От теории к практике

Анемон и Эллирис, ошарашенные полученной информацией, поднялись из подвала. Сменив декорации узкой темной лестницы на суету главного зала таверны, пропитанного табачным дымом и запахом жаркого с кухни, Адамсоны мгновенно вернулись в реальность. Там, в комнате, освещенной лишь светом свечей, где немощный старик доживал свой век, время текло по другим правилам, замедлившись и будто повернувшись вспять. Исповедь Тонга словно перенесла молодых людей на несколько десятков лет назад, заставила задуматься о существовании неких третьих сил, неподвластных ни людям, ни Богам. Встреча с теневым королем Тельноса дала больше вопросов, чем ответов, а значит нужно вновь писать отцу, искать записи в архиве и обращаться к Тайной Канцелярии. Брат с сестрой, обменявшись долгими взглядами, поняли, что думают об одном и том же - как можно скорее избавиться от сопровождения Хида, вернуться в свою комнату и отправить Вестника в Селицелию. - Когда мы сможем вернуться в "Дьяволицу"? - резко развернувшись к дышащему им в затылок Хиду спросил Анемон. - Да хоть сейчас, - ухмыльнулся трактирщик. - А Тонг велел мне что-то передать? - осторожно уточнил провожатый. - Он велел отвести нас в лошадь, - сделал вид, что только что вспомнил об этом Анемон. - Что это за место? Хид довольно потер ладони, предвкушая, реакцию разнеженных аристократов на приказ Тонга: - О-о-о, - сверкая глазами протянул трактирщик, - оно совершенно особенное. Вам обязательно понравится, - шутливо поклонился Хид. Протиснувшись между Адамсонами, трактирщик похромал к выходу, жестом велев следовать за ним. Завсегдатаи "у Сота" проводили его и шедших следом брата и сестру мрачными взглядами: здесь каждый знал, что Хид - правая рука Тонга - в скором времени займет место негласного короля Тельноса и никто не хотел привлекать к себе лишнего внимания. Оказавшись на базарной площади, Эллирис и Анемон с интересом смотрели на закрытые ставни лавки Моса. Маг с нескрываемой гордостью вспоминал свою сумасбродную выходку, предпринятую накануне, но получив чувствительный тычок под ребра от Элли, стушевался - по настоянию Эллирис им пришлось долго путать следы и в таверну они вернулись лишь поздним вечером. Хид уверенно вел своих спутников сквозь праздно шатающуюся толпу. Рассекая людской строй, как фрегат волны, он старался следить, чтобы Адамсоны не отстали. Нырнув в узкий переулок, которым совсем недавно убегали Эллирис и Анемон, трактирщик ускорил шаг. Для калеки он двигался быстро, и молодым людям пришлось почти бежать, чтобы не потерять из виду спину своего провожатого в хитросплетениях улочек Тельноса. Убедившись, что вокруг не осталось никого из горожан, Анемон поравнялся с Хидом и спросил нарочито светским тоном: - Итак, Хид, какие отношения связывают тебя с Тонгом? - маг следил за реакцией мужчины, скосив глаза и стараясь не поворачивать головы. Элли, замыкающая их небольшую компанию, мысленно отвесила брату тяжелую затрещину: изящества в Ани было меньше, чем в новорожденном драконенке. Хид хмыкнул и, на мгновение в его обычно простодушных глазах промелькнуло злобное выражение: - Да какие отношения - так, помогаю по мере сил, - равнодушно отмахнулся трактирщик. Будь маг не таким наблюдательным, он не заметил бы этой перемены в собеседнике, сглаженной привычным тоном. Анемон степенно кивнул и вновь сосредоточился на дороге. Узкие улицы постепенно расширились, и, выйдя на широкую дорогу, Адамсоны почувствовали запах моря. Вдоль мостовой высились двух-четырехэтажные дома, кирпичная кладка которых была выкрашена во все оттенки коричневого. Хид подвел молодых людей к невзрачному зданию, на первый взгляд отличающемуся от остальных лишь полуподвальным этажом и плоской крышей. Велев ждать его возле крыльца, трактирщик вошел в