Учиха Саске из клана Редисок

              Слава Рикудо, мучиться неведением долго не пришлось. Впрочем, мне хватило и двадцати минут, чтобы передумать всё, что только можно. Никогда ещё у меня так легко не получалось впадать в боевую медитацию. Возможно, в этом «виноват» мой новый шаринган? Скорее всего, так и есть, и Итачи смог за пару часов продумать тысячи планов. Правда, я так и не понял, почему брат был так уверен, что Орочимару захочет обменять его полудохлое тело на живого и невредимого Саске? Может, я чего-то не знаю? Как он там сказал? «Орочимару всегда мечтал обо мне»! Я сейчас какие-то непотребства представляю. Нет, нет, скорее всего, Итачи этим хотел сказать, что Саске — всего лишь замена ему и даже без мангекё он представляет для Змея большую ценность, чем молодой здоровый организм Саске, у которого, впрочем, тоже нет высшего додзюцу клана. Итачи с Орочимару ещё напарниками были… может, правда что-то личное? К тому же Итачи и сам не сможет оказать серьёзного сопротивления и нуждается в уходе. И Орочимару восстановит своё будущее тело. Ну и, наверное, не последнюю роль сыграло то, что смерть Джирайи подстегнула к активным действиям Цунаде… А вот что касается «чудесного воскрешения всея Конохи»… Я тут подумал и понял, что вообще-то это всё звенья одной цепи. Джирайя воспитывает сирот из Дождя, они вырастают, устраивают заварушки, пытаются изменить мир, как вообще-то завещал им их учитель. Я уже как-то размышлял над тем, что тут у каждого свои пути и часто можно совершенно сбить с толку, сообщив, что он идёт не тем путём и не к той цели, которую хотел. Предательство самого себя. Так вот. Нагато решил изменить мир путём боли, мол, народец узнает, как может быть плохо, — сразу будет счастлив от того, что ничего плохого не происходит. Повзрослеет, как когда-то повзрослел он, лишившись родителей, друзей, испытав страдания. В этом, конечно, что-то есть. По себе знаю, что иногда завидуешь себе вчерашнему: «вчера и не знал, какой счастливый, ещё никаких проблем не было, все живы были». Только беда в том, что вчера по незнанию, не в курсе ты был, что счастлив. Правильно на «Русском радио» говорили: «хочешь сделать человека счастливым, сначала сделай ему плохо, а потом верни, как было». Вот и Нагато-Пейн по такому же принципу поддерживал мир. И внезапно пришёл к нему Джирайя — его учитель, так сказать, авторитет, и пальцем погрозил: «неправ ты, Нагатыч, ой, не прав, не тем путём пошёл, дорогой». Тут у них случилась драка, Нагато плюс шесть тел забороли одного Джирайю, но… осадочек-то остался. Семечко сомнений было посажено. Далее они идут за Наруто в Коноху, которую сейчас некому защищать: Итачи погиб в сражении с братом, Джирайю убил, Орочимару — скрывается по подземельям, да ещё и ликвидировал Третьего пару лет назад. Особо сильных шиноби раз-два и обчёлся, кто мог бы что-то противопоставить такому мега боссу, как Пейн. Цунаде вообще — медик и больше поддержка, чем активный боец. А после того единственного «божественного удара» и она в минусе. Тут является Наруто, кстати, тоже ученик Джирайи, что, пожалуй, даже важнее всего остального. И вот у него своя концепция и взгляды на то, как сделать мир во всём мире. Конечно же, на фоне идёт сражение, но росточек сомнений, попав на благодатную почву, щедро политую кровью, начинает бурно расти и колоситься. И потом физическая победа, как контрольный удар от Наруто. Нагато проигрывает по всем статьям, но перед смертью решает… пойти другим путём. В его сердце уже выросло настоящее дерево противоречий, которое и подвигло на это «чудо» с воскрешениями. То есть, отсюда вывод: если вытащить из этой цепи любое звено, то цепи как таковой не будет. Не погибнет Джирайя от рук Нагато, не посеет сомнение, а не будет сомнений ранее, фиг Наруто сможет достучаться до Нагато и что-то изменить. А значит, при сохранении жизни Джирайи ставится под удар вся деревня. В этом Итачи тоже был прав. И ведь разобрался по всяким моим оговоркам и информации от Шикамару. Значит, союз с Орочимару и упреждающий удар, действительно, практически наш единственный шанс. Но, чёрт возьми, эта жертвенность Итачи! Ар-р-р-р! Злости не хватает! Ладно