От теории к практике

Спустя несколько дней после знакомства со слугами и экскурсии по поместью, Анемон расхаживал по холлу и, то и дело, выжидающе смотрел в окно, ожидая появления мужа и деверя. - И где они? - в сотый раз за утро спросил Анемон у Элли, размахивая букетом ирисов. - Перестань мельтешить и успокойся - от того, что ты тут кругами ходишь, они раньше не появятся, - резонно заметила Элли, - И не размахивай цветами они такими темпами в веник превратятся! Что ты тогда мужу подаришь? Анемон с недоумением посмотрел на букет в своей руке. Было похоже, что он вообще забыл о нем. - Какая разница, что с ними случится, - маг выразительно взмахнул цветами, - если он сегодня не приедет? Элли, со спокойствием, свойственным лишь Светлым Богам, проигнорировала этот вопрос. - Элли, мы их уже несколько часов ждем. Цветы скоро завянут, - Анемон вновь потряс многострадальным букетом. - Анемон - спокойствие и умиротворение, спокойствие и умиротворение, - монотонно протянула Элли. - Лучше вспомни о нашем плане и сосредоточься. - Вспомни-вспомни... - проворчал маг. - Кстати, тебе не кажется, что слово "умиротворение" похоже на фразу "умер от варения"? Как-будто кого-то начали варить и он умер. - Ани, - с угрозой в голосе произнесла девушка. - Я понял - думать о плане, - поспешно перебил Анемон и углубился в воспоминания о вчерашнем дне. Элли и Анемон два дня занимались восхитительным ничегонеделаньем, пока вечером третьего дня Элли, как самая ответственная из них, вновь не подняла вопрос о дальнейших планах по дрессировке мужа. - И все же скажи, как ты планируешь его приручить? - Элли обмахивалась снятым чепцом, с грустью вспоминая то время, когда ей не нужно было прятать выбритый висок. - Ну я могу его соблазнить, - после минутного раздумья сообщил Анемон. - Надену что-нибудь прозрачное и сексуальное, покажу коленку, и он набросится на меня сгорая от страсти. - С каждым сказанным словом, Анемон воодушевлялся все больше и больше. - Или использую духи с феромонами. Или буду эротично есть что-нибудь продолговатое. - Анемон увлекся. - А еще можно... - Братец, ты у меня совсем глупенький, да? - с жалостью спросила Элли. Анемон от удивления даже не смог ничего сказать в свою защиту, ведь сестра называла его глупцом лишь тогда, когда повод действительно был. - Мы ведь уже опытным путем установили, что все прочитанное тобой в романах - полная чушь, - посмотрев на растерянного мага, девушка вздохнула и притянула к себе лист бумаги и чернила, - Сейчас я набросаю примерный план действий и мы подумаем, как его воплотить. Ани растерянно кивнул, с опаской посматривая на сестру. Сейчас это была не привычная мягкая Элли, а маркиза Эллирис, наследная герцогиня Адамсон. Когда Элли так преображалась, спорить с ней не решался никто, а все ее приказы выполнялись безоговорочно. Анемон на всю жизнь запомнил случай с баронетом Блером. В тот день, четыре года назад, Элли работала над проектом не-спящих воинов и впервые за два года в ее исследованиях появился прогресс. Конечно, разработки были еще далеки от завершения, но уже по появившимся результатам можно было с уверенностью сказать, что эта работа поднимет искусство артефакторики на новый уровень. И вот в самый разгар эксперимента по наделению доспеха базовыми свойствами человеческих органов чувств, в лабораторию ворвался баронет в компании трех друзей. Молодые люди, хохоча и отпуская сальные шутки, размахивали брачным договором и говорили что-то о том, как Элли - серой мыши и синему чулку в одном флаконе, повезло обратить на себя внимание великолепного баронета Блера, и, что прямо сейчас, не покидая стен лаборатории, они поставят свои подписи на договоре, по заключению которого титул герцога Адамсона отойдет Блеру, а сама Элли потеряет право голоса и должна будет всю оставшуюся жизнь заглядывать ему в рот и исполнять любые его прихоти. Элли с сомнением посмотрела на баронета: его светлые волосы до плеч, голубые глаза, полные губы, нос с глубокой переносицей, бычья шея соединяла голову и мощное тело, которое с возрастом оплывет и станет