От теории к практике

- Анемон... Анемон, прикоснись ко мне, - нежные губы задевают его ухо, опаляют горячим дыханием. Приятная тяжесть распласталась по телу Анемона, ерзает по нему. Чей-то чувственный шепот проникает в сознание мага. - Анемон, посмотри на меня. - парень фокусирует взгляд и замирает в восхищении: на нем сидит прекрасная девушка, нет, посланница Светлый Богов, фэйри, пленительная ундина. Ее глаза - жидкое золото, волосы - мягкие переливы шелка, тело - произведение лучшего из художников. Она плавно двигает бедрами на напряженном естестве Анемона, прогибается в спине и гортанно стонет. - Анемо-он, прикоснись ко мне, - девушка кладет его руки себе на грудь и Анемон сжимает ладони на мягких полушариях, наслаждаясь их упругостью и теплом. - Анемо-он, - очередной стон, - Ани! Ани! - внезапно говорит незнакомка голосом Элли и маг чувствует тычки в спину. С трудом разлепив веки, Анемон видит сестру, тыкающую в него свечой, к счастью незажженной. - Ани, проснись! - голос Элли настойчиво ввинчивается в уши, и Анемон с удивлением наблюдает за сестрой-соней, вскочившей в несусветную рань и развившей сейчас бурную деятельность: она распахивает шторы, впуская солнечный свет, приносит стакан воды и обезболивающее, взбивает подушки и интересуется его состоянием, - Ани, как ты себя чувствуешь? - Как будто мне в прямую кишку попытались запихнуть дыню, - раздраженно заявляет маг. Мастер артефактов удивленно замирает на месте, часто-часто моргая: - Почему именно дыню? - Потому что я ее ненавижу, - самодовольно заявляет Анемон и, под хихиканье сестры, потирает поясницу, - Поясницу тянет и анус жжет, - прислушавшись к свои ощущениям, он добавляет, - Но обезболивающее начало действовать, так что уже лучше. Что у нас по плану? - По плану, ты целый день лежишь и страдаешь, давишь на чувства вины и жалости, и стараешься плакать. - Элли задумалась, - Нет, плакать - это уже лишнее, совсем не в твоем стиле. Так что просто лежи и симулируй. Анемон со стоном зарылся с головой под одеяло и пробубнил из своего укрытия: - Это скучно. Не хочу лежать весь день. - А придется, это ведь твой "гениальный" план, - голос сестры полон плохо скрытого злорадства. - К тому же тебе придется обмануть лекаря, когда твой непутевый супруг его пришлет. - А он пришлет? - из-под одеяла показался любопытный нос. - Пришлет, - Элли с уверенностью кивает. - Тогда постараюсь, - Анемон огорченно вздыхает, - Книги мне хотя бы принеси. - Хорошо, - девушка легко соглашается и выходит из комнаты.

***

Элли - шпион, Элли хитра и неуловима, Элли подсматривает за завтраком двух лордов и ждет подходящего момента для эффектного появления. Но момент все не наступает и ей не остается ничего, другого кроме как продолжить наблюдение за новыми родственниками. А посмотреть есть на что: лорды кидают друг на друга настороженные взгляды и общаются показательно-вежливо. Аура мрака и настороженности, повисшая между ними такая вязкая и плотная, что напоминает топь. - Рэйнолд, может ты уже объяснишь мне, что именно вчера так тебя взбесило? - Голос Нейдена дрожал, а пальцы, сжимавшие чашку, побелели от напряжения. - А разве что-то случилось? – Рукфюрстсенсон-старший с невозмутимым видом уставился на брата. - Не делай вид, будто не знаешь о чем я! Что вчера так тебя взбесило, что ты накинулся на несчастного мальчика?! Ему же только семнадцать! – «Девятнадцать» - машинально поправила Элли. - Этот «несчастный мальчик» весь вечер строил глазки другому мужчине в присутствии собственного мужа! Нейден рассмеялся. - Он просто пытался понравиться новому родственнику, в этом нет ничего удивительного. А ты, ревнивец, навыдумывал себе невесть что. Кстати, где твой молодой супруг? Только не говори, что ты запер его в спальне и не собираешься оттуда выпускать, - Ней настороженно посмотрел на смутившегося брата. – Ты ведь ничего ему не сделал? Решив, что подходящий момент настал, Элли вошла в столовую. - Господа, - девушка отвесила глубокий поклон. – Господин Анемон велел передать, что не сможет присутствовать на завтраке из-за плохого самочувствия, - на этих словах Элли с укором уставилась на Рэйнолда. – Он просит прощения за свою бестактность, и надеется, что его отсутствие не доставит вам неудобства. Закончив свой короткий монолог, Элли еще раз поклонилась и покинула застывших братьев. - Рэй! Что ты вчера сделал?! – рык Нейдена достиг ее уже за поворотом.

