Пламя и вода

      Академия Светлейших, куда поступила Виктория Волонская, славилась не только своими достижениями, но и дисциплиной. Все ученики ходили в форме, как и полагается в престижном учебном заведении, безоговорочно слушались преподавателей и соблюдали распорядок дня.       Учёба здесь была крайне невыносимой из-за некоторых преподавателей, но ученики сносили вздорные характеры и странные привычки старших, как полагает: не жалуясь, делая всё, чтобы поскорее закончить и забыть. Особенно несносным был учитель литературы и языка, в привычки которого входило бросаться мелом и учебниками в пары говорящих студентов, однако в силу молодого возраста – ему было около двадцати восьми лет – им восхищались почти все девушки, закрывая глаза на его «недочёты» в плане преподавания.       Была и отдельная наука, которую требовали называть именно наукой: ведение домашнего хозяйства, которой, по ясным причинам, обучались исключительно девушки. В их обязанности входило многое: готовка, составление икебан, умение начинать и развивать беседу и проч. Девушки с лёгкостью справлялись с этими обязанностями, за исключением некоторых. Этим исключением была и Мария Денбро.       Конечно, чтобы не расслаблялись юноши, для них были введены также специальные дисциплины: сражение на шпагах, конная езда, особое значение предавалось физической подготовке и проч. Естественно, что занятия эти были сугубо мужскими, но если у тебя есть друзья и знакомые, то и девушка может попробовать себя в роли наездницы или фехтовальщицы. На всю академию за последние девять лет была, как Вы могли догадаться, Мария Денбро.       Хоть ей и не всегда удавалось аккуратно и правильно отгладить воротничок или составить букет именно для вечерней трапезы, она исключительно владела шпагой и могла состязаться с лучшими шпагами академии. Об этом ни директор, ни преподаватели не знали, за исключением мистера Хелли, который занимался дисциплинами, предназначенными для юношей.       Мистер Хелли отдавал предпочтение этой юной особе, видя в ней талант и безудержное желание заниматься. И обычно по субботам и воскресеньям с шести до восьми он занимался с юным дарованием в спортивном зале.       Виктория же прилежно справлялась со всем, засиживаясь часто до поздней ночи за уроками. - Ты же больше половины дня проводишь, делая уроки. Ты не устаёшь? – как-то спросила Мария свою соседку, когда на часах было без четверти двенадцать, а большинство учеников академии видели уже не первый сон.        Девушка лежала на своей постели в ночной рубашке, раскрытая, потому что в комнате было достаточно жарко. - Нет, - отчётливо произнесла брюнетка, сидя в ночной рубашке, скрытой под лёгким халатом синего цвета, доходящим ей до колен. – Почему ты не спишь? - Да как же можно спать, когда ты так громко строчишь? С чем же ты сидишь? Небось снова литература? Сколько в этот раз он задал тебе написать сочинений, чтобы поверить в твой писательский талант? - Нисколько, - спокойно ответила Виктория. - Значит, ты сейчас делаешь это, как ты говоришь, для себя? – удивлению девушки не было предела. – Ты сумасшедшая? Скажи, только честно, тебе это доставляет невероятное удовольствие? Ты же не высыпаешься! – иногда Мари замечала, как Вики клевала носом на переменах, делая вид, что что-то читает. Да, она читала, но будто засыпая над книгой. - Верно, для себя, - брюнетка повернулась к соседке и слегка улыбнулась. – Извини, что мешаю спать.       «Она на самом деле сумасшедшая! Сколько можно заниматься? Но говорит, будто ей это нравится, - думала Мари, лёжа в постели. – Что то было? Она улыбнулась? Быть того не может! Кажется, мне на самом деле пора спать» - Да…ничего, - принцесса повернулась к стене. - Спокойной ночи.       А Виктория продолжала писать до полуночи и, когда закончила, еле слышно прошептала: - Спокойной ночи, принцесса, - уверенная, что Мария уже спит.       Лежа в постели, Виктория всё не могла уснуть. Ей было то жарко, то холодно. Или ей мешал неяркий свет фонарей на улице? Или что-то ещё, необъяснимое и неясное самой девушке?!       «Что же творится? Прошло уже около двух месяцев, а я никак не могу привыкнуть». Каждая улыбка, каждый взгляд, фраза Марии вызывали у неё прилив крови к лицу, а по телу бежали мурашки. Казалось, находясь рядом с этой чудо-девушкой, хотелось жить. Казалось, будто Виктория снова нашла свою цель, но она выглядела призрачно, и сама брюнетка не могла понять, в чём она состоит.       А эти привычки, вовсе не заметные для окружающих, но которые так отчётливо видела Виктория. Чуть неуверенная, но восхитительная походка. Кажется, девушка уже где-то слышала, что юноша классом младше без памяти влюблён в Марию Денбро. «Она не знает или не хочет знать? Не замечает или не хочет замечать? Ждёт», - думала Вики, повернувшись лицом в сторону кровати соседки.       Та лежала на спине, но уже давно унесённая сном. Волосы её разметались по подушке весёлыми петельками, закрученными будто маленькими человечками, чтобы сделать Марию ещё более красивой. А к свете луны её кожа выглядела белой, словно снег.       «Настоящая принцесса», - подумала девушка и провалилась в сон.