судьбой? У меня есть шанс выжить… Или же это была ложь с его стороны? Возможно, он просто любит ломать людей морально: сначала давая надежду, а потом грубо отнимая её. Доверять ему нельзя, подчиняться – не вариант, но окончательный вывод заставляет сделать пара испуганных зелёных глаз. Эмили. Если свою жизнь мне не спасти, я должен уберечь хотя бы её. Я осознанно ступил на корабль, который приглянулся пиратам, я сам решил, что сбегая от родных мест, сделаю свою жизнь лучше, я сам нарвался на смерть. Но девочка не принимала решений, она просто была ведомой, и она не заслужила того, что сейчас с ней происходит. Поэтому я буду бороться – ради неё. - Парень, поберег бы ты себя, - произносит сидящий рядом мужчина. Я плохо с ним знаком. Знаю лишь, что его зовут Фрэнк, и он любит Бога. Часто молится и обращается к всевышнему, верит в то, что он принесет нам спасение с этого корабля, а если нет – значит, мы грешны и не заслужили его милости. Я в Бога тоже верил. Без фанатизма, без обожания. Знал одну молитву, но вспоминал о ней редко. Верил в то, что Бог помогает и оберегает нас. Но в то же время, совершенно противоречиво и неправильно, я верил словам Пиррхуса. И если он сказал, что боги на этом корабле бессильны – сомневаться не стоило. На этом судне правит он, распоряжения отдает он и только он решает, жить человеку или нет. Чувство безнадежности камнем висит на шее, но пока что мне удается игнорировать его. Пока что Пирр не сломал меня.
