Китайские фонарики

**** Утром Влад проснулся позже, чем привык. Еще какое-то время просто бездумно валялся на постели, а потом встал и побрел в душ. Теплая вода смыла сонливость, и к завтраку он спустился вполне бодрым. Присел за стол и не смог сдержать улыбки, когда заметил большую вазу с белыми розами. Дима появился спустя пару минут. Беглым взглядом окинул комнату, словно проверяя, все ли в порядке. Поднял глаза на стол и вскинул бровь. За последнее время он привык к цветам в доме, но Герлен никогда не присылал ему белые розы. Зато в памяти всплыла заваленная белыми розами гримерная кабаре. Щеки окрасились легким румянцем то ли смущения, то ли… чего-то другого. - Спасибо, Влад. Они чудесны. - Он устроился за столом, не сводя глаз с тугих бутонов. – Но почему белые? Понятия «чистота» и «невинность» в отношении меня неуместны. - Просто розы-фейерверки в саду матушки еще не распустились, а черные меня с некоторых пор... раздражают. - Слуги поставили на стол две порции воздушного омлета с нежнейшим беконом, свежие булочки, и Влад поспешил отдать должное завтраку. - Ну и к тому же, я ведь обещал выставлять другие цветы за дверь. - Цветы не виноваты, Влад, - как можно мягче произнес Дима, принимаясь за еду. – Надеюсь, что когда Герлен получит то, что хочет, он забудет о моем существовании. - Простите, - Шереметьев помрачнел, но поспешил скрыть тень, пробежавшую по лицу, за бокалом сока. - Если вы не будете против, я бы хотел воспользоваться кабинетом. - Конечно, телефоном лучше воспользоваться оттуда. Я займу большой. И, Влад… Это можно сделать, не задействуя лишних людей? Мне не хотелось бы подставить человека. Тем более напарника, пусть я его и не помню совершенно. - Не знаю, Дима. Но я постараюсь. Сделаю, что смогу, - тот кивнул и, закончив с омлетом, принялся за чай и булочки с шоколадом. - Спасибо, - кивнул Дима, и тут дверь открылась. В столовую вошел мажордом, неся на маленьком подносе бархатную коробочку. - Это доставил посыльный, - он подошел к Диме и тот, хмурясь, взял коробочку. Неосознанным жестом провел подушечкой пальца по бархату, а потом открыл ее и вскинул бровь. Как… забавно. На черном бархате лежал ключик с цепочкой. Белого золота, инструктированный драгоценностями, он был больше похож на подвеску. - И никакой записки? - Нет, сэр. Посыльный велел передать на словах, что это то, что вы забыли вчера у Звездочета, - мажордом ответил с поклоном и исчез из комнаты, отпущенный жестом Диминой руки. - Конфуций оказался Звездочетом в опиумной курильне, да еще и хранил такое? - Влад удивленно выгнул бровь. - Саша кого угодно с ума сведет своими загадками. - Вы все еще считаете, что его «воскрешение» - плохая идея? - иронично, но не обидно спросил Дима. – Это явно не просто украшение. Это действительно ключ. Интересно, какую шкатулку он открывает и где ее найти? - Я не считаю эту идею гениальной. И думаю, что воспользоваться «воскрешением» Сашеньки стоит лишь в том случае, если другого выхода попросту не будет. В настоящий момент наша с вами ситуация не настолько критична, чтобы прибегнуть к его помощи, - Влад вздохнул и слизнул с губ подтаявшую глазурь. - Но решать вам. - Если бы я был уверен, что вернуться потом будет легко и просто, возможно, я бы уже это сделал. Я люблю загадки. Но не тогда, когда от их решения зависит, возможно, чья-то жизнь, - Дима вздохнул, покачал ключик на цепочке, а потом надел его на шею, спрятав за пазуху. - Иногда мне очень хочется, чтобы передо мной стоял Александр. Встряхнуть его хорошенько, чтобы перестать, наконец, гоняться за собственным хвостом. - Влад откинулся на спинку стула. - Ваше Альтер эго слишком странный парень. - Насколько я помню, он никогда не прочь дать сдачи, - взгляд Димы потеплел. – И да, он странный. Иногда мне не хватает его странности. Я прячу под замком его воспоминания. И буду прятать, насколько хватит сил. Но иногда я слишком явно чувствую его, - он допил свой кофе и поднялся: - Я буду наверху. И да… Могу я попросить вас приказать слугам отослать ту брошь обратно? – Лицо Димы словно сломалось. – Александр настаивает на том, чтобы оставить ее: ему слишком нравятся такие игрушки. Похоже, Герлен просто знает об этой его слабости. - Хорошо, - Шереметьев сдержанно кивнул и тоже поднялся из-за стола. Он украшений не любил. Исключение составлял один-единственный перстень да нательный крест, подарок отца и матери. Ему дарили украшения. Статус обязывал носить и запонки, и булавки для галстука. Об одной из них он как раз и подумал. Тонкой изящной огранки камень. Такой же дымчато-серый и прозрачный, как тот, в броши. Белое золото и камень сочетались идеально. Помнится, в пару к булавке шли еще и запонки. Стоит передать их Диме. Должно понравиться. Возвращение броши было первым, что он сделал прежде, чем заняться поиском того самого гарнитура среди своих вещей. Тщательно осмотрев и булавку, и запонки, он уложил их в бархатную коробочку и попросил передать Диме, а потом, вернувшись в кабинет, занялся обзвоном знакомых. Но прежде чем первый абонент отозвался, за его спиной появился Дима и опустил руку на рычаг, обрывая звонок. - Они прекрасны, Влад. Но я хотел бы знать, зачем это делаете ВЫ, - голос Димы был спокойным и ровным, но на дне зрачков искрилось… что-то. - Просто хочу. - Влад поднял на него взгляд от записной книжки. - Вы ничего не просите и не требуете от меня. И потому - просто хочу и все. К тому же, я не особо люблю украшения. А вам они будут очень к лицу. Дима поджал губы, а потом, резко выдохнув, прижался поцелуем к макушке Влада и вышел из кабинета также стремительно, как и вошел. …Беседы со знакомыми и знакомыми знакомых затянулись до самого обеда. В конечном итоге Влад вышел-таки на капитана участка, в котором служил предполагаемый напарник Александра - инспектор Боска. И без деятельного участия шефа полиции вполне обошлось. Влад отдавал себе отчет, что чем выше чиновник - тем теснее его связи с «теневым» миром. Впрочем, то же касалось и мелочи. Но все же лучше использовать те каналы, которые не требуют высочайшего вмешательства. Риск меньше. К Диме Влад поднялся перед самым обедом. На стол поверх отчетов и записей легла записка. Адрес и телефон инспектора, отделения и номер его кабинета. - Думаю, если вы отправите ему записку, он встретится с вами. - Я отправлюсь к нему без предупреждения, - Дима потер глаза, которые от цифр немного покраснели. – Первая реакция может многое сказать. Главное – застать его на месте, - он откинулся на спинку стула и, поморщившись, потер шею. – Спасибо, Влад. - Мелочи. Все в порядке, - тот обошел стол, за которым сидел Дима и, остановившись у него за спиной, принялся массировать шею и плечи. - Вам компанию составить? - Нет, - после недолгого раздумья ответил Дима. – Я понятия не имею, как мы встретимся и смогу ли я убедить его довериться мне. Кто-то третий… может помешать. Это я знаю вас. А этот инспектор – нет. - Я могу вызвать вам шофера. Все равно раньше пяти утра он мне не понадобится, - предложил Шереметьев. А так - вам не придется трястись по такой погоде в такие дали. - Я буду вам благодарен, - Дима откинул голову на стоящего позади Влада, закрывая глаза. – Не хотелось бы явиться на встречу в неподобающем виде. Влад… Ваши родители не задают вам вопросов по поводу того, как и с кем вы сейчас живете? - Как раз на эту содержательную тему вчера я и беседовал с отцом за обедом. - Плечи Димы под пальцами Влада были напряженными, кажется, до звона. - Он действительно много о вас спрашивал и старательно пытался понять, что же за странные отношения нас связывают. Но я сказал правду. Что вы единственный, с кем я могу говорить обо всем на свете. - Ваш отец – человек с большим опытом. Я не удивлюсь, если он решит устроить маленькую проверку. Мне все равно, что будет со мной. Но мне небезразлично, что будет с вами. - Он мой отец. Я - его единственный сын. Что бы ни произошло, он станет защищать меня. А мне вот совершенно не все равно, что будет с вами. Вы мне