От теории к практике

Как помирить супругов? Как разговаривать с двумя обиженными людьми, не попадая при этом под раздачу? А стоит ли вмешиваться в чужие отношения, если велика вероятность остаться виноватым у изобретательного зятя и злопамятного брата? Нейден уже неделю размышлял над этими вопросами, стараясь быть как можно незаметнее в собственном доме. Да и что еще ему оставалось, если практически за каждым поворотом обширного поместья, в каждом темном коридоре или пустующей комнате, Рукфюрстсенсон-младший сталкивался с хмурым Рэем или с потрясающим кулаками и несущим несусветную околесицу Анемоном. И не то чтобы Ней боялся зятя или собственного брата, не хотел им помочь или в улаживании конфликтов обладал грацией гиппопотама. Наоборот, первый мечник Аскарии относился к тому типу людей, которые готовы прибегнуть к любым ухищрениям ради благополучия семьи в частности и каждого ее члена в отдельности. Да и житейской мудростью он обделен не был. Однако Нейден не любил спонтанные непродуманные действия, а составить план примирения ему не удавалось из-за Анемона. И дело не в том, что новоиспеченный родственник был настолько обижен, что не желал идти навстречу мужу (по крайней мере, Ней был уверен, что выросшему в окружении отцовской любви юноше претят любые разногласия между близкими людьми, а первый шаг он не делает из-за скромности и страха быть отвергнутым), а в том, что молодые супруги разговаривали на разных языках. К такому выводу мечник пришел став невольным свидетелем очередной попытки Рэйнолда восстановить хрупкое равновесие в семье: - Анемон, ты можешь уделить мне немного времени? – осторожно спросил эрл Рукфюрстсенсон, третий генерал Аскарии, второй меч королевства, тщательно проверив, чтобы молодой муж находился как можно дальше от всех предметов, которые даже с натяжкой попадали в классификацию «метательное оружие». Нейден, заметив этот оценивающий взгляд брата, с трудом сдержал рвущийся наружу смех, и удобней устроился в закутке между книжными полками. - Зачем? – с деланным безразличием поинтересовался юноша, отрываясь от изучения книг учета, составленных педантичным управляющим. - Нам надо поговорить, - торжественно произнес Рэй, а Нейден мысленно застонал: худшего начала разговора и представить было нельзя. Неудивительно, что зять тут же напрягся, выпрямился в кресле и сложил руки на столешнице, сжимая и разжимая кулаки. Его щеки охватил румянец и, если бы Ней хорошо знал Анемона, то понял бы, что маг испытывает предвкушение пополам с азартом, а не страх перед более сильным супругом. - Хорошо, я готов, - Анемон бросил беспомощный (как подумал Нейден) взгляд на Элли, и девушка незаметно встала ближе к своему господину. - Я много думал, - «Неужели?» - пронеслось в голове Нейдена, - и решил первым сделать шаг к примирению, - закончил Рэйнолд. Мечник с жалостью посмотрел на стоящего вполоборота брата. Рэй нервничал, и Нейдену, знающему его всю жизнь, это было очень заметно. Анемон немного расслабился и уже с большим вниманием посмотрел на мужа. Рукфюрстсенсон, видя отклик на свои слова, приободрился и продолжил, - Вся эта ситуация – всего лишь недоразумение, результат недомолвок между нами. – «Хорошо, очень хорошо» - мысленно подбодрил брата Ней. - Мне следовало предупредить тебя о моей нелюбви к ирисам и айве, - переведя дух продолжил Рэйнолд. – И, конечно, мне не следовало тебя оскорблять, когда ты принес мне лекарство. Нейден заметил, как спрятала довольную улыбку Элли, и машинально отметил искреннюю привязанность горничной к господину. - Я тоже думаю, что это всего лишь недоразумение! – Анемон вышел из-за стола и стремительным подошел к Рэю. – Мы просто не поняли друг друга! А вы сказали все эти обидные слова лишь от того, что неважно себя чувствовали, - Ней видит, как зять тянется к его брату и радуется окончанию ссоры между супругами. - И все же ты мог спросить, что мне нравится, а что нет, - неожиданно произносит Рэйнолд, сжав пальцы Анемона в своих ладонях. – Да и твоя попытка подарить мне цветы – это, конечно, очень милый жест, но мне интересно, чем ты думал, когда решил его сделать? «Очень, очень плохо» - скрипит зубами Нейден и желает брату онеметь на ближайшую пару дней. Ведь все уладить можно было уже сейчас, в кабинете управляющего поместьем, так, спрашивается, во имя каких Богов Рэйнолд просто не обнял Анемона и не сказал, что очень рад их примирению?! Теперь Ани смотрит на Рэя голодным волколаком и пытается вырвать руки из медвежьей хватки третьего генерала, а ведь всего минуту назад на его лице была улыбка. - Вы грубы и нетерпимы, - задыхаясь от злости произносит Анемон и, наконец, освободив руки выбегает из кабинета. За ним, обойдя по широкой дуге Рэйнолда, выходит Элли, и братья остаются в кабинете одни. «Вот и отдохнул в «обычно пустующем» кабинете управляющего» - огорченно думает Нейден и окончательно принимает решение взять на себя нелегкую роль парламентера.

