Ратмир

Мертвую тишину, царившую в просторной комнате чародея, нарушил протяжный стон, приходящего в сознание, человека. Бажена приподнялась с края кровати, а собака Ратмира, поднявшись со своего места, подошла к постели и положила на неё голову. Пёс заскулил, и девушка, ахнув от неожиданности, бросила на него взволнованный взгляд. Юноша снова застонал и открыл глаза. Зрение было мутным, глаза застилала пелена, голова кружилась. Осязание подсказывало Ратмиру, что он лежит на кровати. Слуха достигали только неопределённые звуки. Медленно зрение прояснилось, и волшебник окинул взглядом помещение, в котором лежит. Это была его собственная комната. «Как я тут очутился?» - пронеслось в возвращающемся сознании. Окончательно придя в себя, Ратмир неожиданно для себя увидел Бажену. Он молча, удивлённо оглядел её, девушка, также, молча смотрела на него. Поднимаясь на постели, ведун воскликнул: - Ты?! - Я, - тихо ответила девушка. - Зачем? Ты же злишься на меня. - Меня просила твоя мать. Она так плакала, я не смогла ей отказать. Да и я, подумала, что… Была не во всём права! – собравшись с духом, выпалила Бажена. – Прости за то, что обозвала тебя. Вот… - И ты меня прости. Я не должен был сажать тебя в темницу! - Я сама виновата. - Быстро помирились, - с улыбкой подвёл итог Ратмир. - Однажды ночью я заходил в темницу, смотрел, как ты там. Я думал, что ты меня не простишь. - Я тоже так думала, пока в темнице сидела, - заметила девушка. Они замолчали. Каждый думал о своём. Молчание нарушил маг, задав волнующие его вопросы: - Что со мной произошло? Как я оказался дома? – внезапно, не дождавшись ответа, он торопливо загово-рил: - Вспомнил! Меня ранил печенег, и я лишился сознания, - волшебник скосил глаза себе на грудь и, уви-дев совершенно целую кожу, спросил: – А где рана? - Я исцелила. Твоя мать сказала, что я ведунья, но это не правда, мне помог отец. - Это правда. - Но я не сумела сама тебя излечить. - Просто пока не умеешь! Я не лгу и моя мать тоже не лжёт, - вдруг он заинтересовался. – А как ты меня исцелила? - Мой отец – водяной. Я и сама этого не знала! Он принёс живую и мёртвую воду, я окропила мёртвой водой твою рану, а живую воду дала тебе выпить. Отец научил. - Живая и мёртвая вода. Ясно. Могущественное снадобье. Благодарю тебя, - тихо произнес Ратмир. - Я в долгу перед тобой… И, верно, перед Чаславом. - Перед кем? - Он помогал мне собирать воев против печенежского войска, - пояснил чародей. – Запальчивый парнишка, но толковый! - А кто такие печенеги? - Не знаешь кто это?! – Ратмир ошарашенно посмотрел на Бажену. – Это худшая из напастей! Саранча, которая сметает всё на своём пути и уничтожает всех неугодных! Паразиты, сосущие кровь из несчастных людей! Клопы, которых мы прогоняем, из раза в раз, да раздавить никак не можем! Разбойники, грабители и убийцы! Истребители русского народа! – почувствовав, что слишком разбушевался, ведун замолчал, а затем добавил: - Печенеги - кочевники, разоряющие наши поселения. Они не растят хлеба, только выращивают скот. На одном мясе долго не проживёшь. Сами себя прокормить они не могут, вот и грабят других. Паразиты! Вдруг, до сих пор молчавший, пёс заскулил, привлекая к себе внимание. Ратмир и Бажена взглянули на него, и напряжённый взгляд чародея смягчился. - Извини, не приметил тебя. Мой хороший! Извини, - ласково сказал он, начиная гладить собаку. Он некоторое время гладил пса, Бажена смотрела на собаку и улыбалась. Счастливый пёс, свесив язык, ласкался к ведуну, взлаивал, прижимал переднюю лапу к груди, позволяя хозяину гладить его по животу. Внезапно Ратмир перестал гладить собаку и поднялся с постели. - Пойду к матери, - сказал он, - обрадую. Волшебник стал натягивать рубаху, только сейчас Бажена заметила у него на предплечье татуировку – тщательно изображенную вполоборота волчью голову с задумчивым и печальным взглядом, устремлённым куда-то вдаль. Тем временем, Ратмир спустился по лестнице, прислушиваясь к царящей в доме тишине. Ратмир прошёл через просторную комнату на первом этаже. Ведун был удивлён отсутствием людей, а больше всего тем, что в доме не было матери, которая всегда проводила большую часть времени дома. Ратмир вышел на улицу и увидел, сгорбившуюся на ступеньках крыльца, женщину. Маг узнал её по одежде. - Мать, - тихо позвал