Глава 3
29 июня 2015 г., 22:41
Последующие два дня прошли относительно спокойно. Пленников, в том числе и меня, никто не трогал. Раз в сутки нам приносили поесть, делали всё без лишних слов, так же молча уходили. Пиррхус обо мне, увы, не забыл. Пришел на следующий день, откровенно наблюдая за тем, как я ел. Упрямо прожигал меня взглядом, встретившись с которым, еда стала поперек горла, и я закашлялся. По искривленным в усмешке губам стало понятно, что пират едва сдерживал смех. Его глаза искрились, а меня это злило, но я продолжал молча есть. Нарываться на проблемы не хотелось, к тому же меня всё ещё мучила головная боль. К счастью, не такая сильная, как была до этого.
Со скукой мы с Эмили боролись вместе. Иногда она что-то рассказывала о своей жизни. Например, недавно я узнал, что отец обещал подарить ей щенка, потому что в деревне, где она жила, её не выпускали гулять по улице, а дома ей было одиноко. Я тогда сказал, что когда мы выберемся с этого корабля, у неё появится щенок, за что получил восторженный взгляд.
Иногда пленники завязывали разговор. Предполагали, куда мы направляемся, и почему прославившийся своей жестокостью Пиррхус всё ещё не пустил нас в расход. Озвучивали свои отчаянные надежды на спасение. О последнем мне слушать было особенно противно: не так просто выбраться из рук пирата, который несколько лет подряд оставляет после себя сожженные корабли и сломанные судьбы. Вероятность того, что он погибнет в схватке с командой другого корабля, была ничтожно маленькой. Поэтому я старался игнорировать мысли и разговоры о подобном. Просто чтобы не затягивать петлю безысходности на собственной шее ещё сильнее.
***
Два дня нас никто не трогал. У нас было два дня гнетущей тишины, которую пленники пытались разбавить редкими разговорами и мыслями о лучшем, но которая физически давила на плечи, сжимала горло и морально уничтожала. И она была прервана пиратами. О том, что у нас неприятности, стало ясно, когда четверо разбойников во главе с омерзительно ухмыляющимся Пирром спустились в трюм. Пираты начали внимательно рассматривать пленников, останавливаясь взглядом на мужчинах. Они всё продолжали что-то высматривать (неужели думали, что кто-то совершил побег?), переглядываясь между собой и отрицательно кивая. Пока не остановились возле мужчины лет сорока. Тогда двое из них развязали ему ноги и приказали подняться. «Вот и вторая жертва» - подумал я, наблюдая, как вымученно мужчина становится на ноги. В одном ему повезло – он скоро увидится с Джеком. На небесах спокойно, намного лучше, чем на судне… И когда я уже мысленно прощался с незнакомым пленником, желая тому легкой смерти, я ощутил на себе взгляд. Глаза капитана недобро полыхали, это было заметно даже в полумраке трюма. Словно в замедленном действии я смотрел, как Пиррхус поднимает руку, останавливая поиски двух других пиратов, как его губы растягиваются в широкой улыбке маньяка, обнажая ряд ровных зубов, и как он начинает говорить: - Парни, я нашел второго игрока. Кровь отошла от моего лица. Участником каких игр я оказался по воле пирата? «Ничего хорошего не жди», - ответил внутренний голос. И я был полностью согласен. Меня развязали и «для верности» пнули ногой, чтобы я быстрее поднимался. Мои ноги, и без того затерпшие от положения, в котором я сидел, дрожали, и я молил всех богов, чтобы позорно не рухнуть сейчас на колени. Перед тем, как нас с пленником вывели из трюма, я успел последний раз посмотреть в зелёные глаза Эмили. После темного трюма вечернее солнце, медленно склоняющееся к горизонту, показалось мне ослепительно ярким. Я не знал, что меня ожидает в дальнейшем, я почти дрожал от страха, и мне приходилось сильно сжимать челюсти, чтобы стук зубов не выдал мою трусость, но когда я полной грудью вздохнул свежий морской воздух, когда я почувствовал ветер, треплющий мои волосы и увидел небо, окрашенное лучами в оранжево-розовые цвета, я с удивительным спокойствием подумал, что если мне удастся выжить, то я буду ценить каждое подобное мгновение. «Перед смертью не надышишься», - хмыкнул я в мыслях, вслушиваясь в плеск волн. На палубе, кажется, собралась вся команда. Когда нас подвели ближе к ним, раздалось дружное «О-о-о!». Я и не заметил, как в мгновение пираты образовали круг, в центре