дороги, Дима. А я не разбрасываюсь дорогими мне людьми. - Надеюсь, вам никогда не придется делать выбор, - Дима вздохнул и выпрямился, уходя из-под рук Влада. – Спасибо. - Надеюсь, что вы никогда не пожалеете о том, что связались со мной, - так же серьезно ответил Влад. - Обедать будете? Кажется, ваш кухонных дел мастер приготовил что-то совершенно невообразимое. - Нет. Не успел проголодаться. Но с удовольствием составлю вам компанию. Кто знает, может, и проснется аппетит, - Дима смахнул счета и другие бумаги в ящичек стола и встал, разворачиваясь к Владу. – Чем вы планируете заняться, пока я буду общаться с этим… инспектором? - Честно говоря, не знаю, - Влад пожал плечами и направился к выходу. - Может быть, займусь каким-нибудь эссе, может, просто почитаю, а, может, просмотрю счета, что мне прислали утром. - Надеюсь, в мое отсутствие Герлен не рискнет заглянуть в гости, - Дима только вздохнул и направился к двери. – Я понимаю, что слишком много хочу, но, может, кто-то из тех, кого вы расспрашивали, дал вам какую-нибудь информацию об этом Пауле? - Инспектор из «честных». Вот, пожалуй, и все. - Они спустились по лестнице вниз, прошли в столовую и расселись на привычные уже места. - Что до казначея, то даже если он явится, вас ведь не будет. А я ему о том, где вы, вряд ли сообщу. - Если он установил за домом наблюдение, думаю, он уже в курсе, что мы не просто ходим на спектакли, встречаясь исключительно в театре. Впрочем, это, скорее всего только мое беспокойство. - Ну, в окно же он не заглядывает? - Влад аккуратно заправил салфетку за воротник и взялся за закуски. На первое был какой-то суп, рецепт которого, как сообщил мажордом, был прислан из Испании. - Достаточно увидеть вас выходящим рано утро или входящим поздним вечером. И надеяться на то, что он решит, что мы здесь стихоплетством занимаемся, я бы не стал. Но мы слишком много говорим о нем, - заметил Дима. - Что вы решили, кстати? Завтра ваш отпуск заканчивается. - Салат из свежей зелени, приправленный каким-то изысканным соусом. Влад сам не заметил, как смел все подчистую. - Все будет зависеть от сегодняшней встречи, - Дима пожал плечами, лениво покусывая зубочистку. – В принципе, я не умру с голоду без этой работы. Как я понимаю, она тоже была одним из якорей, которым пытались меня удержать. - Без работы скучно. Я бы предложил все-таки оставить что-то для души. Но, опять-таки, решать вам. - Суп... благоухал. Но спрашивать из чего он, отчего-то не хотелось. Достаточно того, что он был восхитителен на вкус. - Монотонная работа никогда меня не привлекала, - Дима сделал глоток вина и нахмурился. – Как странно… Александр считал ее почему-то очень важной, - на лицо набежала тень, и Дима поморщился, как от боли. – И он даже ходил на эту службу. Черт… Нет, не вижу, не могу вспомнить больше ничего. - Мне жаль, что я не могу помочь вам вспомнить, - Влад закусил губу. Дима только мотнул головой. - Наверное, это и к лучшему. Мне не хочется узнать о себе еще что-нибудь… неожиданное. - Жаль, что неожиданности не всегда бывают приятны. - Тарелка как-то совсем уж стремительно показала дно, и взамен ей поставили тарелочку с десертом и совершенно волшебным кофе. - Решение вы будете принимать после встречи с инспектором, а до тех пор этот разговор несколько беспредметен. Я вот что еще подумал... Я пересмотрю статьи Александра. Я более чем уверен, что в них будут подсказки. Не заметные обычным читателям, но вполне явные тем, кто хочет найти и ищет. - Вполне возможно. Я уже ни в чем не уверен, - Дмитрий пожал плечами. – Вы меня этим очень обяжете. Особенно если вам действительно удастся что-нибудь найти. Когда вы планируете этим заняться? - А хоть бы и вместо просмотра счетов. Счета - такое унылое занятие, - улыбнулся Влад. Он с удовольствием пригубил кофе и бросил задумчивый взгляд в окно. Снова идет снег, не самая приятная погодка. - И все же... что связывает Александра, авантюриста и довольно беспринципного малого и инспектора полиции, о котором говорят, что он слишком правильный и взяток не берет? - Общее дело? Или черта характера. Александр действительно авантюрист, но вы ошибаетесь насчет его беспринципности. Возможно, он не особо разборчив в связях личного характера, но принципы у него все же есть. К тому же… На что может пойти правильный инспектор, чтобы добиться справедливости? - Честно говоря, не знаю, - развел руками Влад. - Мой опыт общения с полицией несколько иной чем тот, которым обладает Александр. То, что называется «взяткой» у трудяг, в высшем обществе именуется «подарком». - Хорошо. На чтобы пошли вы, добиваясь этой самой справедливости? Вы честны и прямолинейны. Вы… правильный. - Не знаю, - честно признался Влад, после минутной задумчивости. - Мне никогда не приходилось именно что добиваться справедливости. Вы же помните, я магнат, делец и «акула пера». - То есть, по мнению обывателей, также беспринципны, - Дмитрий отставил в сторону бокал вина. – Итак, где именно я могу найти нашего честного и правильного инспектора Боска? - В участке, вестимо. К слову, этот участок находится всего в трех кварталах от площади Восстания, - Влад нахмурился. - Может, мне все-таки поехать с вами? Дмитрий задумался. - Герлен… Тот дом, в который меня тогда привезли, не был жилым. Скорее, что-то вроде перевалочного пункта. Я всегда рад вашей компании, но есть ли вам смысл терять со мною время? - В таком случае, я просто настаиваю, чтобы вы взяли моего шофера. Мне сегодня машина не понадобится, а вот вам вполне может, - Влад вздохнул. Отпускать друга одного не хотелось категорически. Впрочем, это может быть просто паранойей, не более того. И все же, как говорят, береженого - Господь хранит. - Я не могу отказаться от такого предложения. Тем более что мне это очень удобно. Благодарю вас, - Дима склонил голову в знак благодарности. – Есть еще, что я должен знать об этом инспекторе? - Если бы у меня было хоть что-то, что могло бы вам помочь, я бы непременно сказал. Но, увы, это все, чем я обладаю. Шереметьев допил свой кофе и отодвинул опустевшую тарелочку. Очень скоро его начнет мучить совесть. Он, в сущности, ничем не помогает Дмитрию. Скорее только под ногами путается. - Значит, буду заниматься импровизацией. В конце концов, я же хотел стать актером. Почему бы не попробовать сейчас? – Дмитрий улыбнулся и встал из-за стола. – Газетные вырезки… Вы знаете, где их найти? - Простите, но да. Знаю. Довелось уже увидеть, - Влад смутился. Все же в чужом доме не вежливо находить то, что тебе видеть вовсе не полагается. Если ты не полисмен или не вор, конечно. - Мне нужно было занять себя, когда Митя... и Александр были немного не в себе. Я работал в кабинете и нашел альбом с вырезками из газет. - Вы очаровательны, когда смущаетесь, мой друг, - Дмитрий закусил губу, чтобы не рассмеяться. – Но не стоит. К тому же ваше любопытство – почти профессиональное. - Вы меня пытаетесь оправдать в моих же глазах? - Влад рассмеялся. - Право слово, Дмитрий, вы - святой. - Бросьте, Влад, - тот только пожал плечами. – Вы просто нравитесь мне. А я не люблю, когда люди, которые мне нравятся, испытывают какие-нибудь не очень приятные эмоции. - Мне уже значительно лучше, - убежденно кивнул Шереметьев. - Настолько лучше, что я готов приступить к изучению материалов статей. Кстати, мог ли Александр где-нибудь в доме хранить черновики своих статей и какие-нибудь наброски? Они могли бы пригодиться. - Нет, - уверенно ответил Дима. – Хотя я действительно ни в чем не уверен. Вы можете попытаться их поискать, если вдруг станет скучно. - Я надеюсь, что до скуки дело не дойдет, - Влад промокнул салфеткой уголки губ и тоже поднялся. Тщательно поправил на себе одежду, разгладив малейшие складочки. - Позвольте откланяться и заняться делом. И обещайте дать знать мне тотчас, как только потребуется моя помощь. - Обязательно, - Дима кивнул. – Но, надеюсь, ваша помощь не понадобится. Не буду вам мешать, - он обозначил улыбку и вышел из столовой, пытаясь представить себе