Китайские фонарики

Диме казалось, что он попал в зазеркалье. Это был его дом. Комнаты, лестница, его вещи. Но его самого словно и не было. Его не видели слуги, они проходили мимо него так, словно он был призраком. Сначала Дима испугался, что умер. Но потом услышал свой собственный голос. Свой и чужой. Незнакомые, чужие интонации. Почти злые. Он никогда не разговаривал так со слугами. Движимый любопытством, он спустился вниз, дошел до своего кабинета и замер на пороге, глядя на самого себя. Дерзкого, наглого, какого-то… бунтарского. Этот другой Дима сидел за письменным столом и что-то быстро писал убористым почерком. А потом вскинул голову и посмотрел прямо в глаза. Без удивления или страха. Горячий взгляд, напряженный. Почти требовательный. Губы дрогнули в намеке на улыбку, и… Дима проснулся. Сел рывком на постели, глядя прямо перед собой широко распахнутыми глазами. Долгая минута тишины - и голова словно взорвалась от чужого голоса. «Он догадывался…. Кто-то еще… метания…» Герлен! Дима вздрогнул, выпрямляясь. Чееерт… Ну конечно же! Дима слетел с кровати и принялся лихорадочно одеваться. Идиот! Герлен сказал, что Александр догадывался о том, что это тело делит с ним кто-то еще. Догадывался о том, что он – не один. И сегодня во сне он единственный увидел его. Он должен был что-то оставить! Что-то на тот случай, если вдруг исчезнет. Гарантию безопасности, чтобы потом было куда вернуться. В его сне Александр был в кабинете. Значит, надо его осмотреть. Дима провел расческой по волосам и отложил ее в сторону. Оправил домашний пиджак и, подойдя к двери, отодвинул засов, открыл дверь и сразу направился к лестнице. Отдал распоряжение о хоть и припозднившемся, но завтраке и встал на пороге малого кабинета, окидывая его изучающим взглядом. Так, словно видел в первый раз. А потом зашел внутрь и сел на стул так, как сидел в его сне Александр. Итак… Если он что-то действительно оставлял, куда мог это спрятать? Александр, Саша… О чем же ты думал, сидя здесь? Влад появился на пороге парой минут позже. - Доброе утро, Дима. Дворецкий сказал мне, что вы здесь. Уже работаете? - Доброе утро, - Дима обозначил улыбку. – Я видел сон. Видел Александра. Он был здесь. Сидел за этим столом и что-то писал. И я подумал… Он ведь не был глупцом. И он знал, что в этом теле есть кто-то еще. А, значит, мог что-то оставить. Какую-то подсказку. Дима переводил взгляд с одного предмета на другой, словно допрашивая их. "Саша… Ты ведь знал, что с тобой что-то не так. Ты то исчезал, то появлялся. Не помнил, что с тобой было. И иногда тебя называли другим именем, а старик в доме звал тебя своим сыном. Что ты успел узнать о себе? Знал ли, чем занимается тот другой «ты»? Возможно, ты даже навел справки. А дальше? Что ты сделал дальше? Ты – это я. Что бы сделал я? Зная, чем я занимаюсь, и какой опасностью это грозит, я не мог бы оставить того, кто приходит на мое место, беззащитным. Я бы оставил гарантию безопасности для него, чтобы его не трогали, пока меня нет. Картотека, да… Но в ней нет смысла, если хозяин не знает, где она находится. Я должен был оставить хоть что-то". Дима выдохнул и выпрямился на стуле. Рассеянным жестом провел по лакированным ящичкам стола, а потом рывком открыл верхний. Прощупал низ на предмет двойного дна и, убедившись, что его нет и ничего не приклеено, принялся рыться в бумагах. Счета, какие-то вырезки, незаконченное четверостишие, что-то еще… Он помнил почерк Александра. Все эти бумаги были написаны не им. - Помогите мне с поисками, Влад. Что-нибудь, что покажется вам странным. Александр мог, должен был оставить подсказку для меня. Влад шагнул в кабинет, закрыв за собою дверь, и подошел к маленькому бюро у окна. Привычно быстро открыл и закрыл ящички, осматривая их содержимое, перетряхнул книги, оставленные здесь хозяином. Двигаясь по кругу, подошел к книжным шкафам. Здесь их было намного меньше, чем в большом кабинете, но и они требовали самого пристального внимания. Тома, записи, атласы с картами, несколько шкатулок в китайском стиле, ничего необычного. Перед мысленным взглядом - записка, написанная рукой Александра. Всего несколько слов. Но этот почерк очень отличается от того, которым сделаны увиденные им записи. - Черт! – Дима закончил с секретером и сжал пальцами виски, словно пытаясь вскрыть собственный череп. – Я знаю, что это здесь. Чувствую. Но где… Он не оставил ни одного воспоминания! – он зажмурился, пытаясь успокоится, и тут в дверь деликатно постучали, известив о том, что завтрак подан, а душеприказчик прибудет через сорок минут. Дима выдохнул, поворачиваясь к Владу: - Я могу вас попросить? Вы не могли бы поискать здесь немного, пока я буду заниматься наследством? - Хорошо, - тот только кивнул, заканчивая с очередным томиком. Ничего. Просто ничего, как будто Александр решил зло пошутить над своим Альтер-эго. Вот только не стал бы он этого