дом. Спустя несколько минут вдоволь насмотревшись на фасад и попинав брусчатку, Анемон спросил: - Как думаешь, Хид привел нас сюда, чтобы мы умерли счастливыми? - Элли непонимающе посмотрела на брата. Маг вздохнул и пояснил, - Он привел нас в бордель, это ведь очевидно. Сама подумай: все окна закрыты темными портьерами, нет опознавательных знаков. Улица широкая и близкая к порту и центру города, но тихая, чтобы гостей никто не беспокоил. А в том, что гости при регалиях, я не сомневаюсь. Мастер артефактов скептически посмотрела на дом. Не заметив ничего подозрительного, она вновь повернулась к брату: - Если бы от нас действительно собирались избавиться, то все обставили бы гораздо проще: удавку на шею и вперед, плавать под пирсами, - Девушка резко взмахнула ладонью у горла. - И откуда ты, мой младший брат, кроме поместья бывавший лишь в Школе Ментальной Магии, столько знаешь о борделях? Анемон ненадолго замялся, с сомнением глядя на сестру. После минуты мучительных раздумий, он все же признался: - Барьер и пропускная система в школе были так себе, даже напрягаться не пришлось. Элли с уважением посмотрела на брата: ей, получившей домашнее образование и сдававшей экзамены в отцовском кабинете с приглашенной комиссией Мастеров, было сложно представить, чтобы кто-то смог покинуть закрытое учреждение, защиту для которого составляли лучшие маги из живших и живущих. Когда терпение брата и сестры подходило к концу, дверь бесшумно отворилась, и на пороге показался Хид. Пригласив Адамсонов войти, он провел их коротким и узким коридором, заканчивающимся тяжелой и плотной тканью. Отбросив материю, он подтолкнул молодых людей в скрывавшийся за ней холл с высоким потолком и золотистыми стенами, отражающими свет множества свечей и, с предвкушением, стал ждать их реакцию. Реакции не последовало: Элли обладала фамильной способностью "держать лицо" при любых обстоятельствах, а Анемон, некогда завсегдатай подобных заведений, знал чего ожидать. Единственное, что удостоилось его пристального внимания - две изогнутые лестницы на площадку открытую площадку второго этажа и небольшой фонтанчик: рыба, извергающая воду из распахнутой пасти. Так, осматривая окружающее их пространство, Адамсоны заметили кресло с высокой спинкой, стоящее возле одной их темных портьер. В кресле, положив ногу на ногу, сидела женщина в длинном платье, из-под подола которого выглядывали босые ступни. Незнакомка обмахивалась веером из длинных черно-белых перьев и наблюдала за молодыми людьми из-за полуопущенных ресниц. Убедившись, что все внимание сосредоточенно на ней, женщина с тихим шорохом закрыла веер и поднялась навстречу гостям. Адамсоны не сводили с нее пристального взгляда, изучая каштановые волосы нетронутые сединой, мелкие морщинки - гусиные лапки - возле глаз и большой яркий рот. Сквозь высокие разрезы платья, то и дело показывались белые ноги, тут же стыдливо - насколько это возможно в подобном месте - прячущиеся под подолом. Приблизившись к посетителями, женщина, оказавшаяся такой же высокой, как Анемон, поправила длинную прядь и, на миг, соскользнувший широкий рукав ее черного платья, обнажил изящную кисть. Выждав еще немного, женщина заговорила тихим и мелодичным голосом: - Добро пожаловать в "Блудливую лошадь", - название борделя (да и сам бордель) никак не вязались с ее обликом. - Меня зовут Янира, я - управляющая, - Женщина пристально взглянула на притихшего Хида, и трактирщик, пробормотав что-то о срочных делах, скрылся в коридоре. Дождавшись, когда стихнут шаги мужчины, управляющая продолжила. - А это мои девочки. Женщина несколько раз звонко ударила веером о раскрытую ладонь, и на втором этаже все тут же пришло в движение, послышался топот множества ног, а потом показались и их обладательницы: стройные, худые, полные, толстые женщины самых разных возрастов выстроились перед Адамсонами и управляющей в перешептывающуюся полуголую шеренгу. Последней спустилась молодая женщина с наголо бритой головой, но в таком же платье, как и Янира. - Это Ино, моя заместительница, - женщина ласково сжала плечо своей подопечной. - Вы можете выбрать любую из стоящих здесь девочек. Или двух, - подумав, добавила она. Анемон почти не слушал слова Янирs, разглядывая стоящих перед ним проституток, пока его внимание не привлекло одно лицо, до боли похожее на женщину из его прошлого. Те же мягкие и невыразительные черты, тонкие губы и светлые волосы. Так могла бы выглядеть его избранница, будь она старше на десять лет и обладай менее заботливым мужем. Маг сделал глубокий вдох, набираясь решимости перед выбором, как, все это время следящая за ним Янира тихо произнесла ему на ухо: - Вы уверены, что хотите именно ее? - окинув замершего парня испытующим взглядом, женщина продолжила. - Выбрав ее, вы никогда не избавитесь от своего наваждения. Нужна ли вам эта ноша? Управляющая протянула длинную ладонь и замерла, ожидая решения мага. Анемон, впился в стоящую перед ним женщину изучающим и растерянным взглядом, ощутимым настолько, что Янира чувствовала его прикосновения на своем лице. Найдя только ему известное подтверждение собственным мыслям, парень, боясь передумать, резко кивнул и вцепился в протянутую ладонь. Женщина мягко сжала его пальцы и повела по одной из лестниц. Анемон решительно шел следом, стараясь запомнить дорогу, которой он следовал за Янирой. Машинально отмечая повороты и мелькающие двери, парень запоздало раскаивался в своем порыве. В голове его то и дело мелькала мысль об отступлении, но когда он решился ее озвучить, было уже поздно - дверь в просторном будуаре уже была закрыта. Маг осмотрелся, стараясь успокоиться, но единственным за что мог зацепиться глаз в этой комнате была кровать, а как раз на нее смотреть совершенно не хотелось. - Вы боитесь? - голос, раздавшийся одновременно с шорохом ткани, заставил вздрогнуть. Парень обернулся на звук, с интересом наблюдая, как с женщины, подобно змеиной коже, соскальзывает платье, оставляя ее полностью обнаженной. Янира подошла вплотную к магу, не отводя своих темных глаз от льдистых глаз парня. Справившись с волнением, он не отворачивался, пристально, даже нагло разглядывая женщину. - Как вас зовут? - недождавшись ответа на первый вопрос, хозяйка комнаты задала новый. - Ло... Анемон, - в последний миг передумавший маг назвал настоящее имя. - Анемо-он, - певуче протянула женщина, осторожно освобождая мага от одежды. - Ты хотел выбрать лишь одну девушку: светловолосую, невысокую и миловидную, - Избавив парня от рубахи, Янира опустилась на колени и принялась за обувь. - Скажи, она похожа на ту, которую ты любишь? Анемон рассеянно смотрел на коленнопреклонную женщину, медленно перебирая пряди ее волос. "- Да, она похожа на Анис. Чертами лица, осанкой, взглядом. Она похожа, а ты - нет. Не знаю, зачем пошел с тобой. Зачем принял твои слова за обещание свободы от безответных чувств. Неужели ты смогла разглядеть тщательно скрытое, сокровенное? Люди говорят, что проститутки умеют читать души - неужели это правда?" Но вместо этого он разлепил пересохшие губы и просто ответил: - Да. Янира поднялась и окинула парня довольным взглядом: ей нравилось, когда ее догадки сбывались. - Она - да, а я нет. Ты это хотел сказать? - женщина не дождалась ответа, да он был ей и не нужен. - Ты еще так юн, а уже готов поставить на себе крест. Ино говорит... - Янира усадила парня на кровать, а сама вновь опустилась на колени. - ...