этого неведомого инспектора. *** …В участке было шумно, а сигаретный дым стелился, кажется, даже по полу, а не только висел под потолком. После морозного воздуха улицы Дима невольно закашлялся. Какой-то мимо проходящий мимо мужчина, что-то бормочущий себе под нос, автоматическим жестом похлопал его по спине и пошел дальше по своим делам, оставив Диму с ярко выраженным изумлением на лице. Смахнув с глаз выступившие от приступа кашля слезы, он сделал осторожный вдох и направился вдоль столов, заваленных бумагами, окурками, яблочными кожурками, пустыми гильзами и бутылками с непонятным содержимым, пытаясь найти кого-нибудь, кто смог бы ответить на его вопрос. Разумеется, в участке было полно народа, вот только мешать им ругаться между собой, с телефоном и посетителями Дима не решился. - Александр! – В плечо впились показавшиеся стальными пальцы. Он оглянулся и разом ухнул в показавшиеся бездонными светло-карие глаза, полные ярости и легкого страха. – Ты с ума сошел?! - Я… - растерянно начал было Дима, и тут же замолчал, когда незнакомец потянул его в сторону. Они вместе вышли из кабинета, молча прошли коридор, преодолели несколько пролетов лестницы и наконец выбрались во внутренний двор. Крохотный и пустой, окруженный со всех сторон глухими стенами здания участка – он мог служить лишь для таких вот целей. И да, от вида грязной желтой штукатурки почему-то пробирала дрожь. - Зачем ты пришел сюда?! – незнакомец почти толкнул его в стену и навис над ним. – Мы же договаривались, что ты никогда… - Пауль Боска? – Дима вскинул голову, легко отстраняя его от себя. В самом-то деле… Кто еще в участке мог назвать его Александром, да еще и шипеть на то, что он появился на его работе так открыто? Светло-карие глаза мгновенно потемнели, и Пауль отступил. - Вы… - взгляд заметался по лицу Димы и застыл на губах. - Дмитрий Берг, - Дима чуть склонил голову, представляясь, хотя, как он был уверен, Боска отлично знал, кто стоит перед ним. Пауль выдохнул, мгновенно собираясь и натягивая вежливую улыбку. - Добрый день, сэр. Прошу меня простить, я обознался. Чем могу вам помочь? - Рассказать мне, чем занимались вы с Александром? – Дима оттолкнулся от стены, подаваясь вперед и окидывая Пауля внимательным взглядом. Четкие скулы, но немного тяжеловатый подбородок, тронутая загаром чистая кожа, очень красивые глаза. Вообще весь его вид производил неоднозначное впечатление. Для такого цвета глаз у него были слишком светлые волосы. Не отличающийся высоким ростом, он был очень хорошо развит физически. Вряд ли увлекался боксом, но в уличных драках явно мог постоять за себя. Хорошая, чистая одежда стоила, тем не менее, недорого, но Боска умел ее носить так, что мысли о цене даже не возникали. Однако Александр явно знал, как выбирать себе напарников. - Я не понимаю, о чем вы говорите, - Пауль все также вежливо улыбался, но взгляд карих глаз потяжелел, стал холодным. - О, не лгите. Вы отлично все понимаете. Вы не удивились моему появлению. Не удивились, услышав имя и фамилию. Значит, как минимум, вы знали об этой особенности жизни Александра. Думаю, вы – один из немногих, кому он доверился. И уверен, что он оставил вам какие-то инструкции на этот счет. Поверьте, мой интерес вполне оправдан. Я, как это… О, правопреемник Александра. И мне отвечать за то, что делал он. Но, не владея информацией, я беззащитен. А, значит, и он тоже. Так вы и дальше будете делать вид, что понятия не имеете, о чем идет речь? Пауль хитро сузил глаза и вдруг улыбнулся, сразу превратившись в озорного мальчишку. - Он говорил, что тот, кто появится вместо него, может оказаться еще более упрямым, чем он сам. Единственное, о чем он всегда жалел – так это о том, что никогда не сможет побеседовать с вами. - Зато это можете сделать вы, - Дима незаметно перевел дух, расслабляясь. - Возможно. Но это не значит, что я начну вам рассказывать обо всех его делах. - Конфуций отправил меня к вам. Надеюсь, мне не нужно говорить вам, кто это? Улыбка мгновенно исчезла с лица Пауля. - Вы далеко зашли… - Ну, вы же не думали, что о вас мне сообщил первый встречный? – снова пошел снег, и Дима натянул на голову капюшон. – Здесь прохладно, а вы не одеты. Если вас так пугает мое присутствие в участке, может, вы составите мне компанию за чашкой кофе? У здания меня ждет водитель. Боска о чем-то мучительно размышлял, а потом кивнул: - Хорошо. Только дайте мне время собраться и предупредить в участке, что я ухожу. - Я буду вас ждать, - Дмитрий кивнул и вошел в здание вслед за Паулем. Проследил за ним, пока его фигура не скрылась за поворотом, и неторопливо направился к выходу, сильнее натягивая капюшон. Этот инспектор действительно испугался, увидев его здесь. Значит, у него был повод. Не стоит дразнить… «случайности». **** Счета Влад проверять не стал. С удобством устроился в кабинете, придвинув к себе найденный ранее альбом и папку с вырезками статей Александра. Чтение выходило увлекательное. Александр писал ярко и очень в тему. Четкий стиль изложения, только факты, но при этом - не без едкой иронии. Настолько едкой, что после нескольких статей на газету подавали в суд. Вот только факты были неоспоримы. Он сам никогда не встречался с Александром. Он в принципе лично не поощрял репортеров. Не то чтобы считал это ниже своего достоинства. Нет. Просто поощрить одного - значит принизить другого. За особо яркие материалы он платил вдвое, но и только. Если бы Александр был в штате - он уже отвечал бы за колонку. Но он был на вольных хлебах и потому - делал то, что хотел. Очень хорошо... темы скандалов - десяток статей. Хронология... герои... тема криминала. Материалов раза в два больше. Персонажи... Влад нахмурился и принялся по новой выписывать предполагаемые фамилии фигурантов громких дел. А личности все влиятельные. Скандал в судостроительной компании, скандал в компании, которая поставляет оружие для армии... Скандал, разоблачение, снова скандал. И очень многие из них приходятся на стык интересов нескольких влиятельных семейств. Вик. Серж. Еще пара приятелей, которые никогда не вникали в семейный бизнес, предпочитая жить одним днем и о будущем не задумываться. А надо бы. Если ко всем этим делам руку приложил Александр, то врагов у него больше, чем у кого бы то ни было из его знакомых. Так вальсировать на любимых мозолях у сильных мира сего - это надо очень постараться. Вальсировать и уцелеть. Что ж, теперь понятно, отчего Герлен решил, что у Александра может быть картотека. У Александра, при его интересах, могло быть очень много чего. …Чем больше статей перечитывал Влад, тем страшнее ему делалось. Дмитрий под ударом. Ничего не знающий на самом деле Дмитрий, вся вина которого заключается в том, что он оказался вместилищем нескольких личностей, одна из которых обладала блестящим умом преступника и следователя одновременно. Влад прикрыл глаза и откинулся на спинку кресла, пытаясь хоть ненадолго абстрагироваться, отделить себя от прочитанного, но мысли упорно лезли в голову. В таком случае, и еще раз «итак». Александр Бикбаев – внештатный репортер «Дейли». Серьезной, с именем, газеты, которую читают не только простые смертные, но и «небожители». Люди, чьей работой были, есть и будут деньги. При том – заработанные любым способом. Среди читателей были и политики, и дельцы, и воротилы преступного мира. «Дейли» читали и за границей. По всему выходит, что издание – солидное и уважаемое. Сам факт наличия статей Александра в передовице делает их еще более весомыми. Если материал подается в «Дейли» - ему можно верить. Очень многие долго и настойчиво работали над тем, чтобы все было именно так. Александру было необходимо работать именно здесь. Это гарантировано давало ему уверенность, что материал найдет своего адресата. Все герои его статей иногда – хорошо завуалированные герои, иногда – открыто названные, теряли деньги и, что еще более важно, теряли репутацию, что в высшем обществе – обществе снобов и циников - было подобно смерти. Если ты оступился и сумел