которого оказалось три человека: я, второй пленник и Пиррхус. Последний хищно скалился, вертя в руках… мой кинжал. Моя единственная память о доме была теперь опорочена прикосновениями этого убийцы. - Начинаем сегодняшнюю игру! – произносит Пирр. Волнение и неизвестность так давят на мою грудь, что я едва дышу, но в то же время в ней клокочет ярость и желание проехаться кулаком по безумной улыбке пирата. Слишком искусственной, слишком натянутой улыбке. - Правила просты, - начинает объяснять, размахивая кинжалом, - вы боретесь между собой за жизнь. Тот, кто остается жив, возвращается обратно в трюм. Он делает небольшую паузу и, награждая меня тяжелым взглядом, продолжает: - А проигравший отправляется на дно океана. Такое чувство, что из моих лёгких выбили весь воздух, а мозг перестал понимать что-либо. Но это было лишь на мгновение, а потом пришло осознание, что он не может заставить нас драться, если мы того не захотим. И только я собирался заявить ему это, как он снова заговорил. - В случае отказа вы оба будете убиты. Руки пленника сжались в кулаки, в глазах была твердая уверенность. И я всё понял – боя не избежать. С самого моего появления на этом судне я постоянно не знал, что делать. Пиррхус ставил в тупик: иногда просто своим присутствием, иногда действиями. Сейчас мне нужно было принять решение: умереть или убить. Я уже говорил себе, что должен жить ради Эмили, но я не был готов убивать. Защита корабля от разбойников тем утром воспринималась иначе, хотя первый, убитый мной человек привел меня в шок. Но теперь я должен был убить, чтобы спасти себя. Мерзко. Второй игрок, явно не думая об отвратительности ситуации, решительно направился в мою сторону, когда капитан приказал начинать. От первого выпада на меня я увернулся, увеличивая между нами расстояние. Пираты вокруг что-то кричали, океан шумел резвящимися волнами, ветер шипел в ушах. Эти звуки наполнили мою голову и распирали изнутри, а вскоре среди них стали слышны лишь удары сердца. Моего? Противника? Кого-нибудь из пиратов? Испуганной Эмили во мраке трюма?.. Мысли о девочке придали храбрости. Пустить всё на самотек. Не думать. Просто драться. Выжить ради неё. Принять до конца своё решение было сложно, а начать действовать согласно нему – тем более. Поэтому я в очередной раз отступал, когда пленник начал двигаться ко мне. Отступал до тех пор, пока не врезался спиной в чью-то грудь. Цепкие пальцы схватили мои плечи, а дыхание обожгло ухо. - Ещё одна минута такого боя, и вы оба полетите с этого корабля с перерезанными глотками. Хватка ослабла, и руки Пирра легко, но настойчиво толкнули меня вперед. Приблизившийся в это время пленник замахнулся рукой, и его кулак встретился бы с моим лицом, если бы я не перехватил его запястье, заламывая за спину. Вторую руку я положил ему на плечо, а ногой надавил на изгиб колена, и мужчина упал. Я сидел за его спиной, думая, что контролирую ситуацию, но он вдруг подался всем телом назад и рухнул на меня. Я пытался выбраться из-под него, но он ловко перевернулся и теперь нависал надо мной. Мгновение – и удар твердой руки припадает на мою скулу. Скорее от раздражения, чем от стремления победить, я как-то неуклюже толкнул мужчину рукой в живот, но, видимо, приложил достаточно силы, чтобы задеть соперника. Мужчина рвано выдохнул и поморщился, а я резко хватил его руки и потянул в сторону. Пленник почти завалился, но в последний момент сумел вырваться из моей хватки. Он снова навалился на меня, когда я почти поднялся, и схватил за рубашку. Ногами я оттолкнулся от пола и смог перевернуть мужчину на спину. Он всё пытался ударить меня, а я цеплялся за его руки и, не сумев удержать, выпускал их. Я не собирался его калечить. Я хотел его обездвижить, и спустя минуту возни мне это удалось – руками я прижимал запястья пленника к деревянному покрытию палубы. Я тяжело дышал и прикладывал все силы на то, чтобы не дать второму игроку сдвинуться с места или ударить меня. - Ну? Чего ты ждешь?! – кричал кто-то из пиратов. Всё ещё не восстановив дыхание, я повернул голову и нашел взглядом Пиррхуса. Тот выжидающе смотрел. - Я победил. Он не может двигаться, я контролирую ситуацию. Его незачем убивать, - уверенно отчеканил я. - Добивай, - жесткий ответ. - Я не буду его убивать, - произнес