От теории к практике

Элли всерьез обеспокоилась душевным состоянием брата. Нет, он не выл по ночам на луну, не пытался выйти в окно своей лаборатории и не видел галлюцинаций. Но когда в его голову приходила очередная гениальная идея, он становился не управляем. Причем гениальной эта идея была, только по мнению самого Анемона. Вот и сейчас Ани носился по ее комнате, с горящими глазами рассуждая о лучшем развитии брачного сценария: - Ты только подумай: наивную девочку или мальчика отдают замуж по расчету. Конечно, они воспитывались исключительно как хранители домашнего очага, няньки для детей и наложники. Что они умеют кроме этого? Ничего! Ничего, Элли! И при этом образованный, самодостаточный, привлекательный лорд влюбляется в них к концу книги. Элли, скажи мне: глупость заразна? Элли вздохнула, с грустью рассматривая свою работу: кукла, которую она шила, получалась похожа больше на поросенка, чем на человека, а правая рука имела такой вид, будто ее пожевал волколак. А она так надеялась показать свое изобретение именно сегодня. - Пойми, безумный ученый, это всего лишь вымысел, красивая сказка для скучающих высокородных невест и женихов. Да эти книги для них, как для тебя твои манускрипты, - Ани перекосило, от столь варварского сравнения. - А твоя "идея", - Элли с раздражением помахала заготовкой в воздухе, пытаясь подобрать слова, - настроит все светское общество против нашей семьи, а наш род и так имеет не самую лучшую славу. - В глубине души они все равно понимают, что все их фантазии глупы и смешны, и в браке множество возможностей для путешествий и веселья, а не только лишь продолжения рода, - Анемон раздраженно взлохматил светлую шевелюру, проведя ладонью по широкой полосе выбритого на левом виске знака дома Адамсанов. Элли машинально повторила его жест и короткие волоски прошлись иголочками по ладони, почти такие же шершавые, как кошачий язык. Ее знак отличался парой росчерков: она была наследницей герцогского титула. - Поэтому я и хочу проверить все описанное в этих романах на своем опыте. Это покажет, что есть множество способов не только построить нормальный брак, несмотря на неудачные "исходные данные", но и как следует подействовать на нервы мужу. - И как ты собираешься это сделать? - Девушка была настроена скептически. - Свою книгу напишешь? - Именно, - с гордостью заявил Ани, а Элли обреченно застонала. - Так ты поможешь мне уговорить папочку помочь? - Какое мне дело до твоих махинаций? - философски заметила колдунья. - Я не расскажу папочке, кто именно вылил в бочонок его лучшего вина зелье правды во время визита посла, - Элли замерла от неожиданности: она была уверена, что никто не догадался о ее шалости. - Мы должны его уговорить! - заявила девушка и, подхватив брата под руку, поспешила в сиреневую гостиную на традиционную встречу с папой, притворяющимся мамой.