делать. Не тот человек. Не тогда, когда от его действий и решений зависит его собственная жизнь. - Давайте быстро позавтракаем и продолжим. - Да, конечно, - Дима протянул ему руку, а потом, смутившись, опустил ее. – Мы проспали завтрак, но, думаю, круассаны и кофе будут в самый раз. Заодно подумаем, где это может быть. Влад на секунду коснулся его руки своей. - Поймем, что за подсказку он оставил – узнаем, где она находится. Вы лучше меня знаете его, - он шагнул к двери, распахнул ее перед Димой и запер, выйдя следом за ним. - Это записка или это ключ. Или это схема. - Он бы не рискнул оставлять в доме ключ или схему. Если я правильно понимаю и помню, он был очень осторожным и очень недоверчивым. И вряд ли бы оставил в доме что-то, кроме указания на следующую зацепку. На его месте я бы сделал так же. А если верить вам, что он – это я… - А вы - это он, - убежденно кивнул Влад, входя на облюбованную ими террасу. Привычно опустился в плетеное кресло, завернулся в плед и задумчиво закусил губу. - Поэтому вы знаете. Вы на самом деле все о нем знаете. Только не можете вспомнить. Дима устроился в своем кресле, подождал, пока на столик выставят завтрак и, взяв чашечку кофе, выдохнул: - Я помню о нем достаточно много. Но что-то словно закрыто. Как будто он хотел это спрятать от меня. И вот этого я не понимаю. Он словно боялся, что его другое «я» узнает обо всем. Но я почему-то уверен, что он не мог не оставить зацепку. Возможно, он не знал, кто именно приходит вместо него. И на тот случай, если будет кто-то вроде Мити, он постарался закрыть свою память. Но если это будет кто-то, похожий на него самого и попавший под угрозу, он сможет найти эти подсказки сам. - Он репортер. Он мыслит не так, как обычные люди. Это мышление сродни мышлению преступников и полиции. Я не так давно читал прелюбопытнейшие записки одного британского доктора. Он писал о своем приятеле, сыщике-любителе и о том, как тот расследует дела. Александр такой же, - Влад с удовольствием пригубил свой кофе и захрустел свежим круассаном. - Даже у репортеров есть своя логика. У них другие цели и задачи. Но картотека была инструментом воздействия для него и защитой для того, кто… - Дима замер на миг, широко раскрыв глаза, и еле слышно застонал. – Ну конечно же… Он не мог знать, что помнит и знает тот, кто приходит вместо него. И мог опасаться того, что в его отсутствие второе «я» выдаст все его тайны. Специально ли, намеренно или под угрозами – не суть важно. - Не расстраивайтесь, мой друг. Мы разгадаем эту загадку. - Отчего-то стало обидно за Диму. И за его ипостаси. Он сам думал, что будет весьма неблагонадежной личностью и не сможет сохранить тайны? А ведь даже Митя был отважен. - Надеюсь, что мы успеем, - выдохнул Дима. – В последнее время мне все время кажется, что я опаздываю куда-то. А иногда я даже хочу отпустить Александра, чтобы он сам наконец разобрался со всем этим. - Я боюсь его появления, - тихо сказал Влад. - Боюсь того, что вы не вернетесь. Что он не захочет уйти. Что вы сами не захотите вернуться. - Он – моя половина и сейчас. Он может быть сколь угодно грубым, вульгарным и распущенным, но он никогда не причинит вам вреда. К тому же… Его настоящего мало кто знал. У него тоже была своя маска. Того самого психа, потерю которого так «оплакивал» Герлен. Должен сказать, что эта его… маска была намного эффективней, чем моя собственная Майя. Ой, простите… - Ничего, - Влад с улыбкой покачал головой. - Вы предлагаете мне влюбиться в Александра? - Что? – Дима вскинул бровь в настоящем изумлении. Он не понял, что хотел сказать этим Влад, но сердце, кажется, решило напомнить о себе ускорившимся ритмом. - Мысли вслух, - Шереметьев залпом допил свой кофе. - Чем ближе я узнаю вас, тем дороже вы мне становитесь. Дима спрятал теплую улыбку за чашкой с кофе. - Когда все это закончится, мы с вами поедем смотреть китайские фонарики. - Обязательно поедем. Вот зову вас, зову, а вы все никак не соглашаетесь! - Тепло. И почти спокойно. Удивительно, отчего все кажется таким правильным. Именно таким, каким и должно быть. - Я хочу закончить со всем здесь, а не тащить с собой хвост из непонятно кого в чужую страну, в которой практически не смогу контролировать ситуацию, - с искренним сожалением вздохнул Дима. – К тому же мне нужно решить, возвращаться ли на службу или уволиться. Через два дня мой короткий отпуск закончится. - Вот через два дня и решим, - Влад потянулся и, поймав его руку, сжал пальцы и отпустил. Александр загадал загадку, с которой было необходимо справиться. - А пока что к вам едет душеприказчик, а меня ждет малый кабинет. Дима кивнул, задумчиво допил кофе и налил еще. - Ваши друзья вас не потеряют? Неужели они не задавали вам вопросов, где вы были те дни, которые провели рядом со мной? - У нас не темные века, и я вполне свободно звоню им по телефону. И, насколько мне известно, они вполне