ещё с него стряс обещание постараться выжить, а то с него станется сделать какие-нибудь глупости. Типа впустить в своё тело Орочимару, а потом попытаться подорвать его изнутри, каким-нибудь особым хитровыверченным самоуничтожением. Мне же он как-то установил «красную кнопку», причём дистанционную. Вполне может быть, что у него тоже есть такая. Орочимару, конечно, тоже не дурак, а даже местами гений, вполне возможно, что распутает и разминирует… но всё равно «сиди и бойся». Так вот подумает, какой с Итачи гемор, и скажет: «да ну вас, ребятки, мне и Саске подойдёт». Хотя гемор-то гемор, но интере-есно-о… Может, Орочимару любитель шарад и сложных задачек, кто его разберёт? Надеюсь только Итачи в свои шаринганы никаких скрытых команд не запаролил… А то посмотрю на Саске и… Кстати, интересно очень, как именно они заберут Саске? Не захочет ли тот «пообщаться» со старшим братом? Или ему попросту не скажут, что Итачи решился на такой финт ушами? Сколько вопросов… — Сайто! Ты очнулся! — раздался знакомый голос почти над ухом, и я чуть не подпрыгнул. Нафиг к незрячему так подкрадываться?! А если бы я вмазал сразу от неожиданности? — Наруто?! Ты в деревне? Как всё прошло с Саем? Где Итачи? — я хотел и про Саске спросить, но вовремя прикусил язык. Мало ли, может, Итачи ещё никуда не отправили. Сколько вообще приживляются глаза? Если мой брат отправил меня в двухнедельную кому, то, может, и сам где-нибудь в больнице отлёживается? — Наруто, будешь есть? — спросила Шикару. — Конечно, буду! — не постеснялся тот. — Тем более ты великолепно готовишь, Шикару-чан! Следом за Наруто я переместился в нашу как бы гостиную и терпеливо ждал, пока он насытится, вслушиваясь в его тихие причмокивания. С лишением зрения слух как будто усилился. Наконец, он отложил плошку и палочки и обратился к моей сиделке. — Шикару-чан, я посижу с Сайто, ты можешь сходить до госпиталя и сообщить бабуле, что он очнулся? Заодно и Шикамару найди. Не торопись, в общем. — Поняла, — ответила Шикару и тихо удалилась. — Рассказывай! — потребовал я, стоило входной двери закрыться. — Бабуля рассказала мне о плане с Итачи, — сразу взял быка за рога Наруто. — Обмен на Саске и союз с Орочимару против «Акацуки». Сначала я был против, но Извращенец сказал, что Орочимару — его друг, такой же, как для меня — Саске. Это о нём он всё время говорил, когда просил забыть Саске. И на самом деле он тоже хочет возвращения своего друга. Всегда ждал, даже через столько лет, после его предательства. Я не знаю… Орочимару убил Третьего… Я не знаю, как это всё вместе уместить. Но Извращенец сказал, что он очень силён, а Шикамару — что без помощи Орочимару Джирайя умрёт. — Я не сказал об этом Итачи, и не говорил Шикамару, вообще никому, — тихо ответил я. — Но Саске… В будущем он пусть и ненадолго, но примкнёт к «Акацуки». Нападёт на джинчуурики восьмихвостого деревни Скрытого Облака. Облако потребует выдачи Саске, как преступника, иначе будет война. Плюс ко всему Саске убьёт как бы действующего Хокаге. Не Цунаде-сама, а вроде как заместителя. А затем захочет разрушить до основания Коноху. Наруто молчал, и мне казалось, что от потрясения. — Какое дурацкое будущее, — фыркнул он. — Этого просто не может быть! — По-моему, самое подходящее будущее для определения «глубокая задница для всего мира», — парировал я. — И это я не говорю о том, что будет мировая война. Хотя мы предприняли несколько шагов, чтобы хотя бы её отсрочить. И, кстати, Саске убил Орочимару, при попытке завладеть его телом, а потом сам же и воскресил из другого тела, потому что «задница» была просто на всё небо. И Орочимару смог измениться. Я не буду утверждать, что союз с Конохой заставит Орочимару измениться сейчас же. Кто знает, что там у него в голове творится. Но он не стал убивать тебя и твоих друзей, когда вы встретились в том несбывшемся. И остановил Саске, который, вообще-то хотел тебя убить. Чтобы ты не мельтешил перед его царственным взором. — Значит, когда ты говорил о том, что миссия не удалась, и мы помешали Саю внедриться?.. — Ага, он-то внедрился, но прибежали ты, Сакура и капитан Ямато и разнесли убежище к чертям. И увиделись с Саске. Так, минуты