От теории к практике

Хайрат воспользовался гостеприимством Адамсонов и остался у них на добрых два месяца. Он вполне освоился в поместье и на прилегающих землях, и с каждым днем все больше и больше напоминал Адамсонам докучливого дальнего родственника, который скитается по гостям, потому что успел достать своих домашних. Сам Хайрат не считал себя бесполезным придатком к семье, доставшимся от дальней родни и постепенно проникался желанием Даили переманить герцога и его домашних в Терузу. Появилось это желание после разговора с герцогом, состоявшимся после приезда в поместье, и усиливалось оно, стоило лишь вспомнить о словах Уэриса. Тогда Адамсон-старший заперся с Хайратом в кабинете и велел не беспокоить их ни при каких обстоятельствах. - То, что я вам скажу, давно известно Даиле. Это не такая уж и тайна, просто говорить об этом вслух непринято. Уверен, если бы вы задали этот вопрос королеве-матери, она бы на него ответила, поэтому мне приятно, что вы спросили напрямую у меня, - Уэрис оглянулся, словно кто-то мог за ними наблюдать, и наполнил вином два бокала. С видом заговорщика, он протянул один из них Хайрату и продолжил. – У Адамсонов всегда были особые отношения с королевской семьей: в разное время мои предки были доверенными лицами королей или изгоями, отправляемыми в ссылку в такую даль, что о новостях там узнавали спустя несколько лет. И предсказать, когда и кому мы попадем в немилость невозможно. Нельзя предсказать и причины, меняющие настроения монархов. Отец говорил мне, что это бремя, наложенное родством с королями Селицелии. Очень дальним родством, к тому же не доказанным. Это всего лишь домыслы: якобы одна из моих прапрабабок, несколько веков назад, была любовницей короля и родила бастарда, которого признал ее муж. Естественно, никаких документов, подтверждающих это, нет, но слухи, слухи… К Адамсонам бежит народ, если недоволен политикой трона, а король, опасаясь за сохранность власти, отправляет нас в опалу при каждом удобном случае. Конечно, бывают и такие правители, которыми люди довольны. Тогда мы приближены ко двору и обласканы, но все равно держимся настороже. Если говорить о Его Величестве Герии, то мы никогда не представляли для него угрозы, но он слишком любит власть и ревностно ее оберегает. Даже наследника у него нет по этой же причине. - Почему бы тогда просто не вырезать вашу семью под корень? - Недоуменно поинтересовался Хайрат, достойный сын страны, чья история в свои темные времена насчитывала множество примеров, когда из реестров аристократии пропадали целые кланы. Последние полторы сотни ни о чем подобном в Терузе и не слышали, но память о прошлых, и не до конца забытых методах борьбы за трон, была жива. - Как раз потому, что видят в нас угрожающего: мнимое родство. Оно спасает нас от уничтожения: родственнички, как никак,- Ответил Уэрис, на миг почти содрогнувшийся от огненного блеска в глазах своего собеседника. - Однажды может не спасти, - Резонно возразил Хайрат. - Верно. Но, повторюсь, мы всегда настороже. Селия может себя защитить, Эллирис и Анемон тоже. У нас есть «пути отступления» и убежище на первое время. Мы не пропадем. - В Терузе вы пользовались бы заслуженным уважением, - Невзначай обронил мастер иллюзий. - Хайрат, не начинайте. Меня не смогла убедить Даиля, а у нее опыта в плетении сетей и расставлении ловушек больше, чем у вас, - Досадуя ответил Адамсон, внутренне готовясь к длительной обороне. - Тогда не смею навязывать, - Легко сдался Хайрат, едва не вызвав у герцога невольный вздох облегчения. - Благодарю за понимание. И ответьте на мой вопрос, пожалуйста: зачем вы здесь? - Хочу забрать Анемона у Рэйнолда, - Нахально ответил мужчина. Герцог удивленно моргнул, украдкой покосился на свой бокал, прикидывая, смог бы он опьянеть до слуховых галлюцинаций из-за "такой