впрочем, это не важно. Ты сам поймешь свою ошибку, - женщина положила руки на колени парня и медленно заскользила ладонями к мошонке и полутвердому члену, нежно массируя бедра, - Этой ночью ты должен думать лишь обо мне, знать, что с тобой я, а не она. И, когда ты окажешься здесь, - Женщина поглаживала член парня одной рукой, а другой прикоснулась к клитору и ласкала пальцами свое влагалище. - Ты снова будешь принадлежать себе. - Янира, рукой влажной от ее выделений, обвела по кругу головку члена, смешивая их жидкости. Анемон во все глаза следил за действиями женщины. Никогда он не был ведомым, даже в первый раз придя в бордель с мыслями об Анис, он сам овладел проституткой. Но утром ничего не осталось, кроме стыда и осознания, что ночью он обнимал не ту. Сейчас, видя, как Янира покрывает поцелуям его кожу, как расцветает алая нитка у самого основания бедра, он с облегчением отдал контроль женщине. И та не замедлила им воспользоваться: она осторожно вобрала в рот потяжелевшие яички, нежно посасывала их, ласкала член. Наигравшись с чувствительный плотью, широкими мазками языка провела от основания члена до головки, чтобы сразу насадиться на нее влажным, жарким ртом. Анемон жалобно всхлипнул и закрыл глаза, поддаваясь все глубже в нежный рот. Янира постоянно меняла темп, чувствуя когда он был близок к разрядке или представлял на ее месте другую. Каждый раз, когда женщина останавливалась, парень широко распахивал глаза, вспоминая где и с кем он находится. И, в очередной раз посмотрев на женщину, сосущую его член, заглотившую его до самого основания, он обессиленно прошептал: - Янира, пожалуйста, - Женщина довольно застонала, сжимая горлом напряженную плоть, мягко оттянула поджавшиеся яички и, когда Анемон сделал последний толчок, зашипел сквозь стиснутые зубы и излился, она проглотила его семя. Когда в голове у мага прояснилось, он сфокусировал взгляд на забравшейся к нему на колени женщины. Янира оглаживала его член, с интересом наблюдая за реакцией парня. - Ты только кончил, а еще такой твердый. Ох, эта молодость, - женщина тихо рассмеялась. - С кем ты сейчас, со мной или с ней? - спросила она требовательно. - С тобой, - не колеблясь ответил маг, сжимая руки на талии любовницы. Янира вновь рассмеялась и, немного приподнявшись, плавно насадилась на член. Анемон вцепился в женщину с такой силой, что она не удержалась от крика. Опомнившись, парень ослабил хватку и сделал слабый толчок. Застонавшая Янира наклонилась к самому лицу мага: - Не спеши, - женщина сама качнула бедрами. - Лучше приласкай меня, - она притянула голову Анемона к своей груди. Парень благоговейно прикоснулся к мягким, еще не потерявшим упругости полушариям. Нежно сжал их и, поколебавшись, втянул в рот сосок. Янира сильнее прижала его к себе, продолжая покачивать бедрами и шептать что-то одобрительное. Маг чувствовал нежный и влажный жар вокруг своего естесства, волнующую тяжесть оседлавшей его женщины и впервые за долгое время его голова была совершенно пустой. Он мял, гладил, целовал все, до чего только мог дотянуться. Терзал ее грудь, как оголодавший щенок. Он и чувствовал себя щенком, глупым, радостно скулящим и виляющим хвостом, требуя ласки. Янира ускорила движения, каждый раз почти полностью вставая с члена, оставляя внутри лишь головку, и вновь опускаясь до самого основания. С каждым толчком Анемон все сильнее ощущал приближение оргазма, и старался отсрочить его продлить миг близости. - Ты можешь спустить, - сбивчиво произнесла Янира, с силой сжимая член внутри. И услышав это, будто только голубоватый бордельный жаргон был необходим, маг кончил, расплескивая горячую сперму. Анемон брал Яниру за ночь еще несколько раз, каждый раз понимая, что женщина, оказавшаяся в его объятиях, не та, которую он любил несколько лет. Но больше это осознание не приносило ни боли, ни разочарований. Хозяйка "Блудливой лошади" сдержала свое непроизнесенное обещание.