счастливы и без меня. Ходят по кабаре и прочим веселым заведениям. Дима закусил губу, колеблясь. Все-таки… это слишком. Но слова слетали с языка словно сами: - Тогда… что вы скажете, если я предложу переехать ко мне? Я знаю, что это не лучшее предложение, что вы слышали, и оно на грани непристойности, но… - Я скажу, что это самое странное из когда-либо услышанных мною предложений, - Влад озадаченно потер лоб. Он с трудом отбился от последствий той статейки. Он с трудом переубедил родителей в том, что они заблуждаются. И этот шаг был бы слишком серьезным. С другой стороны его апартаменты, его ЛИЧНЫЕ апартаменты, слишком для него велики. К тому же Виктор давно просил их ему уступить. - Вы предлагаете мне стать вашим компаньоном? Дима отвернулся. Идиот. - Я не подумал, простите. Это я одиночка. А у вас есть семья и друзья. И объясняться с ними – последнее дело. К тому же тогда вы станете мишенью как для своих конкурентов, так и для Герлена, а этого мне было хотелось меньше всего. - О, бог мой, Дима! Право слово, как ребенок! - Влад возмущенно вздохнул. - Я просто придумываю вариант, при котором мы с вами могли бы спокойно жить. Я давно говорил своим, что мои комнаты мне слишком велики, и женитьба - не вариант решения этой проблемы. Возвращаться к родителям я не хочу. Никого не удивит мое желание разделить с кем-то траты на содержание дома. Сегодня в вечерней газете достаточно дать объявление, что вы ищете компаньона. Завтра - что компаньона вы нашли и в кандидатурах более не нуждаетесь. А чтобы всякие сомнения снять - вам будет достаточно появиться в компании денди и завзятых бабников - моих приятелей, пару раз станцевать канкан в обнимку с Сергеем и очаровательными шансонетками и все. Вы вне подозрений - Я не о себе беспокоюсь. Мне не перед кем отчитываться и краснеть. Влад помрачнел. Царапнуло. Ну, ничего, и не такое переживали. Это не Дима, а он ведет себя, как мальчишка. Сущий ребенок, увлекающийся и беспечный. - Забудьте. - Он тряхнул головой, поднимаясь из-за стола. - Я в кабинет. Продолжу искать. Дима стиснул зубы. Хотя чего он хотел, какого ответа? Особенно после своей отповеди. - Не думаю, что Александр мог спрятать что-то в книге. Слишком шаблонно. Я бы прятал в том, что всегда на виду и совсем не бросается в глаза, - Дима тоже встал, прислушиваясь к звонку, прозвеневшему в глубине дома. Душеприказчик приехал. – Я буду в большом кабинете. - Хорошо, - Шереметьев только кивнул и вышел. Пойди туда, незнамо куда, принеси то, незнамо что. Книжные шкафы. Они бросаются в глаза, когда заходишь в малый кабинет. Они да еще письменный стол. Стол Дима обыскал. Значит, придется осмотреть все еще раз. Влад вздохнул и, сев на стул, принялся еще раз осматривать помещение, надеясь, что взгляд зацепится хоть за что-нибудь еще, что было бы не характерно для этой комнаты. Кабинет был аккуратным. И, в общем-то, более напоминал одну из тех картинок из атласа. Шкатулки из Китая, шелковые шторы, обтянутые шелком стены, мебель, покрытая лаком, отливающая благородным красным. И пресс-папье на столе. Нет, пожалуй, что не пресс-папье. Шкатулка. Обыкновенная черная коробочка. Которая совершенно не вписывается в интерьер кабинета. Что ж, осталось только открыть ее. …Она над ним издевалась. Ни замочка, ни рычажка, ни скважинки. Ничего. Вот только для цельного куска дерева она была слишком легкой. А значит, она определенно была полой внутри. Он попытался ее поцарапать, сломал один ноготь и вспомнил весь запас ругательств, известных ему, пока пытался открыть злополучную шкатулку. И только когда в холле послышались голоса и хлопнула дверь - схватил коробочку и поспешил выйти. - Я нашел. Кажется. Дима, на лице которого лежала тень озабоченности и усталости, повернулся к Владу почти с неохотой. Пару мгновений осматривал шкатулку, а потом пожал плечами: - Я даже не знаю, откуда она взялась. Эту вещь явно покупал не я, - он потряс ее, прислушиваясь. – Там что-то есть, но очень легкое. Бумаги? Ее нужно открыть. Ключ здесь некуда вставлять, и я даже не вижу, где крышка. Может, попытаться ее разбить? - Она всего только с секретом. Может статься, что вы, умелец, защитили свой секрет. Что, если там колба с уксусом или какой-то кислотой? Разобьешь - и попрощайся с содержимым. А то и с собственными руками. Дима закусил губу, признавая правоту Влада. - Я не помню ее. Совсем, - он медленно провел подушечками пальцев по боковой стороне. – Она настолько идеально сделана, что я даже не чувствую зазор. Просто вскрыть ножом ее не удастся. Но я и понятия не имею, как она может открываться. Здесь нет ни рычажков, ни замка. Такое ощущение, что крышку просто приклеили, а потом шкатулку покрасили заново. - Предлагаю ее поцарапать, - Влад прищурился, оценивающе рассматривая коробку-шкатулку. - Крест-накрест, по всей длине. Обвести царапиной. Снять краску и посмотреть. Дима кивнул и устремился в