Всё будет!

      На третьей колонке, на которой я заправлялся в тот раз, стояли мазда и прокачанный экскурсионный автобус, пришлось пристроиться за паркетником на вторую. Моя "детка" подмигивала мне топливной лампочкой, что игнорировать не получалось, а потому каждый лишний метр дороги мог оказаться последним.       – Сейчас, детка, сейчас... А вечером я тебя помою. И к Эдику съездим, обязательно.       Подошла моя очередь, и я тронулся с места. Судя по работе двигателя, бензин и правда заканчивался.       – Ты молодец у меня, детка. – Я посмотрел на пистолет в руке заправщика и потянул рычаг, чтобы открыть бензобак: – До полного.       Заправщик медленно повернулся ко мне, из-за козырька было непонятно, куда он смотрел. Если слышал моё "детка"... Ещё решит, что я к нему клеюсь, вот будет потеха.       Выкинув из головы, что слышал или подумал заправщик, я принялся высматривать тех, кто работал на соседних колонках – увидеть того, ради кого я сегодня здесь. Хачи. Движения, походка, фигура абсолютно не радовали, и лица – не ошибёшься, как специально для меня за кепками не прятались: у двоих козырьки смотрели назад, а третий и вовсе пристегнул головной убор к поясу. С сожалением выдохнув, я отправился оплачивать бензин.       – Вон, вторая дверь после входа в магазин. Там найдёте менеджера. – Парень, что заправлял мою "детку", показывал какому-то мужику, куда ему двигать. А я ловил взглядом каждое движение кисти. Без перчатки. Заправщик сделал в воздухе замысловатый жест, и у меня сбилось дыхание. Он! Те самые руки! Я перевёл взгляд на парня. Закончив объяснять, тот своей невозможно великолепной рукой вытер лоб, для чего ему пришлось сдвинуть на затылок бейсболку. Сразу отлегло от сердца – обычный пацан, славянин.       – Спасибо. – Я протянул ему деньги, дойдя до своей "детки".       Парень вскинул на меня глаза и промямлил:       – Не надо. – Вернул пистолет на место и удалился в ту самую дверь, что минутой раньше показывал мужику. После меня желающих заправиться не было.       Значит, слышал моё "детка". Ладно, переживём. Не собираюсь же я действительно... Парень, каких тысячи: лицо обыкновенное, голос. Руки, правда, красивые. Ну и что?       Я ехал на работу с приятным чувством свободы, даже не опоздал к проверке Рубероида – теперь он лично проверял время прихода каждого сотрудника. Заправка забыта, пусть парень спокойно себе трудится – если надо, я смогу себе без проблем таких, на каждый день, штук пять найти.       Целый день я ставил в известную эротическую позу свои мозги: вчера получили новый заказ. Юрка, молодец, уже промониторил и фирму-заказчицу, и её фирменное "Ягодное лукошко" на предмет затаренности им сетевых магазинов. С Юркой мы работали вместе с самого начала. Кстати, долго смеялись, когда выяснилось, что учились на одном потоке филиала Питерского экономического и ни разу не встретились.       Мы трудились не поднимая головы. Любы не было, как и Ромки, – сегодня они "в поле", как выражался Никодимыч – работали на выезде. У них отлично получалось сосуществовать целый день один на один: шумная, смешливая Люба и молчун-Ромка. Он окончил школу всего два года назад, в отличие от нас, зубров экономики с почти десятилетним стажем. Наверное, Любе он как сын – ничем другим объяснить их странное взаимопонимание не получалось.       Периодически я отрывал взгляд от монитора и смотрел в окно. Прислушивался к себе: ни парень с заправки, ни его руки уже не трогали – наваждение спало.       А вот на следующее утро всё началось по новой: я, как штык, снова на заправке. Приехал ещё раз спокойно, без истерики посмотреть на заправщика и его руки. Сравнить с лицом, чтобы... Бредовей идей у меня ещё не было. Особенно, если учесть, что бензобак под завязку, и стоял я около пожарного щита, как чайник, который проскочил мимо заправки, сдал назад, а теперь не может вырулить к колонке.       Я видел, что парень, заправляя очередную тачку, косился в мою сторону. Да я бы сам на себя косился: процесс "давания на чай" растягиваю на пять минут, пялюсь, обращаюсь к нему не иначе как "детка". А сегодня и вовсе, получается, посталкерить приехал.       Я подобрался поближе, и глядя на уличную витрину магазина, делал вид, что изучаю масла на витрине. Смысл стоять так далеко, если я всё-таки здесь?       Из той самой менеджерской двери вышла девушка с бейджем на груди и подошла к моему заправщику.       – Кир, ты сегодня до упора?       – Только сегодня. А завтра не смогу, я предупреждал. – Он повернул к ней голову, продолжая придерживать пистолет, вставленный в бензобак серебристой мазды.       Кир, Кирилл, значит. Девушка побуравила его глазами какое-то время и ушла.       Целый день на работе я пребывал в отличном настроении. Даже нотации сначала от Рубероида, а потом и от Никодимыча за задержку отчёта его не испортили. Всё просто, я узнал имя парня с заправки. Мне даже начало казаться, что узнал, когда с ним познакомился.       