Ратмир

Утром, следующего дня, Бажена отправилась к тётке. Нужно было поддержать её, помочь пережить горе. Девушка сама до сих пор не верила, что дяди нет в живых. За те дни, которые она провела в доме дяди и тёти, Бажена успела привыкнуть к добряку Горыне… Но Людмиле сейчас было в сотни раз тяжелее. Ратмир дал девушке сопровождающего, который вёз её на лошади позади себя. Около знакомой маленькой избушки мужчина остановил коня и помог Бажене слезть с него. Девушка вошла в избу. В помещении царила тишина, было прохладно. Людмила сидела на скамье в углу, она даже не повернула голову, когда вошла Бажена. Девушка приблизилась и положила руку на её плечо. Женщина не отреагировала, тогда Бажена легонько потрясла её. Людмила медленно подняла голову – в её глазах стояли слёзы, лицо покраснело. Женщина удивлённо посмотрела на племянницу. - Бажена? Он отпустил тебя? - Отпустил, - кивнула девушка. - А почему он не должен был меня отпускать? - О Ратмире всякая слава ходит, и недобрая тоже. Говорят, что не человек он вовсе, а оборотень, ходит по ночам в шкуре волка, да людей забирает и пожирает их. А ещё говорят, что он взглядом убить может и, что может Ратмир мановением руки всю землю дотла выжечь. Вот какая слава о нём в народе ходит. Хотя, правды-то никто о нём не знает. - Неправда это всё. Ратмир никому зла не желает, он наоборот – помочь людям хочет. Он чуть не умер за свободу людскую, - тихо сказала Бажена. - Хорошо, если так, но люди его побаиваются – больно он угрюмый да молчаливый. - Угрюм он оттого, я думаю, что тяжело у него на душе. Беда у него приключилась. Не знаю какая… - А что, тебя ко мне привело? – наконец опомнилась Людмила. - Ратмир сказал, что Горыня умер… - О-о-о, Бедный мой супруг! – не дослушав, женщина снова зашлась в рыданиях. – Как же я теперь… Без тебя… Как… Людмила, дрожа, прижала руки к лицу. Бажена тихо, медленно подошла к ней, присела на скамью и обняла женщину. Тётку трясло, словно в лихорадке, на руки девушки, из-под ладоней Людмилы, капали её горячие слёзы. Она съёживалась, всхлипывала и время от времени стонала. Весь вид Людмилы выражал огромное горе человека, который потерял кого-то очень близкого. - Я могла бы побыть с тобой… Столько сколько понадобиться, - предложила Бажена. – Пока ты не привыкнешь. - Нет, нет. Не надо. А вдруг тебе придётся около меня всю жизнь сидеть? Нет, - утирая неперестающие течь слёзы, замотала головой тётка. – Я привыкну, не я первая, не я последняя, а тебе нужно устраивать свою жизнь, семью заводить. Твоя мать тебя… - женщина внезапно осеклась. - Что моя мать? Что? Скажи. - Она запрещала тебе говорить: боялась, что ты её не поймёшь. - Скажи, тётя, скажи! Что я не пойму? - Она… Она отправила тебя ко мне, потому что хотела чтобы ты вышла замуж. Лада считает, что я могу найти тебе жениха, - пояснила тётка. - Устроить жизнь? Мне и дома хорошо жилось. - В вашем лесу тебя ничего не ждёт. - Но мне ничего и не нужно! – горячо заверила девушка. - Больше всего твоя мать боится, что, когда она умрёт, ты останешься совсем одна. Так нельзя. - Это она написала в письме? - Да, - подтвердила женщина. - Мать хочет, чтобы я осталась здесь? – уточнила Бажена. - Да, - снова ответила Людмила. - Но тогда в одиночестве останется она! - Да, но пойми, что когда ты была маленькой, а её супруг исчез, она уже была практически одна. Лада сильна, она привыкнет ко всему. Тем более, для неё куда важнее твоя судьба. И я согласна с ней. Ты молода, красива. Тебе нужно выходить замуж. - Но это моя мать! Я не могу её бросить. - Я не знаю, что тебе сказать … Может быть, когда ты прочтёшь её письмо, то поймёшь, что двигало ей и перестанешь противиться. Женщина встала, подошла к тяжёлому сундуку, открыла его и стала перебирать предметы, лежащие в деревянном нутре. Наконец она вынула из сундука письмо матери Бажены. Людмила, сжимая его в руке, прошла к скамье, села и отдала письмо Бажене. Девушка развернула бересту. Письмо было небольшое. На коричневатой поверхности были тщательно вырезаны руны. Бажена впилась в них взглядом. Текст письма гласил:

Людочка, здравствуй! Тебя, верно, моё письмо удивило. Много лет прошло с тех пор, как мы с тобой виделись в последний раз. Всё это время не было ни дня, чтобы я не скучала по тебе и не вспоминала тебя, моя сестрёнка. Но у меня всё никак руки не доходили написать тебе. Прости меня, если сможешь. Как ты поживаешь? Всё ли у тебя хорошо? Здорова ли ты? Выдали ли тебя замуж? Отец, верно, гне-вался на тебя тогда. Горяч был наш отец, только боги знают, что он мог сотворить с тобой в наказа-ние. За хорошего ли человека он отдал тебя, дорогая? Не выдал ли за проклятого пьяницу, али того хуже? У меня за это время случилось многое. Прежде всего, возлюбленный мой пропал. Я искала его, да напрасно. Остались мы с моей доченькой вдвоём. Тяжко было одной с малышкой. Бажена моя, чудесная, милая девочка, когда увидишь её, ты сама это поймёшь. Только ей я и живу все эти годы. Я всегда думала, что она у меня маленькая, а недавно взглянула на неё - выросла моя девочка. Девицей стала. Пора ей в люди выходить, заводить семью. Пожалуйста, найди ей жениха. Знаю – тяжело это будет, нет у неё приданного. Прошу тебя, помоги ей, как когда-то помогла мне. Больше ничего я у тебя не прошу. Самой мне ничего не надо. Лишь бы Бажена счастлива была. Позаботься о ней. Здесь, со мной, в этом глухом лесу, вдали от людей, её ничего хорошего не ждёт. Пуще всего я боюсь, как бы она не сошла с ума от тоски, когда меня не станет. Пожалуйста, не говори ей о том, что я тебе написала: она слишком юна, чтобы понять всё. Прощай. Твоя беглая сестра, Лада.

Бажена ещё долго бездумно смотрела на письмо. Мать отправила её к тётке не столько для того, чтобы передать послание, сколько для того, чтобы пристроить её замуж. И запретила Людмиле ей об этом говорить. Зачем? Она всё равно узнала бы правду. Внезапно девушку заняла другая мысль. Мать решила её судьбу и ничего ей не сказала. Неужели она считает её такой глупой, что боится что-либо рассказывать. Хотя… Бажена воспротивилась бы ей. Девушка не хотела замуж, она, в первую очередь, должна была ухаживать за матерью. Но… Видимо, Лада не хотела, чтобы она была рядом. - Она не хочет меня видеть? Да? Она меня больше не ждёт? - Не ждёт, но не потому, что не любит тебя… Наоборот, Лада желает тебе добра. Она хочет устроить твою судьбу. И ради этого готова разлучиться с тобой… - Нет, она хотела от меня избавиться. Но почему? - Послушай, она не хотела от тебя избавиться. Она заботиться о тебе. Пойми, - тихо сказала тётка и, вздох-нув, заметила, - А не сказала она тебе ничего и мне запретила, потому что твой характер знала. Любит она тебя - больше жизни любит. После этих слов Бажену, словно кто-то окатил ледяной водой. В первую минуту, она даже не подумала об этом, а ведь, действительно, Лада никогда не скрывала своей любви к дочери. Она всячески демонстрировала её. Девушке вдруг стало стыдно: она зря погорячилась. В горле встал горький ком, глаза защипало, к ним подступили слёзы. - Я… Мы больше не увидимся? - борясь со слезами, спросила Бажена. Вот почему мать так с ней проща-лась: она знала, что видит дочь в последний раз. - Я хотела бы сказать иначе, но не могу. Да, вы больше не