он, - матушка. Женщина медленно подняла голову и обернулась. Выражение горя на её лице сменилось удивлением. Затем лицо женщины озарила радость. Она резко поднялась со ступенек, подбежала к сыну и обняла его. Белослава рыдала, уткнув лицо в плечо Ратмира. В руках она мяла края его рубахи. Наконец, женщина отстранилась от сына и, взяв его за лицо, прошептала: - Мальчик мой, сынок… Живой. - Живой, - подтвердил ведун. - Слава богам! – воскликнула мать и снова прижалась к нему. - Не богов надо благодарить, а Бажену… И её отца. - Отца? - Да, он оказался водяным. Он помог ей. В этот момент из терема вышла Бажена. Она оглянулась и направилась к ним. Как только девушка подо-шла, Белослава взяла её за плечи. - Благодарю, благодарю, благодарю тебя! – со слезами на глазах воскликнула она. Бажена растерянно посмотрела на Ратмира. Ведун перевёл внимательный взгляд с матери на девушку и едва заметно пожал плечами. Бажена нерешительно обняла Белославу. Женщина, также, заключила её в объятия. Ратмир стоял на небольшом расстоянии от них. Он наслаждался жизнью, которую едва не потерял. На небе не было ни облачка. Ласково пригревало солнце, листья на деревьях колыхались от лёгкого дуновения прохладного ветерка. Кругом щебетали птицы. В воздухе витали различные ароматы. Чародей вдыхал их полной грудью. Печенеги изгнаны, он и его мать живы, вокруг спокойно и уютно. Чего ещё можно желать! Вдруг его мысли омрачились. Какова цена этого покоя? Наверняка, десятки и сотни невинных жизней. Ратмир, только что пришёл в сознание и не мог даже представить себе масштаб случившегося. А как же, Святослав? Жив ли он? Ратмир приблизился к обнявшимся женщинам. Они разжали объятия и взглянули на него. Маг направил на мать заинтересованный взгляд. - Что со Святославом? Он жив? - Да, он жив. - Хорошо. Он, верно, уже распрощался со мной. Пойду, напишу ему, утешу. Усмехаясь, ведун ушёл в терем - писать письмо другу. Бажена и Белослава остались во дворе практически одни – по двору, мимо них, прошла только одна девушка. - Спасибо тебе, - снова сказала женщина. - Не за что меня благодарить. - Как же, не за что! Ты ведь, сына мне вернула. - Это не я, а мой отец. Без него я ничего не сделала бы. - Спасибо и твоему отцу, - улыбнулась Белослава. – Низкий поклон ему. - Я, наверное, больше его не увижу, - горько произнесла девушка. - Я всю жизнь прожила без него и только сейчас узнала, кто он. Я так хотела с ним поговорить, о стольком спросить… - Не тужи об этом, никто не знает, что будет. Может статься, что вы ещё увидитесь. - Я надеюсь. В молчании прошло некоторое время. Внезапно, дворовая девушка, которая вошла в терем с тушкой курицы в руках, выскочила из него и закричала: - Ожил, Темноокий ожил! Бажена и Белослава ошарашенно поворачивали головы в разные стороны, чтобы увидеть реакцию слуг. Те начали выглядывать отовсюду, перешёптываться. Во дворе поднялась суматоха. Для людей воскрешение тяжелораненного, умиравшего господина, с которым они уже начали мысленно прощаться, было настоящим чудом. - Ожил, ожил, ожил! Темноокий жив! – воодушевлённо доносилось со всех сторон. Ратмир, вышедший из терема с куском бересты в руке, улыбнулся. Он не думал, что новость о его выздо-ровлении будет так встречена людьми. Их реакция означала, что он всё ещё нужен и дорог им. Ведун ощутил прилив нежности и умиления. Люди, которых он так любил и которыми так дорожил, тревожились за него. К крыльцу подбежал запыхавшийся, но счастливый Милован. Улыбаясь, он склонил перед Ратмиром голову, ведун положил руку на его плечо. Дворовой приподнял голову – его глаза наполняли слёзы – и тихо сказал: - Мой мальчик, если бы ты знал, как я рад. - Я тоже рад, Милован. - Чего ты желаешь? - Принеси моего сокола. Милован ушёл за птицей, а Ратмир проводил его взглядом. Дворовой был для него не просто слугой. Он обучил мальчика выживать в самых тяжёлых условиях, различать следы зверей, находить съедобные ягоды и грибы. Но для самого волшебника главным было не это. Милован научил Ратмира не обращать внимания на классовые различия, судить каждого по его поступкам. Когда, неся птицу - подарок Белославы на четырнадцатилетие мага - Милован вернулся, Ратмир забрал сокола, привязал к нему свёрнутое в трубку послание, снял с головы птицы кожаный клобук и, прошептав над