сделать так, что этого никто не заметил, ты по-прежнему на вершине, но если ты имел неосторожность попасть на первые полосы газет – ты повержен. Ты – никто. И никакие деньги не способны вернуть все назад. Кого с Олимпа столкнул Александр? Под кем он поколебал троны? Махинации на ипподроме, стройка квартала, муниципальной больницы и школы. Группа компаний, одним из учредителей которых был старший брат отца Сержа. Партия пайков для армии, которая была настолько некачественной, что крысы, подточившие пайки на складах – передохли. Ну и амуниция заодно, раскисшая после первого же прошедшего дождя. Это уже какая-то родня Виктора. Первыми ласточками их не назвать. Цепь разоблачений, а вернее сказать, сеть, довольно широка. Только понять, вычленить того, вокруг кого она оплетается, все никак не выходило. Ускользало что-то важное. Очень важное. Самое главное и ускользало, как ни прискорбно это сознавать. Влад наскоро набросал свои мысли по поводу прочитанного и принялся за эссе. Работу тоже никто не отменял. Да и по счетам платить нужно. *** Кофейню выбирал Пауль. И, судя по тому, что ее интерьер показался Диме знакомым, они с Александром были здесь не раз. Правда, выбор столика Боска оставил за Димой, и тот, словно делал это десятки раз прежде, направился к тому, который стоял в алькове, почти скрытый от посторонних глаз двумя тяжелыми портьерами. Идеальное место для разговора. Хотя бы в этом они сошлись во мнениях с Александром. Дима подождал, пока Боска сделает заказ, а потом, велев принести себе тоже самое, отпустил официанта и откинулся на спинку высокого стула, изучая собеседника. И все же… Александр что-то чувствовал к нему. Иначе как объяснить это тепло, которое разливается под сердцем? - Итак? – Боска, со стоическим терпением переждал это изучение, а потом все-таки начал разговор. – Что вы хотите знать? - Для начала – мне нужна информация. Та самая, которая поможет мне избавиться от назойливого внимания Герлена, - Дима закинул ногу на ногу и принялся рисовать узоры на плотной ткани брюк. - О, так вы уже успели свести знакомство с казначеем? – линия скул Пауля потвердела. – И насколько близкое? Дима сузил глаза. Как мило… Уж не ревновал этот инспектор Александра? - Мы остановились на его требовании отдать ему картотеку. Но Александр объяснил, что она не существует. Ничего, кроме информации об одном из воротил «теневой» экономики. - Объяснил? Александр? – Боска сдвинул брови. Кажется, он решил, что имеет дело с сумасшедшим. - Он всего лишь оставил мне письмо, в котором разъяснил эту ситуацию, - любезно пояснил Дима и замолчал, ожидая, когда официант расставит приборы по местам. - Что еще он вам объяснил? – немного напряженно поинтересовался Пауль, делая глоток кофе. - Что для того, чтобы выжить, мне нужно закончить то, что начал он. Как понимаете, перспектива быть убитым меня не прельщает. Я хочу жить, Пауль. А это значит, что я не остановлюсь ни перед чем, чтобы вытрясти из вас нужную мне информацию. Видите, я предельно откровенен с вами. - И, по-видимому, ждете от меня того же в ответ, - усмехнулся Боска. – И вы правы. Я знаю то, что знал Александр, но именно он был движущей силой всего того, что мы делали. - Судя по тому, что я знаю о нем, вы проводили расследование. Он собирал материал для статьи? - Да, - коротко ответил Боска. – Не связанный ничем, не имеющий комплексов, он мог проникнуть в любой дом, в душу любого человека. Серия разоблачительных статей чуть не стоила ему жизни. Но благодаря тому, что он сумел собрать улики, я смог упечь за решетку его врагов. - Должно быть, вы были хорошими напарниками, - почти виновато произнес Дима. - Да, - Пауль опустил глаза в чашечку. – Это было более чем взаимовыгодное сотрудничество. Имея возможность, я прикрывал его и вытаскивал из переделок, в которые он попадал. А у него был, что называется, нюх. Он отлично разбирался в людях. И каким-то образом угадывал, когда они лгут, а когда говорят правду. Мне будет не хватать его. - Простите, - Дима отвел взгляд, принимаясь теребить салфетку. - Не стоит. Мы оба с ним знали, что рано или поздно это случится. И когда он вдруг исчез в последний раз и не появился ни через неделю, ни через месяц, я понял, что его больше нет. Но я не думал, что появитесь вы, хотя он, судя по всему, всерьез рассчитывал на это. - Я – не он, к сожалению. И я ничего не знаю о его делах. Просто не помню. Эта часть его воспоминаний закрыта от меня. - Этого и не нужно. Львиная доля нужной информации уже собрана. Но в одном вы правы – сначала нужно избавиться от Герлена. Обуза в виде бывшего любовника – не то, что нужно для завершающего этапа. Дима хмыкнул: - Вы ревнуете? Пауль только вскинул бровь, а потом отразил его усмешку: - Спрашивайте прямо. Вы хотите знать, не был ли я влюблен в Александра? Возможно. А, может, и нет. Я простой инспектор, обычный, по сути, человек. Меня завораживал Александр. Его жажда жизни и та ярость, которая, как мне иногда казалось, течет по его венам вместо крови. С ним моя жизнь расцвела новыми красками, - показалось или Боска действительно покраснел? Дима только вздохнул: - Вы не одобряли его связи с Герленом. - Я ее не понимал. Не понимал, зачем она ему. Если ему хотелось плотских удовольствий, он мог выбрать кого угодно для своих развлечений. Он привлекал внимание. Желающих провести с ним ночь было немало. Но он был с Герленом. - Возможно потому, что тот ничего не требовал от него, был опытен и полезен? Никаких обязательств, никаких эмоций. - Никаких эмоций? Герлен был одержим им. - Скорее всего, он был изначально предрасположен к этому. - Я не буду с вами спорить, - Боска пожал плечами. – От него нужно избавиться в любом случае, - он порылся в кармане и выудил из кармана обычный, немного поржавевший ключ. – Возьмите. Это ключ от ячейки в камере хранения на Южном вокзале. Центр, третий ряд снизу, шестая ячейка. Там информация, которую нужно отдать Герлену. Сделайте это, а потом мы встретимся снова. Это будет очень долгий разговор. К тому же у меня уже будут на руках кое-какие бумаги, и я смогу лучше рассказать вам о том, что еще предстоит сделать. Дима взял ключ и зажал его в кулаке. - Спасибо, - с чувством произнес он. – Как с вами связаться? - В участке есть телефон. Но лучше, если вы просто пришлете посыльного, - Пауль улыбнулся. – Я не часто на выездах, поэтому в основном на месте. Или дома. Вот мой адрес, - он назвал улицу и дом, и Дима повторил их, чтобы лучше запомнить. – Если на работе или дома меня не окажется, записку можно оставить у консьержки, и она передаст. - Хорошо, - не выпуская ключ из рук, Дима достал портмоне, оставил деньги за свой заказ на столике и встал. – Я дам вам знать, как только закончу свои дела с Герленом. - Только будьте осторожней, - Пауль поднялся следом за ним. - Обязательно, - Дима только ослепительно улыбнулся. – У меня большие планы на эту жизнь. **** Домой Дима вернулся только поздним вечером. Дорога до вокзала и обратно, поиски камеры хранения, попытки понять, следят за ним или нет… Он играл в детектива и сам себе казался смешным. Но почему-то только после встречи с Паулем он поверил, что все это не игрушки и что ему может угрожать реальная опасность. Но если за ним кто-то и следил, то он заметить этого не смог и рискнул забрать содержимое ячейки. Толстая папка с документами, какими-то фотографиями… Дима бегло просмотрел все это, пока ехал до дома, и теперь искренне надеялся, что Герлену этого хватит, чтобы развязать свою маленькую локальную войну и оставить его в покое. Теперь осталось отвезти это казначею, но Дима решил, что будет лучше, если он займется этим завтра с утра: застать Герлена будет легче. - Я дома! - отпустив водителя отдыхать, он вошел в родной дом, скидывая на руки мажордома плащ и отдавая перчатки. - Подавать ужин? – тот почтительно склонил голову, принимая вещи. - Влад уже ужинал? - Нет, он ждал вас. - Тогда через полчаса. Мне нужно принять душ. - Вода будет готова через десять минут. - Отлично, - Дима что-то