кабинет. Нашел перочинный нож и двумя быстрыми и точными движениями нанес царапины. Длинные, глубокие. Лак треснул, но держался крепко, и Диме пришлось сделать еще парочку «надрезов». Поставив шкатулку на стол, он протянул Владу нож для писем. - Помогите мне с другой стороны. Этот лак нужно убрать. Влад молча кивнул и, взявшись за нож, принялся аккуратно, но быстро снимать лак тонкими чешуйками. - Я был прав, - Дима усмехнулся, закончив со своей стороной, и провел пальцем по теперь явственно видимому зазору. – У нее есть крышка. И я не думаю, что Александр оставил здесь какой-нибудь не очень хороший сюрприз. Для бутылька с кислотой шкатулка слишком легкая. - Тогда ломаем? - Вот она, узенькая щель между крышкой и коробочкой. Нужно только сунуть острие ножа в нее и нажать, используя как рычаг. Легкий треск. Чешуйки лака отслоились, и он трещинами пошел по дереву. Но коробочка открылась. Влад вздохнул и, отложив нож, дрожащей рукой смахнул со лба выступивший пот. Глаза Димы потемнели. Уголки губ устремились вверх, когда он осторожно вынул из коробки несколько листиков тончайшей бумаги, исписанных убористым почерком. Точно таким же, какой он видел во сне. - Пожалуй, я начну завидовать Александру. У него была чертовски увлекательная жизнь. В отличие от меня, - Дима словно ласкал взглядом острые буквы почерка. - Возражу, - Влад заглянул в листочки ему через плечо. - Ваша жизнь сейчас не менее увлекательна. Может, Сашенька намеренно решил ее вам усложнить, чтобы вы, душа моя, хандрить перестали? Дима хмыкнул и откинулся на спинку, разворачивая письмо. «Наверное, мне стоило бы поздороваться, но если ты читаешь это письмо (а я все-таки надеюсь, что это ты, а не кто-то другой), то мое приветствие не будет значить для тебя ровным счетом ничего. Да, я не ангел, но быть ангелом скучно. Я мог бы много рассказать тебе о своей жизни, но не думаю, что сейчас тебя интересует это. Ты нашел письмо. Значит, тебе пришлось это сделать и время тоже пришло. Я хочу когда-нибудь вернуться в это тело, и мне будет невероятно жаль, если возвращаться будет некуда. Кстати, у нас с тобой есть родинка под правой лопаткой. Если коснуться ее языком, то тело становится слишком податливым. Как и воля. Советую всегда помнить об этом. Я нечасто делаюсь секретами о своих слабых сторонах, так что, надеюсь, ты оценишь. Жаль, что не смогу поговорить с тобой лично, думаю, мы бы понравились друг другу. Но ты ведь не для этого перерыл весь кабинет, чтобы читать это, поэтому вернусь к делу. Раз ты нашел это письмо, значит, от тебя требуют что-то. И я даже догадываюсь что. Так называемую картотеку. Имена, данные, компромат на всю верхушку преступного мира этой страны. Не хочу тебя разочаровывать, но ее нет. Она не существует нигде, кроме воспаленного воображения Герлена (как он тебе, кстати? В пассивной роли он великолепен – так покладист и узок. А вот в активе он слишком груб). О, Герлен – очаровательный одержимый псих, но не его тебе нужно опасаться. Он, по сути, никогда не знал, чем я занимаюсь на самом деле. Тем лучше для тебя и меня. И все же охранную грамоту от него я для тебя приготовил. Это данные всего лишь на одного из королей. Самого мелкого, но в войне с ним Герлен увязнет, что даст тебе время закончить то, что я начал. А тебе придется это сделать за меня. Слишком серьезные механизмы я задействовал, чтобы мое отсутствие могло их остановить. Но тебе, чтобы выжить, нужно это закончить. Прости, но подробностей здесь я писать тебе не собираюсь. Найди Конфуция и отдай ему это письмо. Все остальное он расскажет тебе сам. Надеюсь, что у тебя все получится. Удачи тебе, мое второе «я». И поосторожней с Герленом, не поддавайся обаянию его одержимости». Дима дочитал последнюю строчку и выдохнул, закусывая губу и чувствуя, как разочарование сменяется азартом. Александр дал ему еще одну загадку. Воистину, он сделал все, чтобы Дима не скучал. Но как, черт бы его побрал, теперь искать этого… Конфуция? Влад фыркнул, а потом расхохотался. До слез. Всхлипывая, оперся о спинку кресла, смахнул со щек соленые капельки и застонал. - Черт бы его побрал! Черт бы вас побрал, сердце мое! Вы умеете загадывать загадки похлеще Сфинксовых! Но за подсказку Сашеньке спасибо. Дима невольно вздрогнул и вскинул голову, заглядывая Владу в глаза: - Еще не жалеете, что не успели свести с ним близкое знакомство? – уголки губ задрожали. - Ничуть, - Влад покачал головой. - Александр слишком напорист. Однако, вернемся к нашему Конфуцию. Китаец какой-нибудь? Так китайцев ныне хватает. Кун Фу-Цзы? - Это может быть и европеец, который просто любит цитировать его изречения, - Дима пожал плечами и встал, подходя к окну. – У Александра было слишком много знакомых. Но в моей памяти эти лица мелькают, как во сне. Без имен и голосов. Нужно узнать, где и у кого бывал Александр. Но как это сделать – я просто не представляю. С Герленом