***

Вечером того же дня, когда впечатления от подслушанного разговора были еще свежи в памяти, Нейден принял стратегически важное решение: ему нужен союзник. И не просто союзник, а кто-то, кто давно знает его зятя. Кто-то пользующийся безграничным доверием юноши. Кто-то с именем Элли. Казалось бы: решение принято, человек выбран, так значит нужно действовать! Но, как оказалось, не так-то просто заручиться поддержкой служанки, а все из-за того, что она по пятам следует за своим господином: Анемон идет в сад – Элли идет за ним со своим вышиванием; сидит в библиотеке или разбирает книги учета – служанка подливает чай или помогает с сортировкой записей, иными словами, застать ее одну нет никакой возможности. Два дня Нейден пытался подгадать подходящий момент и вызвать девушку на разговор, но этот самый момент все не наступал. За это время мечник опытным путем выяснил, что он, оказывается, может отлично маскироваться в пыльных портьерах, прятаться за доспехами, становиться практически неразличимым в слабо освещенных коридорах и чиханием имитировать мышиные шаги. Все вышеперечисленное, безусловно, являлось весьма полезным знанием, но совершенно бесполезным в сложившейся ситуации. Извечный «Что делать?» вопрос достиг угрожающих размахов и стремительно перерастал в самую настоящую катастрофу. Однако, удача, часто изображаемая в виде белой курицы с красным хвостом, любит отважных и терпеливых, а Нейден был как раз из их числа. Поэтому, ранним утром третьего дня, когда поместье только начинало сбрасывать ночной сон, мастер мечей, шедший в кузницу и буквально нос к носу столкнувшийся с неуловимой служанкой, был почти не удивлен этой долгожданной встречей. Аккуратно, но цепко сжав руку девушки чуть выше локтя, Ней потянул ее под прикрытие розовых кустов, в изобилии растущих в саду. Мимолетно удивившись отсутствию сопротивления (Элли спешно проверяла, не съехал ли чепец, скрывающий неположенную ее нынешнему сословию прическу), мечник опустился в мокрую от росы траву и потянул Элли за собой. Убедившись, что из особняка их заметить невозможно, Рукфюрстсенсон-младший перевел взгляд на с интересом следящую за его действиями потенциальную союзницу. Потенциальная союзница демонстрировала нейтрально-доброжелательное выражение лица и, судя по всему, чего-то ожидала. Видимо, объяснения этого странного поведения мужчины. Поняв, что облегчать ему задачу и начинать говорить девушка не собирается, Ней, сделав глубокий вдох, как перед прыжком в воду, начал издалека: - Прекрасное утро, не правда ли? – спросил он самым светским тоном, на какой только был способен. Не дождавшись ответа, и решив, что девица на редкость застенчива, мечник продолжил. – Удивительно тепло для ранней осени, вы не находите? – на этих словах мужчина зябко поежился, мечтая об окончании разговора и жарком огне в кузнице. - Вы правы, лорд Рукфюрстсенсон, - Элли скромно потупилась, пытаясь понять что могло понадобиться от нее деверю. Обрадовавшись согласию, Нейден вдохновенно продолжил: - И сад в этом году радует, как никогда. Садовник постарался на славу и позднецветы предстали во всей красе. Как и характер наших молодоженов. Вам не кажется, что пора что-то с этим делать? Элли, опешившая поначалу от столь резкого перехода, не нашлась с ответом. - Например, помирить, - с нажимом произнес Ней. Вновь не дождавшись и слова, мечник вздохнул и все же произнес то, для чего он два дня пытался застать девушку в одиночестве. – У вас есть идеи? Эллирис оживилась и часто-часто закивала, сверкая улыбкой. Рукфюрстсенсон-младший удивился тому, каким одухотворенным и почти красивым стало ее лицо. Нет, он не считал ее замухрышкой или уродиной, просто до этой минуты он замечал лишь ничем непримечательную внешность, единственным достоинством которой были лишь глаза. Красивые глаза есть практически у каждой, а значит, ничего уникального в них нет. Но стоило только девушке выпустить наружу внутренний свет, как она стала прекрасна и неотразима. - Мне кажется, я знаю способ, - тихий мелодичный голос Элли вывел Нейдена из раздумий. – И эрл Рукфюрстсенсон и господин Анемон не умеют смягчать свои слова. А теперь они перестали даже встречаться за завтраком. Что если вы будете передавать им сообщения друг от друга, но немного изменяя их слова? Это должно помочь! - Думаю, это возможно, - задумчиво протянул мечник, вертя в пальцах сорванную травинку. – Но вы сами сказали, что сейчас они и мельком не видят друг друга, не то что разговаривают. Как же начать их мирить, если они молчат каждый в своем углу? Элли мягко улыбалась, разглаживая складки на переднике: - Я понимаю, что в вашем положении это недопустимо, но что если немного солгать? Мечник облегченно рассмеялся, недоумевая, как он сам не увидел такого простого решения.