***

Элли, проводившая удивленным взглядом брата, тщательно скрывая растерянность, повернулась к Ино. Заметив ее нерешительность и смущение, та повернулась к продолжавшим зазывно улыбаться проституткам: - Вы свободны, вернитесь в комнаты, - голос Ино с резким гортанным акцентом, эхом отразился от стен. Привычно поклонившись, женщины стали спешно подниматься по лестницам, стараясь не толкаться. Ино, проводив их внимательным взглядом, повернулась к настороженной девушке, - Пойдем, поговорим. Молодая женщина пошла вглубь холла, где в темноте лестничных ступеней пряталась невысокая дверь из массива дуба. Убедившись, что девушка следует за ней, Ино скрылась в дверном проеме. Эллирис,проверив, легко ли кинжал ходит в ножнах, вошла следом. В открывшейся комнате, пол которой был покрыт дорогими коврами с разбросаными на них подушками, а стены задрапированы множеством тканей, Ино разжигала магические лампы, с усмешкой следя за напряженной гостей. - Зря ты взяла оружие в дом удовольствий, - Женщина подошла к Элли и подвела ее к низкому и широкому ложу, незамеченному ранее. - Ты дрожишь, а твое сердце бьется, как у маленькой птички, - Ино положила руку на грудь девушке и пальцами повторила сердечный ритм. - Знаешь ли ты, в чем беда женщин в вашей стране? Мастер артефактов с вызовом посмотрела в глаза собеседнице: - В чем же? - Вы не даете себя любить, - ответила женщина и отступила на пару шагов. - Впрочем, как и мужчины, - Ее акцент стал еще более заметен. Ино опустилась на ложе и резко приказала. - Разденься. Эллирис вздрогнула от властного тона и непонимающе уставилась на женщину. - Разденься, я научу тебя любви, - видя замешательство девушки, Ино мягче повторила. - Не бойся, я не причиню тебе боли. Даже не прикоснусь, если ты сама не захочешь. Элли медленно, будто во сне, подняла руки и расстегнула фибулу плаща. Ткань мягко осела к ее ногам. Женщина ободряюще улыбнулась и кивнула, когда Элли потянулась к застежкам куртки. Медленно, петля за петлей, она расстегивала пуговицы. Куртка соскользнула к плащу. Потом пришел черед пояса с кинжалом, высоких сапог и узких штанов. Замешкавшись с тесными штанинами девушка с трудом балансировала на одной ноге, ожидая, что Ино изменит терпение и она начнет ей помогать. Но женщина хранила спокойствие, молча наблюдая за Эллирис. Покончив со штанами, мастер артефактов выпрямилась и, просунув руку под край свободной рубашки, медленно сняла белье. Переступив через тонкую ткань, Элли зажмурилась, мучительно краснея и закусывая губу. В тишине, не нарушаемой шорохом снимаемой одежды, она слышала свои сбивчивые вздохи и глубокое дыхание женщины. Не открывая глаз, девушка непослушными пальцами развязала завязки и сняла рубашку. Дыхание Ино прервалось, стало резче и громче и Эллирис медленно подняла веки. Борясь с желанием прикрыться, она стояла под жадным взглядом женщины, чувствуя его на своих волосах, заплетенных в тугую косу, щеках, губах, шее, плечах, ключицах и груди. С удивлением заметила, как твердеют ее соски и подгибаются колени. Потом, взгляд Ино скользнул ниже: по мягкому животу, задержался на округлых бедрах и устремился на то место, которое девушка желала прикрыть. Но она, наоборот, выпрямилась еще больше, прогнулась и выставила груди, отвлекая Ино от промежности. Наблюдая за реакцией женщины, видя ее восхищенный голодный взгляд, Элли вздрогнула от удовольствия - она поняла слова Ино о дозволении любить себя. - Ляг рядом со мной, - раздался низкий голос женщины, и мастер артефактов без колебаний растянулась на ложе. Выжидающе глядя на почти-любовницу, Эллирис ждала дальнейший указаний. Но Ино не торопилась, лаская кончиками пальцев воздух у самой кожи девушки, выполняя свое обещание не касаться. Наконец, она хрипло проговорила, - Оближи свои пальцы, - Элли послушно прикоснулась пальцами к губам и втянула их в рот. Прикрыв глаза, она посасывала их и думала, что бы она почувствовала будь это пальцы Ино. - Хорошо, - растягивая гласные произнесла женщина. - Теперь, коснись шеи, - девушка