он вел двойную игру. Кто знает, чем он занимался на самом деле. Хотя, думаю, он работал по всем направлениям. Откуда-то же у него взялась информация о том самом «короле», которого он предложил «отдать» Герлену. Слишком призрачная зацепка. Слишком гладкая. Не зацепка даже, а так, чуть неточно лежащая в узоре ниточка. Не понять, куда ведет. Потому что ниточку эту от всех прочих и не отличить. - Некуда смотреть, некуда бежать. Мы с вами оба не знаем, что делать. Хотя... я помню, где впервые встретил Александра. Если мы с вами отправимся туда, есть ли шанс, что кто-то из личностей, с которыми «развлекался» Саша, знает об этом человеке? - Влад сел в кресло, откинувшись на спинку, взял в руки письмо Александра и еще раз пробежался по строчкам глазами. - Думаю, я сэкономлю время, если просто спрошу Герлена. Скажу, что это поможет найти мне картотеку. Правда, избавиться потом от его… сопровождения будет трудно. Думаете, кто-то из тех, кто знал Александра, выдаст мне все его секреты? Для этого мне нужно стать Александром. - Если вы спросите Герлена, где гарантии, что он сам не пойдет спрашивать? И я не уверен, что после того, как нашего таинственного Конфуция поспрашивает Герлен, нам что-то останется. К тому же, - Влад поднял на него взгляд, откладывая письмо. - Вы - это Александр. Небольшое усилие с вашей стороны - и вы сыграете его. - Я не собираюсь спрашивать его о Конфуции, я просто узнаю, с кем Александр общался чаще всего. Жаль, что он не был штатным корреспондентом. Шансов у нас было бы больше, - Дима скользнул взглядом по обстановке кабинета. Статуэтки, шкатулки, письменный набор… Эти вещи покупал не он, хотя и любил китайский стиль. Похоже, Александр разделял его страсть. Как интересно… Дима подошел к окну и взял с полки отставленную в процессе поисков еще одну шкатулку. Расписанная драконами, покрытая лаком, она не казалась какой-то особенной и, судя по ее весу, была пуста. Так и есть… Дима открыл крышку, проверяя, и по комнате поплыл какой-то дурманящий запах. Экзотический, очень пряный. Благовоние. Здесь хранилось какое-то благовоние. - Мы не пойдем в тот притон, Влад. Сначала мы прогуляемся по лавкам с китайскими товарами. А потом заглянем к курильщикам опиума. - Только для начала я заеду домой и возьму кое-что, что нам в нашей прогулке, несомненно, понадобится, - Влад кивнул. Нет, ему эта мысль на тему курильщиков опиума не нравилась совершенно. Но что поделать, раз уж все развивается вот так. Стремительно и странно. - Отправляйтесь сейчас. Обойти парочку лавчонок я могу и сам. - Только будьте осторожны, Дима, хорошо? - Влад выбрался из кресла и, поправив одежду, направился к двери. - Где и во сколько мы с вами встретимся? - Вечером, - рассеянно ответил Дима, вдыхая незнакомый, но будоражащий аромат, закрыв глаза. Кажется, или он действует возбуждающе? – Если вы будете дома, то я позвоню вам. - Помнится, вам был нужен компаньон, так что я планировал ждать вас в самом крайнем случае на террасе, - Влад покачал головой. Не забыть дать объявление от имени Дмитрия в газете. И отправить сюда свой багаж. И да, предупредить мажордома о том, что будут звонить по поводу объявления, но следует говорить, что место компаньона уже занято. – В любом случае, до вечера, Дима. Я приеду. Ресницы Димы дрогнули. - Вы все-таки решили принять мое предложение? - Я его уже принял, Дима. Еще час назад принял. Так что придется вам немного потесниться. Я не слишком привередлив в плане личного пространства, но, как вы могли заметить, люблю вкусно покушать, - Влад обернулся у порога. - Вы ведь не против? - Я сам вам это предложил. Как я могу быть против? – Дима развернулся к Владу, захлопывая шкатулку. – Вы уже знаете, как готовит мой повар. Я уведомлю слуг и прикажу, чтобы они приготовили для вас комнату. - Вот и прекрасно, - кивнул Шереметьев. - До вечера. Он аккуратно прикрыл за собой дверь. Спустя пару минут он уже одетый выходил из дома. Нужно много чего успеть. К сожалению, невозможно быть вездесущим. Вездесущ только господь. Но и этого никто не сумел доказать. Домой он добрался нескоро. Пока поймал извозчика, пока доехал, свернув попутно в редакцию и переговорив с подопечными. Нет, никаких зацепок Александр здесь не оставил. А жаль. Чертовски жаль. Новость о том, что Влад намерен переехать к компаньону, экономку огорошила. Женщина причитала, сокрушалась, но стоически отдавала указания и руководила сбором вещей. Самое необходимое заняло целых пять чемоданов и один короб. Складывалось впечатление, будто он как минимум в кругосветное путешествие собрался! Оружие Влад собирал сам. Винтовку, револьвер, патроны, разрешения. Если им предстоит ходить по сомнительным районам, оружие будет весьма кстати. …Отец позвонил около четырех с предложением пообедать вместе. В «Магарадже». Мать сегодня должна была присутствовать на одном из заседаний своего благотворительного