***

Попрощавшись с девушкой и обдумав дальнейшие шаги, Нейден ворвался в спальню старшего брата. Порадовавшись, что застал его еще спящим, Рукфюрстсенсон-младший принялся будить Рэя, при этом передавая, якобы, слова зятя: - Рэйнолд, Рэйнолд, проснись! Анемон хочет помириться! Он спрашивает, можешь ли ты его выслушать. Так ты можешь? Еще не отошедший ото сна третий генерал Аскарии, наконец открыл глаза и с плохо скрываемым раздражением уставился на брата. Удивляясь, как тот умудряется выглядеть столь энергичным и радостным в такую рань, мужчина пытался сконцентрироваться на словах Нея. Еще не до конца проснувшееся сознание уловило лишь суть выданной тирады: вредный супруг самостоятельно идет на мировую. Это крайне польстило самолюбию Рэйнолда, поэтому он решил побыть благодушным. - Скажи ему, что я готов с ним поговорить. И что я не злюсь на него. Он ведь не виноват, что не может вовремя остановиться. Но то, что он все же повернулся ко мне лицом, очень радует – я уж было подумал, что он решил провести всю жизнь, лелея свою обиду. Поспешно кивнув, самопровозглашенный парламентер отправился к зятю, мысленно придавая словам брата более теплый и нежный смысл. Анемон, после непродолжительных поисков, был найден в библиотеке, сидящим в кресле с тяжелым фолиантом на коленях. Кинув взгляд на стоящую за его плечом Элли, Нейден взлохматил парню волосы и беззаботно произнес: - Доброе утро, Ани! У меня отличные новости, - Выдержав паузу и убедившись, что всецело завладел вниманием, мечник продолжил. – Рэй хочет с тобой помириться. Он говорит, что не злится. Что понимает, что ты очень молод и порывист, чувствуешь все гораздо ярче, чем он. И что он очень рад, что ты решил дать ему еще один шанс. Знаешь, он ведь боялся, что никогда не сможет заслужить твоего прощения, - доверительным тоном закончил Ней. Брат с сестрой с трудом удержались от смеха: конечно, Элли рассказала об утренней встрече с Рукфюрстсенсоном-младшим и передала их разговор. Так что сообщение деверя не было для них неожиданностью. К тому же, посовещавшись, маги решили, что их план по «дрессировке» мужа зашел в тупик, ведь после последнего разговора, Рэй больше не делал попыток наладить контакт. Анемон с досадой признавал, что действительно перегнул палку и с нежеланием идти навстречу супругу, и с необдуманной игрой с аллергенами. Адамсоны даже начали писать покаянную речь (!), чтобы вновь вернуться к воплощению своего плана. И Элли и Анемон понимали, что это немного сдаст их позиции, но отказавшись от примирения, они рисковали уехать домой ни с чем. Поэтому Анемон сейчас старательно улыбался, счастливо щебеча, как он рад «словам эрла Рукфюрстсенсона», как он сам переживал все эти дни, и, что он очень взволнован и «просит милого Нея побыть связующим звеном между отчаявшимися супругами». «Милый Ней» излучая довольство и благодушие, заверил, что ему совсем несложно поспособствовать примирению обоих его братьев и, напоследок еще раз взлохматив волосы Ани, покинул библиотеку. Дождавшись, когда за мечником закроется дверь, брат с сестрой довольно переглянулись: - Отрадно решать свои проблемы чужими руками, - церемонно заметил Анемон. - Мамочка гордилась бы нами, - в тон ему ответила Эллирис.