грузным и неподъемным. Иными словами, Блер был красив той красотой, что характерна для деревенских дурачков. Поэтому неудивительно, что он выбрал именно такой способ смены своего титула на более высокий. Анемон, тогда еще щуплый и долговязый, к тому же проходящий сквозь гормональную бурю пятнадцатилетнего возраста, мешающую ему контролировать магию, не смог даже поставить барьер между сестрой и баронетом и оказался впечатан носом в грубые плиты пола одним из дружков Блера. Сам Блер в это время опрокинул стол с лабораторным оборудованием и, схватив Элли за руку, пытался заставить ее расписаться на документе. Элли - маг-артефактор. Артефакторы не могут управлять стихиями, воздействовать на мысли или непосредственно на людей. Единственное, что им подвластно - неодушевленные предметы, которые маг может наделить любым необходим ему свойством, зависящим лишь от его одаренности, потребностей, фантазии и уровня мастерства. А Элли была не просто одаренной, она была очень и очень сильна. Всегда знала, чего хочет, владела своими способностями и с фантазией у нее тоже все было в порядке. Поэтому, увидев разгромленную лабораторию, Анемона, пытающегося выбраться из-под тяжелой гогочущей туши какого-то мелкого дворянина и уже покрасневшего от ярости и бессилия, все немаленькие силы Эллирис, а так же два года непрестанных исследований и экспериментов, наконец, воплотили ее идею о не-спящих воинах - неуязвимых солдатах, готовых убить за своего господина. Пока баронет и его сообщники были заняты Адамсонами, пустой доспех наполнился силой Элли, подарившей ему подобие жизни, щелкнул сочленениями и с жутким скрежетом вонзил короткое копье в спину одного из приятелей Блера. Все замерли и кто с ужасом, а кто с удивлением уставились на бездыханное тело, из-под которого растекалась лужа крови. Анемон, воспользовавшись тем, что его соперник уставился на труп, выскользнул из захвата и огрел его первым, что попалось под руку - тяжелыми тисками для ловли саламандр. Опомнившись, Блер и его оставшийся спутник, неосмотрительно кинулись на поднятые доспехи. Но латы, в которые Элли вложила свой навык владения оружием, оставили алые росчерки еще на двух телах - баронет и его друг упали и больше не поднялись. Так Элли завершила свой масштабный проект, принесший ей званием мастера-артефактора. Правда, история с замужеством на этом не закончилась. Был долгий судебный процесс, на котором Элли и Анемону пришлось доказывать, что их действия были лишь необходимой самообороной, спровоцированной, недостойными истинного дворянина, действия Блера и его товарищей, оказавшимися под покровительством высокопоставленных чиновников. Брату и сестре мало помогли выживший соучастник этой аферы и невыгодно составленный для Адамсонов брачный контракт. Не смотря на громкий титул и приближенность к правящему дому, Адамсонам пришлось заплатить огромную неустойку семьям погибших и выжившему, герцог Адамсон был отстранен от должности Министра Внешних Связей на десять лет, а все семейство было вынуждено оставить дом в столице и перебраться в родовое поместье. С тех пор и так не слишком популярные в обществе Адамсоны окончательно превратились в парий. Спустя несколько месяцев выяснилось, что проникнуть в защищенный городской дом и лабораторию, Блеру и Ко помог один из слуг и, чтобы избежать ненужного риска, Адамсоны заменили весь штат прислуги. С тех пор Эллирис стала для Анемона одним из самых уважаемых человек, чей авторитет он и не пытался оспаривать. - Вот, ознакомься, - Элли, уже вполне миролюбиво настроенная, вырвала Анемона из воспоминаний и протянула ему исписанный листок. Анемон со вздохом принялся за чтение. Игнорировать. Игнорировать. Говорить о его недостатках. Хвалить в его присутствие других мужчин и женщин. Сравнивать его с другими (не в его пользу). Высмеивать его способности. В промежутках между первыми пунктами, улыбаться и осыпать комплиментами. - Ты написала "игнорировать" два раза, - Анемон помахал списком. - Есть два вида игнорирования, - Элли наставительно подняла палец, - первый: ты игнорируешь