послушно провела влажную дорожку от подбородка к ключицам, чувствую расходящиеся от пальцев мурашки. - Хорошо, - вновь повторила Ино. - Теперь, коснись груди. Эллирис, чуть, помедлив, обхватила ладонями груди и чуть сжала их. Поочередно усиливая и ослабляя ласки, она неосознанно потянулась к промежности, но была остановлена мягким окликом: - Рано, не нужно спешить - насладись собой, - Женщина резко выдохнула через нос, когда Элли послушно проделала обратный путь: прикасаясь к животу, бокам и снова груди. - Поласкай соски. Девушка, без подсказки, вновь облизала пальцы и с силой сжала чувствительную плоть. Шумно втянув воздух, она тихо застонала. Конечно, она и раньше изучала собственное тело: рассматривала себя в зеркале, прикасалась к себе, ласкала. Но никогда еще никто другой не руководил ее действиями, не показывал, как он мог бы прикасаться ней. Эллирис не была совсем уж неопытной, но весь ее опыт сводился к торопливым поцелуям и неловким прикосновениям, когда в поместье приезжал друг отца с дочерью-одногодкой девушки. Сейчас, чувствуя рядом с собой кого-то гораздо более опытного и уверенного, желающего доставить удовольствие ей, а не получить его самому, мастер артефактов потерялась в ощущениях. Она уже не была уверена, что ее касаются лишь ее собственные руки, что выгибается она на простынях, а не в чьих-то объятиях, но не хотела останавливаться. - Теперь, раздвинь ноги, ласкай себя там, где больше хочешь, - хриплый шепот Ино доносился будто сквозь вату. Эллирис благодарно простонала, получив разрешение и провела рукой по бокам, животу, пока, наконец, ее ладонь не сжала лобок. Шире разведя бедра, легкими прикосновениями погладила складочки нежной плоти, несильно сдавила клитор. В тот же миг, когда с ее губ сорвался новый стон, Элли почувствовала обжигающее дыхание женщины на своей груди. Ино вдыхала запах молодого тела, его возбуждения и тепла. Женщина уткнулась носом в тонкую кожу за ухом, где природный аромат был особенно силен и, слушая сладкие стоны, прошептала сухими губами: - Птичка, позволь помочь. Разреши... - Голос женщины стал просящим, почти умоляющим. Эллирис чувствовала, как этот еще недавно сильный голос, ставший слабым и просящим, пускает мурашки по телу, наслаждалась своей властью над его обладательницей. Ей хотелось крикнуть: "Да, смотри на меня! Восхищайся! Любуйся! Желай! Я веду тебя и позволяю себя любить!". Но вместо слов она едва прикоснулась губами к губам женщины, разрешая ей действовать. Ино прошептала что-то благодарно на своем языке, поцеловала Элли в щеку, отпрянула, боясь отвержения, но девушка лишь вновь потянулась к ее губам, требуя поцелуя. И женщина дала его: сначала легкое, едва ощутимое прикосновение губ, так отличное от огня, сжигающего Эллирис, затем - дразнящий укус и извиняющийся поцелуй и, наконец, влажные прикосновения языка. Теребя рот девушки, Ино вцепилась в ее волосы, вырывая новый стон удовольствия на грани боли. Элли чувствовала, как чужие прикосновения все ближе толкают ее к краю, как напрягаются ее мышцы в ожидании разрядки. Словно почувствовав этот момент, Ино свободной рукой оттолкнула ладони Элли и закружила пальцами вокруг клитора, с каждым движением усиливая напор. Девушка вцепилась в ее плечи, как в единственную опору и подмахивала бедрами на встречу каждому из настойчивых пальцев. Неожиданно, ласкающая рука пропала, чтобы через мгновение сильнее сжать клитор, толкая за край. Получив долгожданную разрядку, девушка забилась в руках Ино, пытаясь уйти от продолжающих ее ласкать пальцев, но женщина держала крепко и каждое последующее движение выбивало новую волну дрожи и стонов. Когда уставшее тело Эллирис расслабилось, а из ее горла перестали вырваться стоны, девушка благодарно улыбнулась Ино. Но ее улыбка переросла в неудержимый смех, сменившийся плачем. Элли вцепилась в женщину и выплескивала со слезами страхи последних нескольких дней. Постепенно рыдания стихли и мастер артефактов так и уснула в руках перебирающей ее волосы чужестранки из публичного дома.