две. Он успел напасть на Ямато, и попытался убить тебя. Тебя Сай спас. А потом Орочимару оттащил своего ученика и предложил что-то вроде союза против «Акацуки». Типа они ему не нужны и не нравятся. Плюс ещё и охотятся за ним, такие нехорошие, — меня несло, и я не мог остановиться. — Так что Орочимару сам готов к сотрудничеству с Конохой. По сути, он ничего не имел против деревни. Его целью был лишь Третий Хокаге. Он был его учителем, и у них были личные разногласия. Союз Звука с деревней Песка было лишь частью его плана, чисто на отвлечение. И то получилось, что Песок потом стал верным союзником Листа... Может, и на это тоже был расчёт, кто знает? — С Третьим погибло десяток шиноби, — тихо сказал Наруто. — Всего десяток, — поправил я. — Всего, Наруто. Ты же знаешь, сколько жителей в деревне? Сколько у нас в гарнизонах. Представляешь, каковы могли быть потери хотя бы среди гражданских? Среди генинов? Нападение было совершено во время экзамена. Все гражданские были на стадионе, их усыпили, и никто не пострадал. Улицы были пусты. Особых разрушений не было: только стена, которая как бы рухнула и больше дала сигнал, что на Коноху нападают, чем реальный пролом, в который побежала армия. Да и на призыв того трёхголового змея противники больше чакры потратили, чем как-то реально сражались. Были барьеры, которые не позволили другим вмешаться в бой Орочимару с Третьим. Ты помнишь, как на тебя напал Итачи? — перевёл я тему. — Да, — подтвердил Наруто. — Что ты думаешь об этом нападении? Сейчас, когда ты повзрослел, когда ты знаешь чуть больше. — Что Итачи тем самым предупредил нас о том, что «Акацуки» начали охоту на джинчуурики. Засветил своего напарника. Разозлил Извращенца, чтобы он начал искать информацию. Если бы Итачи хотел, то мог бы поймать меня в иллюзию, и я сам куда хочешь с ним побежал. А он появился в Конохе, растормошил всех… Показал, что они слабые… И Саске показал, что он ещё слаб. Из-за того, что случилось с Саске, было сложно над этим думать, я очень злился, — признался Наруто. — Угу, мастер-класс странной заботы от моего онии-сана, — пробормотал я. — Так ты мне расскажешь, где Итачи? Узумаки неопределённо хмыкнул. — Серьёзно, не томи. Что произошло за те две недели, пока я был в отключке? Наруто поёрзал, вдохнул воздух, словно хотел что-то сказать, и тут послышался звук открываемой двери. — Йо, — поприветствовал нас Шикамару. — А где бабуля? — выдохнул Узумаки. — Идёт, — ответил Нара каким-то подозрительно серьёзным тоном так, что у меня засосало под ложечкой. — Чёрт возьми! Кто-то скажет мне, в чём дело и где мой брат?! — в виски снова стрельнуло болью, и я закусил губу, касаясь своих забинтованных глаз. Дверь снова тихо скрипнула, и вошли двое. Сердце Наруто, который сидел рядом со мной, заколотилось громче. — Значит, все в сборе, — я узнал голос Цунаде. Она подошла ко мне ближе и погладила по голове, как недавно Шикару. Боль сразу ушла. — Я снимаю повязки, но не напрягайся и старайся не смотреть на яркий свет, — сказала Цунаде, освобождая меня от бинтов. Глаза с непривычки сразу заслезились. — И что вы хотели мне показать? — вопрос был задан мужским и каким-то совсем незнакомым голосом, видимо, говорил тот человек, который пришёл с Цунаде. Я увидел только расплывчатое чёрное пятно и даже успел испугаться, что слепота Итачи передалась мне с глазами и у меня теперь ни хорошего зрения, ни мангекё, так как я сомневался, что додзюцу будет полноценно работать и у меня. Итачи упоминал, что нужен определённый резерв чакры только для активации каждой из ступеней шарингана, и он тратит не один чуу чакры каждый раз, чтобы просто его зрачок приобрёл вид сюрикена. Впрочем, резкость постепенно наводилась и цветные пятна приобретали вполне конкретные очертания. Я увидел Наруто, Цунаде, Шикамару, а почти у самой двери, парня, который стоял, скрестив руки на груди и прислонившись к дверному косяку. Если бы я не сидел, то подумал бы, что там зеркало поставили, по приколу. Ну просто… один в один я! Впрочем, если судить по его лицу, он думал что-то аналогичное... Это что, типа шоковая терапия? Или какая-то иллюзия? Стоп! Это же... Какого хрена тут уже делает Саске?!