все его слова и действия, но при этом общаешься с ним, задаешь вопросы... ну знаешь, - Элли ненадолго задумалась, - "слышишь, но не слушаешь". А второй: игнорируешь еще и его присутствие. Будешь отвечать на вопросы кого угодно, но только не его. Понятно? - Понятно, - Анемон для убедительности кивнул. - Но для этого поведения нужен повод. Пусть даже маленький. Я ведь молодой муж, после заключения фиктивного брака и изнасилования, мне страшно и одиноко, мне, по идее, следует попытаться наладить с ним контакт, а не окончательно испортить отношения. - Ты прав, - Элли прошлась по комнате, задумчиво постукивая пальцами по губам, - повод действительно нужен. Но какой? Он ведь даже взглянуть на тебя сейчас боится, не то что сделать что-то, что тебя расстроит. - Пока ты изображал из себя умирающую от мужниного произвола жертву, - медленно произнесла девушка, смотря на цветочный рисунок на обоях, - Я исследовала поместье. И вот, прогуливаясь по саду... - Ты гуляла в саду, когда я лежал весь больной и разбитый?! - негодованию Анемона не было предела. - ... я увидела любопытную картину, - Элли продолжила, не обратив внимания на возглас мага. - Твой супруг, - Анемон скривился, - проходил мимо розовых кустов. Внезапно ветер изменил направление и подул в его сторону. Лорд сразу же расчихался, прикрыл нос и рот и сбежал из сада. Я думаю, что у него аллергия на пыльцу, - торжественно закончила Элли. - Аллергия? - недоверчиво переспросил Анемон. Девушка кивнула. - На пыльцу? И ты сделала этот поразительный вывод только на основании того, что он расчихался рядом с розовым кустом! Элли! А ты не думала, что он может просто не любить цветы? - Подумала, но для нашего плана эти нюансы значения не имеют, - мастер артефактов продолжала стоять на своем. - Когда он вернется, ты всучишь ему букет цветов покрасивее да повонючее, он не оценит, ты обидишься и мы перейдем к основным пунктам списка. Анемон задумчиво осматривался по сторонам. - Ани, что ты об этом думаешь? - нарушила молчание Элли. - Ирисы подойдут? И вот теперь, совершив мародерскую вылазку в сад, Анемон беспокойно ожидал возвращения единственного зрителя всего спектакля. - Ани, едут! - возбужденно прошептала Элли, подталкивая брата к выходу. Анемону не нужно было повторять дважды. Нацепив на лицо самую очаровательную улыбку из своего арсенала (мамочка и папочки говорили, что она очаровательна, но все остальные покрывались холодным потом от одного ее вида) Анемон выбежал на крыльцо. Дождавшись, пока всадники подъедут ближе и соскочат с лошадей, маг кинулся на встречу к лорду, угрожающе наставив на него букет. - Эрл Рукфюрстсенсон! Вы вернулись, - Анемон мягко и ненавязчиво тыча в Рэйнолда цветами. - Я так рад вашему возвращению! - ирисы очень удачно попали по носу мужчины, - Я много думал о том, что произошло и решил... Заготовленную речь мага прервал громкий чих. Рукфюрстсенсон покраснел, слегка опух и начал чесать лицо. - Анемон! Что это за цветы?! - чих, - Не тычь ими в меня!, - чих, - Выбрось их! - эрл не выдержал, вырвал несчастный букет из рук мага и зашвырнул его в ближайшие кусты. Набежавшие встречать господина слуги в ужасе смотрели на разворачивающуюся перед их глазами сцену. Управляющий поместьем от волнения вновь засунул платок в рот. Наверное, это его изюминка, - подумала Элли, ненадолго отвлекаясь от Анемона и его мужа. Анемон смотрел на взбешенного, красного, чешущегося и абсолютно несчастного мужа и на миг его сердце сжалось от жалости. Но вспомнив, что настоящий исследователь должен быть лишен чувства сострадания к объекту эксперимента, маг обиженно захлопал глазами. - Я... я... - произнес Анемон дрожащим голосом и Элли мысленно ему зааплодировала, - Я думал, что мы помиримся и начнем все заново. Что вы обрадуетесь цветам, ведь они такие красивые... Анемон резко развернулся и, подхватив Элли под локоть, скрылся за дверью особняка. Нейден, все это время с удовольствием наблюдавший за спектаклем, похлопал Рэя по плечу. - Сочувствую, старшенький, - в его голосе не было сочувствия, - Но ты снова все испортил.