Рабочий день закончился, но домой я не поехал. Кто мне скажет, какого чёрта я опять здесь – не израсходовал и десяти литров бензина! Припарковался у магазина и смотрел, впитывал движения Кира. Вот он наклонил голову, засунул руку в карман, протянул её за деньгами, присел на корточки около колонки, встал, подошёл к другому заправщику. Они говорили. Кир смеялся. Я смотрел на него и думал, на хрена мне это всё?       Утро. Я снова стоял на заправке у магазина. Наверное, пора уже узнать, сливается ли топливо из моей "детки". В первый и, надеюсь, в последний раз я жалел, что у меня не жигуль.       Теперь я ездил на заправку к Киру регулярно. Изучил его график, но всё равно случалось, что его не оказывалось на работе. На следующий день я обязательно приезжал только затем, чтобы убедиться, что с ним всё в порядке, и, не задерживаясь уже около ставшего родным магазина, уезжал. Мне почему-то казалось, что отсутствие Кира на рабочем месте обязательно должно быть связано с какими-то проблемами. И его проблемы, оставаясь мне неизвестными и, скорее всего, воображаемыми, давили, мешая жить.       Обычно, если я заправлялся у Кира, то в следующий свой приезд мог только смотреть на него издали. Впрочем, вполне успешно, на мой взгляд, делая вид, что я либо назначил здесь встречу, либо приехал перекусить и передохнуть. Спасибо приближающемуся лету – темнело не скоро и всё было хорошо видно. Я как мог старался не мозолить глаза самому Киру, да и персоналу магазина тоже. Девица, та самая, что с математикой или головой не дружила, частенько выходила покурить и поболтать по телефону. Как она успевала и клиентов обслуживать? А вчера показалось, что эта курица как будто кивнула мне, когда, как обычно, вышла на улицу и щёлкнула зажигалкой.       Две недели прошли под настойчивое уговаривание себя: "Он мне не нужен. Обычный парень, не в моём вкусе. Это – помешательство, пройдёт".       Жара. Понедельник. Заправка. Третья колонка. Только работал на ней не Кир. Решив, как обычно, заехать сюда завтра, я почти вырулил с заправки на дорогу и сразу притормозил – забыл воды купить. Припарковавшись, я вернулся пешком назад. Девица, беря у меня деньги за бутылку воды, подмигнула. К гадалке не ходи, я тут уже примелькался. Что парень меня вычислил, и, наверное, уже давно тоже понятно. С недавних пор он как только заканчивал с моей "деткой", сразу же показательно отходил, и, заложив руки за спину, демонстрировал пристальное ожидание следующей машины в очереди.       Отвинчивая крышку с бутылки, я остановился на крылечке магазина. Спиной ко мне, на бетонной цветочнице перед витриной с маслами, сидели двое: Кир и сегодняшний мой заправщик, худой парень-таджик. Они болтали, спрятавшись от солнца. Машин, а значит, работы не наблюдалось.       – Сегодня не учишься?       – Теперь по понедельникам буду весь день здесь.       – Значит, в четверг не подхватишь мою?       – Нет, Ар, не получится.       – Брат хотел заехать. Может, всё-таки подменишь? Я ненадолго и сразу назад.       – В четверг поговорим. – Кир снял бейсболку, со стоном разогнувшись, вытянул ноги. – Чувствую, накроется сессия с этой шарагой.       – Возвращайся к родителям, извинись, уговори... Ты здесь долго не протянешь.       – Не в этом дело. Отец вчера денег предложил, как он умеет, козёл. Не знаю, что делать, – Кир сгорбился, обняв колени, – как выкрутиться.       – Вы, русские, не понимаете, что семья...       – Не начинай, а? Слушай, может, ещё где бабла срубить?       – Ещё где? – Ар коротко хохотнул. – Давай-давай. Томка вчера сказала, что терпеть не будет, хозяину сообщит.       – Достала. Я же ничего такого не делаю! Было бы из-за чего: её послушать, так я тут визитки раздаю, а не бензин заливаю. Будто...       – А тебе и не надо ничего "такого" делать, – перебил Ар со смешком.       – Думаешь, у меня получилось бы?       Ар, наклонившись к самому уху Кира, что-то прошептал, и они засмеялись.       – Если не получится на дневном, переведусь, но домой не вернусь, – посерьёзнел Кир.       – Куда переведёшься, на другую колонку? – Ар снял бейсболку и надел её на колено.       Ар меня уже бесил, Петросян хренов! Никак не угомонится. Впрочем, всё это мне сейчас на руку. Я огляделся: только бы никто не заехал на заправку, пусть подольше разговаривают.       – В другой институт, попроще. В моём всё сложно.       – В твоём?       – В Питерском экономическом. Тоже хочешь?       Тут Кир запрокинул голову назад и увидел меня. Всё время разговора я неосознанно подходил к ним ближе и ближе, подкрадывался, как к добыче.       – Хороший вуз, я сам там учился. – Я сказал быстрее, чем успел подумать.       Кир мгновенно надел бейсболку и сгорбившись, наклонился вперёд. Ар, развернувшись всем телом, внимательно изучил меня, начиная с бутылки воды в руках, перевёл глаза на Кира и локтем пихнул его в коленку.       – Я пойду к Томке, там расписаться нужно. – Кир поднялся и попросту сбежал.       Ар же продолжал сидеть и пялиться на меня – слишком пристально и непозволительно долго для заправщика. Уголок губ чуть уехал вверх и если не приглядываться, то и не заметишь. Значит, Кир рассказал ему про меня. Кровь ударила в голову. С грохотом зашвырнув бутылку только что купленной воды в урну, я дезертировал. Вести себя, как влюблённый идиот!.. Это надо заканчивать.       И я закончил.