крошечной порции легчайшего вина", и переспросил: - Ани? Вас интересует мой сын? Вы уверены?, - Дождавшись утвердительного кивка, Уэрис горячо зашептал, опасаясь, как бы его не подслушал никто из домашних, ведь тогда придется иметь дело со скандалом, который каждый из семьи Адамсонов мог устроить мастерский. - Мне неприятно об этом говорить, вы ведь понимаете, я все же отец, но лучше присмотритесь к Эллирис: она способнее своего брата. Хайрат недолго помолчал, раздумывая, послышались ему слова герцога или нет. Решив, что не смотря на их абсурдность, они все же правдивы, и действительно были произнесены самим Уэрисом, озадаченно ответил: - Хорошо, присмотрюсь. После того разговора Адамсон-старший практически перестал обращать внимание на своего гостя, рассудив, что внук Даили не представляет для него угрозы и достаточно благоразумен, чтобы разгуливать по дому и не причинять беспокойства. Хайрат воспользовался этим шансом, чтобы лучше узнать не только об интересовавшей его Элли, но и обо всей ее семье. Например, Анемон, в привычной для него обстановке, становился пугающе рассеян: оставлял ценные фолианты из библиотеки в гостиных, по соседству с чашками с недопитым чаем, тянул за стол ингредиенты неизвестного и довольного подозрительного происхождения (однажды он попытался использовать вместо ложки пучок какой-то травы, полыхнувший при соприкосновении с супом), спотыкался о ковры, ступени, внезапно выпрыгивающую под ноги мебель. Эллирис была не в пример собраннее: работала лишь в своей лаборатории, не тащила за стол ничего тошнотворного и даже иногда успевала отодвигать коварные стулья от брата, или оттаскивать его самого. Лорд Адамсон больше внимания уделял тренировкам драконов и их наездников и боевым спаррингам, часто появляясь в доме лишь на ужин, распространяя вокруг себя терпкий запах гари, выделанной кожи и пота. Герцогиня вела дела поместья, разбирала прошения арендаторов, иногда принимала предложения мужа поспарринговаться и неизменно укладывала его на лопатки в шести случаях из десяти. Хайрат подозревал, что она просто ему поддавалась, но не решался это озвучить. Его отношения с Эллирис прогрессировали (если можно считать прогрессом обмен рассеянными кивками за завтраком и обсуждение свойств минералов после ужинов). Наследная герцогиня оставалась бесстрастной и недосягаемой, как стратегический запас розового масла Даили, и как это исправить Хайрат не знал. Он уже смирился с тем, что в скором времени может превратиться в семейного призрака Адамсонов, особенно если однажды заблудится в одном из многочисленных коридоров поместья, но так и не добьется внимания интересующего его человека, пока одним весенним субботним утром привычный распорядок не был нарушен Вестником: орел влетел в столовую, спланировал на спинку стула Эллирис и заговорил голосом Рэйнолда, будто продолжая прерванный минуту назад разговор: - Благодарю за участие, Эллирис, я хорошо себя чувствую. Как дела у вашей семьи? Надеюсь, Хайрат не докучает вам. Отвечая на ваш вопрос о свойствах волоса и рогового покрытия моих лошадей, могу лишь сказать, что они отлично накапливают и удерживают магию: волос немного хуже, но чтобы отделить от копыт хотя бы чешуйку нужно много времени, к тому же это причиняет боль животному. Остается ждать, пока они не отделятся сами, в естественном процессе обновления. Если предположить, что сырая магия – глина, а свойства, которые ей придают желания мага – готовое изделие, то можно утверждать, будто и заклятия волосы и роговое покрытие удержать смогут. Я отправил для вас с курьером образцы, возможно, это продвинет ваше исследование. Удачи в поисках, и до встречи. Анемон прервал повисшее молчание, установившиеся после речи Вестника: он вскочил, гневно махнул вилкой в сторону сестры, вновь сел на место и, наконец, смог