клуба или фонда. Не суть важно. Главное, что семейных посиделок не будет. Переодевшись и распорядившись доставить вещи в особняк Бергов, Влад отправился на встречу с отцом. Столик был сервирован и, как только Влад появился в ресторане, подали заказанные отцом блюда. - Слышал, ты намерен несколько переменить свои привычки, - начал Андрей Александрович. – Вот уж не думал, что ты пойдешь против общественного мнения. - Ты это о том, что я решил перебраться к Бергу? – Влад невозмутимо резал мелкими кусочками куриную грудку в кисло-сладком соусе. – У него на днях скончался отец и ему очень тяжело одному. Он мой друг, а друзей в беде не бросают. - Друг? – отец выгнул бровь. – Это теперь так называется? Ничего. Ни ярости, ни раздражения, ни даже неодобрения в голосе. Как будто ему безразлично то, что скажут о сыне. Или словно ЭТО его особо не беспокоит. - Отец, мы познакомились с ним в игорном доме. Играли в покер и говорили. Мне импонирует его взгляд на жизнь и мне нравится его позиция. Он интересен как собеседник. Его интересуют не только кабаре и женщины, как Вика и Сергея. Он увлекается политикой и служит в Министерстве иностранных дел. На мой взгляд, занятие ничем не хуже моего. - Меня это, прямо скажем, удивляет. Ты никогда не выказывал интереса к политике сверх того, что требовали твои служебные обязанности, - Андрей Александрович задумчиво потягивал вино и с легким прищуром изучал сына. - Мне их должно было выказывать в компании Виктора и Сержа в кабаре? Отец, бОльшая часть моих приятелей - люди, которым не интересно ничего, кроме того, сколько денег им оставят родители после своей кончины. Влад раздражался. Никогда отец не говорил с ним так. Будто допрашивал. Глаза прищурены, губы сжаты в тонкую линию. У него волевой подбородок, и когда у него вот такое вот выражение лица, складывается впечатление, будто он уже принял решение и готов отстаивать его до конца. И если потребуется – уничтожить преграду. - А ты? – брошено спокойным будничным тоном. Как бы про между прочим. - А я не пропаду. Я неплохой репортер, да и государственной службы никто не отменял, - Влад пожал плечами. Показалось, или ЭТОТ ответ отца удовлетворил? Он улыбнулся и с аппетитом принялся за свой обед. - Я читал, что пока мы путешествовали, скончался старый Берг. - Да, чуть больше недели назад, - Влад кивнул. - И ты решил составить компанию Дмитрию, дабы тот от тоски совсем не зачах в доме? Он ведь один живет? - Прислуга не в счет, - а также многие его сущности, преследователи и проблемы. Да. Один. Как перст. - Порой и экономка становится семьей, если не с кем делить счастье и горе, - Андрей Александрович понимающе кивнул. - Я просто хочу, чтобы он чувствовал себя человеком, а не одиночкой. Хочу, чтобы он ожил. Он ведь сам не свой был все эти дни. - У многих не выдерживают нервы, когда уходит единственный близкий человек, - задумчиво протянул Шереметьев-старший. – К примеру, твоя тетушка после того, как ее супруг погиб на дуэли, сошла с ума. Постоянно разговаривала с Евгением Денисовичем, потом вдруг решила, что ей снова семнадцать. Перед смертью она забыла всех нас. Это было страшно. Позже, когда ее не стало, мы стали находить в доме ее записки. Она считала, что ее зовут Лизавета и на самом деле она ее собственная служанка… - Дима здоров. Просто подавлен. Было бы здорово отправиться в путешествие. Развеяться. Но для этого ему нужно брать отпуск в Министерстве. А пока я побуду с ним. Компаньон – это прекрасно. Особо же когда есть о чем поговорить и о чем помолчать, - Влад бросил на отца взгляд. Почему он заговорил о Диме в таком ключе? Он знает, что из себя представляет Дмитрий Берг? Но откуда? А впрочем… Старое фото на каминной полке. Там ведь был отец Димы. В молодости. Значит, как минимум их отцы были знакомы. И если так, то о Димкиной беде отец мог знать. Ну что ж... - Я рад за тебя. Но мама любопытствовала, когда же ты осчастливишь ее внуками. - Тогда, когда отыщется девушка, способная покорить мое неприступное сердце, - обаятельно улыбнулся Влад. Кажется, обошлось. Отец пытать и осуждать не станет. И это уже благо, когда не нужно думать о том, что скажут близкие. Распрощались они около шести, после чего Влад направился в особняк Бергов. Вещи уже привезли и служанки споро раскладывали и развешивали его вещи по местам в отведенной для него комнате. Отказавшись от ужина, Влад сообщил, что будет в малом кабинете и попросил сообщить ему, когда появится Дима. *** …По Восточному кварталу Дима бродил с какой-то странной улыбкой на лице. Он словно когда-то знал здесь каждый уголок, любил это место, а теперь просто вернулся. Сначала он просто ходил между лотками с сувенирами и украшениями, принюхивался к острому и пряному запаху готовящихся блюд, а потом заставил себя вспомнить о деле, и свернул в переулок, на котором было гораздо потише. Уличных торговцев здесь почти не было, зато в