***

- Ани! Ани! – Элли стремительно вбежала в комнату брата. Анемон уныло рассматривал шторы на окне, представляя, как он пустит их на подстилку для новорожденных дракончиков: те любили яркие цвета. – Отсчет пошел, скоро появится лекарь! Тебе нужно подготовиться. - Мастер артефактов принялась с энтузиазмом рыться в кармане своего передника. Наконец, найдя необходимый фиал, она добавила несколько капель его содержимого в стакан с водой и протянула его брату. - Это то, о чем я думаю? – Анемон подозрительно принюхался к побелевшей воде. - Точно, - радостно согласилась Элли и, заметив, как скривилось лицо брата, поспешно произнесла, - Ты же сам в детстве готов был его хоть каждый день пить, лишь бы не ходить на уроки танцев. - Так то было в детстве, - пробормотал маг, залпом выпивая содержимое бокала. Его лицо тут же исказила гримаса отвращения, на глазах выступили слезы, а по телу пробежали мурашки. Настой, выпитый Анемоном был изготовлен из плодов дерева чони, цветков аурелии водянистой и семян красноцвета. Это сочетание снижало температуру тела, вызывало побледнение кожных покровов, но при этом ускоряло сердцебиение и никак не влияло на общее самочувствие. Результат держался около недели и, если не знать, чем вызвано такое состояние больного, то все можно было списать на последствия физического недуга или душевной травмы. В данном случае, Анемону нужно было и то, и другое. - Не ворчи, тебе не идет, - Элли с энтузиазмом превращала волосы Анемона в гнездо. Было бы странным, если бы пришедший лекарь, увидел аккуратную прическу у жертвы изнасилования. – Лучше слушай и запоминай: когда придет лекарь, прими позу несчастной жертвы мужского произвола. Закатывай глаза, говори шепотом и дыши через раз. Думаю, сейчас слезы будут уместны, так что можешь поплакать. Ты все понял? – маг уныло кивнул. Как только Элли составила из Анемона композицию «страдающая жертва скорбит о загубленной невинности», в дверь раздался деликатный стук и в дверь протиснулся сухонький старичок с козлиной бородкой. Увидев Анемона «в образе», он взмахнул лекарским саквояжем и сочувственно раскудахтался. - Молодой господин! Как же вы довели себя до такого состояния?! Наш хозяин сказал, что вам нездоровиться, но чтобы настолько! – он осуждающе покачал головой и уставился на Элли, - А вы, юная мисс?! Почему вы не уследили за своим господином?! Элли растерялась от такого напора и не нашла, что ответить. В такой ситуации она была впервые. Тем временем старичок просеменил к кровати и игриво шлепнул Анемона по заднице. Реакция последовала незамедлительно – на глазах у несчастного мага выступили слезы, а сам он с воплем подскочил на кровати. Лекарь тут же отбросил напускную веселость и вновь внимательно посмотрел на пациента. - Я так понимаю, что самочувствие молодого хозяина связано с особенностями прошлой ночи? И особенностями не самыми приятными, верно? – лекарь измерил пульс, отметил холодную кожу и выступивший на ней пот. - Вы правы, - мученически прошептал Анемон. - А теперь мне нужно вас осмотреть! Снимайте штаны – знакомиться будем! – за нарочито шутовским тоном скрывалось искреннее беспокойство и сочувствие, что не мешало лекарю настойчиво дергать за пижамные брюки, в которые Анемон вцепился мертвой хваткой, не желая расставаться со столь ценным предметом гардероба. - Стойте, стойте! – приглушенно шипел маг, пытаясь вывернуться из крепкой хватки врача. – Я не могу вам показать! Она же смотрит! Лекарь посмотрел на притихшую Элли и взглядом указал на дверь. Девушка поспешно выбежала из комнаты, оставив брата на растерзание оказавшегося не таким уж добродушным старичка. - Ну вот, теперь мы одни, - нараспев произнес врач и захихикал. – Давай, покажи попку, порадуй старичка! Анемон содрогнулся – к такому он явно был не готов. Но он всегда был умным, а поэтому понимал, что с лекарем лучше не спорить. Так что, стиснув зубы, маг мужественно