***

- Папочка! Можно нам войти? - Элли легонько поскреблась в дверь, прислушиваясь к звукам, доносящимся из гостиной, Ани нетерпеливо топтался рядом. - Мама! Сколько можно повторять - мама! Называйте меня мамой, когда мы в этой комнате! - раздался сочный бас отца. - Конечно, вы можете войти! Аккуратно приоткрыв дверь, брат с сестрой боком протиснулись в гостиную. Комната была залита солнечным светом и наполнена запахами цветов, выпечки и мяты. Герцог Адамсон, облаченный в строгое платье с высоким воротником-стойкой, сидел на изящной оттоманке и был сосредоточен на вязании. Мужчина раздраженно пыхтел, раздувая ноздри, и воевал со спицами, которые скрещивались под странным углом друг к другу. Вязанное полотно, выходившее из-под его рук, было неодинаковой ширины и плотности, кое-где мелькали прорехи от пропущенных петель. Не выдержав, он отбросил вязание и уставился на притихших детей, жмущихся друг к другу на небольшом диванчике. Спохватившись, что мать семейства должна вести себя помягче, Уэрис со вздохом подобрал спицы, разгладил складки на широком подоле и спросил самым мягким голосом из своего арсенала: - Как думаете, возлюбленные чада, это платье подходит к гостиной? - Для наглядности герцог потряс подолом переливающегося пурпурного безобразия, по ошибке названного платьем. - Что же вы молчите? Элли посмотрела на брата, с интересом уставившегося на поднос с утренним чаем, а потом на отца, поправляющего недавно подстриженные волосы. Раньше герцог Адамсон носил такие же длинные волосы, как и его младший сын, но за неделю до отъезда супруги, он проиграл ей желание в горящий покер и прическу пришлось укоротить: герцогиня никогда не любила длинноволосых мужчин. На возмущенную фразу мужа: "Но у нашего сына волосы длиннее, чем у меня!" леди хладнокровно заявила: "Для него я готова сделать исключение, а с тобой мы даже не родственники, так что открывай дверь, а не то я ее высажу!" и защелкала ножницами. Единственное, что осталось неизменным - выбритый на виске знак его рода. - Па... - начала девушка, но наткнувшись на сердитый взгляд отца, поспешно исправилась, - Мам, ну сколько раз повторять: мамочка никогда не вела с нами таких бесед! И тебе не нужно наряжаться в платья и пытаться ее заменить: мы уже взрослые и не нуждаемся в ее постоянном присутствии. Да и уехала она всего две недели назад, мы еще даже соскучиться не успели. К тому же, она и вязать не умеет. - Наивные дети! - высокопарно заявил лорд, вытягивая длинные ноги. Подол платья задрался, и показались сапоги из грубой кожи, в которых он обычно объезжал молодых драконов. - Вам всегда нужна мать! Роль матери священна: она та, кто дал вам жизнь и научил отвечать за свои поступки, именно от матери зависит то, каким человеком станет ребенок, именно ей доверяют больше, чем отцам. Она как соус в салате, соединяющий все ингредиенты. - Значит, ей доверяют больше, - уточнил Анемон, - и могут поделиться любыми проблемами? - Герцог степенно кивнул. - Тогда я хочу поделиться с тобой своей гениальнейшей идеей. - Что же это за идея? - с интересом спросил лорд, приготовившись слушать. Анемон отставил в сторону чашку и начал рассказывать. Элли с любопытством наблюдала, как лицо отца вытягивается все больше и больше с каждым последующим словом брата. - ... и вот поэтому я хочу выйти замуж и развеять весь этот ореол тайны и лоска, которым укрывают брак! - торжественно подытожил Анемон, преданно заглядываю отцу в глаза. Тот открывал и закрывал рот, как выброшенная на берег рыба, не в силах подобрать слова для ответа. Наконец, совладав с собой, герцог осторожно спросил: - Ани, сынок, ты понимаешь, что твоя идея... как бы помягче сказать... Ты вообще понимаешь, какую глупость затеял? - заметив, что сын собирается возражать, мужчина резко взмахнул рукой, призывая к молчанию. - Конечно не понимаешь, ты обменял здравомыслие - дар Светлых Богов - на безрассудство - проклятие Темных! Ты представляешь, как это может быть опасно?! - Конечно понимаю! Поэтому мне и нужна твоя помощь, - Анемон незаметно толкал Элли локтем в бок, намекая, что пора и ей внести вклад в переговоры. Вздохнув, девушка заговорила: - На самом деле, если подойти к этому плану с умом, то опасаться абсолютно нечего. Ани - сильный маг, и он может постоять за себя. К тому же мы обезопасим нашу семью: тебе нужно будет поговорить с королевским распорядителем, лордом Фантингом, так, кажется, его зовут? - Да-да, лорд Фантинг! - влез Анемон. - Я его помню, вы с ним рыбачили вместе. На нем еще была смешная шляпа. - Нужно будет поговорить с лордом-в-смешной-шляпе, - улыбаясь, продолжила Элли, - чтобы он оформил на нас поддельные документы на дворянство. Мы представимся обнищавшим родом, скажем, Яспергеров, приобретем запущенный замок, и с такой легендой никто не раскусит обман. - А что вы будете делать с родовыми знаками? - Герцог коснулся своего виска. - Сбреем, - спокойно сказала девушка. - Бароны по статусу должны ходить с бритым виском, что для нас очень удобно: не придётся выдумывать символ и соответствующую историю. - Вы, молодежь, конечно, можете их сбрить, но я старик и слишком консервативен для такого шага, - Брат с сестрой с укором посмотрели на кокетничающего отца: этот "старик" был одним из лучших мечников в королевстве и наездником драконов. - Что скажет ваша мама, когда вернется? - Она сама даже виски не бреет, ходит с одинаковой длиной волос, как простолюдинка. К тому же мамочка вернется только через восемь месяцев, - резонно возразила Элли. - К этому времени можно будет выстричь знаки заново. А наш план требует месяца для подготовки и всего полгода для реализации. Так что. когда она вернется, мы все уже будем дома! Герцог решил воспользоваться последним средством: он резко вскочил и стал вышагивать по комнате, заламывая руки и стараясь не запутаться в подоле. - Да, ваша мама любит авантюры и презирает прически, приличествующие ее статусу! Но! - Мужчина эффектно развернулся и, приняв позу №3, - "Ввергнуть детей в пучину раскаяния" - продолжил, - Она трепетно хранит честь рода и никогда не допустит и пятна на ее репутации! Своей выходкой вы можете разбить ее бедное, нежное сердце! - Герцог понимал, что с "нежным сердцем" немного перегибает палку: память об "инциденте с ножницами" была еще слишком свежа, но решил не заострять на этом внимания. - Вы только подумайте, как расстроена и разочарована она будет! Эллирис, Анемон, вы наши наследники! Вы хоть осознаете ту степень ответственности, что лежит на ваших плечах?! - А мамочка знает, что это папочка вытоптал ее любимую орхидею, когда возвращался с рыбалки с лордом-в-смешной-шляпе? - деловито спросила девушка. Анемон уставился на сестру с нескрываемым обожанием во взгляде. Уэрис несколько раз сердито взмахнул руками, каждый раз набирая новую порцию воздуха для обличительной речи, но так и не смог вспомнить никаких темных делишек, числившихся за детьми. Успокоившись и выровняв дыхание, он ровным голосом произнес: - Ваши аргументы рассмотрены и признаны удовлетворительными, - Элли и Ани торжествующе переглянулись, вызвав у герцога нервный тик. С этими детьми он рисковал раньше времени поседеть, - но место операции я выбираю сам. Девушка деловито кивнула. - И предоставь нам полную информацию о титулованных женихах. У тебя ведь был выход на какую-то шишку из Тайной Канцелярии? Мужчина обреченно застонал, представив, как подойдет с этой просьбой к лорду Эрчеру, начальнику Тайного Сыска и той-самой-шишке. Определенно, дети унаследовали материнские гены.