изобилиибилие присутствовали колдуны, врачи, астрологи, портные и продавцы шелка… Лавочки со специями и благовониями почти терялись на их фоне. Если бы не аромат, который облаком окутывал близлежащие территории, Дима вряд ли бы смог найти их с первого раза. Но прогулка его, хоть и принесла ему удовольствие, оказалась бесполезной. Лавочники самых разных восточных национальностей только пожимали плечами на вопрос Димы. О, он не спрашивал их о Конфуции. Он хотел купить благовоние, которое когда-то хранилось в шкатулке Александра. Но продавцы только разводили руками, бессильные ему помочь: в их лавочках продавался ходовой товар. А то, что хотел Дима… «У этого очень сложный состав, - объяснял ему один индус с печальными глазами и ужасным акцентом после того, как вернул шкатулку Диме. – Я слышу здесь мускус, сандал, бергамот и шафран. Но остальное мне неизвестно. Это очень сильное благовоние. У нас таких нет». «Здесь есть опиум, - вещал маленький китаец в лавочке, которую Дима посетил последней. – Нам запрещено продавать опиум. Думаю, вам нужно заглянуть в Дом на улице Звездочетов. Если вас оставят в живых, то вы найдете то, что вам нужно». Закрыв за собой дверь лавочки, Дима только вздохнул. Он, конечно, не особо надеялся на быстрый результат, но и посещать опиумные клубы ему не особо хотелось. Странно… Почему Александр держал эту шкатулку у себя? Неужели он увлекался наркотиками? Дима прислушался к себе, но внутри ничего не отзывалось на мысль о том, чтобы покурить опиума. Тело молчало. Значит, привыкания не было. Тогда почему? Дима спрятал шкатулку в карман и натянул перчатки, прикидывая план дальнейших действий. Почти вечер, значит, Влад уже должен был вернуться. Стоит ли звонить ему или попытаться зайти в опиумный клуб самому? Хотя от дома до улицы Звездочетов ближе. Да и ему нужно переодеться во что-то более простое. Незачем привлекать внимание завсегдатаев опиумного клуба и его хозяев. К тому же ему нужно захватить письмо Александра, которое тот велел отдать неведомому Конфуцию. Значит домой. Влад и без слуг услышал, когда пришел Дима. Просто вдруг дом ожил. Ожил. Без хозяина дом лишь оболочка. Стены и крыша. Пусть и отлично меблированный. Без хозяина в доме неуютно. - Доброго вечера, - Влад вышел в холл в тот самый момент, когда Дима вручал мажордому свое пальто и перчатки. – Я от ужина отказался, но, думаю, вам он как раз и не помешает. - Я вижу, вы уже закончили с переездом. Отлично, я рад. Но от ужина, пожалуй, я тоже откажусь. Не хочу потом возвращаться домой за полночь. Дело прежде всего. У меня есть зацепка, и я собираюсь в опиумный клуб на улицу Звездочетов. Только надо переодеться во что-то более подобающее обстановке, - он снял шейный платок, потом принялся расстегивать пиджак. – Хотите составить мне компанию? Правда, мне сказали, что там опасно. - Одного вас я точно туда не отпущу, - усмехнулся Влад и почти взлетел по ступенькам в свою комнату. Переодеться во что-нибудь попроще – это сложно. Все его вещи очень хорошего качества и дорого выглядят. Ну, разве что почти домашние брюки, сорочка льняная да вязанный матушкой свитер. Не очень по-джентльменски, но сгодится. – Ну вот, я готов. От элегантного красавчика теперь он отличался столь же разительно, как лондонский дэнди от китайского углежога. Дима, которой тоже успел переодеться и забрать письмо из кабинета, только тепло, необидно рассмеялся, оглядывая его: - Вы очень мило выглядите, Влад, но, увы, курильщики опиума выглядят немного по-другому. В этом костюме вы похожи на добропорядочного гражданина, а не посетителя притона, - Дима отложил шкатулку, которую решил взять с собой и письмо, и подошел к Владу. – Надеюсь, я не обидел вас, - легко коснулся запястья невесомой лаской, - пойдемте, я помогу вам. Быть наркоманом – это не значит не быть богатым. Торговцам не нужны бедняки и нищие, которые не смогут заплатить за очередную дозу, поэтому их используют в основном как курьеров. У вас есть какая-нибудь старая одежда? Обычно ей проще придать небрежный вид. - Ну… нет. Я старые вещи отдаю малоимущим, - Влад только руками развел. Но мысль о том, что Дима может оставить его дома, заставила подобраться. – А что, разве я не могу быть ммм… новообращенным? - Нет, Влад, - Дима закусил губу, запуская руки под его свитер и тяня его вверх. - Снимите его. И тогда, если мы найдем неброскую жилетку и пиджак, я даже возьму вас с собой, - глаза заискрились от теплого смеха Сам он в своей тонкой рубашке напоминал того Александра, которого Влад когда-то вытаскивал из притона. - Хорошо, - Влад покорно поднял руки, позволяя стащить с себя свитер. Волосы тут же наэлектризовались и принялись потрескивать. Он отдал свитер мажордому и пригладил ладонями волосы. -Моя одежда вам будет мала, но, думаю, в вашем гардеробе тоже можно найти то, что нам нужно. Пойдемте, подберем вам что-нибудь. - Мой гардероб в вашем