озвучить все свои претензии: - «До встречи»? С каких пор вы общаетесь? И почему с ним общаешься ты, а не я? Элли чопорно расправила салфетку на коленях, и вперила в брата полный спокойствия взгляд, способный заставить поежиться даже отъявленного негодяя и убийцу. Анемон не был ни тем, ни другим, так что если бы не врожденный иммунитет ко всем видам взглядов каждого из членов его семьи, он бы уже лежал под обеденным столом в глубок и длительном обмороке. - Перед прощанием я оставила ему артефакт для вызова Вестника, с тех пор мы обмениваемся посланиями, - Спокойно ответила мастер-артефактор. – И Рэйнолд любезно согласился помочь в моем исследовании. Ты знал, что он выращивает магических лошадей? - Рэйнолд? – Вмешалась Селия, чье материнское сердце было наполнено гордостью за дочь, сполна унаследовавшую все ее собственные навыки устрашения, пусть даже сама Эллирис и не подозревала этого. – Это тот бедный юноша, которого ты водил за нос, Ани? Покрасневший маг, все это время, что прошло с момента его возвращения в родовое гнездо, пытавшийся неосторожным словом или действием напомнить о своем неблаговидном поступке, с излишней поспешностью ответил: - Со мной была Элли! – Анемон попытался прикрыться сестрой. - Но это была твоя идея, - Резонно возразила девушка. - Но ты могла и не соглашаться! - Ани не оставлял надежды разделить вину с сестрой. - Но ты меня шантажировал. - Достаточно, - Селия оборвала сына и помассировала виски. Уэрис, уже почти продумавший план отступления из столовой, дернулся от резкого окрика жены и остался на месте, философски рассудив, что "не убьет же она собственного мужа? все же не первый год знакомы".– От ваших споров у меня мигрень начинается. Ани, надеюсь, ты с ним объяснился? Это был скользкий лед: в семье старательно игнорировали выходку Анемона, стараясь даже взглядом не выдавать своего к ней отношения. Сейчас герцогиня поставила сына лицом к лицу с собственной ошибкой и заставила ее признать. - Значит, нет, - Не дождавшись ответа, резюмировала женщина. – Так отправь ему Вестника, тем более, что он теперь сможет тебе ответить. Вам нужно все прояснить, ты и так затянул с этим непозволительно долго. Не дождавшись ответа, она с нажимом повторила: - Отправь ему Вестника. Сегодня же. Маг неохотно кивнул и уставился в тарелку. - Теперь к вам, Хайрат, - Внук Даили неосознанно расправил плечи. БЫло похоже, что герцогиня решила расправиться со всеми раздражающими ее факторами, до которых руки не доходили в течении двух последних месяцев, за один раз. - Раз уж даже эрл Рукфюрстсо… Рукфюрстссенсонен… В общем, вы поняли, о ком я говорю, даже если он спрашивает, не находим ли мы ваше присутствие здесь обременительным, то ответьте, что вас так привлекает в нашем доме? Может быть, вам уже пора? Вместо Хайрата ответил Уэрис, хотя его мнением пока никто не интересовался: - Анемон. А ведь я советовал ему присмотреться к Элли, она гораздо предусмотрительнее нашего сына. - Это так, - Вздохнула Селия. – Но в нем сейчас говорит юношеский максимализм, это пройдет. - Будем надеяться, - Трагичным голосом отозвался герцог. - Я – ваш сын, и я вас слышу, - Возмущенно воскликнул маг и случайно опрокинул чашку. - И мы гордимся тобой, - Скорбно заверила его мать и вернулась к Хайрату, следившим за этим обменом репликами с выражением вежливого внимания - за время, проведенное в обществе Адамсонов, терузец успел привыкнуть к их манере общения. – Итак, вы действительно заинтересованы в моем сыне? - Я заинтересован в вашей дочери, - Признался Хайрат, решив, что шутка, сработавшая для герцога, не обманет его жену. - Селия, дорогая, он меня обманул? - Оскорбленно, спросил Адамсон-старший. - Эллирис, ты знаешь что-нибудь об этом? – Не обращая внимания на мужа, герцогиня обратилась к дочери. - Впервые слышу, - Элли