прикинул про себя. Десять минут как раз хватит для того, чтобы поздороваться с Владом и сообщить ему об ужине. Шереметьев обнаружился в кабинете. Он сидел за столом и что-то быстро-быстро писал на листах бумаги. Солидная стопка уже собралась на краю стола. Кое-где строки были порывисто вычеркнуты, некоторые слова нарочито выведены несколько раз. Влад был увлечен своим занятием, но едва только дверь тихонько приоткрылась, поднял взгляд на вошедшего Дмитрия и улыбнулся ему. - Слава Богу, вы вернулись. Я уже начал волноваться. Вас долго не было. - Мне пришлось съездить на вокзал, - Дима отразил его улыбку и окинул взглядом заваленный бумагами стол. – Вижу, вы тоже не скучали? - Скажем так, пусть это прозвучит несколько цинично, но я удивлен, что вы все еще живы, Дмитрий, при всех недругах, которыми успел обзавестись Александр, - Влад отложил перо, аккуратно собрал исписанные листы в папку и отложил ее на край стола. - Мои изыскания меня озадачили и, откровенно говоря, заставили испугаться за вас. Дима нахмурился. - Простите, я вас не понимаю, - страх ознобом прошелся по позвоночнику. – Что случилось? Хотя нет, не надо. Мне надо принять душ, а через двадцать минут подадут ужин. Чувствую, разговор у нас с вами будет долгий. - Много предположений, но вы правы, это стоит обсудить за ужином, - Влад поднялся из-за стола и потянулся всем телом. Мышцы за время долгого сидения за столом в одной позе затекли и теперь ныли. Безумно хотелось совершить пробежку. Еще больше хотелось поплавать. - Встретимся за ужином? - Да, конечно, встретимся в столовой, - Дима кивнул и вышел из кабинета. Практически раздеваясь на ходу, добрался до ванной комнаты и с удовольствием принял душ, чувствуя, как вода смывает усталость и напряжение уходящего дня. Проигнорировав строгий, но помпезный домашний костюм, он надел легкую рубашку и повязал шейный платок. Проверил, все ли в порядке с документами, которые он взял на вокзале, и вышел в холл, в котором его уже ждала очередная корзина роз. Дима только вскинул бровь, касаясь бархатных лепестков бледно-розовых бутонов. Пожалуй, стоит навестить Герлена завтра рано утром. Застигнутый врасплох человек всегда уязвим. Этим стоило воспользоваться. Влад уже ждал его, сидя за столом. Он задумчиво вертел в пальцах розовый бутон, время от времени касаясь губ лепестками. - Вы не представляете, до какой степени мне хочется свернуть ему шею. Дима скользнул взглядом по его губам и отвел глаза. - Герлен завораживает своей одержимостью, - он пожал плечами и сел на свое место за столом. – Но даже я не ненавижу. Почему же вы испытываете к нему такие сильные чувства? - Он причинил боль Мите. И тот факт, что он пытался вернуть Александра, явно не будет ему оправданием, - Влад пожал плечами. Пытаться объяснить даже самому себе острую неприязнь к казначею он не собирался. - Тогда это я должен его ненавидеть, - Дима подождал, пока прислуга расставит приборы и блюда. – Я, а не вы. - Ну, вы ведь всего можете не помнить. - Бокал вина, легкие закуски перед основным блюдом. Влад пригубил вино и вздохнул. - Митя был беззащитен и невинен. Я просто хотел его защитить. А Герлен делал все, чтобы смутить его. Смутить и завладеть им. - Ну, в конце концов, он ведь так и не смог этого сделать? – Дима кинул на него острый взгляд из-под ресниц. – Но спасибо. Я вижу, что этот разговор вам неприятен. Тогда, может, вернемся к более насущному? Попробуйте это заливное, оно чудесно. - Последний рывок ему не удался. Вернулись вы. Заливное из телятины с черничным соусом впрямь было чудесно, и Влад поспешил отдать ему должное. - Я так понимаю, с инспектором вам встретиться удалось. Что вы узнали? - Что он с Александром отлично ладил, и они были хорошими напарниками. Он дал мне ту информацию, о которой писал Александр. Я забрал документы и завтра отвезу их Герлену. - Я хочу сопровождать вас, - Влад отложил нож и вилку и поднял взгляд на Дмитрия. - Мне бы очень не хотелось, чтобы вы один направлялись в его логово. Ну или особняк, называйте как пожелаете, но сути это не меняет. Дима закусил губу. И как объяснить Владу, почему он хочет отправиться туда один? - Я не думаю, что вам доставит удовольствие эта поездка. Да и Герлен вряд ли что-нибудь сделает со мной. Я не Митя. И могу постоять за себя. - Но если все-таки? - Влад промокнул салфеткой губы. - Он получит документы и решит, что в качестве дополнительного приза получит еще и вас? - Ну, Александру это нравилось, - Дима лукаво улыбнулся. – Вдруг это понравится и мне тоже? - Это... ваше решение, - бокал чуть дрогнул в пальцах, и Влад поспешно опустил взгляд в рубиново-красную жидкость. Внутри отчего-то клокотала злость. - Почему это так задевает вас? – Дима внимательно следил за его выражением лица, стараясь не думать о том, как отзывается теплом это вот выражение почти муки в голубых глазах. - Вы мой друг. Вы мне нравитесь. А он - преступник. Я бы понял... наверное, понял ваш интерес к человеку достойному, - Влад не смотрел на него. Он старательно накладывал в свою тарелку какой-то экзотический легкий салат. - Но это, должно быть, как вечное стремление женщин увлечься коварным соблазнителем. Чем хуже человек, тем он интереснее как объект для покорения. Дима рассмеялся: - Мне не нужно его покорять. Скорее, это он пытается покорить меня. Все эти цветы и драгоценности… Я уже говорил, что он пытается меня купить. И, судя по тому, как он это делает, он знает некоторые мои слабые стороны, - улыбка исчезла с лица Димы, и голос стал тише, мягче. – У меня никого нет, Влад. А ходить в публичные дома ради удовлетворения своих потребностей я не считаю для себя приемлемым. - Я не вправе осуждать вас за ваши предпочтения и склонности, простите. Очень вкусный салат. Кушайте, вы, должно быть, сегодня даже не обедали. - Дело вовсе не в моих предпочтениях. А в том, что… - Дима заставил себя остановиться в последний момент. – Простите, я не хотел… жаловаться. Вы правы, салат очень вкусный. А что так напугало вас? Усилием воли Влад заставил себя успокоиться. - Я перечел все статьи, написанные Александром, сложил их в хронологии и выделил предполагаемых... недругов Александра. Тех, кого его статьи спустили с высот на грешную землю. Это очень влиятельные люди. И очень богатые. И их круг... скажем так, некоторых из них я знаю лично. Дима медленно выдохнул. - Теперь я понимаю, почему Александр работал именно внештатным корреспондентом. Он не приходил на работу утром, у него не было своего рабочего стола, и он не водил знакомства с остальными журналистами. Отличный ход для того, кто опасается быть пойманным. - Теоретически, материалы, которые собирал Александр, могут касаться и интересов моей семьи. Так что... по всему выходит, что я могу быть одним из тех, кому выгодно молчание Александра. И ваше. - Прелестно, - резко выдохнул Дима. – Я понимаю, почему кто-то хочет молчания Александра. Но его нет. А я… В полном вашем распоряжении, - он усмехнулся, отводя глаза. - Я сказал об этом не потому, что мне что-то от вас нужно. Включая ваше молчание, - удалось не вспылить и не разозлиться. Влад кивнул, и ему наконец подали основное блюдо. Нежное мясо под сладким соусом. - Я просто хочу, чтобы вы были осторожны, Дмитрий. Ни Виктор, ни Серж никогда не думали о будущем. Они всегда жили одним днем. Их не интересовало ничего, кроме развлечений и удовольствий. Вы совершенно другой человек. И я не хочу вас потерять. - Простите, - Дима опустил глаза в тарелку. – Я не хотел вас обидеть. Я просто растерян. До сегодняшнего вечера я был убежден, что у меня нет врагов, которые могут по-настоящему желать моей смерти. А теперь я узнаю, что на самом деле их предостаточно. К тому же я вынужден отвечать за то, чего не делал и к чему не имею никакого отношения. Кроме вас у меня никого нет. И я боюсь, что и вас у меня тоже… не окажется. - Все зависит от того, чего добивался Александр, - Влад с остервенением распиливал ни в чем не повинное мясо ножом до тех пор, пока не разделил кусок на