***

Анемон и Элли сидели в спальне Ани и наслаждались маленький победой. Весь вид Элли служил иллюстрацией к фразе "я ведь тебе говорила". Она очень похоже изображала лицо взбешенного Рукфюрстсенсона, заставляя Анемона задыхаться от смеха. Неожиданно раздался стук в дверь, услышав который, Ани и Элли мгновенно посерьезнели и сделали печальные лица. - Анемон, я могу войти? - Голос Нейдена, - прошептал маг Элли. - Войдите! - уже громче крикнул Анемон. В комнату вошел Рукфюрстсенсон-младший, сияя ярче утреннего солнца. Осмотрев комнату, которая постепенно начала приобретать обжитой и уютный вид, Нейден рассыпался в любезностях: - Ани, - он поцеловал запястье мага. Элли почувствовала раздражение от одного этого вида. - Могу я вас так называть? - Не можешь! - мысленно воскликнула Элли, - Это чужой муж, найди себе собственного. - Простите моего брата за грубость, - Нейден сочувственно вздохнул, - Но у него были на то причины. Видите ли, Рэйнолд - аллергик с детства. А разве может наследник рода Рукфюрстсенсонов иметь такую слабость? Вот он и скрывает ее ото всех. Так что не стоит расстраиваться из-за него. На самом деле, Рею было очень приятно получить от вас такой знак внимания. - Правда? - трогательным шепотом переспросил Анемон, с надеждой заглядывая в лицо Нейдену. - Правда, - заверил мечник, умиляясь непосредственности юноши. Это надо же - встретить Рэйнолда с букетом! Как он вообще додумался до такого? - Вот увидите, он скоро остынет и вы обсудите все возникшие между вами недоразумения. - Лорд Рукфюрстсенсон... - Анемон восторженно прижал руки к груди. - Просто Нейден. Или Ней. Как будет удобно. - Не-ей... - протянул Анемон счастливо улыбаясь. Элли мысленно посмеялась его театральности. - Как я могу исправить свою ошибку с цветами? Не хотелось бы, чтобы между мной и мужем стояла моя собственная глупость. Нейден задумался, вспоминая способы быстрого и необременительного примирения с Рэем. - Принеси ему чай в кабинет. Можешь еще захватить что-нибудь на десерт. Рэйнолд сегодня будет весь день заниматься с бумагами, так что приятный перерыв поднимет ему настроение. Тогда и поговорите. - О Нейден, - Анемон сделал попытку обнять деверя. Нейден поспешно отстранился. - Не надо объятий, я спешу в кузницу, - маг только сейчас обратил внимание на грубую робу мечника, - И не стоит благодарности. Я просто хочу, чтобы в моей семье царили мир и гармония. С этими словами Ней вышел из комнаты, вполне довольный собой и миром. - Нам нужно на кухню, - одновременно сказали Элли и Анемон.

***

Брат с сестрой толклись на кухне, путаясь под ногами у поварих. Они проверили каждую банку, каждый ящик и шкаф, в поисках чего-нибудь сногсшибательного и поразительного. Наконец, Анемон обратился к Марте. - Марта, я бы хотел извиниться перед эрлом Рукфюрстсенсоном за неловкий утренний инцидент, - маг скромно потупился, незаметно отковыривая кусочек от свежего каравая. - Я вот подумал, что будет замечательно принести ему чай и десерт во время рабочего перерыва. Я бы очень, очень хотел сам что-нибудь испечь для него, чтобы загладить свою утреннюю глупость. Вы поможете мне? Кухонная челядь прослезилась от умиления. Все, от мелкого поваренка и до заслуженных кухарок восхищались чистотой и благородством молодого господина, искренне обеспокоенного благополучием супруга и брака. И это после такого жестокого поступка лорда! В сердцах прислуги с новой силой поднялась неприязнь к Рукфюрстсенсону. Марта кивнула и показала Анемону поваренную книгу, открытую на странице с рецептом яблочного пая. - Это испечь? - маг внимательно изучал рецепт. Марта кивнула и взмахом руки предложила Анемону выбрать ингредиенты. Магу не нужно было повторять дважды и, вместе с сестрой, он принялся за работу. -Марта, а это яблоки? Они такие необычные, - протянул Анемон, разглядывая незнакомые плоды. - Это айва, - ответила одна из женщин. - Яблоки в корзине на подоконнике. - Айва? - с интересом спросил Анемон. - А она вкусная? - Вкусная, - подтвердила толстая кухарка с родинкой на щеке, вытирая руки передником. - Только господин ее не любит. Анемон и Элли задумчиво переглянулись. - А можно я возьму несколько штук? - застенчиво спросила девушка. Марта кивнула и протянула ей несколько самых крупных плодов.