оголил стратегически важное место. - Какая прелесть! Чудо! Яблочко наливное! – восхищенно заливался старичок, рассматривая открывшуюся картину. От этих слов Анемона пробрала крупная дрожь, а сам он покрылся румянцем. – Был бы я моложе лет на пятьдесят – вот я бы тебе задал! Ты не смотри, что сейчас я такой усохший. В молодости я знаешь, каким был? Да я столько девок да парней поперепортил, что на целую деревню хватит, - С этими словами дедуля осторожно раздвинул полушария. – Меня, кстати, Верджил зовут. А вас, молодой хозяин? - Анемон, - пробормотал несчастный. Верджил сделал вид, что не обратил внимания на нотки паники в голосе пациента и продолжил: - Так вот, Анемонушка, - «Анемонушка?» - так над именем младшего Адамсона никто еще не издевался, - Порван ты, конечно, знатно. Но если учесть, что тебя без подготовки и на сухую снасильничали, то ты еще легко отделался. Сейчас мазь целебную нанесу – к утру все в норму придет. Ты уж извини, что так долго ждать придется, но своего зельевара у нас нет, а в город за снадобьями я выбираюсь редко. Возраст, понимаешь ли. Продолжая бубнить что-то про возраст, старческие пятна и строгую жену, не дающую выпить лишний раз в трактире, лекарь извлек из саквояжа склянку с мазью и снова потянулся к пострадавшей части Анемонова тела. - Вы собрались меня мазать там?! Я сам сделаю! – вот теперь маг действительно почувствовал себя неловко. - Как же вы, господин, сделаете сам? Вы же не видите себя там, где надо. Примите уж помощь старика. С этой неутешительной речью, Верджил ловко и аккуратно вставил палец с нанесенной на него мазью в чужой задний проход. Анемон замер. - Да не зажимайтесь вы, сейчас я вам хорошо сделаю! – «Лекарь-извращенец» - обреченно подумал маг, - Заживет все и будет лучше, чем прежде! Эх, молодые! Что же вы все такие буйные да горячие? Так ворчал старый лекарь, продолжая наносить целебный состав. Эффект был уже заметен: Анемон чувствовал расслабляющее тепло, прогоняющее ноющую боль и впервые с прошлой ночи смог облегченно выдохнуть. - Вот и все, а вы переживали! – Верджил шустро натянул штаны на их законное местно и, на прощание, снова шлепнул мага по заднице. – Возвращайся голубушка – уже можно! – прокричал старичок в сторону двери, и в комнате тут же появилась Элли. – Принимай работу, хозяйка! – лекарь еще раз хлопнул Анемона по заднице. Анемон умоляюще посмотрел на сестру, но та с интересом следила за лекарем. - Я что хочу сказать вам обоим, - дедуля расправил лист бумаги на прикроватной тумбочке и принялся что-то быстро записывать, - Вы же молодые, красивые. Да вы можете вертеть мужиками так, что они у вас под дверью на ледяном полу спать будут. Так что бросьте вы все эти глупости с послушанием и покорностью мужу, бросьте. Улыбнитесь тут, покажите плечико здесь – и он у ваших ног! Поэтому постарайтесь, молодой господин, устройте нашему эрлу веселую жизнь! – лекарь поставил точку в записке и протянул ее Элли. – Голубушка, слушай и запоминай: не выпускай нашего касатика из комнаты неделю, следи, чтобы ему готовили только мягкую пищу, хотя с завтрашнего дня он может есть что угодно. Ходи по поместью со скорбным видом и вздыхай – пусть все видят, как ты переживаешь за господина. Покажи эрлу этот листок, я там записал рецепт самогона, он мой почерк не понимает, но решит, что это список каких-нибудь целебных зелий – впечатлится. Завтра я уезжаю на две недели за зельями, так что не шалите. А вообще, судя по использованному вами зелью, вы знаете, что нужно делать, чтобы наш грозный военачальник проникся чувством вины – помучай ты этого паршивца подольше. – Лекарь направился к двери, провожаемый ошарашенными взглядами брата и сестры. – Анемонушка, береги свою попку как зеницу ока! – с этими словами старичок вышел из комнаты. - Элли, ты обещала принести мне книгу из библиотеки, - пробормотал Анемон, уставившись на дверь. Элли молча вышла из комнаты.