соколом заклинание, отпустил его. Птица взмыла в небо и, вскоре, скрылась из вида. Остаток дня прошёл в хлопотах: Белослава приказала приготовить для Ратмира грандиозный ужин. Сам же ведун всё это время разговаривал с Баженой. Он пытался наладить с неё контакт. Вначале волшебник просто хотел убедить её учиться магии, затем ему стало интересно общение с этой девушкой. Ему было близко и симпатично её желание помогать людям. Пообщавшись с Баженой, узнав её получше, чародей подумал, что хотел бы иметь такую сестру, как она. По характеру девушка была во многом похожа на него. Ей не хватало жизненного опыта, но, ведь, он – дело наживное. Ближе к вечеру Ратмир, Белослава и Бажена сели ужинать. Женщины подождали пока ведун попробует пищу и приступили к ужину. Прожевав еду, Ратмир задумчиво спросил: - Та женщина, которая пыталась защитить тебя от меня – твоя тётка? - Да. - Мне кажется, что ты должна навестить её. Ей сейчас тяжко. Её муж погиб. - Погиб? – ошарашенно переспросила Бажена. Последние слова Ратмира заставили её похолодеть. - Да, - подтвердил он. - Ты говоришь об этом так спокойно. - Лишь потому что ничего не могу с этим поделать. Никто из нас не в силах вернуть человека из мёртвых. Ни я, ни ты… Как бы горячо мы того не желали, - Бажене показалось, что при этих словах лицо чародея иска-зили особенно сильные грусть и боль. Наступило молчание. Каждый из сидящих за обеденным столом размышлял о своём. У всех были свои поводы для печальных раздумий. Бажена думала о матери: всегда их было только двое, и обе дорожили друг другом. Что было бы с одной, если бы умерла другая? Видимо, та, что выжила, сошла бы с ума от тоски. Другого ответа девушка не находила. И, вряд ли, сумела бы когда-нибудь найти. Несчастная Людмила. Она осталась совсем одна. Горыню убили. Добродушного великана, который при-нял её в своём доме, словно родную дочь, больше нет. От осознания этой мысли к глазам Бажены подступили слёзы. Белослава вспоминала своих близнецов. Какие они были шустрые, весёлые, любопытные. Её пухлые, краснощёкие малыши. Мать помнила их детские улыбки, тёплые ладошки… В одночасье они похудели, осу-нулись, побледнели, перестали вставать с постелей. Только богам известно сколько слёз она пролила. Все попытки исцелить детей были тщетны. В итоге, с разницей в день, они умерли у неё на руках. Ратмир своей родной семьи почти не помнил. В памяти запечатлелось совсем немного: голос матери, в глубоком детстве певшей ему колыбельные, размытые черты её добродушного лица и ещё немного из прошлой жизни. Но одним из ярчайших его воспоминаний было нападение печенегов. В тот тёплый, летний день они налетели чёрной тучей, жгли избы, разили мечами людей. Люди хватали первое, что попадалось под руки: палки, ножи, топоры и отбивались от вооружённых всадников. Они очень хотели жить, а их убили! Отец Ратмира пытался его спасти, но был настигнут копьём. Долгие годы в ушах чародея звучит голос умирающего: - Беги… Ратмир… беги… Сын… Спасайся… пока… не поздно… - с последним словом жизнь его покинула. Ратмир убежал. Перепуганный маленький мальчик без оглядки бежал из родного дома, который уничто-жили кровожадные кочевники... Теперь чародей вырос – он больше никогда, ни от кого не убегал. Теперь – пускай его враги бегут от него. Много лет назад маг мечтал воскресить свою семью. Однажды, волшебник спросил у приёмной матери можно ли это сделать. Она ответила ему то же, что и он сейчас, Бажене. Они молчали ещё довольно долго. Первым оцепенение сбросил Ратмир: - Я пойду спать, завтра будет нелёгкий день. Мать, устрой Бажену на ночлег. - Устрою, - кивнула Белослава. Ведун ушёл. Встали и Бажена с Белославой. Женщина отвела девушку в комнату. Как только Белослава ушла, Бажена стала готовиться ко сну. Она легла в постель, но сон не шёл. Мучимая различными мыслями, девушка поворачивалась с бока на бок. Было в этом Ратмире нечто, какая-то боль таилась в его душе. Поэтому его глаза так печальны, а характер резок. Но, что заставляет его страдать? Бажена хотела выяснить это, но не могла спрашивать напрямую. Она не имела на это никакого права. Может быть, спросить Белославу. Но как? Она тоже, наверняка, не раскроет тайну сына чужой девушке. Что ж, придётся подождать пока ей начнут доверять. Она очень хотела лучше понимать новых знакомых.