Китайские фонарики

Театр был переполнен. Пройдя по коридору, проигнорировав взгляды и шепотки за спиной, Дима скрылся за дверями ложи. Небрежным жестом кинул перчатки на бордюр и принялся изучать посетителей. Если воспоминания Александра его не обманывают, то его… почти-враг также неравнодушен к опере. Пристальный взгляд откуда-то сбоку заставил его повернуться, и улыбка скользнула по губам. Герлен. На ловца и зверь бежит. Хотя, судя по непроницаемому лицу и нечитаемому, но очень внимательному взгляду, казначей пытался понять, кого видит. Митю? Александра? Дима только вскинул бровь, встретившись с ним глазами. Жест, который можно истолковать как угодно. Герлен отразил его и чуть склонил голову, словно испрашивая разрешения. Дима усмехнулся и отодвинулся в тень. Первый шаг сделан. Осталось дождаться ответного. …Герлен появился в его ложе спустя два акта и один антракт. Переступил порог, плотно закрыл за собой дверь и остался стоять у стены так, чтобы никто, решивший заглянуть в ложу, не смог бы увидеть его. - Не ожидал, что ты появишься здесь, - он смотрел на Диму насторожено, почти с опаской. - Я же должен был поблагодарить тебя за цветы, - тот чуть склонил голову, следя за собеседником из-под ресниц. – Ты повторился. Я почти разочарован. - Александр?! – Герлен вскинулся и застыл, остановленный взглядом Димы. Холодным, острым. Без тени безумия. - Нет. Герлен выдохнул, а потом усмехнулся: - Вот как… Мне выпала честь наконец-то познакомиться с самим Дмитрием Бергом? - Именно, - Дима откинулся на спинку кресла, сделав приглашающий жест. – Присядешь? Разговаривать с поднятой головой неудобно, знаешь ли. Герлен кинул взгляд за его плечо и устроился в предложенном кресле, изучая Диму с жадным, почти голодным интересом. Его взгляд беззастенчиво скользил по телу, лицу. - Признаться, я всегда хотел посмотреть, каким бы ты был… целым. - Надеюсь, ты не разочарован? – Дима вскинул бровь, беря бокал с шампанским. - Отнюдь. Я в полном восторге, - Герлен улыбнулся, подаваясь вперед. Поймал свободную руку Димы, провел кончиком пальца по внутренней стороне запястья, словно изучая. – Теперь я желаю тебя еще больше. А где же твой верный оруженосец? - Мавр сделал свое дело, мавр может уходить, - спокойно отозвался Дима, не пытаясь отобрать свою руку, но и не показывая ни единой эмоции от ненавязчивой и почти нежной ласки. - О, неужели ты лишил меня единственного рычага давления на себя? - Я всего лишь сделал игру еще интереснее, убрав с доски лишние фигуры. - Как я мог забыть… Ты всегда любил играть, - Герлен мягко коснулся губами теплой кожи и выпрямился, отстранившись. – Итак?.. - Я хочу знать, что тебе нужно от меня, - спокойный тон, минимум эмоций. Эта игра слишком серьезна. На лице Герлена промелькнуло растерянное выражение и мгновенно исчезло. И Дима поспешил любезно пояснить свой вопрос: - Видишь ли… Мне доступна лишь часть воспоминаний Александра. Видимо, кое-чем он не желал делиться ни с кем. Герлен выдохнул почти разочаровано: - О да… Он догадывался, что не он один властвует над этим прекрасным телом. Мой любимый параноик. - И ты, конечно, не спешил разубеждать его в этом? - Как и подтверждать, - Герлен кивнул, улыбаясь почти ласково. – Наблюдать за его метаниями было… восхитительно. И можешь не утверждать меня в том, что я сумасшедший. - И не собирался, - Дима тонко улыбнулся. – Вряд ли кто-нибудь сравниться в этом со мной, - улыбка стала жаркой, вызывающей. - Скромность – не твое достоинство, - глаза Герлена потемнели. – Так что же мне с тобой делать, мой сладкий? - Избавь меня от такого обращения, - Дима поморщился. Улыбка коснулась губ Герлена, глаза потемнели еще больше. - Но ведь ты сладкий, - он почти демонстративно облизнулся, голос упал до шепота. – Твоя кожа, твой вкус, твоя кровь. Я скучал по всему этому. И я почти ненавижу тебя за это. Твой оруженосец – просто идиот, если смог отказаться от тебя. - Оставь его в покое. Он нормален. В отличие от тебя. - И от тебя, - это Герлен выдохнул уже в его губы, прежде чем накрыть их своими. Сильный, собственнический поцелуй. Быстрый, жаркий. Дима оттолкнул Герлена от себя и тот, хмельно улыбаясь, вернулся в кресло. - Если думаешь, что этим сможешь вернуть Александра, то ошибаешься, - выдохнул Дима, поневоле чувствуя, как отзывается тело. Такие знакомые и чужие, такие странные касания. Приносящие и удовольствие и боль. - О, я и не мечтал, что смогу пробудить его одним своим поцелуем. К тому же ты гораздо более интересный игрок. - Я не собираюсь играть в игры, правил которых не знаю. Ты так и не сказал, что тебе нужно от меня. - А разве это не ясно? Тебя. Твое тело, твою душу и твое сердце. Дима сузил глаза: - И это все? Ты устроил все это только для того, чтобы вернуть любовника? Не оскорбляй меня, считая идиотом. Герлен хмыкнул: - Думаю, что на самом деле ты отлично знаешь, чего еще я от тебя хочу, - он поднялся, одергивая пиджак. – Но раз я все еще нахожусь здесь… - он развел руками, окидывая ложу взглядом. – То вполне могу подождать еще чуть-чуть. - Встал к Диме вплотную, склонился, лаская горячим дыханием губы. – Ты вспомнишь, - сжал плечи и выпрямился, выдергивая Диму из кресла. Обнял крепко, запуская пальцы одной руки в волосы, а другой – лаская спину и придерживая за талию. Вдохнул аромат кожи в вырезе рубашки и с силой прижался губами к шее, оставляя на ней яркий отпечаток. Дима охнул, дернулся и тут же оказался на свободе. Герлен только улыбнулся, проводя костяшками пальцев по его щеке. - Я подожду, пока ты вспомнишь, как нам было хорошо. А в следующее мгновение Дима остался в ложе один.