***

Эрла Рукфюрстсенсона подгрызала совесть. После того, как Верджил в красках расписал страдания несчастного Анемона («Лежит он весь такой бледненький да холодненький, мучается от жестоко обращения жестокого мужа»), Рэйнолд заперся в своем кабинете и меттодично разбрасывал по нему бумаги. Он разрывался между желанием пойти и извиниться перед супругом и желанием сделать вид, что ничего не произошло. После длительных размышлений и напутствия Нейдена («Иди и извинись, тиран доморощенный, пока я не рассказал сам-знаешь-кому, кто был любовником его жены»), лорд нерешительно топтался под дверью Анемона. Наконец, собравшись с духом, он постучал. - Анемон, я могу войти? - Минуточку, мой лорд, - послышался слабый голос и что-то зашуршало. Анемон слегка запаниковал – он не ожидал, что эрл придет так скоро, поэтому позволил себе расслабиться и теперь спешно прятал под кровать фолиант и миску с выпрошенными у Элли сухариками. Сама Элли сейчас следовала совету лекаря и бродила по замку, изображая печаль и смирение. Приняв позу страдающего больного № 8 (лежа на спине, руки вытянуты вдоль туловища поверх одеяла) маг позвал мужа. Рэй стремительно вошел в комнату, но увидев Анемона-в-образе ошарашенно замер. Маг постарался на славу и, теперь, бравый генерал Аскарии видел перед собой существо бледное и дрожащее, покрытое холодным потом и с проступившими венами. Взглянув на мужа из-под гнезда спутанных волос, Ани вздохнул и, добавив в глаза слез, всхлипнул. Эрл Рукфюрстсенсон, третий генерал Аскарии, вылетел из спальни. Анемон хихикнул и принялся выгребать крошки от сухариков из постели.

***

… эксперимент оказался удачным. Запомните, нельзя допускать громких и безобразных рыданий, рыданий с размазанными по лицу соплями и всхлипами. Они не вызовут сочувствия. Но если вы добавите в голос немного слез, будете смотреть жалобным взглядом, но ни в чем не упрекнете – это вызовет такое чувство вины, что ваш муж не сможет даже посмотреть вам в глаза. Этим и нужно воспользоваться.