От теории к практике

Анемон – папочке Нас раскрыли. Я вызову Извозчиков и к утру мы будем у Западных ворот столицы. Конечно, данное сообщение не могло раскрыть всего драматизма ситуации, случившейся на следующий же день после смерти Томаса, бегства и возвращения Нейдена и ночной встречи в музыкальной комнате, о которой, кроме ее участников, никто и не подозревал. А ведь день начался самым обыденным образом: Анемон спустился к завтраку, поинтересовался самочувствием Нейдена у сидящего в гостиной супруга и даже снизошел до полуизвинения перед ним (Рэйнолд, мне не стоило быть таким резким вчера, конечно, если появляешься в городском особняке не чаще нескольких раз в год, не стоит держать большой штат прислуги). Третий генерал Аскарии вполне благосклонно воспринял его слова, и небольшое недоразумение было исчерпано, к обоюдному удовольствию каждой из сторон. А дальнейшие события напоминали одноактную трагикомедию за авторством Пьера де’Руа (пьесы «Тридцать три свекрови», «Господин-рогоносец, соблазненная невеста, хитроумный слуга», «Глупец и заряженный арбалет» и другие): к завтракающим супругам ворвалась та самая служанка, которой выпала честь наслаждаться ласками двух прекрасных женщин, и с торжественным видом вручила Рэйнолду какие-то бумаги. Пока ничего не понимающий эрл Рукфюрстсенсон разбирал записи, Анемон продумывал пути отступления (сбежать в окно, дать Эллирис сбежать через дверь? Или схватить Эллирис и обоим выскочить в окно? Или обоим через дверь?), ведь совсем не сложно узнать собственный несостоявшийся литературный шедевр. По мере того, как смысл написанного становился все более отчетливым, лицо бравого генерала приобретало все более багровый оттенок. Так и не дочитав до конца, Рэйнолд с силой отшвырнул от себя скомканные листы, посмотрел на Анемона с каким-то особым презрением и велел ему и его служанке убираться туда, откуда его взяли. Адамсонов не нужно было просить дважды. Не успел Рэйнолд разразиться гневной тирадой в адрес вероломных юнцов, а заодно и прислуги, лезущей не в свое дело, как брат с сестрой оказались в занимаемых ими комнатах. Боясь, что эрл Рукфюрстсенсон передумает их отпускать и захочет сполна вознаградить за обман, Адамсоны споро переодевались в дорожные костюмы, забирали из тайников артефакты, записи о море и фальшивые документы. Решив, что бежать лучше налегке, маг и мастер артефактов, толкаясь, выбежали из комнаты, преодолели пролет, холл и оказались на улице. Быстрым шагом, срывающимся на бег, они добрались до ближайшей общественной конюшню, где не торгуясь купили лошадей. Также не сбавляя темпа, Анемон и Эллирис выехали за городские ворота, удалились на достаточное расстояние от столицы, и маг вновь призвал Извозчиков, продемонстрировав им браслет с сердоликом. К утру следующего дня брат с сестрой были встречены хмурым отцом у Западных ворот. На радостях от скорой встречи, любящий отец залепил сыну затрещину, шлепнул дочь чуть ниже спины и прочитал длинную лекцию о «предусмотрительности, неразумных детях и последствиях». В заключение он добавил, что если бы обо всем этом (широкий взмах рукой) узнала мамочка, то им бы точно не поздоровилось, так что пусть радуются, что отделались парой шлепков. Скорбно вздохнув, герцог Адамсон помог дочери дотащить Анемона до заранее вызванной кареты и разразился сочувственной речью к Рэйнолду (Как его только угораздило? И как он еще тебя не убил?). В целом, все прошло не так катастрофически, как можно было ожидать и, спустя почти сутки после выходки любопытной служанки, которая, кстати, была уволена с наказом держать язык за зубами, иначе останется без него, все вздохнули с облегчением. Только вот эрл Рукфюрстсенсон и Адамсоны, похоже, забыли, что им еще предстоят объяснения с Оруэном XIV, а это проблема, почти такая же страшная, как и мор.

Конец третьей части