***

Анемон воодушевленно топтался под дверью рабочего кабинета Рукфюрстсенсона, предвкушая его реакцию на старательно выпеченный пай с айвой вместо яблок. Поменять фрукты оказалось непросто: сначала Элли тщательно очистила айву от кожуры и нарезала ее мелкими ломтиками. То же самое Анемон проделал с яблоком. Потом Элли отвлекала кухарок, а Анемон поменял местами доски с фруктами. План был обречен на успех. Осталось накормить Рукфюрстсенсона. Анемон деликатно постучал в дверь и, дождавшись повелительного окрика эрла, вошел в кабинет. Рэйнолд ощутимо напрягся. - Лорд Рукфюрстсенсон, - начал Анемон, ставя поднос на стол. - Я хочу извиниться за утреннее недоразумение, возникшее между нами. - маг начал разливать по тонким чашкам чай, краем глаза следя, как Рэй понемногу расслабляется. - Вы простите меня? - Мне тоже стоит извиниться, - после беседы с Нейденом "бедный мальчик так старается, а ты...", эрл решил немного побыть великодушным. - У меня аллергия на пыльцу. Как своего супруга, мне следовало заранее предупредить тебя. Извини, что этого не сделал. - Я понимаю, - комплименты - всплыли в голове Анемона слова Элли, - Обладателю такого высокого титула и армейского чина необходимо быть безупречным в глазах подчиненных. Вы так много работаете, чтобы укрепить репутацию рода и страну - неудивительно, что иногда вы можете быть немного резки, но это только подчеркивает вашу мужественность, - маг пододвинул блюдце с пирогом поближе к Рукфюрстсенсону. - Вот, попробуйте этот десерт. Я сам его испек в знак моих искренних намерений. Рэйнолд попробовал предложенное угощение и расплылся в довольной улыбке. "Что, Рукфюр-как-там-его, поплыл? - ехидно думал Анемон, - Что же ты так довольно улыбаешься, ты же ненавидишь айву!" Развлекая супруга беседой и попутно уминая свою долю десерта, Анемон ждал хоть какой-то реакции на выходку выпечкой, но ее не было. С трудом дождавшись, когда Рукфюрстсенсон закончит свой перерыв, Анемон забрал поднос с посудой и, вежливо попрощавшись, вышел из кабинета. Рэйнолд, оставшись наедине с собой, с приятным удивлением думал об изменениях в поведении супруга.