чопорно разрезала яблоко, с демонстративной невозмутимостью. - Вот как? Хайрат, почему вы не поставили в известность Эллирис? - Казалось, герцогиня ничуть не удивилась подобному ответу. - Как-то к слову не приходилось, - Развел руками мастер иллюзий. - Если вы собираетесь за ней ухаживать, то вам лучше вернуться в Терузу и начать, как и подобает молодому человеку из приличной семьи, когда он хочет завоевать внимание симпатичной ему девушки – отправьте ей письмо. На бумаге. Возможно, после года переписки, вы сможете увидеться в гостиной на полчаса в моем присутствии. – Увидев, как поменялось лицо собеседника, Селия произнесла. – Вам действительно нужно вернуться. Эллирис унаследует титул герцогини Адамсон, значит, ее супруг должен войти в нашу в семью и принять наш родовой знак. Не думаю, что Даилю это обрадует. Сожалению, если мои слова вас расстроили, - Повторила она заученную с детства фразу, всегда звучавшую в ее исполнении, как насмешка: герцогиня скорее наслаждалась мучениями собеседников, чем действительно сочувствовала им. Только герцогиня не учла характер Хайрата: терузец шел напролом к желаемой цели, не замечая досадные препятствия, какими внушительными они бы не были: - Бабушку я беру на себя. К тому же у нее есть еще семь внуков и три внучки, потеря меня ее не опечалит. - Элли, почему ты молчишь? Ты согласна с ухаживаниями Хайрата, - Решила обратиться к дочери Селия, надеясь, что она прекратит этот затянувшийся фарс. - Да, - Ответила Эллирис, чем безмерно всех удивила. Почувствовав, что нужно пояснить, она продолжила. – Он молод, умен и довольно привлекателен, происходит из правящей семьи Терузы, а, значит, это придаст устойчивости нашей семьи. К тому же мастера иллюзий и зельевары просто так не достаются. Эллирис никогда не заблуждалась насчет своего положения: наследница титула опальной семьи, ей не приходилось рассчитывать в будущем действительно удачную партию. Большой удачей будет, если будущий спутник жизни окажется хотя бы умным и понимающим, не говоря уже о родовитости, деньгах, влиянии и красивой внешности, что Эллирис всегда считала плюсом. Немногие желали связать свою судьбу со скандальной фамилией, так что выбирать наследнице именитого рода не приходилось, а терузец отвечал всем ее пожеланиям относительно характеристик (да, именно характеристик, ведь мастер-артефактов пока рассматривала его скорее как набор определенных свойств, чем отдельную думающую личность) для будущего супруга и даже больше: его родственники были весьма и весьма влиятельны, но при этом находились достаточно далеко, чтобы Эллирис не приходилось беспокоиться об их назойливости. - То есть, вы все рассчитали? – Осторожно спросил Хайрат. - Невозможно рассчитать все. Вы мне приятны, а большего от возможного брака я никогда и не ждала – союз, вроде союза моих родителей, редкое явление. Мужчина почувствовал себя задетым за живое: он ожидал, что маркиза сдастся под натиском его обаяния, а он будет думать, стоит вводить ее в семью или нет. А тут мало того, что его рассматривали лишь сточки зрения возможной пользы, так еще и менять родовой знак и становиться в подчиненное положение придется ему самому. Нет, при таких условиях он точно не мог отступить, иначе это выставит его слабаком, пасующим при малейших трудностях. - Тогда не стоит затягивать. Я готов вступить в семью Адамсон, - Стоило лишь Хайрату озвучить свое скоропалительное решение, как успел пожалеть о его принятии. Но это сожалении, нахлынувшее короткой волной, тут же покинуло его оставив лишь уверенность в собственном выборе. - Но как же Даиля? – Спросила удивленная Селия, до конца не верившая, что вскоре приобретет зятя из правящего дому Терузы. - Сейчас же отправлю ей Вестника, - Твердо глядя на будущих родственников ответил мужчина, и, извинившись, покинул столовую.