десяток маленьких кусочков. - Я не стану просить вас рассказывать о том, что вы узнаете от инспектора. Вы сами все для себя решите. И с Герленом. И со мной. И с тем, как быть дальше. - Вы оставили выбор за мной, - Дима выдохнул, слабо улыбаясь. – Спасибо. Но я бы не хотел, чтобы между нами возникло недоверие. А вам я доверяю. И почему-то уверен, что я не ошибся в вас. - Не откидывайте вероятности, Дима. Ни вы, ни я не знаем, что искал Александр и что пытался доказать. Я не знаю всех источников дохода моей семьи. И всех компаньонов отца не знаю тоже. И если все материалы, собранные Александром, будут указывать на мою семью. Что тогда? Даже я сам не исключаю такой возможности. Я всего лишь занимаюсь издательским делом, - Влад залпом допил оставшееся в бокале вино и поднял взгляд на собеседника. - Вам тоже страшно? – тихо спросил Дима, внезапно поняв, в какое положение попал или может попасть Влад. - И я не знаю, за кого я боюсь сильнее, Дима. За вас или за себя. Во рту внезапно сделалось горько, и Влад поспешно принялся поглощать истерзанное мясо в надежде перебить гадкий вкус. Дима выдохнул: - Еще не поздно все закончить. Я не хочу терять ваше общество. Но я больше не могу просить вас участвовать в моих делах. Как и вы, этот выбор я оставляю за вами. - От того, завершите ли вы расследование, будет зависеть ваша жизнь. А я хочу, чтобы вы жили, Дима, - без колебаний ответил Влад. - Наверное, мне придется съехать от вас. - Почему? - Если дело действительно касается моей семьи, я, как заинтересованное лицо, буду мешать вам. Вы можете считать меня идеалистом, как Майя. Но, могу поспорить, инспектор вам посоветует то же самое. Избавиться от меня. Тогда Диме не придется стыдиться ничего. Ни собственного желания близости с мужчинами, ни настойчивых ухаживаний Герлена. Может статься, все еще образуется для Дмитрия Берга. А неудавшийся друг, влюбившийся когда-то в красавицу-певицу кабаре, останется в прошлом. Дима медленно закрыл глаза. - Мне все равно, что скажет инспектор. И я не хочу говорить об этом. И не собираюсь делать выводы, не имея всей информации. Мне кажется, что СЕЙЧАС этот разговор беспредметен. Я не могу вас заставлять. И не могу решать за вас. Но мне хотелось бы, чтобы решение было принято не на основе одних только предположений. И завтра… Поговорить с Герленом я хотел бы с глазу на глаз. Дело не в моем недоверии. А в том, что в вашем присутствии Герлен может закрыться и не пойти на откровенность. - Я понимаю. Как пожелаете, - Влад кивнул. Это впрямь невыносимо. Это вот грызущее изнутри чувство. Оно кажется если не предчувствием, то уж предупреждением точно. - Я действительно боюсь потерять вас, Дима. Тот накрыл его пальцы своей ладонью и чуть сжал их. - Спасибо. Это действительно очень важно для меня. - Тогда наденьте завтра запонки, что я вам подарил, - постарался улыбнуться Влад, сжимая его пальцы в ответ. - Да, конечно, - Дима выдохнул, и палец словно сам собой скользнул по костяшкам Влада. Берг лукаво улыбнулся. – Спрашивать вас почему будет глупо, да? - Собака на сене, Дима. Может быть, мне просто хочется позлить его, как знать? Дима тихо, завораживающе рассмеялся: - О, он будет взбешен. Если, конечно, узнает, что это ваш подарок. - Думаю, он поймет. Особо после того, как получил брошь назад. Хоть, может статься, я очень сильно переоцениваю его интеллект, - Влад пожал плечами. Наконец, подали десерт и чай. - Он не смог бы стать тем, кем стал и при этом выжить, если был бы дураком, - Дима откинулся на спинку стула. – К сожалению, я основываюсь только на воспоминаниях Александра, но он никогда не считал его глупцом. Несерьезным или одержимым – возможно. Но не глупцом. Хотя ощущения от уже моих личных встреч противоречат этому выводу. Но я не могу быть объективным. До сих пор все наши разговоры с ним сводились в основном к одной и той же теме. - Не будь меня в вашей жизни, вы бы сдались ему? Дима закусил губу, пытаясь представить себе это. Что хотел сказать этим Влад? Да, он уже в его жизни, но он – друг. Единственный и нужный. Не претендующий ни на его сердце, ни на его тело. В отличие от Герлена. Как можно это связывать? - Я не знаю, что вам ответить. Во мне слишком много Александра, который не видел различия между полами, если хотел получить удовольствие. И я просто не знаю, что бы случилось, не будь вас в моей жизни. Дмитрий Берг никогда не ложился в постель с мужчинами. Все, что я помню и знаю, принадлежит Александру. Это как сон. И это не значит, что мне понравится это так же, как нравилось моему второму «Я». - Что ж... давайте закончим наш ужин и решим, каковы наши планы на завтра. Помните? Вам еще необходимо решить, выходите ли вы на работу в Министерство. Ваш отпуск сегодня закончился. Завтра утром вам надлежит находиться на службе, - Влад с удовольствием отпил чаю и прикрыл глаза. - Думаю, я заеду туда после того, как побываю у Герлена и постараюсь продлить отпуск до конца этой недели. Позже я еще раз встречусь с инспектором, и уже буду принимать решение. Я не хотел бы встречаться с Паулем где-нибудь в городе. Вы не откажетесь привезти его сюда? Разумеется, приняв все необходимые меры для вашей общей безопасности и сохранения инкогнито. - Хорошо, конечно, я не против. Это ведь ваш дом. Хоть, думаю, инспектору тоже необходимо быть крайне осторожным. Знакомство с Александром сейчас может быть очень опасным. - Он прикрывал Александра, вытаскивал его из переделок и защищал по мере возможности. Думаю, если кто и осознает степень опасности, то это Пауль Боска, - Дима очаровательно улыбнулся. – Я напишу для него записку завтра утром. - Прекрасно, - кивнул Влад. – У нас с вами целый вечер впереди. Чем предлагаете заняться? Только молю, не чтением. У меня перед глазами рябит уже. Дима задумался: - Мы можем прогуляться или отправиться в Оперу. Но, по правде говоря, меня не привлекает идея заново одеваться. - Для того чтобы прогуляться по кварталу, вам не обязательно одеваться, как для оперы. Пальто, туфли, шарф и шляпа – и вы готовы. Дышать свежим воздухом полезно, друг мой, - Влад поднялся из-за стола. – Ну как? Поддержите? Дима только вздохнул: - Да. - В таком случае, я вас жду, - Влад коротко кивнул и вышел в холл. Поднялся к себе, на всякий взял бумажник, неспешно оделся и спустился вниз, поджидая Диму. Что угодно, только бы хоть ненадолго выйти и пройтись по аллейкам. Конечно, можно было просто посидеть на террасе, но ведь это несколько не то. - Я готов, - Дима спустился парой минут позже. Кивнул мажордому и, надевая пальто, озабоченно повернулся к Владу. – Вы уже решили, каким будет наш маршрут? - Просто обойдем пару кварталов. На улице легкий снег, дождя нет, так что после ужина вполне пристойный моцион, - Влад повязал шарф и открыл перед Димой дверь. Тот кивнул Владу, благодаря, и вышел. - Надеюсь, мои потенциальные враги не выбрали этот вечер для того, чтобы заставить меня замолчать, - он поднял воротник пальто, оглядел улицу и спустился с крыльца, поджидая Шереметьева. Влад спустился следом за ним и замер, напряженно глядя на Дмитрия. - Я не хочу подвергать вас опасности. Я зря предложил прогулку. - Я не могу запереть себя в четырех стенах, - спокойно отозвался Дима. – Просто не забывать некоторых мер предосторожности – думаю, этого будет достаточно. На самом деле это хорошее предложение. Я так давно не гулял с кем-то просто так. Прошу вас, не волнуйтесь и просто составьте мне компанию. - С преогромным удовольствием, - Влад жестом пригласил его следовать за собой и неторопливо направился по улице прочь от дома. – Уж простите, но хочу проверить одну теорию. И очень сильно надеюсь, что мои подозрения не оправдаются. Дима нахмурился и невольно поежился. Он не считал себя трусом, и в нем была нотка здорового авантюризма, но он предпочитал знать, ради чего рискует. - Надеюсь, что неожиданностей не будет. Может, расскажете немного о себе? - Что именно вас интересует? – Влад с кажущейся беспечностью шагал по тротуару, глядя то в небо, на