распоряжении, Дмитрий, - Влад церемонно поклонился, с трудом сдерживая смех. Когда бы он еще так повеселился? А ведь ситуация вовсе не смешна. И все же лицедейство порядком разбавляло скучное его существование. - О, благодарю вас, Владислав, - Дима ответил не менее церемонным поклоном, а потом просто потянул Влада за собой под удивленный и теплый взгляд мажордома. В большом шкафу уже было все разложено по местам, и Дима почти полностью погрузился в его нутро, разыскивая то, что ему нужно, и наконец выудил из его недр однотонную серую жилетку и пиджак в мелкую полоску. Дорогой материал и строгий покрой «затмевала» расцветка, которая делала этот костюм… обычным. - Вот, я думаю, это будет в самый раз. Если добавить шейный платок, - он дотянулся до бледно-голубого, почти белесого шарфа и накинул его на руку, - то будет в самый раз. - Любая модистка умрет от зависти, глядя на вашу сноровистость и смекалку, - Влад ловко влез в свои вещи, изумляясь тому, кто из слуг умудрился упаковать в багаж этот кошмар. И главное, когда он сам это вот умудрился приобрести. - Я изображал девушку, помните? И про Анну, думаю, Скрябин тоже вам рассказывал, - Дима отошел в сторону, оглядывая его со всех сторон. – Да, то что нужно, - шагнул ближе, поправляя шейный платок. – Не слишком богатый, но и не бедный молодой человек, которому надоела его жизнь, но который не имеет возможности ее разнообразить. Таких в опиумных домах большинство. Мы поймаем извозчика? Или свой автомобиль вы тоже… перегнали? - Машина – слишком дорогое удовольствие. Думаю, я попрошу моего водителя нас с вами ждать и забрать после. А туда мы вполне доберемся с извозчиком, так что одевайтесь теплее, - Влад аккуратно смахнул с лица Димы прядку легких светлых волос. - Тогда действительно стоит одеться потеплее, - Дима улыбнулся, немного сморщил нос и стал похож на мальчишку. Озорного, веселого и светлого мальчишку. – Плащ с подкладом будет в самый раз. И, Бога ради, ничего серьезного не берите с собой. Насколько я знаю, за карманниками в подобных местах следят, чтобы не потерять клиентов, но кто его знает… - Ну, вообще-то я беру с собой пистолет. И больше ничего интересного. – Очень серьезно ответил Влад. – Честное слово. Дима фыркнул: - Надеюсь, что он вам не понадобится. Вы когда-нибудь были в таком месте? – Дима в последний раз оглядел Влада, проверяя, все ли в порядке, одернул пиджак, разгладил воротник. – У меня есть только очень расплывчатые воспоминания Александра. - Нет, - покачал головой Шереметьев. – Никогда. Хотите сказать, что я практически м-м-м… оранжерейное растение? - Вы просто правильный, - улыбка Димы стала другой. Чуть грустной. Немного виноватой. – Вы чисты, Влад. Вы никогда не касались грязной изнанки этого мира, и я не хотел бы… Я хочу, чтобы вы остались таким, каким я вас узнал и знаю, Влад. - Парень, способный влюбиться в девушку из кабаре и жениться на ней? Не наговаривайте на себя, Дима, - Влад с силой сжал его плечи, глядя ему в глаза. - Вы увидели в Майе не только девушку из кабаре. Я помню ваши слова тогда, в игорном доме. Вы увидели гораздо больше. И дело не во мне, - Дима легко коснулся его щеки ладонью. – А в вас. Вы уже изменились рядом со мной. Вы уже сделали то, за что ваши друзья вас заклеймят. - Чистота не определяется тем, с кем я целуюсь, - Влад легонько коснулся его губ своими. – Я не ангел, Дима. - Определяется, Влад. Окружающим миром и условностями. Поэтому я когда-то так мечтал вырваться из них. Поэтому и появился Александр, которой не боится ни слухов, ни молвы и живет так, как хочется ему. - Дима, - Влад заключил его лицо в ладони и внимательно посмотрел в глаза. – Почему вы пытаетесь меня напугать и оттолкнуть? Я все равно не испугаюсь. Я понимаю разницу между словом «друг» и словом «приятель». Приятелям о том, что я из себя представляю на самом деле, знать вовсе не обязательно. А друг примет меня таким, каков я есть. Всего. Со всеми недостатками. И клеймить не станет. На то он и друг. Это человек, которому важен ты. И который важен тебе. ВЫ мне важны, Дмитрий Берг. Вы близкий мне человек. Мой друг. Я хочу, чтобы так было. Очень хочу, Дима. Надеюсь, вы тоже хотите этого. - А я просто хочу, чтобы вам было хорошо, - Дима улыбнулся, потянулся, прижавшись губами к чистому лбу под светлыми волосами Влада. – Вот и все, милый друг мой, вот и все. Ну что, пошли? - Идемте, милый мой авантюрист, - Влад улыбнулся в ответ. Хорошо – слишком растяжимое понятие. Дима слишком многое пережил для того, чтобы приносить себя в жертву чьим-либо прихотям. Будь то Герлен или он сам. Он ничем не будет лучше казначея, если собственные желания поставит выше Диминых. Нет, этому не бывать. Они вместе спустились по ступенькам в холл, оделись в поданные мажордомом полупальто, вместе вышли на улицу, под мокрый снег. Не самая приятная для прогулок погода. Но выхода нет. Да и выбора тоже.