Пламя и вода

      Мария Денбро была вторым ребёнком в семье. Её появления ждали все с нетерпением.       Уэнди Денбро, мать Марии, с самого начала чувствовала, что появиться на свет должна девочка, и прогнозы врачей лишь подтвердили её догадки.       В день, когда должна была родиться кроха Мария (родители уже давно определились с именем), с самого утра шёл дождь, но погода была безветренной и тёплой, несмотря на то, что на календаре было второе апреля. Миссис Денбро уже лежала в больнице, ожидая появления дочурки.       На протяжении восьми часов родов за окном лил, не переставая, дождь, но к тому моменту, когда медсестра начала пеленать новорожденную, дождь сменился солнцем, таким слепящим, что казалось, будто с собой Мария привнесла в этот мир солнце и тепло. Солнце полюбило её сразу – на лице отчётливо виднелась россыпь веснушек. Только глаза её были против сравнения с солнечной принцессой, как её называли между собой врачи. Они были ярко-голубого цвета, и любой, только взглянувший на девочку, тонул в них, расплываясь в улыбке. На теле маленькой волшебницы было много родинок, отчего она казалась ещё более прелестной. ***       Спустя много лет, когда Мария только перешла в подростковый возраст, все, кроме родителей, забыли об этом сравнении с солнечной принцессой, о котором девушка и слышала всего пару раз, будучи совсем крохой. Теперь она была совсем другой. Несмотря на свой маленький рост, девчушка интересовалась спортом, и в её арсенале были отнюдь не розовые платьица, а спортивные шорты и футболки, не разнообразные причёски с длинными волосами, а туго завязанный хвост, не каблуки, а плоская подошва.       Она много времени проводила с друзьями, которых, по большей мере, составляли мальчишки, но это её нисколько не смущало, и в голове её даже не мелькали мысли об отношениях. Она просто любила общаться, а общество любило её, закрывая глаза на то, что иногда она была несколько груба, но только с ребятами своего возраста.       Она дико смущалась, когда ей говорили комплименты, заливаясь краской от щёк до кончиков ушей. Она училась хорошо только для того, чтобы не огорчать родителей, и очень расстраивалась, если что-то не выходило. Она очень любила своих родителей. И говоря по душам с кем-либо, утверждала, что если бы что-нибудь произошло с ними, то не пережила бы утраты.       Она боялась сказать лишнего в разговоре с взрослыми, но никогда бы не промолчала при друзьях. Язык у неё был подвешен именно на этот возраст. И это было хорошо. Она не торопила время.       Она была той губкой, которая всё впитывает, и всегда последнее слово оставалось за ней.       Мария любила музыку, но не играла на музыкальных инструментах, а только пела. Ни для кого-то, только для себя. Подбадривала иногда, когда лучшей подруги не было рядом, хорошей песней.       Она умела сострадать. Казалось, будто, слушая чью-либо историю, она пропускала всё через себя, и иногда могла всплакнуть.       Никогда она не держала ничего в себе, говоря открыто то, что думает, но не прослыла грубиянкой. Она любила жить, любила мир вокруг себя, но сердце её оставалось не тронуто той любовью, о которой мечтает любая девушка: Мария никогда не думала об этом и не подозревала, что способна нравиться кому-то именно в этом плане, потому что слишком комплексовала по поводу своей внешности.       Она была слегка крупновата, но видела в этом проблему всех проблем. Она всегда копалась в себе, отыскивая причину чего-либо, и упиралась именно на внешность.       Но никогда не унывала, по крайней мере, пыталась скрыть это. Она была той самой девушкой, которая идёт по жизни смеясь, для которой все дороги открыты, но которая иногда рыдала ночами.       Но стоило ей надеть платье, коих было немного, она могла покорить мир. И главным её оружием была улыбка. В образе милой девочки Мария покорила ни одно сердце, но самой ей это было неизвестно. Юноши стояли в стороне, попавшие под её обаяние, и пытались утихомирить бушевавшее сердце, пока она проходила мимо, ничего не замечая. И не потому, что была горда, она просто не умела этого видеть.       И именно поэтому дошагала до восемнадцати лет скромной, чистой и светлой. Она видела, как всё происходит, потому что были у неё подруги, она видела любовь в кино, читала о ней в книгах, но пока ей не пришлось испытать это невероятное чувство, которое душило и заставляло дышать одновременно.