кружащиеся в свете фонарей снежинки, то по сторонам, на проезжающие мимо машины. – Я понимаю, что мы вместе живем, но я о вас знаю куда больше, чем вы обо мне. Я не умею просто так, бесцельно рассказывать. Есть вещи, которые интересуют вас, и вещи, которые вам не слишком интересны. - Детство. Родители. Вы живете отдельно от них, достаточно самостоятельны, хоть и очень молоды. И я помню ваше первое посещение кабаре. Скучающий аристократ с цинизмом во взгляде. Но вы не такой. И вы мне интересны. Как и то, почему вы стали таким. Прошу простить меня за бестактность, если вам показалось, что я затронул слишком личное. - О… - Шереметьев заложил руки за спину и улыбнулся. – Я родился уже здесь, в иммиграции. Мой отец – граф Андрей Александрович Шереметьев. Мать – Ирина Владиславовна, урожденная Сербина. В замужестве – графиня Шереметьева. Мой отец был дипломатом. Но также имел самые разные финансовые интересы, так что вполне логичным стал переезд родителей сначала в Вену, а потом, когда началась война – сюда. Меня всегда учили быть самостоятельным и принимать решения. И действовать. Что до моего цинизма… Когда вас окружают люди, которым от вас нужны ваши связи, ваши деньги и ваше участие в их жизни – поневоле станешь желать и ждать искренности от тех, кому от вас ничего не нужно. - А разве вашим друзьям что-нибудь нужно от вас? Как мне показалось – они достаточно богаты, чтобы не нуждаться в ваших деньгах. Или связях, - заметил Дима. – Те молодые люди, что были с вами… Вы были циничным в их окружении. И совершенно очаровательно раскрылись в игорном доме. Мне понравился тот наш разговор. - Они далеко не всегда обращаются к своим родителям за деньгами. И не родители вытаскивают их из полицейских участков, - вздохнул Влад. - И сейчас они лишились вашего общества, – Дима вскинул голову, подставляя лицо прохладному ветру. – Но Влад… Я слишком скучен и не знаю толк в настоящих развлечениях. Почему этот вечер вы проводите со мной, а не веселясь где-нибудь с приятелями? - Разве я говорил, что мне интересно развлекаться в кабаре и клубах? – Влад выгнул бровь. Меж лопаток неприятно засвербело, будто кто-то упорно буравил взглядом спину. Он усмехнулся и, запрокинув голову к темному небу, обернулся, совсем по-мальчишески, порывисто. - В кабаре я таскался только лишь ради прекрасных глаз мадемуазель Майи. - О, не лгите, - Дима сузил глаза, начиная догадываться, что за предположение решил проверить Влад. – Вы появились в том кабаре, еще не зная Майю. Да и это, думаю, было не единственным развлечением вашей компании. - Покер, скачки, гонки и прочие развлечения «золотой молодежи»? Кто бы знал, сколь обременительны они были для меня. Я устал вытаскивать не слишком трезвых приятелей, оставаясь самым нормальным человеком из всех. И краснеть за всех я тоже устал. Но если хотите, в следующий раз мы с вами отправимся делать ставки на тараканьих бегах, петушиных боях и прочих увеселениях. Дима рассеялся тихим, показавшимся в ночи серебристым смехом: - Кто знает, возможно, мне и понравится. Если верить воспоминаниям Александра, он не чурался посещений подпольных боев. Однако ему не нравилась грубая сила, так что я позволю себе сделать предположение, что он всего лишь собирал какую-то информацию. Сегодня днем я видел афиши. Вы что-нибудь слышали о «Доме солнца»? Я хотел бы посмотреть на это вживую. Там нет животных, поэтому, думаю, представление мне понравится. - Цирк? – выгнул бровь Шереметьев. – Не доводилось бывать. Что нет – то нет. Удостоверившись, что за ними следят, он перестал дурачиться и просто пошел рядом, неспешно и размеренно, так, как и дОлжно идти джентльмену. - Будете смеяться, но… к цирку я испытываю весьма странные чувства. Это закрытый мир, королевство в королевстве, со своими законами и порядками, со своими тайнами. Я боюсь цирков, Дима. Они заставляют меня чувствовать себя весьма неуверенно. Они заставляют меня испытывать страх… Не знаю почему. - Боитесь? – Дима по-настоящему удивился. – Я не приглашаю вас на… представление уродцев. Подобные вещи я сам не приемлю. Но с удовольствием смотрю на акробатов или воздушных гимнастов. Их способности меня восхищают, хоть я и представляю, насколько тяжелый это труд, - Дима выдохнул, а потом, сделав вид, что споткнулся, зацепился за рукав плаща Влад и тихо шепнул: - За нами следят? - Да, - едва слышно ответил Влад. – Только не знаю, чьи «топтуны». – Он «помог» Диме удержаться и снова пошел рядом. – Ну вот. Вы не понимаете. Я сам не очень-то понимаю. Просто боюсь. Это вроде как подсознательное, что ли? - Возможно, в детстве вас напугал клоун? - Дима светло улыбнулся. - В каждом из нас живут детские страхи. Но оставим этот разговор. Почему вы еще не женаты? Уверен, ваша матушка ждет внуков. - Моя матушка напоминает мне о моем сыновнем долге всякий раз, когда мы видимся с нею, - усмехнулся Влад. – Вот только я не намерен всю жизнь провести рядом с женщиной, которая угодна моим родителям, но к которой равнодушен я. Или, еще того хуже, которую я буду не любить всей душой. - И вы были готовы жениться на шансонетке вопреки тому, что ваши родители, скорее всего, были бы против? - Дима улыбнулся своим мыслям. - Вы очаровательны, мой друг. Я почти завидую Майе. - Не завидуйте, - покачал головой Шереметьев. – Майи ведь нет. Зато есть вы. Так что можно сказать, что я есть у вас. – Он вздохнул и, смахнув с плеч снежинки, улыбнулся. Да, ему все еще было немного больно. Но и это пройдет. – Мои родители поженились по любви. Так что не думаю, что они пожелали бы мне другой участи. Во всяком случае, я хочу надеяться на это. - Ваши родители из дворянских фамилий. Для них нет и никогда не было преград, связанных с положением в обществе. В наше время быть шансонеткой – то же самое, что быть падшей женщиной. - Ну, мне ведь все равно не грозит жениться на Майе? – Влад пожал плечами. – Так что смысла переживать нет никакого. Дима рассмеялся, а потом кинул на него лукавый взгляд из-под ресниц. - Если вам когда-нибудь надоест, дайте мне знать. Майя посетит ваш дом и, думаю, родители надолго оставят свои попытки женить вас. - Боюсь, что посещением дома моих родителей дело не обойдется, - Влад вежливо улыбнулся одними уголками губ, скрыв взгляд. Знать, что Майя это Дмитрий, это одно. Но увидеть ее снова и не сорвать поцелуй – совсем другое. И ведь не вспомнится даже, что Дима и Майя – один человек. Дима отвел глаза. - Простите. Это была неудачная шутка, - немного нервным жестом поправил воротник и словно закрылся. Не стоит… Они просто компаньоны и не более того. Как бы ни нравился ему Влад. За ними все еще шли. И все еще буравили взглядами в спину. Не смешно. Они свернули по аллейке, огибая квартал. - Я не знаю как… я не знаю что будет, если вдруг вы снова наденете маску Майи. Я переживу как-нибудь настойчивые желания моих родителей. Это не страшно, так что… может когда-нибудь. - Это была шутка, Влад. Простите, - Дима закусил губу. Настроение резко упало и тут же захотелось вернуться домой. Зарыться под одеяло и забыть обо всем, что он уже успел наговорить. - Не расстраивайтесь, Дима. Все хорошо, - Влад ободряюще сжал его плечо. Дима только вежливо улыбнулся. - Спасибо. Может, вернемся домой? Становится прохладно. Да и взгляды в спину не способствуют хорошему настроению. - Извините ради бога, я… огорчил вас, - Влад нахмурился. – Это было грубо с моей стороны. Как я могу загладить свою вину? - О, никакой вины, - Дима покачал головой. – Это действительно была глупая шутка. И, если я и огорчился, то только собственной глупости. Прошу вас, забудем этот разговор. - Как пожелаете, - Влад кивнул. Еще один поворот. До дома – не более десяти минут ходу. – Я бы хотел пригласить вас завтра в оперетту. Это не опера, меньше торжественности, но тоже весьма достойное времяпровождение. - С удовольствием, - Дима выдохнул. – Но сначала я разберусь с делами. Завтра я хочу встретиться с Паулем и узнать, наконец, что происходит. Александр написал, что мне необходимо закончить