***

Анемон и Элли вновь устроили совещание в библиотеке. После эмоционального (чересчур эмоционального, как считала Элли) рассказа, брат с сестрой надолго замолчали. - Жаль, конечно, что ему все понравилось, но с другой стороны, ты усыпил его бдительность, ослабил оборону границ, или что там у него? - девушка на минуту отвлеклась от книжных полок. - А значит он сейчас беззащитен перед тобой, как краб, скинувший раковину. - "Краб, скинувший раковину"? Что это за сравнение такое? - Отличное сравнение, - отрезала Элли. Анемон уже готов был дать исчерпывающее объяснение, почему сравнение с крабом глупо и неуместно, как уединение брата и сестры было нарушено. - Вот и вы! - радостно провозгласил Нейден, резко открыв дверь. Он уже вернулся из кузницы, смыл копоть и сменил рабочую робу на повседневный сюртук. - Я слышал, что ты сделал первый шаг к примирению с Рэйнолдом - это замечательно. Как все прошло? Элли отошла от книжного шкафа и передала первый попавшийся том Анемону. - Мы уладили все разногласия! И твои советы мне очень помогли, - маг радостно улыбался, досадуя на свою оплошность выпечкой. Нейден расцвел и засиял. Подумав, что следует показать зятю, наверняка с трудом переживающему разлуку с отцом и домом, что его новые родственники с радостью приняли его в семью, мечник принялся демонстрировать все дружелюбие, на которое только был способен. - Ани, ты играешь в "поле битвы"? - Ней, дождавшись кивка Анемона, достал доску для игры, и противники принялись расставлять фигурки воинов. Элли с завистью смотрела на эти приготовления - "поле битвы" была ее любимой игрой. Перебрасываясь между ходами ничего не значащими замечаниями о погоде, делах поместья и детскими воспоминаниями, Анемон и Нейден присматривались друг к другу. Ней, наблюдая за сосредоточенным магом, отметил его умение планировать ходы и менять стратегию, ориентируясь на особенности противника, а Анемон пришел к выводу, что в дружелюбном и простом на первый взгляд мечнике, скрывается второе дно. - Я считаю, что твое положение безвыходное, - Нейден передвинул в наступление отряд мечников, прикрываемый арбалетчиками. - Это мы еще посмотрим, - Анемон атаковал с правого фланга отрядом конных копейщиков, за спиной которых сидели лучники. Ход был довольно рискованным: из-за того, что лошадь несла на себе двойной вес, ее маневренность существенно снижалась, и единственным выходом было постоянное движение. - А ты знаешь толк в риске, - с уважением протянул Ней, собираясь отправить в атаку магов. Но следующий ход Рукфюрстсенсон-младший сделать не успел, прерванный влетевшим на всех парах в библиотеку братом. - Анемон! - не откладывая в долгий ящик, закричал Рэйнолд. - Что было в пироге, который ты мне подсунул?! Маг растеряно смотрел на опухшее, красное, покрытое сыпью, лицо мужа и не находился с ответом. Может быть подмена ингредиентов была не таким уже бесполезным предприятием? - Анемон?! - повторил Рэйнолд. Нейден и Элли с восторгом наблюдали за спектаклем. - Мука, - промямлил маг. - Мука, - взбешенный Рэйнолд сделал шаг вперед и Ней незаметно передвинулся так, чтобы в случае чего перехватить брата. - Яйца. - Яйца, - еще шаг вперед. - Молоко и масло. - Дальше. - Дрожжи. - Дальше. - Сахар, немного соли и соды. - Что еще? - Рукфюрстсенсон понемногу успокаивался, теша себя мыслью, что это может быть и не вина мужа. - Все, - каялся Анемон. - Что ты взял для начинки? Яблоки? - Нет, - Анемон напрягся, в ожидании бури. - А что? - Айву... Нейден восторженно замер. - Айву? - с угрозой в голосе уточнил Рэйнолд. - Айву, - с готовность подтвердил Анемон, кивая для убедительности. - Я подумал, что традиционный рецепт слишком скучен и решил его немного изменить. Потрясающе получилось, правда? - Улыбка Анемона - само радушие и наивность. - Правда, - прошипел Рэйнолд и сделал странное движение, напоминающее удушающий прием. Резко развернувшись, Рэй вышел, громко хлопнув дверью. - Ани, ты великолепен, - с восхищением сказал Нейден. - А что я такого сделал? - Анемон и сам уже догадывался, что именно он сделал, но продолжал изображать наивность. - Как что? Утром - цветы, вечером - пай с айвой вместо яблок. Ты же собрал все аллергены, на которые реагирует Рэй. Просто два попадания из двух возможных, - Нейден выглядел до странности довольным, если учесть, что речь шла о его брате. - Да, два из двух, - задумчиво протянул Анемон, поглядывая на Элли.