я, чувствуя, что ещё минута, и у меня выпрыгнет сердце. - Добивай, - всё тот же приказ. - Нет, - мне едва удалось скрыть дрожь в голосе. Пираты продолжали недовольно кричать, желая продолжения, кровавой расправы, смерти. А у меня к горлу подступала тошнота от происходящего. Я снова перевел взгляд на пленника. В его глазах был огонь, желание жить, надежда вырваться из моей хватки и расправиться. Я уверен, что в моих глазах он бы такого не увидел, окажись я на его месте. Боковым зрением я заметил, как Пиррхус направился в нашу сторону. Мне оставалось лишь испуганно сглотнуть. Пират присел за моей спиной. - Я сказал, ты должен довести дело до конца. И ты убьешь его, - цедит сквозь зубы, но слышно, думаю, всем. Вдруг происходит то, чего я никак не ожидал: я чувствую, как ладони Пирра скользят по моим плечам вниз, и обхватывают руки. Чтобы достать до них, ему приходится прижаться грудью к моей спине, а я недоумеваю и всей душой желаю избежать его прикосновений, всё ещё не понимая, чего он добивается. А пират отрывает мои руки от пленника и быстро перекладывает на его шею, сильно на неё надавливая. С ужасом пытаюсь отдернуть руки, но Пиррхус не дает. - Да какого чёрта?! – кричу я, пытаясь вывернуться, но мужчина не позволяет. Крепко держит свои руки на моих, нажимая ими на шею. Душит пленника моими руками, а тот шокировано пытается сделать вдох, но не может. В его глазах жуткая паника, и от этого вида мне становится не по себе. Но кому есть до этого дело? Противник начинает цепляться за руки капитана, царапает их до кровавых полос, но Пиррхус словно не замечает этого. Упираюсь спиной в его грудь, надеясь оттолкнуть, но пират, чувствуя сопротивление, лишь сильнее наваливается на меня. Чувствую тяжесть его тела и понимаю, что мне не вырваться. И пленнику не спастись. В его глазах начинают лопаться сосуды, губы дрожат, краснеет лицо, а ногти продолжают оставлять следы на теле Пирра. Ладонями я чувствую пульс мужчины, который всё слабеет, и меня начинает тошнить сильнее, когда я понимаю, что под моими руками бьётся жизнь, которая вскоре погаснет. Пленник будет убит не по моей вине, но мной. Меня посещает мысль дернуть головой назад, надеясь разбить нос капитану, но он словно читает мои мысли и упирается подбородком мне в плечо. Поворачивает голову, и его горячее дыхание щекочет мою шею, а он начинает шептать: - Ты должен был убить его сам, но не смог. Скажи спасибо, что я помогаю тебе… - Я тебя ненавижу, - шиплю в ответ, а он лишь смеется от моих слов. Закрываю глаза, пытаясь абстрагироваться. Забыть, где я нахожусь и что делаю. Прекратить слышать крики пиратов, дыхание Пирра и слабое барахтанье пленника. Перестать видеть перед собой глаза, в которых затухает жизнь. Не чувствовать горячее тело, сковавшее меня и не позволявшее выкрутиться. В мыслях появился образ мамы и папы. Они всегда были добры ко мне, я не видел ни одного проявления жестокости от них за всю свою жизнь. Кроме, пожалуй, одного случая… Но они идеальны для меня – всегда были и остаются такими. Даже если я сбежал, а сейчас расплачиваюсь пребыванием на этом корабле. «Пиррхус – моё наказание», - звучит в голове, и я резко распахиваю глаза. Как раз в то время, когда сердце пленника перестает биться. Чувствую, как чужие руки отпускают меня, а капитан лениво бросает: - Вот и всё. Среди пиратов раздаются довольные возгласы. Кажется, они обсуждают только что разыгранную сцену. Я дрожу – то ли от шока, то ли от ненависти. Возможно, от всего сразу. Дрожу и пытаюсь подняться на ноги, отойти подальше от остывающего тела. И когда (не с первого раза) мне удается встать, я упираюсь взглядом в широкую спину Пирра. Он спокоен, двигается всё так же грациозно и плавно. А во мне кипит бешенство. - Ты! – делаю слабый шаг в его сторону, сам не соображая, что творю. Он поворачивается, удивленно и с интересом наблюдая за мной. Разбойники замерли. Представление не окончено. - Ты… - хриплю я, смотря ему прямо в глаза. Меня продолжает тошнить, я дрожу и, кажется, у меня кружится голова. - Я? – насмешливо переспрашивает, ожидая дальнейших моих действий. Мои губы размыкаются, чтобы сказать всё, что рвет меня на части изнутри. Я хочу кричать, я хочу ударить его, но мне хватает сил лишь на вдох через рот. Потом я теряю сознание.