увидитесь. Девушка разрыдалась, теперь тётка успокаивала её. Бажена горько плакала: Она больше не увидит своей матери. Сильная женщина, в одиночку воспитавшая её, снова пожертвовала собой ради дочери. Она обрекла себя на вечное одиночество. А её дочь, которая в раннем детстве потеряла отца, утратила, ещё и мать. Бажена, поглощённая своим горем, не слышала увещеваний Людмилы о том, что такова жизнь, ничего не поделаешь, что она должна подумать о себе, что, именно для этого, мать отправила её сюда. Наконец рыдания прекратились. Бажена в последний раз всхлипнула и вытерла слёзы. - Поезжай к Ратмиру, - велела ей тётка. – Он человек влиятельный, и если то, что ты о нём сказала - правда - попроси его помочь. Авось подсобит. - Хорошо. Они попрощались. Сопровождающий помог девушке забраться на коня и пришпорил его. Животное не-спешно направилось в сторону терема Ратмира. Всадник пришпорил его снова, и конь пошёл рысью. Когда они подъехали к дому, Бажена увидела, что Ратмир сидит на крыльце. Он сидел, опустив голову и сцепив руки в замок. Услышав цокот копыт и фырканье коня, ведун поднял голову и, встав со ступени, направился к прибывшим. Наездник остановил коня и, спешившись, помог Бажене слезть. Ратмир подошёл к ней и, в первую очередь, спросил: - Как она? - Она сильная, говорит, что переживёт, - тихо ответила девушка. - Я не понимаю, как такое пережить можно… Жалко её… - Жалко, но она переживёт: придётся пережить. Это больно, очень. Но ничего не поделаешь, надо дальше жить. За это он и погиб… Чтоб другие жили, чтоб твоя тётка жила. За это всегда простые люди гибнут, ведь у них ничего, кроме семей, нет. Ни золота, ни серебра, ни каменьев. Жалование только воеводе да дружинникам платят, - как бы между прочим, заметил Ратмир. - А у простолюдинов… Только жизни любимых ими людей, да только, они дороже всякого золота, - сказал он и, после паузы, подытожил: - Надо жить, не позоря своим нытьём, тех, кто за тебя погиб. Бажена, замерев, слушала его. В тоне ведуна было столько силы и, вместе с тем, боли, что она, невольно, восхитилась им. Ратмир верил в то, что говорил, как бы сильно, при этих словах, ни болела его собственная душа. Девушка могла лишь догадываться сколько страданий чародею причиняли его же мысли. Молчание затянулось. Наконец Бажена его нарушила. Она тихо, несмело сказала: - Я пойду к себе. - Иди, - кивнул маг. Девушка ушла в отведённую ей комнату. Пройдя по помещению, она села на кровать. Перед Баженой стояла довольно сложная задача: передать Ратмиру просьбу матери и тётки. Как уговорить чужого мужчину оставить её у него в доме? Какое ему дело до неё? С какой стати он будет выдавать её замуж? Зачем? И кто она такая чтобы просить его об этом? Просто девушка, которая сначала нахамила ему, а затем исцелила его. С такими мыслями Бажена провела весь остаток дня и легла спать. Но заснуть она не могла долго. Девушка пол-ночи вертелась в постели, обдумывая ситуацию, но к решению так и не пришла. Заснула она почти перед рассветом. Шли дни. Бажена всё ещё думала, как обратиться к Ратмиру со своей просьбой. Она не могла даже найти для этого время. Ведун был слишком занят: когда стало известно, что чародей выздоровел к нему стали приходить люди из близлежащих деревень. Ратмир никому не отказывал в помощи. В своём странствии волшебник побывал во многих поселениях, и везде он совершал чудеса: исцелял умирающих, избавлял людей от тяготевших над ними проклятий, боролся со злыми духами, которые изводили беззащитный народ. А теперь к Ратмиру шли люди жаждавшие избавления от своих несчастий. Поэтому с ведуном было не поговорить с глазу на глаз.