***

Спустя три часа, Анемон и Элли снова были на кухне, но уже не с целью доставить неприятности Рукфюрстсенсону, а смягчить последствия своих проказ. - Знаешь, нам очень повезло, что он всего лишь покрылся сыпью и зачесался, - сказала Элли, не отрываясь от шинкования корневища пырея. - Повезло, - Анемон огорченно вздохнул и запустил в кипящую воду цветки калины и череды. - Наша шутка слишком далеко зашла. - Но мы ведь не знали, что у него будет такая реакция на эту несчастную айву, - резонно возразила Элли. - Да и кроме Нейдена об этом никто не знает - вон, муж твой, заперся в комнате и даже к ужину не вышел. Анемон еще раз огорченно вздохнул, забрал у сестры пырей, измельчил корни солодки и девясила и отправил все ингредиенты в кастрюлю. - Мы перестарались, - огорченно резюмировала Элли. - Знаешь, а мне нравится Рэйнолд - он сильный и надежный, это даже его порывистость компенсирует. Маг с недоверием посмотрел на сестру и ничего не ответил, сосредоточившись на вареве. Спустя полчаса, отвар был готов. Анемон процедил его и перелил в высокий кувшин. Элли собрала легкий ужин и, нагрузив брата, отправила его к мужу. Путь от кухни до спальни супруга показался магу гораздо длиннее, чем он был на самом деле. С трудом переставляя ватные ноги, юноша медленно плелся по коридорам поместьям, нарочно выбрав кружной путь. Но любая дорога имеет свойство неожиданно заканчиваться, особенно если идущий ее окончания совсем не хочет. Вот и Анемон поймал себя на том, что он неловко топчется перед дверью Рукфюрстсенсона уже несколько минут, не решаясь войти. Наконец, набравшись смелости, он робко постучал. - Уйди, Нейден, - раздал раздраженный голос Рэйнолда. - Это Анемон, - робко отозвался маг. В дверь тут же ударило что-то мягкое. Мысленно вознеся молитвы Светлым и Темным Богам, Анемон повернул дверную ручку. - Я вхожу, - предупредил Ани и перешагнул порог комнаты. Отметив лежащую возле двери подушку, маг прошел к столу и поставил на него поднос. - Лорд Рукфюрстсенсон, я понимаю, что сейчас мои слова покажутся вам насмешкой, но мне действительно очень жаль, что так вышло. Я не хотел вам навредить, - Рэйнолд что-то с чувством пробормотал, - Я не требую, чтобы вы меня немедленно простили, но я всю же надеюсь, что вы примете мои извинения, - от стыда маг не мог смотреть ни на что, кроме пола. - Нет, - Рэйнолд поднялся с кровати и Анемон сморщился от вида расчесанной сыпи на его коже, - Ты неосмотрительный, взбалмошный, легкомысленный и ограниченный юнец. Я жалею, что решился на этот брак. А теперь проваливай. От каждого слова Анемон дергался, как от пощечины, в груди глухо билось сердце и перехватывало дыхание. - В кувшине целебный отвар от аллергии, - совладав с голосом, произнес маг. - Я знаю знахарское дело и сам его приготовил. Выпейте все за ночь, - Анемон поклонился и вышел, аккуратно закрыв за собой дверь. Рэйнолд долго смотрел вслед ушедшему супругу, постепенно понимая, что и кому он наговорил. Устало вздохнув, Рэй растер зудящую шею и подошел к столику, со стоящим на нем кувшином и ужином. Решившись, он все же выпил отвар.

***

- Мерзкий желчный сноб! - шипел Анемон, ворвавшись в свою комнату. - Как он посмел сказать мне такое?! Мои извинения были искренними, а он... Он ведь даже начал мне нравиться! Элли, - маг повернулся к притихшей сестре, - Элли, мы больше не будем ничего предпринимать, что может хоть как-то навредить здоровью. Но план мы исполним в точности! Девушка обескураженно кивнула, не решаясь спорить с взведенным братом, в голосе которого смешались злость и обида. Элли подошла к Анемону и обняла его, успокаивающе гладя по волосам.

***

... поэтому вы должны помнить: никакой жалости! Вы должны использовать все слабости мужа, чтобы добиться цели. Используйте все комбинации ходов, какие только можете придумать и не останавливайтесь ни перед чем. Заставьте этого мерзавца страдать!

***

Утром следующего дня, когда остывший Рэйнолд попытался извиниться за грубость, Анемон встретил его ледяным молчанием.