***

Изображая магического вестника, Нейден большую часть дня носился между братом и зятем. Переговоры (если обмен репликами, искаженными посредником, можно назвать переговорами) проходили успешно: спустя пару часов после «первого шага» Анемона, Рэйнолд прибывал в безмятежном состоянии духа, избавившись от надоевшей за несколько дней мрачной мины, а Анемон снова радовал окружающих своей открытостью и любопытством. Еще раз встретившись с Элли и решив, что для завершающего штриха им не хватает только ужина на открытом воздухе, Нейден в приподнятом настроении, отдавал указания Марте: « - Пусть будет что-нибудь легкое, сочетающееся с белым вином. И вокруг стола должны стоять высокие факелы. Справитесь?». Марта понятливо улыбалась, жестами распределяя фронт работ между кухарками и показывая поварятам, где лежат факелы. В положенный срок все приготовления были завершены и Нейден, с тщанием осмотревший стол в саду, остался доволен результатом. Второй раз за сутки, засев в розовых кустах, мечник прислушивался к неторопливому разговору супругов, стараясь не шуметь. Вдруг, рядом с ним раздался тихий шорох, и на землю опустилась Элли. - Лорд Рукфюртсенсон, почему вы прячетесь в кустах? – не глядя на Нейдена, спросила девушка. - По той же причине, что и вы, - шепотом ответил мастер мечей. – Хочу убедиться, что мои усилия не пропали даром. Девушка понятливо кивнула. - Жаль только, что ничего не слышно. Ней раздосадовано согласился: стол установили посреди широкого газона, и расстояние до кустов, в которых засели заговорщики, было довольно приличным. К тому же, ни Анемон, ни Рэйнолд не повышали голоса, а легкий ветер, шуршащий листьями в кронах, уносил их слова. Не было и возможности следить за мимикой собеседников – света звезд и факелов было недостаточно для несовершенного человеческого зрения. Вздохнув, девушка тихо поднялась с колен: - Если они еще не накинулись друг на друга с кулаками, то все идет хорошо. Лорд Рукфюрстсенсон, позвольте удалиться. Нейден бросил взгляд на девушку, но тут же вернулся к наблюдению. Расценив это, как согласие, Элли поспешила в комнату брата, рассчитывая узнать у него все подробности, как только он вернется.

***

Закончив ужин, Анемон и Рэйнолд возвращались в поместье в уютной тишине, довольные проведенным вечером и друг другом. Маг был приятно удивлен, обнаружив, что Рэй имеет множество интересов, лежащих вне плоскости разведения лошадей и ведения войн, а Рукфюрстсенсон порадовался глубине суждений и рассудительности супруга. Незаметно дойдя до двери в комнату Анемона, молодые люди нерешительно замерли, избегая прямых взглядов. Решив, что сестра его заждалась, Анемон поднял голову и уже собирался прощаться, но Рэйнолд мягко положил ладонь ему на затылок, заставил наклонить голову и – почти робко – поцеловал. От удивления маг замер, как застигнутый врасплох жеребенок, да он его и напоминал своей нескладностью и неуклюжестью. Рэй, обняв его, притянул ближе и более уверенно углубил поцелуй. Мягкость чужих губ заставляла желать продолжения ласки. Прервавшись, чтобы вдохнуть воздуха, Рэйнолд смотрел, как Ани неглубоко и прерывисто дышит, стараясь восполнить запас кислорода. Решив не ждать, пока Анемон придет в себя, Рэйнолд вновь его поцеловал. Он нежно всосал чужой язык, отпустил, осторожно прикусил нижнюю губу и тут же ее лизнул, смягчая грубость. Напоследок почти целомудренно чмокнув Анемона в уголок губ, Рэй сделал шаг назад. Анемон, тяжело дыша, прислонился спиной к двери, старательно нащупывая ручку. Эрл Рукфюрстсенсон, третий генерал Аскарии, второй меч королевства, нашел вид растрепанного и покрытого неравномерным румянцем супруга восхитительным. - Спокойной ночи, Ани, - с легкой хрипотцой в голосе мягко произнес Рэйнолд. Мужчина нежно провел костяшками пальцев по линии челюсти, в который раз заметив, какая нежная у этого почти мальчишки кожа. Анемон, наконец, совладал с капризной дверной ручкой, и спиной вперед ввалился в комнату, поспешно захлопывая за собой дверь. Выпитое вино и новые ощущения от поцелуя сделали свое дело – маг запутался в собственных ногах, запнулся о ковер, и с грохотом рухнул под ноги удивленной Элли. Услышав шум, Рэйнолд только покачал головой и, решив, что Анемону нужно прийти в себя в одиночестве, ушел в свою комнату.

***

Поцелуи деморализуют.