***

Утром, когда солнце только показалось над горизонтом, Адамсоны, с трудом разлепили тяжелые веки. Не смотря на бурную ночь и тяжелое пробуждение, в теле чувствовалась легкость и сила. Отказавшись от ванны, брат с сестрой практически одновременно появились в холле. Отметив помятый, но бодрый вид друг друга, маг и мастер артефактов, одновременно покраснели - одно дело, когда о своих похождениях знаешь лишь ты, и совсем другое - если в курсе твой близкий родственник. "- Сейчас еще с папочкой столкнуться не хватало, вот уж точно неловкая ситуация вышла бы. Хотя папочка по таким местам не ходит", - вяло размышлял Анемон, прощаясь с Янирой и Ино. Заверив женщин, что они в состоянии добраться до "Демоницы" без сопровождения, Адамсоны вышли на улицу. Идя по просыпающемуся городу, они с удовольствием подставить лица солнечным лучам. Говорить ни о чем не хотелось, даже о необходимости отправить Вестника в Селицелию. Немного побродив по Тельносу, Адамсоны вернулись в таверну. Хид, сунувшийся было приветствовать их со слащавой улыбкой на изуродованном лице, отшатнулся от равнодушного взгляда мага, будто налетев на невидимую стену. Уже в комнате, парень энергично надиктовал новости Вестнику (Анемон - папочке: мы в тупике. У волколака больше шансов попасть на свадьбу к бургомистру, чем у нас найти истину), а девушка распорядилась насчет ванны. Активно обмениваясь посланиями с отцом и большую часть времени тратя на сон и составление гипотез дальнейшего развития событий (версии Анемона были самыми абсурдными), Адамсоны ждали приезда Рукфюрстсенсонов. Но Рэйнолд отчего-то не спешил возвращать сбежавшего супруга. На второй день после возвращения из борделя и шестой день пребывания в Тельносе, в позднее утро, когда маг отправил очередного Вестника, а девушка сдалась уговорам и повязала на голову украденный братом шарф (не краденый, а конфискованный ради восстановления справедливости! - поправлял ее Анемон, полуукоризненно, полунастаставительно подняв указательный палец) дверь сотряслась от мощных ударов. На миг замершие Адамсоны быстро пришли в себя. Анемон приосанился, не прекращая бормотать что-то о медлительных мужьях, Элли поняла вид напуганный, но отважный, во всей красе демонстрирующий ее готовность стоять за господина. Когда актеры заняли свои места, дверь распахнулась и в комнату вошел эрл Рукфюрстсенсон в сопровождении брата. Мужчины были в заляпанных грязью дорожных плащах и едва держались на ногах от усталости. "Они что, без остановки скакали? " - удивленно подумал Анемон. Словно в ответ на его немой вопрос, Нейден пошатнулся и осторожно спросил у брата, стараясь не смотреть на провинившегося зятя: - Рэй, видишь, с ним все в порядке, зря только волновался. Давай выпьем, примем ванну, расслабимся, а уже потом будем во всем разбираться. Рукфюрстсенсон-старший смерил брата таким мрачным взглядом, что тот подавился воздухом, набранным для очередной порции увещеваний. - Пошли вон, - с угрозой приказал Рэйнолд и, не нашедшие что возразить, Нейден и Эллирис направились к выходу. Потянувшийся было за ними Анемон был остановлен усталыми окриком, - Ты останься. Оказавшись в безопасности коридора Нейден и Элли, облегченно расслабились. Конечно, они не хотели оставлять Анемона на растерзание Рэйнолду, но что-либо предпринять сейчас было не в их власти. Понимал это и маг, оставшийся один на один с подозрительно тихим мужем. "- И почему я заранее не принял обезболивающее? Сейчас мне наверняка перепадет от большой и чистой супружеской любви", - сам себя ругал парень, пока ход его самообвинительных мыслей не нарушил глухой голос Рэя: - Анемон, ты издеваешься? - Без предисловий начал мужчина. - Почему вы так считаете? - от неожиданности голос мага дал петуха. - Может быть, потому что в своей "пращалной зописке" ты сделал тридцать шесть орфографических ошибок, пять из которых пришлись