то, что он начал. Возможно, мне придется работать с инспектором. - Значит, я буду вам уже не нужен, - получилось как-то грустно, почти тоскливо. Будто эта вот необходимость работать с незнакомым человеком разводила их в разные стороны. Оставалось надеяться, что инспектор Боска – не личность вроде Герлена. - Мне не хотелось бы думать, что нас связывает только это дело, - ровно, слишком ровно произнес Дима. – И я не разделяю людей, с которыми общаюсь, на тех, кто мне нужен и тех, от кого мне ничего не надо. Влад остановился и пристально посмотрел на Дмитрия. Что-то дрогнуло глубоко внутри. Дрогнуло, замерло, забилось. - Скажите, что нас связывает, Дима? Тот долго смотрел в его глаза, а потом тихо выдохнул: - Я не знаю. Не знаю, как это назвать. Вы дороги мне. Мне хочется заботиться о вас и не причинять вам боли. Вы интересны мне и вы – тот самый человек, с которым можно помолчать и не испытывать неловкости от этого. Вы очаровательны, и я не стесняюсь об этом говорить. Но я не знаю, кто Я для вас. - Вы… - Влад улыбнулся. – Вы абсолютно «мой» человек. Мне хочется вас видеть, говорить с вами, делить с вами радости и горести. Вы тот, кого бы я с гордостью называл своим братом, будь мы с вами одной крови. Вы тот, кого я с радостью зову своим другом. - Спасибо, - Дима улыбнулся одними глазами, надеясь, что тоска, которая охватила его, не отразилась в них. – Значит, моя возможная работа с инспектором ничего не изменит между нами. - Я… ревную вас к Герлену. Наверное, это можно назвать так, - Влад неспешно зашагал дальше. – Мне становится больно от понимания того, что вы можете… если пожелаете того, быть с ним. Иногда. - Вы сводите меня с ума, Влад, - на грани слышимости произнес Дима, догоняя его. Сколько это еще будет продолжаться? Друзья, компаньоны. Все пристойно и прилично. И можно было бы успокоиться, убедив себя, что не будет ничего большего. Но стоит Владу сказать что-то вроде этого, как сердце начинает отбивать безумный марш и снова расцветает надежда. До следующего «друга». Это невыносимо… И когда-нибудь придется поставить точку. К дому они подошли в тот самый миг, когда небо, наконец, решилось и опрокинулось на землю частыми крупными хлопьями снега. Холодные пушинки, кружась, посыпались вниз, на серую кладку мостовой. В безветрии они сверкали в неясном свете уличных фонарей. И это было чертовски красиво. - Красиво, - Влад щурился, глядя на Дмитрия, окруженного ореолом сверкающих белых искорок. – С вас можно писать ангелов или прекрасных принцев. - Спасибо, - спокойно отозвался Дима, пряча за ресницами полыхнувшую злость и почти отчаяние. Неужели Влад не понимает?! – Но я не девушка, чтобы вы мне делали такие комплименты. - Простите, - Влад смущенно отвел взгляд. – Я не хотел вас обидеть. - Вы ничуть не обидели меня. Я солгу, если скажу, что мне неприятны ваши слова, но… Я могу вас неправильно понять, а мне бы этого не хотелось. - Мне бы все-таки хотелось хоть изредка говорить вам комплименты и дарить подарки. Мне это приятно. Как приятно было бы быть вашим… защитником. Но я действительно как собака на сене. Я ревную, не имея на то морального права. «И я до сих пор люблю Майю, которая на самом деле - вы». - Я благодарен за вашу заботу, но неужели я кажусь таким беспомощным? – с необидной иронией спросил Дима. – Как жаль, я-то считал себя как минимум серьезным противником, - он закусил губу, а в глазах заискрился смех. Почему ему хорошо рядом с Владом и при этом так трудно? - Нет, ну что вы, - улыбнулся ему Влад, обнимая за плечи. Снег тихонько похрустывал под ногами, когда они шли к парадному и поднимались по ступенькам к двери. – Вы один из самых отважных людей, которых я встречал в своей жизни. - Значит, вам повезло меньше, чем мне, - Дима рассмеялся, ловко уходя от объятия Влада. Отдал встречающему их дворецкому свое пальто и перчатки. – Спасибо, что вытянули меня на эту прогулку. Успокаивающего чая с медом перед сном? - А мятный чай в этом доме не водится? – Влад так же передал дворецкому свои вещи и привычно уже направился в маленькую гостиную. Дима кивнул дворецкому, отдавая распоряжение, и направился вслед за Владом, снимая на ходу свой теплый пиджак. - Думаю, в запасах кухарки можно найти не только мятный чай, - подошел к камину и протянул руки к огню, грея. – Обсудим завтрашний день? Я намереваюсь встать пораньше. - Не скажу, что с удовольствием, меня завтрашний день порядком беспокоит, - Влад опустился в кресло и прикрыл глаза. – Итак, завтра утром вы направляетесь к Герлену. Составить вам компанию? Дима улыбнулся уголками губ: - Я все равно буду разговаривать с ним один на один. Вы поедете со мной только для того, чтобы провести все это время где-нибудь в гостиной? - В таком случае я настаиваю на том, чтобы вы воспользовались моей машиной. И услугами моего шофера. - Как странно – почти ухаживать за человеком, почти любя. - Я даже не буду отказываться, - Дима улыбнулся ему. – Утром я напишу записку для инспектора и оставлю ее в кабинете на столе. - Вот и отлично, - с улыбкой кивнул Влад. - В таком случае я заеду в редакцию, потом по дороге к инспектору, и приглашу его к нам на обед. А вечером… мы поедем в оперетту. - Надеюсь, все будет именно так, - Дима подождал, пока прислуга расставит чашки, и подошел к чайному столику. Присел в кресло рядом с Владом напротив камина. Самолично налил ему чая, подвинул вазочку с душистым медом, взял свою чашку и откинулся на спинку. - И еще я надеюсь, что нам с инспектором не доведется с боем вызволять вас из лап нашего дорогого казначея, - Влад открыл глаза и, взяв свою чашечку, принялся с удовольствием пить ароматный чай. - О, уверен, что все будет в порядке, - Дима прикрыл глаза, искренне наслаждаясь теплом, идущим от камина. Говорить не хотелось больше ни о чем. Просто посидеть вот так, вслушиваясь в треск поленьев и тихое дыхание. И все же… Как хорошо и больно. Ему не стоит надеяться. И позволять приближаться к себе больше, чем это необходимо. Только друзья. А свою вторую половинку лучше поискать где-нибудь в другом месте. Шереметьев ладонями обнял чашку и повернул голову, глядя на Диму. Ревновать, в сущности, не имея на то права. Любить, но лишь часть целого человека. Желать – но призрак, тень, не существовавшую никогда, и называть другом того, кому больше всего на свете необходима любовь. Влад не знал, как быть и что делать. Он просто не знал, что ему делать. Но и изменить ничего не мог. Сердце не позволяло. Дима вздохнул и открыл глаза, почувствовав его взгляд. Повернулся и словно утонул в потемневших как от грозы голубых озерах глаз Влада. Какие мысли крутятся в его голове, о чем он думает? Такой странный взгляд… Бросает и в жар, и в холод. Они расставили все точки, но почему еще живут непонятные сомнения. И да, надежда. Так трудно признаться самому себе, что… любишь?! О, Боже, нет! Нет, пожалуйста, нет! Дима зажмурился, выдыхая и заставляя себя расслабиться. Ему просто показалось и все. Влад очарователен, немного наивен и в то же время циничен. Хороший друг и… У него самые нежные губы на этом свете… - Простите, - Дима сглотнул, отставляя чашечку в сторону. – Кажется, мне уже пора. - Покидаете меня?.. – тихим почти шепотом произнес Влад. – В таком случае, желаю вам спокойной ночи и добрых снов. - Спасибо, - Дима кивнул и встал, распрямляя спину и плечи. – И вам я желаю спокойной ночи, - кинул короткий взгляд на камин и вышел вон из комнаты, оставив Влада одного. Тот проводил его взглядом и зажмурился. Тихо потрескивали в камине поленья, на всю гостиную благоухали смолистые шишки, привезенные откуда-то с севера. Дима ушел, тихонько притворив за собой дверь, но осталась странная тающая аура его присутствия. Непонятное тепло с привкусом грусти. Как быть? Этот вопрос не давал покоя. Отпустить его? Или не отпускать? Кого он мучает? Его или себя? Он еще долго сидел, глядя на пляшущие язычки огня. И только когда яркие угли подернулись седым пеплом – вышел из гостиной. К какому-нибудь решению он так и не пришел.