на мою фамилию? - елейным тоном осведомился Рукфюрстсенсон. Анемон с трудом подавил нервный смех, запоздало понимая, что с прощальным письмом он переборщил. - Почему пытаешься казаться глупее, чем есть на самом деле? - вскинувшийся было парень собрался уже возразить, но был тут же остановлен. - Анемон, скажи, о чем ты думал? Хотя мне этого лучше не знать, - Рукфюрстсенсон устало потер глаза. - Мы сутки скакали к твоему поместью, пока не поняли, что вы наверняка отправились в порт. Мы едва не загнали лошадей. Никто на дороге и при въезде в Тельнос не мог сказать видел тебя или нет. Наша надежда найти тебя живым почти иссякла. Еще и Элли втянул в свою авантюру. Я понимаю, что ты хотел себе другого мужа или жену, но я действительно стараюсь поладить с тобой, глупый ты ребенок, - Рэйнолд огорченно вздохнул. - Анемон, мне очень неприятно то, что я сейчас должен буду сделать, но твой проступок не должен оставаться безнаказанным, - Мужчина сел на стул и широко расставил ноги. - Подойди ко мне, - Маг медленно приблизился и замер, сжав кулаки. - Теперь приспусти штаны вместе с бельем, - Анемон потянулся к брюкам мужа. - Свои, а не мои, - ехидно уточнил Рэйнолд. - Парень раздраженно выполнил приказ. - Это засос? - с кажущимся безразличием поинтересовался Рукфюрстсенсон, разглядывая след от ночи, проведенной в обществе Яниры. - Можешь не отвечать, - с этими словами мужчина уложил Анемона животом к себе на колени и почти нежным жестом огладил ягодицы. - Приступим... Прозвучавшее в голосе мужа сочувствие заставило сердце парня сжаться, но удар, обрушившийся на обнаженную кожу, выбил из головы все мысли: у эрла Рукфюрстсенсона, третьего генерала Аскарии, второго мечника королевства была тяжелая рука. Вслед за первым ударом последовал второй, за вторым - третий. И каждый из них приносил острую вспышку боли, чтобы отвлечься от которой, маг начал считать. " - Шесть, семь... как больно. Тринадцать, четырнадцать, главное не закричать, шестнадцать... двадцать восемь, двадцать девять, интересно, за дверью слышны шлепки?.. тридцать два... надеюсь, что нет... шестьдесят четыре... больно-больно-больно... девяносто два...девяносто три... зачем так сильно?.. сто двадцать пять, сто двадцать шесть... хотя, я сам виноват... сто сорок три, сто сорок четыре... обещаю, если это прекратится, то я стану более предусмотрительным... сто пятьдесят семь, сто пятьдесят восемь" - рука замерла в воздухе и нового удара не последовало, - "... или нет...", закончил мысль Анемон. Рэйнолд осторожно поставил парня на ноги, помогая удержать равновесие на трясущихся ногах. Хулигански усмехнувшись, третий генерал Аскарии, лизнул, а потом и всосал кожу на бедре, ставя свой засос поверх чужого. - Возле таверны ждет карета - мы немедленно отправляемся назад, - проигнорировав возмущенный взгляд мужа, Рукфюрстсенсон продолжил. - И тебе нельзя пользоваться обезболивающими и целебными мазями, - Рэй аккуратно помог Анемону натянуть штаны. - Будет полезно, если ты почувствуешь все тяготы пути. И, кстати, где лошади? - Видишь ли... - Осторожно начал маг. - Пали? - Да, - В голосе парня звучало неподдельное раскаяние. - Жаль, хорошие были лошадки. Послушные, - выделив последнее слово, произнес Рэйнолд. Решив, что нотаций достаточно, Рукфюрстсенсон-старший вышел в коридор, ведя под руку еле ковыляющего супруга. - Элли, собери вещи. У тебя есть десять минут, - Нетерпящим возражений тоном приказал Рэйнолд, проходя мимо тихой девушки. Эллирис сразу же бросилась собирать сумки, стараясь чтобы на глаза топчущемуся у порога Нейдену не попалось ничего лишнего. - Как ты? - Неожиданно поинтересовался Ней. - Хорошо, - односложно ответила девушка, укладывая в сумку последний лист бумаги. - Мы можем идти? Мужчина кивнул и повел свою спутницу во двор, где в карте их уже ждали Анемон и Рэйнолд. Предстоял путь домой.

Конец второй части